Глава 12
2 января 2020 г., 16:44
Глубокой ночью город Дерри погружается в недолгий сон. Источником света которого служат яркие звезды в иссиня-черном небе, что рассеивали свой свет по темным улицам без должного насыщения электричеством.
Дом Билла Денбро утратил энергию, что отпугивало птиц и людей, заставляя обычных прохожих не приближаться к низкому дому. В связи с тем, что главное ядро дома более не охраняет в своих стенах своего хозяина.
Текучими линиями, от дома к дому, проскальзывали по твердому гравию узкие тени продолговатых веток тротуарных деревьев. Проскользив в приоткрытое окно, с объединяющей оба дома ветви, темная ветреная субстанция заполнила собой легким туманом область возле окна.
Резкими полосами, будто подкрадываясь, тени пролегли до кровати с двумя спящими телами. Неровные складки на мешковатом одеяле, постепенно сглаживались, по приближению к приоткрытому лицу кудрявого сопящего парня.
Тьма разбилась на более мелкие иглы, и накинув свои тени на бледное веснушчатое лицо, пустило свое дыхание.
Расслабленное тело вмиг напряглось, и откинув одеяло, парень резко сел на кровати, испуганно оглядывая темное помещение и тяжело дыша.
— Если это призрак, то точно извращенец, — прошептал парень, прикрывая глаза и вновь падая на подушки, слегка задев рукой рядом лежащее тело.
На утро, по просьбе матери, что позвонила из больницы, чего она обычно не делает, Ричард Тозиер оставил спящего друга в комнате и вышел из дома за продуктами.
Насвистывая навязчивую мелодию, Ричи думал лишь о том, как проведет свой день в компании Каспбрака, придумывая вычурные шутки, лишь бы тот лишний раз разозлился. Легкая улыбка коснулась его губ, и взглянув на пустую утреннюю дорогу, парень завернул в маленький магазинчик, со звоном входя во внутрь.
Схватив корзинку и вскинув головой, поправляя старые треснутые очки, Ричи осмотрелся, замечая, что во всем магазине только он, и молоденькая кассирша за прилавком. Медленно жуя жвачку, девушка пристально оглядела парня медленным взглядом, и хмыкнув, тут же уткнула свой взгляд на страницу пошловатого журнала в руках.
Подмигнув девушке, Тозиер, натянув широкую улыбку и пройдя к нужным прилавкам, стал прикидывать какие замороженные бургеры лучше взять. Схватив два, со стоимостью по одному доллару, Ричи привычным жестом достал из открытого холодильника молоко и колу, и пройдя к кассе, немного помедлив, схватил еще и пиво.
Стукнув корзиной по прилавку и широко улыбнувшись, Тозиер смешком привлек внимание девушки. Медленно поднявшись, отложив в открытом виде розовый журнальчик, кассирша вынула жвачку изо рта, и схватив кончиком резинку, медленно оттянула ее пальцами, прямо смотря в большие от диоптрий глаза Ричи.
Медленно вынув из корзины бургеры одной рукой, девушка прикусила резинку и второй рукой пробила товар, не отрывая взгляд от странно молчаливого парня. Добравшись до банки с пивом, она вдруг улыбнулась, и наклонив голову вбок, со смехом рассмотрела парня с ног до головы.
— Восемнадцать то есть? — она вновь оттянула жвачку пальцами, накручивая ту на палец.
— Все двадцать, куколка, — Тозиер приблизился к лицу кассирши, от чего та замерла, — Еще сигареты, пробей, пожалуйста. — протянув максимально низким голосом, стараясь не пустить смешок, Ричи быстро отстранился, прямо смотря на заморгавшую девушку.
— Конечно, какие именно?
— На твой вкус, детка. — Ричи бросил купюры на прилавок, и сложив продукты в пакет, протянул руку к протянутой пачке, быстро выхватив ту, немного коснувшись теплых пальцев. — Всего доброго.
Выйдя из помещения и немного отойдя заворачивая в подворотню, Тозиер вдруг согнулся, сильно смеясь и хватаясь за живот.
— Моя слащавость сводит с ума старух, — протерев глаза, он вновь натянул очки и перехватив пакет, двинулся вдоль теневой стены к дому, сокращая путь.
