Разбитое зеркало

Во всепоглощающей тишине Вэй Ин не услышал, как его зовут, как ломается голос зовущего, надламываясь на каждом слоге, осыпаясь осколками на пол. А Лань Чжань продолжал звать даже когда голос окончательно охрип, а лицо застилали слезы — он не остановился. Прошел по темному паркету, обошел грустную фигуру и снова вернулся на тоже место — прямо перед любимым лицом. Рука с подрагивающими пальцами потянулась к щеке Вэй Ина, но так и не достигла места назначения, потому как ОН посмотрел прямо в глаза Ванцзи, и лучезарная улыбка осветила его лицо. Прямо как тогда. Вот только кто-то свыше решил, что Лань Чжань все еще мало страдал, потому как человек встал и с той же улыбкой прошел сквозь него. Он улыбался не ему. Только теперь Лань Чжань понял, что взгляд проходил сквозь него, и почему Вэй Ин ни разу не услышал его надрывный крик — это всего лишь видение. Его воспаленный мозг под действием алкоголя просто решил над ним подшутить, подкинуть ему желаемое на блюдечке с голубой каемочкой. Вот только смотреть можно — трогать нельзя! Лань Чжань оказался самым эгоистичным человеком на свете, лгун и вор. Мда, уважаемый Ханьгуань Цзюнь, не такой уж и идеальный нефрит клана Лань. Совсем не идеальный. Еще недавно он говорил, что ему будет достаточно знать, что Вэй Ин жив, просто жив и счастлив. Но стоило ему увидеть любимое лицо, что было таким печальным и потерянным... Ему этого недостаточно. Совсем мало, он до хрипоты готов кричать родное имя, чтобы его услышали даже на другом конце мира, в другой реальности. Лишь бы человек перед ним посмотрел на него точно так же. Хотя бы искренняя улыбка. Да кого он обманывает? Этого все равно недостаточно. Он хочет прикоснуться, сжать в крепких объятиях, покрывать поцелуями каждый кусочек его тела, вгрызться зубами в нежную плоть, пометить, чтобы все знали кому принадлежит этот человек. Но даже этого мало! Всего мало. Каким же жадным и ненасытным человеком он оказался. Ничему его не научили правила родного клана. Скрытые доселе желания бурлили в теле, разжигая кровь, плавя мясо и кости. Но любимое лицо и тело не способно утолить его голод. Как? Если он даже прикоснуться к нему не может. Может это даже и не Вэй Ин, просто человек с его внешностью... Лань Чжань обернулся и словно окунулся в ледяной источник в Облачных Глубинах. Какой же он дурак! Вэй Ин приближался к роскошной рыжеволосой бестии. Та была по истине прекрасна: стройное фигуристое тело, высокая, рыжие волосы всполохами падали на плечи сползая языками пламени к полной груди, что недвусмысленно взывала к ласке из глубоко декольте блузки. Назвать ее просто соблазнительной и манящей было бы грубо, потому как все в ней просто кричало: "Возьми меня, потрогай, приласкай!". Тонкие брови подчеркивали большие глаза, заполненные океанской водой. Такой же сине-зеленый цвет радужки, как в пучине разбушевавшихся вод. Пышные ресницы, прямой нос, румянец, и пухлые алые губы, поблескивающие на свету. Всю эту волнительную красоту охлаждало лишь оружие. Она была буквально им напичкана: такая же портупея, что и на Вэй Ине, скрывала в недрах пиджака два серебристых ствола; на бедре короткий нож, прикрепленный к ремню прямых обтягивающих брюк; за спиной, на поясе, параллельно земле была катана, слишком короткая для традиционной, но достаточно, чтобы разрубить человека на две равные половинки. Теперь она уже не казалось такой уж обольстительницей, да и улыбка Вэй Ина оказалась совсем не доброй и лучезарной. Только сейчас Лань Чжань заметил, что глаза его остались нетронуты, а губы вытянулись в усмешке. Взгляд до этого пустой стал колким, наполненный тысячей острейших клинков, способных убить провинившегося человека на месте. Неужели ревность и боль так сильно затмили его разум, а может дело в вине? Мысли заполнили голову Лань Чжаня и долгое время он смотрел на этих двоих, пытаясь что-то понять и решить для себя. Они говорили, но он не слышал, хотя даже глухой увидел бы, что двое не похожи на любовников или что-то в этом роде. Но Лань Чжань сомневался. Вэй Ин всегда любил девушек, а тут такой экземпляр. Как он должен думать, если не ТАК о них двоих? Но то что произошло дальше повергло Лань Чжаня в полнейший шок. Вэй Ин жестко усмехнулся, а потом залепил девушке пощечину, а та даже не шелохнулась, не расплакалась или огрызнулась, просто опустила голову и что-то сказала. Ее губы беззвучно шевелились, произнося не то слова прощения, не то мольбы. А что дальше? А дальше было еще хуже. Вэй Ин схватил девушку за подбородок и впился в губы жадным и властным поцелуем, сплетая языки. Девушка в очередной раз подчинилась, но в следующую секунду ее жестко оттолкнули к барной стойке, нависли, что-то сказали, заставили кивнуть. И вот она ушла. Лань Чжань стоял и смотрел на все это, лишь крепко сжимал кулаки и стискивал зубы. И вот уже снова его любимый сидел с пустым лицом и бокалом чего-то янтарного, что плескалось от покачивания. Мужчина разомкнул пухлые бледно-розовые губы и что-то произнес, прошептал, как показалось Лань Чжаню, и мир снова стал черным.

