He Works Hard for the Money

      За эти годы Акутагава совершил много ошибок. Но ни одна из них, казалось, не могла затмить эту.       Он стоял в кабинете Дазая, крепко сцепив руки за спиной, и ждал, когда тот закончит свой телефонный разговор. Босс мафии медленно вращался в своём кресле, прижимая телефон к уху, пока растягивал слова с довольной ухмылкой.       — Кукольное личико, послушай, я знаю— что? Тебе не нравится это прозвище? Я подумал, это мило... ты милый, Чуя, ну не начинай... хорошо, а если "куколка"? — именно в этот момент Дазай нахмурился, убирая телефон от лица.       Очевидно, Чуя повесил трубку. Что тоже не было хорошей новостью для Акутагавы, потому что теперь настроение Дазая было ещё хуже, а исполнитель Портовой Мафии стоял тут уже целый час. И его нога просто адски болела. Он нервно смотрел на затылок Дазая, когда его босс опять повернулся, на этот раз даже медленнее, и наконец остановился лицом к Акутагаве, опустив руки на стол.       Когда-нибудь Акутагава вспомнит этот момент и рассмеётся, но сейчас это до страшного неуместно.       — Мы оба знаем, что я не могу сделать с тобой то, что хочу, — тон Дазая был едким, а глаза сузились почти до щёлочек. — К превеликому сожалению, мой чиби проникся к тебе симпатией, несмотря на твоё отвратительное отношение к работе... — Акутагава поморщился, — Поэтому я просто хочу спросить то, что нам всем очень интересно, — прошипел Дазай, наклоняясь вперёд, пока Акутагава не начал съёживаться под его пристальным взглядом. — Где ты был?       Теперь, как сторонний наблюдатель, вы можете задаться вопросом, как Акутагава попал в эту ситуацию. Ответ, друзья, отличается от того, о чём вы могли подумать.

— За четыре дня до этого —

      Акутагаве на полном серьёзе нравился университетский городок. Он мог просто сидеть на скамейке перед учебным корпусом Чуи и читать книгу. Конечно, он всё ещё должен был следить, чтобы никто подозрительный не вошёл в здание, но по сравнению с его обычной работой? Это было похоже на долгий отпуск. На самом деле, сейчас Рю больше походил на шофёра с красивым названием. Исполнитель Портовой Мафии помнил времена, когда подобные задания выводили его из себя, но...       Достаточно поработать под руководством Дазая Осаму, и ты слишком устаёшь, чтобы жаловаться на такое, и всякий раз принимаешь подобные поручения.       Конечно, он не просто сидел и ждал, пока у Чуи закончится пара. Довольно часто, когда оставалось около двадцати минут, Акутагава шёл к зданию студенческого кафетерия и брал Чуе латте. Понятное дело, от этого он чувствовал себя немного менее смертоносным киллером и немного больше похожим на бакалавра уровня зануды... но Рюноскэ двадцать один. Иногда было приятно чувствовать себя обычным парнем студенческого возраста.       И он познакомился с женщиной, которая держала кофейный киоск в кафетерии. Её звали Хана, она была милой пожилой женщиной, а ещё она сказала, что Рю напоминает ей её внука. Видеть её четыре дня в неделю было сплошное удовольствие.       Собственно, именно это и собирался сделать Акутагава, захлопывая книгу и поднимаясь на ноги, чтобы направиться к кафетерию, как тут его планы внезапно нарушили.       — Эй, Акутагава-кун! Ой, бл..! — исполнитель поднял глаза и увидел знакомое лицо, белую чёлку, прилипшую ко лбу из-за дождя, прошедшего в тот день, янтарные глаза, такие необычные, такие яркие, что у него перехватило дыхание.       И содержимое рюкзака этого человека разлетелось по всему тротуару.       — Блин, да серьёзно? — простонал Ацуши, опускаясь на колени и подбирая разбросанные тетради, учебники и ручки. — Я не смогу пойти так к репетитору... — Акутагава на мгновение застыл в нерешительности, потому что он знал, какой должна быть реакция на эту ситуацию.       Он должен был сказать: "Ой, надо же, как отстойно получилось. Ну, хорошего дня", уйти от отвлекающего маленького джинко и купить Чуе латте, прежде чем отвезёт его обратно в штаб-квартиру и будет вынужден стоять перед дверью офиса Дазая, пытаясь сосредоточиться на игре в тетрис на своём телефоне, пока они...       И, возможно, Акутагава заслужил немного личного времени, даже если это всего лишь несколько минут. Да и кому это навредит?       (Очевидно, он оглянётся на это решение позже и поёжится.)       — Помочь, Накаджима-сан? — Акутагава, в общем-то, никогда не считал себя геем. В прошлом у него были девушки, большинство из которых были вполне милыми, если не сказать невзрачными, но... мужчины интересовали его и тогда. Нереально работать на Дазая Осаму и не удивляться, что тот буквально источает сексуальность. А потом в игру ввели Чую, и мысли Акутагавы начали блуждать ещё больше. Разумеется, он не испытывает таких чувств к своему подопечному — они друзья, хорошие друзья, и у Акутагавы есть врождённое чувство самосохранения, которое никогда не позволит ему слишком пристально смотреть на зад рыжего, даже если он иногда бросал на него восхищённый взгляд. И вот, исполнитель Портовой Мафии пришёл к выводу, что ему любопытно, и, возможно, у него есть голубоватые наклонности.       А потом он встретил этого парня, и Рю был очарован. Да как можно быть таким беспечным и неуклюжим каждый раз? И почему в этом было что-то привлекательное? Не говоря уже о том, что, несмотря на ужасную стрижку, у Ацуши было милое лицо, честные глаза, и...       