Наступив на что-то вязкое, Ричи посмотрел вниз и с лицом отвращения сделал пару шагов назад. Нечто черное, похожее на смолу странно подгорало по краям, пуская в прохладный воздух тонкие струйки дыма. Положив пакет на рядом стоящий мусорный бак, Тозиер подтянув очки пальцами прищурился и немного нагнулся, скользя взглядом к истоку огромной лужи в узком проходе. Наткнувшись взглядом на грязный матрас, что просто лежал на земле, кудрявый отметил, что черная дрянь сочится прямо из него.
Любопытство. С детства Тозиер получал из-за этого качества, делая себе хуже, удовлетворяя тем самым свой интерес. Вот и сейчас, протянув руку к лежащей на земле трубе и протягивая ее в защитном жесте, парень приблизился еще ближе, стараясь не наступать обувью в жгучую массу. Ткнув острой железной трубой в матрас, пару раз постучав, Ричи отметил что ткань очень мягкая, будто внутри та была вовсе полая. Острый кончик задел разорванную ткань, и в попытке оттянуть железку к себе, Тозиер только разорвал ткань глубже.
Шикнув, парень резко отскочил, занося трубу за спину, не отрывая прямого взгляда на ту картину, что ему пристала.
Странный, живой звук донесся из-под матраса, будто после пореза, Ричи кого-то задел. Тонкая полоса от образовавшиеся дырки со скрежетом разрывала ткань, немного подрагивая от рвущихся нитей. Жидкая черная субстанция под давлением, подбулькивая, выходила из порезов, окрашивая матрас черным цветом.
Нечто живое часто дергалось, выходя из глубокой образованной щели в ткани. Ричи прижался к стене, тут же направляя своеобразную биту прямо на нечто. Ему показались чьи-то волосы, и проморгавшись, Ричи, задержав дыхание, пристально стал осматривать то, что быстро вылазило оттуда. Показались глаза, нос, губы, и Ричард понял, что ничего не понял.
Расширившимися глазами он смотрел прямо в родные глаза Каспбрака, что бегали по его телу голодным взглядом.
— Кто дальше плюнет, Ричи? — прокряхтела голова, выплевывая изо рта горящую смолу.
— Что за пиздец?! — дрожащим голосом крикнул Тозиер, занося трубу и кидая ту в клона друга, попадая тому прямо в глаз.
— Ты ведь боишься моей смерти, — послышался визгливый голос за спиной Тозиера, что вмиг замер, крепко схватившись за пакет. — Я знаю твой секрет, Ричи. — высокие нотки тонально перешли в низкий рык, где-то над ухом Тозиера.
Очки упали, вдребезги разбившись у ног клоуна. Спина парня уже через секунду скрылась за поворотом, заставляя высокую фигуру блаженно облизнутся, закатив глаза.
— Позитивная пустота. — хриплым шепотом заключил Пеннивайз, взмахом сжигая свою кровь.
Майк Хэнлон, как обычно по утрам, заправлял овес в стойла всей живности, что имел его дед. Хлопнув ладонями об столб и скользя грязными руками по древесине, Майк попытался снести с себя прилипшую еду, которой успел измазаться. Вытерев тыльной стороной лоб и резко выдохнув, Хэнлон прошел к стойлу с лошадьми. И открутив вентиль, пару раз нажал на сток, набирая в руки воды, ополаскивая их по локти. Напоследок умыв лицо, намочив рабочую футболку, Майк выхватил из корзины пару завернутых антрекотов, привычным строем складывая новый товар в свою коробку.
Зафиксировав корзину на руле велосипеда, Хэнлон развернулся обратно к стойлу, вспоминая что и вовсе забыл стащить кастрюли для замешивания овса с рабочих плит.
Вырубив колонки в отдельном стерильном помещении, Майк уперся спиной о плиту, переводя дыхание, вновь осматривая привычные стены потрошительной комнаты.
Прозрачные задвинутые ленточные пологи немного шевельнулись, от чего Хэнлон резко повернул шею к шелесту, с характерным хрустом позвонков. Подумав об обычном сквозняке, Майк выдохнув, прошел к выходу уже хватаясь за решетчатую приоткрытую дверь. Но шелест повторился, заставляя голову парня медленно повернуться.
