220 вольт

- Поговорим, - Чонин одним глотком влил в себя вино. – Налей ещё… - Я налью, - Чунмён усмехнулся. – Но ты всё же не гони так, разговор предстоит долгий, а мы и так уйму времени потратили… - Зря? - Не зря, - Чунмён потянулся и легонько шлёпнул Чонина по плечу. – Не перебивай меня! Я, между прочим, сейчас о твоём будущем беспокоюсь. - Самое время, - Чонин вздохнул. - Поэтому ты молчи и слушай, - Чунмён отставил свой бокал. – Я надеюсь, ты ещё ничего не подписывал? - Нет, - Чонин покачал головой. – Мне сказали прийти утром… - Просто блеск, - Чунмён усмехнулся. – Я уверен, неустойку тебе насчитают такую, что хватит на подготовку трёх новых трейни. В общем так, пойдёшь с юристом, я выделю тебе своего… - Из SH Entertainment? - Нет, из личных запасов. Он не работает в компании, так что подозрений не вызовет. По крайней мере, каких-то глобальных… Ты, главное, слушай его и не делай ничего без разрешения. Молча стой и не отсвечивай. Ты, конечно, контракт нарушил, с этим не поспоришь, но и делать тебя единственным виновником я не позволю. С их стороны имелось и насилие, и попустительское отношение, и неприкрытый фаворитизм… Как минимум, к этому нужно будет привлечь внимание. И защитить твои права и права твоих родителей. Да, кстати, о родителях… Контракт же они подписывали? - Да, мама, - Чонин кивнул. Вино в его бокале снова закончилось, но он старался не торопиться. – Но я ей ещё даже не сказал… - Скажешь утром, пусть поспит пока, - Чунмён потёр лоб. – Раз подписывала мама, то она тоже должна присутствовать. Ещё не хватало проворачивать такие вещи за её спиной. Главное, чтобы она тоже не рвалась в бой и позволила моему юристу оценить ситуацию. - А если они не разрешат? – Чонин нахмурился. - Тогда ничего не подписывай, бери маму и уходи домой, пусть обращаются в суд, - Чунмён пожал голыми плечами, и Чонин непроизвольно задержал дыхание. Вот вроде бы всё у них было и не по одному разу, а его потряхивало едва ли не сильнее, чем прежде. Чунмён как-то странно на него действовал. Он как наркотик мгновенно вызывал привыкание и требовал постоянного увеличения дозы. – Чонин, вернись ко мне! - Я с тобой, - Чонин спохватился. Попытался сделать серьёзный вид, но вышло не слишком хорошо: его взгляд зацепился за расстёгнутые джинсы и буквально прикипел к этому месту. - Я вижу, - Чунмён хмыкнул. – Я и не думал, что ты такой голодный. А ведь из нас двоих именно у тебя был регулярный секс. - Не напоминай, - Чонин поёжился. – Это даже сексом назвать как-то… Неловко, что ли. Просто набор упражнений на бревне. - А кто бревно? - Я, конечно, - Чонин невесело усмехнулся. – Налей мне ещё! Последний! Я больше не буду просить, просто… Я не могу об этом говорить просто так. Чунмён кивнул и снова наполнил бокал вином: - Я понимаю, это сложно. - Это не сложно, это стыдно и противно. Понимаешь, я год… год своими ногами шёл в эти лав-отели, я раздевался, я её целовал, я с ней сексом занимался, потом ждал, пока она покурит, помоется и уедет первой… А сейчас я читаю про то, как она не хочет обманывать своих фанатов. И про чувства, которые связали нас с первой минуты. - С какой первой минуты? – Чунмён встал, взял с подоконника сигареты и пепельницу, а сам распахнул окно, чтобы дыму было куда выходить. - Так ведь и я не знаю. Я был в компании больше трёх лет, она и того больше… И мы знали друг друга, конечно, но до прошлого года она на меня даже внимания не обращала. А тут вдруг началось это всё. Я вообще думал, что она другая, не такая, как на сцене, - Чонин уже говорил это, но повторил снова. – Она в самом начале пыталась бить милой, много улыбалась, говорила так… Как девочка. А потом уже я выяснил, что ей за тридцать. А она