Ладно. Неожиданно хорошо сформированная задница, понятно?! Вот, он сказал это. Так что... возможно, Акутагава был немного более голубоват, чем он думал, и, видимо, он ступил на дорожку откровенной бисексуальности.       Всё это говорило о том, что Акутагава Рюноскэ понятия не имел, что делает, и что уж тут про навыки флирта говорить. К его удивлению, эту роль за него взял на себя паренёк.       — Ах, спасибо, — он поднял глаза, заправил чёлку за ухо и улыбнулся члену мафии так, что сердце того сделало сальто назад, — Правда, не нужно так официально, знаешь... ты можешь звать меня Ацуши, — Акутагаве, по общему признанию стеснительному человеку, который живёт и дышит ненужными формальностями, от самой мысли об этом... было не по себе.       — Хорошо... Ацуши-кун, — это странно. Последний человек, которого Акутагава называл по имени, кроме Гин, была его девушка в школе. — Вот, — он собрал большую часть упавших учебников, в то время как другой парень сосредоточился на том, чтобы поднять карандаши и рассыпавшиеся бумаги, разбросанные по дороге. Рю сложил книги в аккуратную стопку, затем выпрямился и машинально протянул их студенту.       — Спасибо, — Ацуши улыбнулся ему, явно чувствуя небольшое смущение, когда он протянул руку, чтобы взять книги, и сунул их под мышку. — Ты идёшь на пары? — Акутагава на мгновение нахмурился, прежде чем вспомнил... Так, он притворяется студентом, точно...       — Нет, у меня уже закончились, — он оглянулся на здание Чуи, потом на часы. У него оставалось ещё пятнадцать минут до окончания занятия, время ещё есть. — Я собирался принести чего-нибудь попить Накахаре-сану.       — Я с тобой! — Ацуши ответил бодро, но Рю заметил вспышку чего-то похожего на раздражение в его глазах. — Вы точно не встречаетесь?       Акутагава фыркнул, потому что он понимал в чём, собственно, прикол, и что именно так это и выглядит со стороны, поскольку он постоянно подвозил рыжего и выполнял его прихоти.       — Нет, Дазай-сан... ревнивый тип, я бы не посмел.       — Дазай-сан, — тихо повторил Ацуши, глядя на Акутагаву с таким странным выражением, что у того в животе запорхали бабочки. — Так зовут его парня, да?       Акутагава немного призадумался над этим вопросом, засунув руки в карманы куртки, чтобы скрыть их неловкое подёргивание. Когда он попытался представить себе реакцию Дазая на то, что его так назвали, он увидел нечто вроде взволнованной старшеклассницы, хлопающей в ладоши и искренне соглашающейся с этим утверждением. Чуя, с другой стороны... застеснялся бы и выпалил что-то вроде агрессивного отрицания.       Но правда была очевидна, и Акутагава выглядел бы тупо, если бы попытался её скрыть.       — Да. Я работаю на него, — он тут же пожалел о своих словах, зная, что оно противоречиво, но ему повезло, что джинко заполняет пробелы вместо него.       — Правда? Ты на стажировке? Это так здорово! Но ты, наверное, уже выпускаешься, да? Наверное, в этом есть смысл... Чуе-куну всегда нравилось шататься со старшекурсниками... — Акутагава с трудом сдержался, чтобы не фыркнуть, потому что Ацуши ни малейшего понятия не имеет. — Я надеюсь, ты не против, что спрашиваю, но... им... хорошо? Ну, вместе? Просто... Чуя в последнее время кажется таким счастливым, и я не хочу, чтобы он разочаровался, если... — Ацуши оборвал себя, прикусив губу, и Акутагава остановился, вход в кафетерий был всего в нескольких метрах от него. Вокруг них толпились другие студенты, в ушах Акутагавы звучали звуки их разговоров, когда он уставился на Ацуши.       Парнишка выглядел измотанным, переутомлённым и откровенно недоедающим, но больше всего его волновал вопрос об отношениях его друга. Это... мило — видеть, что кто-то так заботится о тебе.       — Всем в офисе совершенно очевидно, что Дазай-сан безумно влюблён в него, — сказал Акутагава прямо, без особых эмоций, но, увидев, как загорелись глаза Ацуши, почти улыбнулся. — Мы все просто ждём, когда Накахара-сан поумнеет и заметит.       — Ага, — ласково улыбнулся Ацуши, шагнув вперёд, чтобы открыть дверь для Акутагавы, хотя другая его рука была нагружена книгами. — Очень похоже на Чую.       Акутагава с любопытством посмотрел на него, прежде чем последовать внутрь, потому что это было странно. Может ли кто-нибудь быть настолько искренним? Он не спускал глаз со студента, пока они шли через обеденный зал, обходя толпы молодёжи, собравшихся во время ланча.       — Так что же это за стажировка?       — А... эм, — ладони Рю внезапно вспотели, когда они стояли в очереди у кофейного киоска, пытаясь успокоиться и напомнить себе, что он уже совершил десятки миссий инкогнито, на некоторых из них ему даже удавалось обмануть иностранных видных деятелей, так что сочинить историю для этого парня не должно было быть трудно. — Управление бизнесом.       — Оу, тогда ты, должно быть, действительно... напорист, — Акутагава не мог понять, смеётся над ним Ацуши или нет, но в том, как было произнесено это слово, было что-то острое, и тот странно повёл бровями. — Значит, ты хочешь быть боссом?       Боссом. У Акутагавы скрутило живот при одной мысли об этом, о красноречивом красном шарфе, повязанном вокруг его шеи... но чтобы это произошло, для начала надо избавиться от Дазая. И даже если бы Акутагава смог перехитрить своего наставника, у него было чувство, что Чуя сдерёт с него кожу живьём. На самом деле, он даже не был уверен, нужен ли рыжему телохранитель с такой точки зрения.       — А-эм, типа того, — Акутагава попытался улыбнуться, но он был уверен, что просто выглядел огорчённым. — Когда-нибудь. Может быть, — Ацуши с самокритичной улыбкой потёр затылок.       — Хотел бы я знать, как взять на себя такую ответственность... Я даже не уверен, на чём хочу специализироваться... — он тихо вздохнул и замолчал, когда очередь дошла до них и Акутагава сделал шаг вперёд, чтобы сделать заказ. Когда исполнитель отступил назад, парень продолжил говорить, направляя разговор в русло, к которому Акутагава был не готов. — Что ж... раз ты не встречаешься с Чуей, у тебя есть девушка?       Рю очень рад, что не заказал напиток для себя, потому что если бы он это сделал, то выплюнул бы его прямо сейчас.       — Я... э-эм... нет, — его голос звучал несколько сдавленно и застенчиво, и это было неловко. Он уже спрашивал Чую об Ацуши в машине, так почему же он так взволнован?       — А парень?.. — парнишка был приятным, он не давил, но сердце Акутагавы застучало в горле, потому что он вдруг начал понимать тактику этого разговора.       Ацуши Накаджима флиртовал с ним, и он пытался прощупать Акутагаву, не испугает ли того мысль о том, чтобы "иметь парня".       — Нет, — глаза Рю скосились в сторону, чтобы посмотреть на Ацуши, и он сделал акцент на этом. — Парня тоже нет, — он надеялся, что его тон звучит нейтрально и достаточно расслабленно, чтобы человек рядом с ним понял, что он был открыт этой идее...       — В таком случае... Может, по мороженому, а?       Губы Акутагавы сложились в удивлённое "о".       Мороженое.       Он убийца. Контрабандист. Жестокий головорез. И он собирался посидеть за мороженым. С каким-то балбесом. Миленьким балбесом.       Он молча посмотрел на часы, прикидывая в уме. Ещё пять минут до того, как у Чуи закончится пара... но это был уникальный случай, и если Чуя забеспокоится или поспешит домой, то позвонит. И вообще, что с ним будет в университетском городке? Дазай никогда не узнает.       Это была его роковая ошибка — предполагать, что существует ситуация, о которой Дазай ничего не узнает. Так Акутагава оказался на месте катастрофы час спустя, наблюдая за толпой студентов, собравшихся на краю кампуса, болтая между собой о только что развернувшейся сцене. Почти доеденный рожок с мороженым Акутагавы уныло болтался на кончиках его пальцев.       Чуя Накахара... арестован... домогательство... детектив Сакагучи...       Акутагава никогда по-настоящему не разделял с Дазаем чувств к некоторым вещам, но в этот момент прикончить себя звучало очень неплохо, потому что это было бы намного менее болезненно, чем то, что Дазай приготовил бы для него. И, ну ёб твою мать, почему из всех людей именно Сакагучи надо было арестовать его?!

— Настоящее —

      — Ну, — Акутагава откашлялся, больше всего на свете желая взять с собой ингалятор, но он всегда неохотно пользовался им на встречах с Дазаем, потому что его босс имел привычку... отпускать по этому поводу не слишком лестные шутки. — При всём моём уважении, босс... Я не мог помешать им арестовать его, — объяснял он, надеясь, что Дазай прислушается к логике. — Это подтвердило бы преступные связи с нами, а даже если бы и не подтвердило, Накахара-сан не хотел бы, чтобы место преступления стало ещё более заметным.       — Я не просил тебя извиняться за твоё поведение, Рюноскэ, — тон Дазая ясно дал понять, что Акутагава пошёл не по тому пути, когда дело дошло до его отсутствия. Если уж на то пошло, взгляд Дазая выглядел таким же снисходительным, как растворитель для краски. — И ты серьёзно не собираешься объяснить, что с твоей ногой?       Акутагава взглянул на толстые белые бинты, обмотанные вокруг его бедра, — причина, по которой он перенёс большую часть своего веса на правую ногу, как делал в течение последних полутора часов.       — Да, это...

— Двумя днями ранее —

      — Я... Я не могу этого сделать, — Хигучи упала на колени, слёзы текли по щекам. Пистолет был крепко зажат между её пальцами, костяшки побелели от напряжения, она так крепко сжимала оружие, что руки дрожали. — Пожалуйста, сэмпай, должен быть другой способ.       Лунный свет струился в заброшенный склад, где они стояли в десяти шагах друг от друга, давние партнёры, исполнитель и подчинённый. Хигучи выглядела напряжённой и бледной после утренней встречи с боссом, пряди светлых волос падали ей на глаза, когда она пыталась успокоиться, вытирая ладонью нос.       — Послушай, я прятался от Дазая сорок восемь часов, — натянутым голосом объяснял Рю. — И он не должен знать истинной причины, так что ему придётся думать, что я был выведен из строя.       — Серьёзно, Рю?! — прошипела Хигучи, бесцельно размахивая пистолетом и снимая его с предохранителя, Акутагава вздрогнул. — Ты предпочитаешь, чтобы я выстрелила в тебя, чем признаться боссу, что ты зависал за мороженым с мальчиком?!       — Никому этого не говори, поняла?! — рявкнул Акутагава, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что их не подслушивают, хотя место, несомненно, пустынно. — Я прошу тебя сделать то, что Дазай-сан собирается сделать со мной в любом случае. Ты видела его сегодня утром, считаешь, он будет милосерден? — сложно сказать, какую сцену вспомнила Хигучи, когда воспоминания вспыхнули в её глазах, но что бы это ни было, она выглядела... испуганной.       — Я... попробую сделать так, чтобы она просто задела тебя, — она снова всхлипнула, поднимаясь на ноги и пытаясь успокоить руки. — С-стой спокойно, хорошо, сэмпай?