На единственном крючке за шторкой свисало что-то широкое и белое. Дернувшись, висящее тело стало раскачиваться из стороны в сторону, заставляя Майка с ужасом замереть на месте.
Вспышки мутных огней с каждым покачиванием становились все ярче, напоминая глазные яблоки мертвого животного.
Визгливые звуки вырывались из тела, внушая парню ту боль, что испытывало висячее живое существо. Ноги подкосились и Майк упал на дверь, широко ее распахивая. Упав на землю, усыпанную сеном, Хэнлон быстро стал отползать подальше от морозильной комнаты, не в силах закрыть уши и глаза.
Моргнув, Майк замер, замечая что тело больше не висело, а прямо стояло за шторкой, поднимая приветливо образовавшуюся из темноты руку.
— Животным больно, Майк, ты причиняешь им боль, вгрызаясь в их плоть. — животным рыком прорычал клоун, наклоняя голову, визгливо посмеиваясь. — Прежде чем жрать, научись убивать! — не скрывая издевательского злого смеха, крикнул Пеннивайз, когтями разрывая шторку в попытке показать себя. Вот только, Майка уже не было на месте.
Стэнли Урис немного разочаровал клоуна, из-за того, что парень слишком быстро исчез со своеобразного цирка. Но факт того, что мальчик успел увидеть своего монстра, вполне удовлетворил его ход к цели.
Урис позволил вкусить страх уже от самого скрипа половицы, от своего присутствия. Слабый парень подвергся испытанию страха еще до появления клоуна. Соки его энергии с каждым днем насыщали пространство страшными мыслями Урино, что рождало психическое расстройство, засевшее в голове мальчика с ранних лет.
Лакомый кусочек для такого существа как Пеннивайз, но насытившись миллионами душ, он более не желал просто поглощать. Он желал играть со своими жертвами, затягивая процесс.
Выйдя из библиотеки, Бен Хэнском находясь уже будучи в кампусе, шел вдоль темных коридоров. Учителя, что редко встречались на его пути, с удивлением здоровались с ранним студентом, провожая парня странным взглядом.
Парень с ранних лет был увлечен учебой, изучая то, что ему было действительно интересно. Например история и литература, да, Бен обожал эти предметы.
За четыре года Хэнском довольно вытянулся, тем самым сбрасывая детский вес и припухлость с лица, оглаживая мягкие черты в остро выделенные скулы и нос.
Открыв свой шкафчик, Бен вложил новые учебники в полку, случайно задержавшись взглядом за спрятанный в стопках книг старый конверт, что так и не решился вручить своей возлюбленной. Пройдясь пальцами по картонной карточке, Хэнском вынул бумагу, вновь вчитываясь в свой же почерк слабо улыбаясь.
— Жар твоих волос,
Угли в январском костре.
Я в нём сгораю. — прошептав губами, Бен сунул бумагу в задний карман, пообещав хранить это дома.
— Бэн? — сзади послышался знакомый голос, от чего Хэнском резко развернулся, неловко захлопывая шкафчик и опираясь на него вмиг напрягшейся спиной.
— Беверли? Что ты здесь делаешь? — быстро протараторил парень, рассматривая улыбающуюся девушку.
— Как что, я вообще-то здесь учусь. — Марш, держа губами сигарету, вмиг зажгла спичку, медленно втягивая дым, — Бен с обществознания, — вдруг шепнула она его старое прозвище, широко улыбнувшись.
— Ох, ты меня так со средней школы не называла, — Бен вдруг замялся немного покраснев, его добрые глаза внимательно следили за яркими глазами напротив. — Ты не боишься, пожарную систему…? — Хэнском посмотрел вверх, обнаруживая на потолке мигающий механизм.
— Бен, — девушка вдруг приблизилась к парню, заставляя того сильнее вжаться в свой шкафчик. — Как на счет того, — заговорчески прошептала она в самое ухо, — Чтобы начать встречаться?
— Ч-что? — сглотнул Бен поворачивая голову в сторону, чувствуя горячее дыхание на своей шее, — Конечно, я часто думал об этом, я давно хотел сказать, что ты мне нрави…
— Что?! — рассмеялась Марш, выпуская дым в лицо парня, — В смысле встречаться с клубом почаще, — рыжеволосая засмеялась, отходя на пару шагов, прямо смотря на испуганное и смущенное лицо парня. — Неужто ты думал, что мне когда-нибудь понравится такой толстяк как ты? — вынув бычок изо рта, Бев подняла руку над головой, прямо пуляя огонек в пожаротушитель.
