Течение любви

      В другой жизни – той, в которой Маринетт не должна была превращаться в Ледибаг, чтобы всех спасти – она бы, может, даже поблагодарила акуму. Возможно. Хотя вообще-то вряд ли, потому что прямо сейчас Адриан Агрест лежит на ней пластом, а она зациклилась на том, что с утра не помыла голову.       К тому же её рука у него на заднице.       — Мне так жаль, — бормочет она, вспыхивая до самых кончиков ушей. — Прости меня, пожалуйста.       — Эм, ничего страшного. — Его лицо тоже залито румянцем. — Я знаю, что ты не виновата.       Справедливо. Клейкое месиво, которым пульнул в них акума, не даёт ей сдвинуть руку ни на сантиметр. И не позволяет им с Адрианом отлепиться друг от друга. Им не разделиться, если только она не рискнёт позвать на помощь Тикки. (И кто знает, сработает ли это. Разрушение – это всё-таки специализация Нуара).       Адриан закусывает губу, привлекая внимание к её мягкости и персиково-розовому оттенку. Жаль, что клейстер не слепил их губы.       Стойте, нет. Так думать нельзя. Плохие, плохие мысли. Сейчас ей нужно сосредоточиться на том, как исправить положение, а не размышлять, каково было бы поцеловать Адриана. (Пускай его губы и прямо перед ней, и она кожей ощущает его дыхание, и его глаза такие зелёные и прекрасные в свете солнца, и…)       — Будем надеяться, что Ледибаг скоро появится, — говорит он.       — Или Кот Нуар. — Натянутая улыбка. — Н-нельзя ведь забывать про него, да?       — Да…       Они оба отводят взгляд.       Она изо всех сил старается не шевелить рукой. (Не потому что хочет пощупать его зад. У неё просто сводит пальцы. Честное слово).       Что-то между ними начинает вибрировать – там, где их бёдра намертво припечатаны друг к другу. Он тут же переводит взгляд на неё, и, хоть и кажется удивлённым, вскоре его губы начинают подрагивать, словно он старается не рассмеяться.       — Эм, Маринетт, по-моему, ты жужжишь.       — Это телефон, — стонет она, закрывая глаза, чтобы его не видеть. — Мне кто-то звонит. Ничего не могу поделать!       — Прости, прости, — смеётся он. — Не стоило тебя дразнить.       Она кидает на него опасливый взгляд. Он улыбается ей тепло и ободряюще, и она растекается лужицей от этой улыбки.       — Постой, — говорит он, оживляясь, и смотрит на неё горящими глазами. — Маринетт, твой телефон!       — А?       — Кажется, у меня может получиться достать его. Мы сможем позвать на помощь!       — Н-но как? Он застрял между нами.       — Я частично могу двигать одной рукой, но, эм… — Он вновь закусывает губу и вспыхивает. — Мне, эм, придётся тебя трогать.       Она перестаёт дышать. Бьётся ли её сердце – тоже вопрос.       — Маринетт?       Система перезагружается, и слова вырываются из её рта потоком:       — Адриан Агрест, ты можешь трогать меня, как пожелаешь.       Он недоумённо моргает.       — В с-смысле для этого. Конечно, ты можешь мыргать тремня. То есть трогать меня. Чтобы найти телефон! Только для этого!       — Хорошо, — кивает он, всё ещё выглядя слегка потерянным.       Она сглатывает, и её сердце безудержно колотится, когда он аккуратно просовывает руку между ними. «Боже мой, — проносится в её одуревшем мозгу, где уже взрываются фейерверки, — Это происходит. Это действительно происходит на самом деле».       — П-порядок? — уточняет он, окидывая её взглядом.       — Полный, — суматошно кивает она. — Полнейший.       Его пальцы касаются её кожи там, где задралась рубашка. («Прямой контакт, боже мой!») Он громко сглатывает. У них в распоряжении не так уж много места, учитывая застывший клейстер, припечатавший их к земле. (И друг к другу). Ему приходится пропихивать свою руку между ними, чтобы добраться до кармана, в котором лежит её телефон. От каждого прикосновения она умирает, дрожа и трепеща.       — Достал, — выдыхает он.       — К-класс.       Он хмурится, вертя телефоном и так, и эдак, пока ему не удаётся выудить его и неуклюже поднести к плечу. Они оба красные, как помидоры. Затем его глаза округляются.       — О, — произносит он. — Моя фотография у тебя на…       — МОДА!       Он моргает.       — Т-то есть потому что я увлекаюсь модой. А ты модель. Для модных изданий.       Уголки его губ подёргиваются.       — Точно, теперь вспомнил. Тебе нравится коллекция моего отца.       — Да! Так и есть! Очень нравится! — Она нервно смеётся, хоть и кричит внутри.       К счастью, такое объяснение его устраивает, и он спрашивает пароль, чтобы разблокировать телефон.       — Похоже, тебе звонила Алья, — говорит он. — Давай-ка ей перезвоним. Она должна быть неподалёку от Ледибаг, так ведь?       — Или Кота Нуара.       — Верно. Или Кота Нуара.       Он набирает Алье и включает динамик.       — Девчуля! — раздаётся голос той. — Где тебя носит? Я пыталась до тебя дозвониться. Тебе срочно нужно вернуться.       — Я не могу вернуться, — отвечает Маринетт. — Тут нападение акумы.       — Что!       И, как по заказу, тут же начинают вопить сирены, предупреждая жителей об очередном нападении и призывая их укрыться в каком-нибудь безопасном месте. Алья оживляется и заявляет, что заметила акуму и теперь просто обязана заснять это для своего блога.       — Нет, Алья, погоди! Ты должна…       — Я тебе перезвоню, девчуля!       — Алья!       Гудки. Адриан и Маринетт молча переглядываются.       — Что ж, попытка не увенчалась успехом, — замечает он.       Маринетт стонет. Ситуация в самом деле выходит из-под контроля.