перестала притворяться милой юной девушкой… - Чонин, не надо оправдываться, я тебя прошу, - Чунмён нервно потушил окурок в пепельнице. – Я не виню тебя, мы все ошибаемся. Тем более, ты мальчик юный, горячий… Тебе должно было польстить её внимание, особенно, если сначала она старалась произвести впечатление. Само собой, что ты не устоял… - Она сказала… Вчера, когда мы готовились к выступлению, - вдруг вспомнил Чонин. – Что она обвинит меня в изнасиловании. - А ты что сказал? - Ничего, - Чонин пожал плечами. – Но я записал наш разговор на телефон, я не думал, что до этого дойдёт… - Чонин, ты просто умница! Ты молодец! – Чунмён моментально просиял. – Ты сейчас существенно облегчил себе жизнь, детка. - Как? - Ты даже не представляешь, - Чунмён уселся с Чонином рядом, пересадил его к себе на колени и поцеловал сначала в плечо, а потом в шею. – У нас теперь есть отличное оружие против неё. Конечно, для судебного иска этого маловато, но достаточно продать запись журналистам – и карьере Кристи придёт конец. Может, конечно, не сразу, но что больше ничего не будет, это я тебе уже сейчас могу сказать. Будем отстаивать твою честь теми же средствами. - Но это… - Грязно? - Противно. - Ещё как, - Чунмён согласился. – Но ещё противнее просыпаться по утрам и начинать день с чужой ненависти. Ты никого не убил, ничего не украл. Ты талант, Чонин, в тебе есть дар богов, который должен сиять и нести людям свет. Я не могу позволить, чтобы какая-то нимфоманка похоронила его, погасила и заставила тебя годами жить в стыде и страхе. - Но все же будут думать, что я слабак, раз не смог отказать девушке, - Чонин брезгливо поморщился. - Тебе не кажется, что это всё равно лучше, чем все будут думать, что ты насильник и девушку заставил? Это сейчас она написала любовное признание. Как только компания окончательно проглотит тебя, она напишет другое, мол, как тяжело ей жилось весь этот год, каким ты был монстром и чудовищем, и как ей наконец повезло освободиться. - Но зачем? – Чонин недоумевал. - Затем, мой хороший, чтобы у тебя не было шанса вернуться. Ни одного вообще. Какая компания в здравом уме с тобой свяжется? Кто захочет подписать контракт с насильником? - Но я же… - А это ещё доказать придётся. И даже если ты сможешь это сделать, осадочек всё равно останется, - Чунмён крепче прижал Чонина к себе. – Но ты умница, поэтому до таких крайностей дело не дойдёт. Мы с тобой справимся, только тебе придётся быть очень сильным и стойким. Первое время – самое тяжёлое. - Почему? - Потому что вся её армия фанатов обрушится на тебя. И я уже думаю о том, как обезопасить твою семью. От негатива в интернете, конечно, обезопасить их не получится, но хоть от физического воздействия. - Что? - Чонин, детка, как ты протянул столько лет в стажёрах и остался таким невинным? – Чунмён не скрывал своего удивления. – Тебе история Джона Леннона ни о чём не говорит? Ты думаешь, не бывает сумасшедших людей? Кто даст гарантию, что среди поклонниц твоей Кристи нет людей с шизофренией или другим каким-нибудь расстройством. Особенно, если Кристи потом начнёт публично рыдать и писать слезливые посты о том, как ей трудно и тяжело жить. Не так уж сложно раздобыть кислоту и подкараулить тебя у подъезда… - Господи! – Чонин вздрогнул. – И что мне делать? - Быть осторожным, конечно, - Чунмён вздохнул. – Я позабочусь о том, чтобы возле тебя всегда находился охранник и менеджер. Разумеется, когда меня не будет рядом. - Охранник? - Да, Чонин, я выделю тебе охрану, - Чунмён кивнул. – И ты не будешь оставаться один. - Я лучше возьму Айрин, - Чонин фыркнул. – А где она, кстати? - Отвёз к своей маме, - Чунмён улыбнулся. – Выглядит так, как будто я готовился, чтобы затащить тебя