Сработала сигнализация, в ту же секунду пуская по коридорам слабый искусственный дождь. Бен хотел сбежать, его нутро разрывалось от душевной боли причиненной возлюбленным человеком всего в пару слов. Зажмурившись, парень сделал шаг в сторону и пустившись в бег, Хэнском скрылся за поворотом тут же во что-то врезаясь.
— Хочешь поцеловать меня? — Беверли наклонив голову вбок, гневно смотрела на парня, — Жар твоих волос! — ее голова дернулась, в миг окутывая рыжие волосы в яркую вспышку пламени.
Лицо начало деформироваться, будто плавящиеся масло по коже. Тело худой девушки медленно вытянулось, возвышаясь над задрожавшим от охватившего ужаса парня, являя его глазам серебряный образ клоуна.
Вода застилала глаза, часто моргая, Бен аккуратными шагами, будто уходя от разгневанного животного, шел вдоль темного, наполненного дождем коридора.
— Чмокни меня, толстый мальчик! — клыкастая улыбка растянула кровавые, мокрые от воды губы.
Убегая, Бен Хэнском еще слышал позади себя шлепки быстрых ног. Но вылетев из главного входа на улицу, не сбавляя шаг, Бен только и прокручивал в голове горящую голову подруги, пытаясь сдержать надвигающуюся панику, застрявшую в горле.
Беверли Марш, предпоследняя жертва клоуна за эту неделю, казалась слабым звеном во всем клубе. Но вдохнув ауру, что гостила в квартире Марш и ее отца, Пеннивайз только предвкушающе облизывался, почти насытившись всем клубом.
Проснувшись в своей кровати, Беверли слабо вздохнула, обдумывая очередной план как избежать отца этим утром. Откинув одеяло и выбравшись из теплого кокона, Марш прошла к стеллажу с вещами, и достав нужные вещи тут же отметила, что ее нижнее белье находилось не в том порядке как в прошлый раз. Тихо задвинув полку обратно, девушка сглотнула вставший ком в горле, прикрывая глаза. Как же ей это надоело.
Пробежав так же тихо в ванную и защелкнув дверь, Марш встала у зеркала, складывая вещи на бортик ванны. Стянув с волос резинку, Беверли тронула край домашней футболки, как из-за двери послышался голос отца:
— Беверли? Открой дверь, нам нужно поговорить. — строго произнес Элвин Марш, настойчиво постукивая в дверь.
— Я-я, искупаюсь и выйду, — Беверли опустила одежду бесшумно подходя к двери.
— Живо, вышла. Иначе ты знаешь, что случится.
Вынув щеколду, Марш резко выдохнула и распахнула дверь, смотря прямо на высокую фигуру отца застывшего в проеме.
— Купаться в одежде решила? — бросил он, резко разворачиваясь, следуя в гостиную.
— Нет, папочка, — шепнула она, как просил называть ее отец. — Ты что-то хотел?
— Да, Бевви, — Элвин присел в кресло, смотря прямо на дочь, протягивая к ней руку, чтобы та подошла. — Я тут узнал, что ты дружишь с компанией мальчиков, это правда?
— Они просто друзья, — быстро ответила рыжеволосая, бегая настороженным взглядом по лицу отца.
— Скажи что ты моя, Беверли. Ты ведь моя девочка? — мужчина сильнее сжал руку в своей ладони.
— Конечно, папочка, — Марш напрягла руку, с силой вытянув руку из ладони, — Мне пора собираться. — шепнула она, быстрым шагом направляясь к ванной.
Захлопнув и закрыв дверь, Беверли облокотилась о нее всем телом, медленно скатываясь к полу. Слезы покатились по веснушчатым щекам девушки, а руки, что вцепились в волосы с силой оттягивали их вниз в попытке вырвать те с корнем.
Вскочив с холодного кафеля, Беверли встала напротив зеркала, с силой вцепившись пальцами в зеленую раковину.