— Настоящее —

      — Я попал в засаду, — руки Акутагавы крепко сцеплены за спиной, а сердце бешено колотилось, когда Дазай пригвоздил его взглядом, ища в его глазах хоть малейший намёк на ложь. — Отряд Хигучи ищет виновника.       — В засаду? — голос Дазая был мягким, почти убийственным, но не слишком. Господи, спасибо за существование Чуи, Акутагава ещё никогда не был так благодарен за это больше, чем сейчас. Человек, под руководством которого Акутагава тренировался последние три года, расстрелял бы его несколько дней назад за такую неудачу, но рыжий каким-то образом смягчил босса.       — Да, сэр.       — Рюноскэ, — вздохнул Дазай, откидываясь на спинку кресла. — Если бы тебя подстрелили в университетском городке, то был бы составлен протокол. Это означает, во-первых, — босс мафии поднял палец вверх, — что ты был так далеко от своего поста, когда Чую арестовали, что даже полиция кампуса не заметила публичную стрельбу, а это ещё хуже, или, — он поднял второй палец, и исполнитель съёжился, — кто-то выстрелил в тебя после этого, чтобы скрыть тот факт, что ты совершил ошибку.       То, как расширились глаза Акутагавы при втором варианте, не осталось незамеченным, и Дазай вздохнул.       — Знаешь, Рюноскэ... Ты неплохо справляешься со своей работой, просто склонен к панике, — его взгляд скользнул вниз, к бинтам на ноге Акутагавы, и босс выглядел немного самодовольным. — На самом деле, я бы сказал, что ты уже наказал себя, но у меня есть кое-что добавить...       Акутагава с трудом сглотнул, его руки сжались за спиной, когда он собрался с духом.       — Да, сэр?       Глаза Дазая сверкнули немного злорадно... но было что-то ещё в выражении его лица, что Акутагава не мог прочитать, что-то более мягкое.       — У меня есть для тебя особое задание, и ни слова об этом чиби, понял?       Во что бы ни втянули Акутагаву, он чувствовал, что ему это не понравится, вообще ни разу.

_________________________

      — Ты хочешь, чтобы я привёл Тачихару? — Чуя моргнул, глядя на себя в зеркало и держа телефон у уха. — Серьёзно?       — Неужели это так странно? — голос на другом конце линии звучал ужасно изумлённым, и после одного из их последних телефонных звонков, когда Дазай был в командировке в Сеуле, рыжий немного краснел всякий раз, когда тот использовал этот тон. — Ты же сам говорил, что он всегда так переживает за тебя, может, ему станет легче, когда он увидит, что мы не бешеная стая гиен.       Чуя закатил глаза.       — Вообще-то так оно и есть, — указал он, поправляя край свитера, пока тот не лёг идеально на бёдра. — Ты ведь не планируешь ничего странного, правда?       — Чиби, — фыркнул Дазай, а Чуя присел на корточки, тщательно выбирая подходящую пару обуви. — Если бы я хотел запугать твоего соседа, я бы уже миллион раз это сделал. Расслабься. Мы устраиваем это каждый год, должны же мы создавать правдоподобный образ компании.       Чуя вздохнул и откинул голову назад, обдумывая услышанное. Это правда, что у Портовой Мафии была подставная корпорация — "Mori Corp", названная в честь убитого начальника Дазая, как бы жутко это ни было, — и они действительно проводили мероприятия и содержали удивительно успешную компанию программного обеспечения, которая была почти что совершенно законной.       Но Тачихара знал правду, и тащить его на корпоративную рождественскую вечеринку казалось бессмысленным излишеством.       — Чуя, — голос Дазая всегда звучал так самоуверенно, и в последнее время Чуя немного завидовал этому качеству, — он согласился прийти?       Чуя прикусил губу, обхватив себя рукой, пока стоял посреди спальни, молча удивляясь, как он вообще оказался в такой ситуации.       — Ты же знаешь, что согласился.       — Значит, ему нормально, так? — нет, скорее это означало, что он беспокоился о Чуе и не хотел оставаться один в канун Рождества, потому что девушки у него нет.       — Ладно, но если ты сделаешь хоть одну жуткую вещь, подарка тебе не видать, — строго предупредил Чуя.       — Чиби, у тебя есть для меня подарок? — под дразнящим тоном Чуя мог слышать, что Дазай был в абсолютном восторге. — Я даже не составил список—       Чуя повесил трубку от части потому, что хотел прервать разговор, пока этот идиот не стал слишком раздражающим, и потому, что знал — Дазая бесит, когда он так делает. Прошло чуть больше месяца с момента ареста, и половина этого времени была потрачена на подготовку Чуи к экзаменам, а остальная часть была потрачена на то, что Дазай уехал из города в командировку. И за последние три дня, несмотря на то, что Дазай был дома, он не посылал за Чуей, чтобы его привезли.       Возможно, для Дазая это могло быть испытанием, и он, скорее всего, хотел прийти, но, вполне вероятно, был завален работой, которая не терпит отлагательств. А Чуе, разумеется, было всё равно — он только что закончил свой первый семестр в университете. Он был измотан, испытывал облегчение, общаясь со своими друзьями, и ни капельки не скучал по Дазаю.       