в постель? - А разве не я тебя затащил? – Чонин потрогал рукой свою грудь, нащупал цепочку с кулоном, чуть смутился. – Я забыл тебе сказать спасибо… - Ты же написал. - Это не считается, - Чонин вздохнул. – Почему я рядом с тобой тупею? Вот даже сейчас, казалось бы, у меня вся жизнь под откос, я остался без работы, загнал родителей в огромные долги… - Не будет никаких долгов, - Чунмён перебил. – Все неустойки я беру на себя. Разумеется, сначала поработает мой юрист, оценит реальные расходы, а потом уже я выплачу всё, что нужно. Твоим родителям не придётся волноваться. - Ты хочешь… - Чонин, не перебивай меня, - Чунмён посмотрел на него со всей возможной строгостью. – Ты можешь думать, что угодно, но я не успокоюсь, пока ты не перевезёшь свои вещи в мою квартиру и не подпишешь контракт с моей компанией. Впрочем, контракт – это не срочно. А вот вещи… - Ты серьёзно? – Чонин отстранился даже, нервно стиснул в пальцах кулон и посмотрел на Чунмёна со священным ужасом. - Я не шучу такими вещами. - Но ты же… Чунмён, нет, это невозможно! – Чонин замотал головой. – Об этом же сразу все узнают. И твоя репутация… - Моя репутация такова, что если людям скажут, что я ем на завтрак человеческих младенцев, они поверят. Они же верят, что я продал душу дьяволу ради курса моих акций, - Чунмён усмехнулся. – Ты лучше скажи мне, как ты себе представлял свою дальнейшую жизнь, раз уж ты не хочешь переехать сюда? - Да никак я не представлял, - признался Чонин. – Что я мог представить, когда меня буквально вышвырнули на улицу? Я вообще не знал, что мне дальше делать, как домой идти, как маме в глаза смотреть… - Тише, только не заводись снова. - Я в порядке, - Чонин встряхнулся. – Просто то, что ты предлагаешь… Вот я, я пока просто никто… Как я могу с тобой жить? Разве я не должен жить в общежитии или где там? Что я вообще буду делать, когда подпишу контракт с твоей компанией? Ты же так ничего и не сказал о проектах, о моих перспективах… - Ты хочешь, чтобы я всё за один раз тебе на голову обрушил? – уточнил Чунмён. – Сейчас самая насущная проблема – это твоё максимально полюбовное расставание с TM Entertainment. И утрясание скандала. Нам нужно создать другое мнение о тебе, а для этого подойдут буквально любые средства, понимаешь? - А потом? Сколько я буду ждать, пока всё уляжется? Год? Пять лет? - Не будешь ты ничего ждать, - Чунмён взял лицо Чонина в ладони, повернул к себе, чтобы тот смотрел ему в глаза. – Детка, не надо ничего ждать. Ты пойми, сейчас ты будешь на слуху. Да, будет много плохого говориться, будут выходить всякие ужасные статьи и комментарии, но… Ты всё равно будешь оставаться вверху поисковых списков. И пока ты будешь у людей на уме и языке, мы запустим проект для тебя, у меня уже есть некоторые наброски. И я думаю, что со дня на день ты займёшься подготовкой, - Чунмён потянулся вперёд и мягко поцеловал Чонина. – Я понимаю, что тебе сложно, но доверься мне, я знаю, что делаю. - Ты как будто уже тысячу раз это делал. Ты говоришь, и всё так просто получается, - Чонин прижался головой к его плечу. - Ничего сложного, Чонин, если есть большие возможности. Тебе просто наконец повезло, что у меня они есть. - Так то у тебя. - А у тебя есть я, - Чунмён крепче прижал его к себе. – И я готов для тебя на всё. Старайся не забывать об этом, хорошо? - Мне кажется, это неправильно, - Чонин вздохнул. – Чем я буду лучше тех, кому место на сцене купили за деньги? - Чонин, глупый ты ещё, - Чунмён не терял терпения. – Я не покупаю тебе место на сцене, потому что оно и так твоё. Твой дар такой силы, что было бы преступлением мешать тебе сиять. Я просто… облегчаю твой путь, насколько могу. Потому что помогать нужно именно