— Твоя девочка, — издевательски прошептала Марш, протягивая руку к ножницам на полке, — Посмотри, что ты делаешь со своей дочкой, ублюдок, — громче произнесла она, срезая первую прядь, сопровождая это дрожащим всхлипом. — Гори ты в аду, папочка.
Смыв волосы в ванне, Марш ополоснула с шеи обрезанные волосы, и переодевшись, вновь встала напротив зеркала, осторожно притрагиваясь к корням рыжих волос.
Клоун оказался за шторкой, готовый выйти в любую секунду. Но что-то не давало ему это сделать. Прочтя эмоции девушки клоун понял, что Беверли Марш, одна из тех людей, что не чувствуют страх к чему либо, из-за того, что с самого детства этих детей привили к ужасу. Не заметив высокую тень из-под шторки, рыжеволосая скрылась из помещения, оставив недовольного Пеннивайза одного в ванной.
Эдварда Каспбрака, казалось, могло испугать что угодно. Легкая добыча для искусителя эмоций. Ведь за какое-то мгновение, долговязый парень мог испытать на себе полный набор эмоций, приправленный вечным страхом от окружающей среды.
Проснувшись ранним утром по будильнику, Эдди принялся пить все нужные утренние таблетки, время от времени впрыскивая в свои легкие лекарственное средство. Наблюдая золотым взглядом за тощим парнем, клоун отметил, что все что принимал парень, было пустышкой. Сплошное плацебо было во всем. В таблетках, воздухе, баллончике. Сам парень был напичкан средствами, применение которых не знал и сам. Уже привыкший образ жизни, привитый матушкой, не вынуждал парня интересоваться что для чего нужно.
Собрав рюкзак, парень вышел из дома, закидывая голову чтобы проглотить последнюю утреннюю таблетку после завтрака. Короткие шорты в этот раз были заменены джинсами до колен, немного стесняя движение ног не привыкшего к джинсам Эдди. На часах пикнул таймер, оповещающий о том, что через час ему следует принять обеденную таблетку, после еще одного завтрака в колледже.
Споткнувшись, Каспбрак немного подпрыгнул чтобы не упасть. Опустив глаза, Эдди наткнулся на старый плеер, и нагнувшись, немного брезгливо поднял его с земли. Приклеенная изолента была намотана вдоль всей конструкции. Прищурившись, Эдс прочел мелкий неровный почерк под липкой лентой, вмиг изгибая густые брови изумляясь. Плеер Ричи? Откуда?
Повертев в руках прибор и пожав плечами, Эдди открыл поясную сумку, аккуратно вкладывая продолговатую коробочку в карман. Развернувшись и подняв взгляд, Эдс вздрогнул, делая шаг назад.
Немного пошатываясь на сломанных в двух местах ногах, стоял Тозиер, держа одной рукой свою отвалившуюся челюсть. От перемотанного грязными бинтами тела, разило болезнью и смертью. Дрожащими руками, вынув баллончик, Эдвард попытался вдохнуть воздух в онемевшее горло, но вмиг вспотевшие ладони выронили спасательный атребут, заставляя парня испуганно пискнуть, делая еще пару шагов назад.
— Р-ричи? — задыхаясь, прохрипел Каспбрак, падая на руки, с тяжестью отползая по асфальту от полумертвого друга.
— Ты что-то потерял, — прокряхтела открытая глотка из тела, что резко согнувшись быстро начало приближаться к отползающему парню. Сунув в дырявую ладонь упавший ингалятор Эдварда, зомби-Ричи прополз к Каспбраку, и схватив того за ногу притянул отползающее кричащее тело к себе.
Нависнув над трясущимся парнем, смердящая голова деформировалась, являя клыкастую пасть Каспбраку, что медленно терял контроль над дыханием и реальностью.
— Болезнь не самое страшное, Эддичка, — прохрипело нечто голосом его матери в шею, опаляя и смазывая ту жгучим дыханием с вязкой слюной, — Самое страшное, когда болезнь ест не тебя, а твоих близких, — перейдя на шепот, красные губы сомкнули пасть, — И ты ничего не сможешь сделать, со своим плацебо. Ты ничто, никто, пустышка.
Оставив бессознательного парня на земле, клоун смыл проекцию со своего тела, символически отряхивая костюм, широко скалясь с чувством выполненного долга.
— Не поверишь сам, тебе помогут жертвы, Билли.
