Твоя реальность

Семён и Моника шли по ночному лагерю прогулочным шагом, просачивались в освещённый фонарём круг и растворялись во тьме, чтобы вновь показаться уже в другом месте. Японка с каким-то извращённым удовольствием втягивала в себя, в свои молодые, неиспорченные лёгкие дым и пускала к безоблачному небу серые струи. – Это что такое?! – выкрикнула Ольга Дмитриевна. Ночной обход? Неожиданно. Обычно Семён с ней не сталкивался. – Так ты ещё и куришь тут?! – возмутилась вожатая и попыталась вырвать сигарету. Однако Моника сработала на опережение – сжала сигарету губами и отточенным движением заломила Ольге кисть. Женщина, застонав, согнулась, а японка второй рукой вынула сигарету, блаженно выпустила дым и вновь затянулась. – Определённо! – пробурчала она, зажав сигарету в уголке рта. – И не стоит мне мешать! Вырвавшись, Ольга лишь фыркнула, упираясь ладонями в бока, и… молча удалилась. – Хм, – Семён пожал плечами. – Я, оказывается, так на автомате делаю. Ужасно и в то же время приятно. Вожатый наклонил голову и ухмыльнулся. – И ещё раз добро пожаловать в семью, Пионер… ка. Моника подняла руку с обручальным кольцом. – Значит, сегодня я попала не только в нашу с тобой, но и в эту семью. Занятно. А площадь выглядела неуютно пустой без декораций. Словно пустота стала памятником тому, как всё уходит, растворяется. Лагерь уже постепенно проваливался в прошлое, и спящие пионеры будто репетировали переход в небытие. Лишь в музклубе горел свет и слышались голоса, в библиотеке за стеклом можно было заметить горящую свечу… Молчание прервала Моника. – Слушай! Ты же программист. Но при этом не любишь математику? Вожатый пожал плечами. – Я люблю в компьютерах логику и мощь машин, но не строчки общения, корявой и таящей ошибки попытки донести свои требования до более сильной, но безвольной стороны. Семён посмотрел на небо. Да. Именно элемент непонимания и натужности в общении его всегда расстраивал. Поэтому спасибо Монике за… Девушка щёлкнула пальцами. – Тебе тогда должен нравиться жанр меха! – Меха… Хм. Скорее нет. Может, потому что внутри могучих роботов сидят всё те же тупые люди и всё портят? – он качнул в сторону Генды. – Кто знает… Может. Но мне нравится идея «Терминатора». Кста-а-ати! На этот раз щёлкнул пальцами Вожатый. И словно по волшебству скрипнула дверь библиотеки, на крыльцо вылетела Ульяна и выпучила глаза, увидев совсем рядом парочку. – Он точно всё-всё знает! Вот! Держите! – она протянула Вожатому тёмный прямоугольник. – А у меня другие планы! Счастливо! И так же резко скрылась за дверью. Как не бывало. – Партнё-ёр, – с ухмылкой протянул Семён. – Что это? – Единственная видеокассета в лагере. «Терминатор». Можно посмотреть в клубах! Моника рассмеялась. – Если б у тебя были видны глаза, они б горели от азарта! Идём! Семён точно не знал, как называется аппаратура, а также что такое видеодвойка.* Видик, который показывает в плохом качестве, так, на двоечку? Или всего-навсего телевизор и видеомагнитофон? Как бы то ни было, торжественно и мрачно началось воспроизведение замечательного и жуткого начала саги, которую ещё* никто не испоганил. – Итак, попаданец из будущего должен остановить другого попаданца. Столкнувшись, не имея полностью чёткой цели, задать вектор человечеству. Философски, – прокомментировала Моника. Спустя несколько минут девушка, поморщившись, уточнила: – Слушай! Как это, вообще? Этот фильм переведён… я бы не сказала, что с ошибками, но ему явно не хватает душевности и количества актёров озвучки. Голос уж больно гнусавый. И это… – она щёлкнула пальцами, и Вожатый остановил воспроизведение. – Это ведь нонсенс! Я смотрю в переводе на японский! А у тебя перевод на русский, с английского! Тут Семён покачал пальцем. – Вот здесь вряд ли. То, что я слышу, – это перевод, правда. Но для этого мира это «исходник», шакально переведённый фильм. Кстати, в таком же качестве он существует и в реальности. – Он вздохнул. – Хм. Если выучишь русский, оценишь. Они поцеловались. – Выучу, не сомневайся! Тогда реальность станет воистину общей, без границ и лабиринтов непонимания. Play. Этим двоим не было дела до перестрелок и погонь: насилия и так хватало, а снятый в те времена, хоть и с душой, фильм как-то не поражал, не говоря о том, что видели его уже, знали. Даже любовная линия известная – как по нотам. Моника сжала руку Семёна. – Не смей меня оставить! Слышишь! На экране гибнущий робот испускал нарочито рисованные молнии, но японка смотрела вовсе не туда, а в глаза избранника, живые и серьёзные. – Вот за что не переживай, так за это: я сделан из пикселей и цифр – это понадёжнее металла. – Странная по сути история, – заключила Моника, совершенно обоснованно, но неуважительно отвернувшись от экрана с титрами. – Самосбывающееся пророчество – это ладно, это даже хорошо. Но логика… это просто катастрофа! А если брать в расчёт сиквелы – и вовсе чудовищно. Вы машины, у вас огромные мощности, время, и вы запускаете в один момент прошлого одного робота? Семён похлопал в ладоши. – Вот именно! Не можете мгновенно отправить несколько, отправьте через месяц, через год, но с одной конечной точкой, в один миг сотню терминаторов! Супруги кровожадно улыбнулись. – Или представь, – Семён наклонил голову направо, – Сара давит терминатора прессом, выдыхает с облегчением, а второй, появившийся уже на заводе, просто подходит и душит её! Моника пожала плечами. – Какие же мы злодеи. Камня на камне бы не оставили от чужих хороших концовок! – и кровожадно ухмыльнулась, а затем на секунду блеск в глазах погас. – Ах, да. Но… – девушка снова улыбнулась, – кажется, нет ни бесследного, ни бесцельного. Команда. Они взялись за руки, и обручальные кольца соприкоснулись. – Мы хаос вносим стремительно! – произнёс, подавшись вперёд, Вожатый. – Убивая надежды решительно! – ответила Моника. – Но ведь роза любая собой хороша! – Если ужас кругом, веселится душа! Они поцеловались. – Семён! – Моника! Они улыбнулись. – …Джеймс Кэмерон! – раздалось гулко со стороны экрана. Титры подошли к концу, экран почернел. Переглянувшись, супруги только покачали головами, и тут взгляд зацепился за новый текст. «Что? Ты реально всё ещё это читаешь? Титры? В пионерлагере? Тебе заняться больше нечем? Так! Ты здесь не просто так! Теперь…» – Твою ж мать! – пробурчал Семён. Моника щёлкнула пальцами. – Это ведь как в той книге, да? Кивок. «…тебе нужно переспать с этой мыслью. А лучше с пионеркой. На соответствующем руте. Сценарий, все дела. А не ходить кругами. Увязая в бабл-гаме. Усны».* У Вожатого снова разболелась голова, будто мозг давил на глаза. Их просто нужно закрыть на секундочку… – Голову береги… – только и успела прошептать Моника, прежде чем и самой упасть со стула. Не так они представляли себе брачную ночь – вырубившись в кладовке клубов, но… судьбы нет,* а идеи и мечты значат меньше, чем причины и следствия.