За исключением того факта, что так-то реально скучал.       Чуя отбросил эти мысли, ещё раз взглянув на себя в зеркало. Свитер с V-образным вырезом, кашемировый, в приятном тёмно-синем оттенке. Его джинсы были практически нарисованы, с прорехами на бёдрах и коленях, а ботинки имели приличную такую платформу в пять сантиметров, что означало, что он будет немного ближе к уровню глаз Дазая, чем обычно.       — Чуя! — позвал Тачихара из гостиной, его голос был слегка приглушён через дверь спальни. — Я готов отправиться в цитадель зла твоего парня!       Чуя заправил волосы за уши, слегка прерывисто вздохнув. Всё будет хорошо. Дазай не стал бы просить Чую приглашать своих друзей, если бы хорошо не было, верно?       — Ты уверен, что он не попытается убить меня отравленным креветочным коктейлем? — чуть позже простонал Тачихара, заложив руки за голову, когда они спускались по ступенькам крыльца. — Это ты говорил о том, как он ревнив, а я видел тебя голым...       — Никогда не говори ему об этом, — предупредил Чуя, садясь на заднее сиденье чёрного внедорожника, ожидающего на обочине, и поднял голову, чтобы попросить Акутагаву включить его любимую радиостанцию, но тут он заметил две странные вещи.       Во-первых, руки Акутагавы были покрыты белыми бинтами, а на щеках и лбу красовалось несколько пластырей. Во-вторых, Ацуши уже сидел на пассажирском кресле.       — ...Ацуши?       — Ой, Чуя! — его друг повернул голову, сияя от волнения. — Я так взволнован, ещё раз спасибо за приглашение! — глаза Чуи метнулись обратно к Акутагаве, который просто вжался в сиденье, крепко сжимая руль.       — Да не за что, — медленно ответил Чуя, пристёгиваясь, когда Тачи сел на кресло рядом с ним, — Только я думал, что мы подберём тебя по пути.       — Ой, Рю сказал, что между этим местом и его работой будет неудобно заехать за мной, поэтому он немного изменил маршрут, — объяснил Ацуши, его рука опустилась на ногу Акутагавы на водительском сиденье, и...       И Чуя был совершенно уверен, что его глаза вот-вот выпадут.       Они?.. Но когда?       Он был вырван из этого потока мыслей, когда Акутагава выехал на улицу, его лицо сильно покраснело, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы убрать руку другого человека со своей ноги.       — Не могу поверить, что наконец-то встречусь с Дазай-саном! Кстати, а как давно вы встречаетесь? — когда Ацуши заговорил, Тачихара растерянно посмотрел на Чую, открывая рот, чтобы задать парочку своих вопросов, но Чуя резко толкнул его локтём в бок, чтобы тот заткнулся.       — С конца августа, значит... — он мысленно подсчитал, — уже почти четыре месяца, — было странно произносить это вслух, потому что на самом деле казалось, что времени прошло всего ничего, но со всем хаосом, который развернулся с тех пор, Чуя полагал, что это имело смысл. Он даже практически слышал отклик голоса Дазая в своей голове, этот умник сказал бы что-то из разряда: "Время пролетает, когда тебе весело, милый!".       — Ого, тогда, наверное, у вас всё серьёзно, да? — Ацуши повернулся на своем сиденье, и в тот момент, когда его взгляд оторвался от Чуи, тот откинулся на подлокотник.       "Всё очень серьёзно, — несчастно подумал Чуя, наблюдая, как за окном пролетают огни, — потому что я слишком глубоко увяз, а в последнее время он даже не хочет меня видеть".       Ладно, это прозвучало в слишком нуждающемся ключе. До неприличия нуждающемся. Настолько, что Чуя больше ничего не сказал за всю оставшуюся поездку, его лицо прижалось к прохладному стеклу окна. Штаб-квартира Портовой Мафии стала для него привычным зрелищем, но уж точно не для Мичизо. Бедняга практически цеплялся за руку Чуи всю дорогу вверх по лестнице, Акутагава и Ацуши тащились за ними, когда телохранитель пошёл открывать дверь своему спутнику. Ацуши, в силу своей бестолковости, буквально прыгал по ступенькам от переизбытка эмоций.       И в тот момент, когда они вошли через раздвижные двери, Чуя сразу понял, что-то как-то тут не так. Вестибюль, который был украшен брендом "Mori Corp", был, как правило, стерилен, элегантен, каждая частичка была покрыта современным стилем и архитектурой. Но прямо сейчас это выглядит как что-то из "Чуда на 34-й улице".       В центре полированного мраморного пола стояла большая рождественская ёлка, увешанная огоньками и гирляндами, идеально развешанными украшениями, с мерцающей звездой на макушке. Стойка администратора была уставлена мишурой и снежинками, а на секретарях были эльфийские уши и шляпы Санта-Клауса.       — Чуя-кун, — Чуя обернулся, с облегчением услышав знакомый голос, но только чтобы увидеть...       Хироцу в рождественском свитере? Мужчина подошёл к нему, похлопав по плечу в знак приветствия, "Счастливого Рождества, грязное животное" — красными, зелёными и белыми нитками было вышито у него на груди.       — Рад снова тебя видеть. А это, должно быть, твои друзья.       — Я... — пробормотал Чуя, пытаясь разобраться в представшем перед ним зрелище, ведь он знал, что Хироцу может — и порой должен — убить человека степлером. — Да, эм... Это мой сосед по комнате, Тачихара Мичизо, — Тачи почтительно поклонился, выглядя совершенно запуганным появлением агента мафии, — И мой друг из университета, Накаджима Ацуши.       — Приятно познакомиться с вами обоими, — вежливо улыбнулся Хироцу, пожимая протянутую руку Ацуши. — Вообще, босс послал меня за вами, мы решили устроить вечеринку в зале совещаний в этом году, — Чуя слегка напрягся, когда они шли к лифту, прекрасно осознавая тот факт, что зал совещаний служащих Портовой Мафии больше походил на темницу для пыток, покрытый рядами оружейных стеллажей, полок с алкоголем и дартсом на стенах. Чуе-то нравилось, но Ацуши? Он сочтёт это за грёбаный фильм ужасов.       — Дазай-сан ваш босс? — с любопытством спросил Ацуши, когда все они вошли в лифт, а Хироцу нажал кнопку шестнадцатого этажа. — Должно быть, он довольно быстро поднялся по карьерной лестнице!       — Можно и так сказать, — ухмыльнулся Хироцу, засунув руки в карманы и откинувшись на пятки. — Мы здесь поощряем талант и преданность делу, а у босса есть и то, и другое, уверяю тебя, — его взгляд упал на Чую, и он нежно улыбнулся ему. — Как и у твоего друга. Вот почему мы все его тут любим.       Слова врезались в Чую, как грузовик, и на мгновение он был слишком ошеломлён, чтобы двигаться, когда двери лифта открылись, сглотнув, в то время как остальные двинулись вперёд.       Его любят? Он знал, что Хироцу имел в виду именно это, потому что мужчина смотрел на него с нежностью, практически по-отечески. И Чуя почти растрогался из-за этого, потому что...       Бывали моменты, когда ему казалось, что он здесь не просто как секс-игрушка Дазая, так называемый платный компаньон, личная горничная, как бы этот придурок ни называл это.       — Ух ты! — ахнул Ацуши, с удивлением оглядываясь по сторонам. — Чуя, это похоже на тот фильм, который ты показывал нам на прошлой неделе! — это вывело Чую из мыслей, и тогда он увидел.       Оружейные стеллажи и доски для дартса исчезли, сменившись рождественскими ёлками и огромными щелкунчиками, вдоль задней стены тянулся ряд столов, уставленных всевозможными рождественскими закусками и лакомствами, о которых Чуя мог только подумать, но большинство из них были не японскими. Карамельные трости, гоголь-моголь, пряничные человечки, фруктовые пирожные — всё западное по большей части. А агенты мафии, которых Чуя привык видеть в тёмных костюмах и солнцезащитных очках, были в...       Рождественских свитерах? Большинство из них были одеты так же, как и Хироцу. А Гин, младшая сестра Акутагавы, даже сделала попытку заколоть волосы и украсить их, как рождественскую ёлку. Он видел полосатые чулки с карамельными тростями, украшенные мишурой свитера и эльфийскую обувь...       И в центре всего этого был Дазай, который сменил свой обычный костюм на зелёный свитер с синим узором, олени и снежинки танцевали спереди, на брюки цвета хаки и шляпу Санта-Клауса.       И тут до Чуи вдруг дошло, что сделал Дазай.       — А разве Рождество не должно быть скорее праздником для двоих? — с любопытством спросил его Дазай две недели назад, потягивая кофе и наблюдая, как Чуя дуется на диване, переключая десятки рождественских фильмов на нетлифксе. — Зачем тебе возвращаться домой из-за этого?       — Потому что, — удручённо вздохнул Чуя, отбрасывая пульт в сторону. — Моя мама из Калифорнии, а в Штатах Рождество — семейный праздник. Это была... лучшая часть года, когда я рос, — все самые счастливые детские воспоминания Чуи были связаны с этим праздником: он в течение нескольких недель бегал по магазинам, как сумасшедший, смотрел дурацкие фильмы, заворачивал подарки, пёк печенье... и ходил на рождественские вечеринки с другими американскими семьями из их района.       — М-м, — Дазай сделал большой глоток кофе, наблюдая за Чуей с непроницаемым выражением лица. — Понимаю.       Чуя стоял в шоке, когда Дазай заметил их, визитная очаровательная улыбка была на месте, хотя его глаза были прикованы к рыжему с самым мягким выражением, и сердце Чуи выпрыгивало из груди.       Дазай устроил это всё для него.       — О, ты привёз их, — тот подошёл, потянулся вперёд, чтобы взять Чую за руку и прижать его к себе, а Чуя всё ещё был в таком шоке, что даже не сопротивлялся, врезаясь в чужую грудь, когда Дазай обхватил его за талию. — А то я уже начал немного волноваться.       — Прошу прощения, босс, — подал голос Акутагава из-за спины Чуи, слегка поморщившись от того, как натянулись пластыри на его щеках, когда он начал говорить. Чуя до сих пор озадачен тем, из-за чего тот их нацепил, но не было возможности расспросить. — Пробки.       Обычно ответ Дазая был бы немного резче, но он явно смягчил его перед друзьями Чуи, благосклонно улыбаясь телохранителю.       — Не волнуйся, Рюноскэ. А ты, должно быть, Тачихара, — Дазай перевёл взгляд на соседа Чуи и протянул ему руку. — Я так много слышал о тебе от чиби, — он мягко обнял Чую за талию, и тот всё ещё был слишком ошеломлён, чтобы ответить, его мозг едва функционировал.       — Ох, гм... очень приятно познакомиться с вами, сэр, — Мичизо потянулся, чтобы пожать руку Дазая, слегка поморщившись, потому что Дазай, очевидно, сжал слишком сильно. — Чуя тоже много о вас рассказывал.       — Хорошего, надеюсь, — даже в рождественском свитере Дазай умудрялся выглядеть угрожающе, когда в его глазах появился тусклый блеск, и Тачихара резко кивнул.       — Д-да, конечно! — босс мафии одобрительно кивнул, его взгляд прошёлся по Ацуши, который буквально дрожал от любопытства рядом с Акутагавой.       — А ты у нас?..       — Накаджима Ацуши! — парень с белыми волосами просиял, быстро склонив голову, прежде чем пожать руку Дазаю. — Я умирал от желания познакомиться с вами с тех пор, как Чуя-кун впервые упомянул о вас!       — Ах, да, Ацуши-кун, — Дазай с любопытством улыбнулся студенту, пожимая его руку. — Я тоже хотел познакомиться с тобой.       Чуя наблюдал, как они разговаривают, Ацуши энергично жестикулировал, объясняя, что увидел его впервые на заставке телефона Чуи, и в каком хорошем настроении тот был в последнее время. Обычно, Чуя бы засмущался, и он определённо бы запротестовал или прервал своего друга, но сейчас он не мог сосредоточиться ни на чём из этого.       Позже, когда Ацуши вместе с Акутагавой отошли к столу с едой, а Тачихара был полностью поглощён сестрой Акутагавы и осыпал комплиментами её волосы, Чуя наконец нашёл слова, чтобы поговорить с Дазаем.       — ...Это ведь ваш первый рождественский корпоратив, да?       В ответ Дазай протянул к нему руку, мягко притянув за талию. Он переплёл их пальцы, положив другую руку на поясницу, и вдруг... они танцевали? Щёки Чуи немедленно вспыхнули, и он начал отталкиваться свободной рукой, думая, что Дазай устроил какую-то странную сцену, но когда он оглянулся, они были не одни. Тачихара кружил Гин по кругу, а юная убийца сияла от восторга, слыша, как звенят колокольчики в её волосах. Ацуши втянул Рю в то, что казалось самым неуклюжим фокстротом всех времён, учитывая, что он был сбит с ритма и Акутагава спотыкался о него при каждом шаге. Даже у Хироцу была партнёрша, тёмноволосая иностранка, которая смеялась и шептала что-то на ухо пожилому мафиози с ухмылкой, от которой, казалось, его взгляд смягчался.       Музыка почти заглушалась разговорами и смехом, но такта было достаточно, чтобы Дазай смог покружить Чую, его пальцы успокаивающе поглаживали круговыми движениями по спине, так что тот почти забыл о своём вопросе.       — Так что?       — Все хорошие традиции должны с чего-то начинаться, дорогой, — это прозвище было новым, и оно вызвало прилив тепла на лице, особенно когда Дазай наклонился и поцеловал Чую в лоб, посреди зала, на глазах у всех. Чуя почувствовал тепло до самых кончиков пальцев ног, а голова слегка затуманилась, несмотря на то, что он был одним из немногих на вечеринке, кто не пил шампанского. — Может быть, устроим и в следующем году.       В следующем году.       Чуя наклонил голову вперёд, не останавливаясь, пока его лоб не упёрся в свитер Дазая, главным образом для того, чтобы скрыть выражение своего лица, а то, как Дазай просто прижал его ближе, положив подбородок на макушку головы Чуи, не помогало, боже.       Когда Дазай говорил подобную чушь, Чуя этого хотел. Он хотел, чтобы был следующий год, и год после, он так сильно этого хотел, что не мог этого вынести, и это до смерти его пугало. Потому что всё так быстро могло исчезнуть, и Чуя начал беспокоиться о том, насколько сильно он втянулся. Потребовалось три дня, чтобы Дазай вернулся домой, не позвонив Чуе, чтобы у него случился внутренний кризис, и теперь мысль о том, чтобы быть здесь, в том же самом месте через год...       Чуя с трудом сглотнул, крепко зажмурившись.       — Ты такой идиот, — заявление прозвучало нерешительно, Дазай слышал это.       — Да, — улыбнулся он, склонив голову, чтобы уткнуться носом в рыжие волосы, — так ты мне всегда и говоришь.       Вечеринка длилась дольше, чем Чуя мог ожидать, и стала более дикой, что тоже внезапно, завершившись танцем под градусом шампанского между Каджи и Тачихарой. Хигучи постоянно извинялась перед Акутагавой по какой-то причине, и вся их компания застала Ацуши и Акутагаву, запутавшихся вместе под омелой, подтверждая подозрения Чуи из машины.       И Чуя должен был отдать должное Дазаю, потому что ему не было грустно, горько или печально, он вообще не думал о своих родителях. Именно тогда, когда он наблюдал, как Акутагава паникует и пытается объяснить Гин импровизированный сеанс поцелуя, руки Дазая обхватили его со спины, а губы приблизились к уху Чуи.       — Готов уйти отсюда? — Чуя лениво кивнул, съев слишком много закусок и выпив два бокала шампанского.       — А остальные? — Дазай поцеловал его прямо за ухом, переплетая их пальцы, когда он двинулся, чтобы вывести Чую из зала.       — Хироцу и его жена развезут их, — Чуя обрадовался, услышав это, потому что Ацуши выпил столько, что этим можно было целый корабль затопить, а Акутагава не так уж и отставал от него.       Возвращение из штаб-квартиры к дому Дазая было тем, к чему Чуя быстро привык, откинувшись на спинку кресла, пока они тихо болтали о событиях на вечеринке, о том, что будут делать утром, и Чуя мысленно отметил про себя, что ему нужно будет отдать Дазаю его подарок завтра, потому что сейчас сил точно не было.       Тот будто слышал, о чём думает Чуя, и подал голос, когда они вошли в лифт, протягивая руку, чтобы поиграть с подолом чужого свитера.       — Ты готов к своему подарку?       Чуя взглянул на него, приподняв бровь, уже с опаской думая о том, какой сверхъестественный подарок он мог бы ему преподнести.       — Ты ведь понимаешь, что не положено открывать подарки до рождественского утра?       — Да, — промурлыкал Дазай, наклоняясь вперёд, пока плечи Чуи не упёрлись в заднюю стенку лифта, — но он не собирается ждать всю ночь, чтобы поздороваться, — его глаз слегка дёрнулся, когда он произнёс это, будто был чем-то раздражён. Прежде чем Чуя успел спросить, что это должно означать, Дазай поцеловал его, и Чуя был одурманен этим, внутренне ругая себя за то, каким нуждающимся он, должно быть, казался, практически цепляясь за Дазая почти сразу же.       Но его губы были такими тёплыми, знакомыми, и Чуя почувствовал, что повторяет слова в своей голове, как унизительную, полную надежды маленькую мантру.       В следующем году, в следующем году, в следующем году...       После этого Дазай прервал поцелуй, отстранившись назад, чтобы заправить чёлку Чуи ему за ухо, выражение его лица было таким нежным, что Чуе пришлось поверить, что это было правдой, что хоть какая-то часть этого была реальной, даже если только на мгновение.       — Счастливого Рождества, Чуя.       Двери со звоном открылись, и Чуя открыл рот, чтобы напомнить Дазаю, что ещё даже не полночь—       — Мя-а-а-а-ау!       Чуя замер от шума, сопровождаемого предательским звоном колокольчика, и наклонился в сторону, чтобы посмотреть за Дазая, сузив глаза.       — Что за?..       Его сердце остановилось.       Там, в прихожей, весь в потрёпанной оранжевой шерсти, с большими зелёными глазами, прокушенным правым ухом, в потёртом тёмно-бордовом ошейнике на шее, он увидел...       — Баки? — затаив дыхание спросил он, и он был слишком эмоциональным, чтобы смутиться от того, что в его глазах тут же появились готовые пролиться слёзы. Как только они встретились взглядами, всё было кончено. Чуя оттолкнул Дазая в сторону и бросился вперёд, как раз в тот момент, когда кот сделал прыжок на бегу, и они столкнулись.       Баки почти сразу же замурлыкал, Чуя почувствовал знакомую тяжесть в руках, когда тот уткнулся носом в его свитер, и когда Чуя прижался лицом к кошачьему меху, его глаза наполнились слезами, потому что он даже пах так же.       — К-как... — голос Чуи дрогнул от волнения, это было глупо — рыдать как идиот перед Дазаем, но он ничего не мог с собой поделать. Когда он ушёл из дома, то правда думал, что никогда больше не увидит своего кота. — Как ты это сделал?       Дазай смотрел на Чую так, как мог бы смотреть на что-то совершенно чуждое, и в то же время выглядел слишком довольным.       — Бедный Акутагава сделал большую часть тяжёлой работы, но я следил, — он подошёл и протянул руку, чтобы почесать полосатого между ушками. Чуя открыл рот, пытаясь предупредить, что Баки кусается, но кот прильнул к руке и громко замурлыкал.       — У нас было три дня, чтобы привыкнуть друг к другу, — объяснил Дазай, и внезапно всё встало на свои места. — Тебе нравится?       Нравится ли ему это?       Он повернул голову и посмотрел на Дазая с такой любовью, что даже не смог скрыть её, и это, казалось, застало того врасплох.       — Дазай, я люблю т—       Чуя замер, его глаза на долю секунды расширились.       — Я люблю его, — хрипло повторил он, наклоняя голову обратно, чтобы снова прижаться щекой к шерсти Баки, сердце болезненно билось в груди. — Спасибо.       Дазай пристально смотрел на него, и на один ужасный миг Чуя подумал, что тот понял, что он почти сказал.       — Он твой, — просто сказал Дазай, решив оставить эту тему, и наклонился вперёд, чтобы поцеловать Чую в макушку. — И принадлежит тебе, — после этого он обошёл его и направился на кухню, вероятно, чтобы сварганить что-нибудь из того, что осталось после Чуи в холодильнике. — Но, насколько я помню, в вашей квартире нельзя содержать домашних животных, да? — без злого умысла уточнил он, открывая дверцу. — Думаю, тебе просто придётся почаще приезжать сюда в гости.       Чуя смотрел на спину Дазая, почёсывая подбородок Баки с мягкой, ласковой улыбкой на лице. Он же до сих пор тормозил всю эту "переезжай-ко-мне" затею, так? Но когда Чуя опустил взгляд на мурлыкающую груду меха в его руках, всё, о чём он мог думать, было то, что он почти сказал, и осознание, которое пришло вместе с этим.       Чуя, как самый настоящий дурак, влюбился в Дазая.