талантам, чтобы они не расходовали силы на посторонние дела. А всякие бездарности отлично пробиваются сами, ты же видел это и не раз, - Чунмён поцеловал его в висок. – Я надеюсь, я хоть немного смог тебя успокоить? - Смог, - признался Чонин. – А ещё там совсем посветлело, тебе ещё не пора работать? - Пара часов у меня ещё есть. И я предлагаю тебе потратить эту пару часов с пользой, - Чунмён аккуратно перехватил Чонина и поднял его на руки. – Сейчас мы… Договорить Чонин ему не дал. Выпитое вино ударило в голову не хуже, чем до этого ударная доза адреналина, поэтому Чонин прижался всем телом, обхватил Чунмёна за шею и принялся целовать. - Я не хочу спать, - пробормотал он в короткий миг между поцелуями, и Чунмён усмехнулся: - А кто тебе предлагал спать? – он перехватил Чонина удобнее. – Я просто не хочу тебя уронить. И я хочу, чтобы ты ещё раз подумал о том, чтобы перевезти ко мне вещи. - А если не подумаю? - Тогда я буду тебя уговаривать, - Чунмён аккуратно опустил Чонина на постель и навис над ним, упёршись руками в матрас по обе стороны от его головы. – Хочешь увидеть, каким убедительным я могу быть? - А мне понравится? – Чонин кокетничал. Сейчас, когда в его крови гулял алкоголь, а все проблемы отступили на задний план и порядком померкли, Чонин мог думать только о близости Чунмёна, о его белой коже и горьковатом запахе, от которого у Чонина кружилась голова. - Тебе очень понравится, я обещаю, - Чунмён наклонился, легонько укусил Чонина за губу. – Доверишься мне, детка? - Ты же знаешь, - Чонин кивнул. Уже сейчас он знал, что Чунмён его уговорит, но не собирался в этом признаваться. Каждое прикосновение Чунмёна буквально било током, но Чонин не мог от них отказываться, ему требовалась новая доза, и он собирался получить её как можно быстрее. Чунмён умел делать с его телом что-то такое, что превращало Чонина в самую счастливую медузку на свете, в самое лёгкое облако, в порыв ветра. Его буквально несло над землёй, он не ощущал своего тела, только бесконечные разряды электричества, как если бы Чунмён умел повелевать молниями. Но, может, и умел. Чонин читал когда-то, что греческие боги имели обыкновение принимать обличие простых смертных, спускаться к ним с Олимпа и жить, неистово занимаясь любовью. Может, и Чунмён был таким богом? Ему наскучил Олимп, и он спустился сюда, создал свою собственную империю и нашёл Чонина, спас его из самого настоящего ада, в который Чонин угодил исключительно по собственной глупости. Но, видимо, Чонин уже достаточно настрадался, раз сейчас мироздание послало ему Чунмёна и место в его постели. О сцене Чонин старался не думать, его будущее в плане карьеры пугало его не меньше, чем прежде. Но сейчас об этом можно было не думать. Сейчас все его мысли крутились только вокруг Чунмёна, вокруг его рук и губ, вокруг его ласк и прикосновений. - Я люблю тебя, - Чунмён шептал ему на ухо, и Чонина трясло так, как будто он зажимал рукой оголённые провода. – Ты ещё не передумал? Чонин? Слышишь? Чонин слышал. Только ответить не мог, потому что Чунмён делал с ним что-то невообразимое, и временами это было больше похоже на пытку, нежели на любовь. Но Чонину нравилось. Так нравилось, что он мотал головой и кусал губы, чтобы заветное согласие не сорвалось с них преждевременно. - Чонин! Давай, детка, соглашайся, ты же хочешь, - Чунмён наверняка заключил сделку с дьяволом, но не ради акций, а ради вот этого безумного дара сводить Чонина с ума своими ласками. И Чонин сдался: - Я хочу… Да, я согласен… Да… - сознание словно покинуло его ненадолго, а когда вернулось, Чонин увидел над собой совершенно счастливого Чунмёна: - Завтра? Или сегодня вечером? Чонин прищурился и задумчиво протянул: - Ну не знаю…