***

Лань Чжань очнулся от боли. Болело все: голова и тело. Голова еще понятно, он же пил алкоголь вчера, причем впервые, возможно, полного кубка было многовато. Но почему болело тело он понять не мог. Может от похмелья болит все? Но раньше он слышал от Вэй Ина, как у того раскалывалась голова после вина, про тело он ничего не говорил. Пошевелившись, Лань Чжань понял, что связан. Руки крепились веревками к спинке бамбуковой кровати. Обведя комнату взглядом он увидел брата в позе лотоса, явно медитирующего. Он попытался позвать, но тот не ответил. — Брат. — Ванцзи, думаю, правило на стене о запрете алкоголя написали специально для тебя. Больше никогда, слышишь, никогда не пей! — Сичэнь оставался с закрытыми глазами, но голос его не терпел возражений. Только теперь, независимо от последствий, Лань Чжань не мог этого обещать. Ведь именно вино помогло увидеть любимого, пусть это видение и принесло ему нестерпимую боль. Больно было до сих пор, сердце так пылало, что обжигало кожу. Ванцзи прямо ощущал запах горелой плоти. Это странно. Он опустил взгляд на источник боли и обомлел. На груди, в том самом месте, где у Вэй Ина был шрам от клейма Вэней был ожог. Точно такой же ожог, с тем же солнцем. Как он там оказался? — Брат? — с тревогой спросил Ванцзи. — Теперь видишь? Ты сам это сделал, я не смог тебя остановить, — теперь Сичэнь сверлил глаза брата своими, — это безумие. — Ванцзи сожалеет. Я натворил что-то еще? — Лишь шум, самое серьезное ты уже видел. — Я видел Вэй Ина, — с нетерпением произнес Лань Чжань. — Ты был пьян, Ванцзи. Не думаю, что стоит доверять видениям во хмелю. — Это было под действием ритуала, я уверен. Все что я видел... — Лань Чжань пытался подобрать слова, но слов он таких не знал, Вэй Ин был единственным в видение, что он знал наверняка. — Я не видел таких вещей никогда, все было мне незнакомо. Лань Сичэнь погрузился в новые думы, значит ли это, что Вэй Ин и его брат действительно предназначены друг другу судьбой? Поэтому кубок показал его брату этого человека? Или все же дело в алкоголе? А если ритуал действительно сработал? Это значит их души теперь связаны, и Ванцзи может быть в серьезной опасности, если с Вэй Ином что-то случится... — Брат? — Ванцзи, я должен обсудить этот случай со старейшинами. Боюсь, мы слишком поспешили, и теперь неизвестно, что может произойти из-за этого ритуала, — сказать, что Лань Сичэнь был просто взволнован — ничего не сказать. Он был в полнейшем смятении и ужасе. До последнего он верил, что кубок свяжет его брата с какой-нибудь милой девушкой из ближайшего клана. Они заключат брак, и Лань Чжань забудет человека, что приносит ему лишь боль и страдания. Но вот судьба была не согласна, и решила подшутить над людишками. К такому Сичэнь был не готов. А теперь нужно это все разгребать. Найти как отменить этот жуткий ритуал. — Брат, ты обещал отпустить меня. Мое наказание закончилось. Я хочу найти его, — Ванцзи уже понял, что брат хочет забыть обещание, и удержать его в Облачных Глубин, а возможно и вовсе разорвать связь с Вэй Ином. Но Лань Чжань ни за что этого не позволит, эта ниточка все, что у него есть. Он не расстанется с последней надеждой. Казалось их спокойные препирательства и споры не закончатся никогда, со стороны это и спорами-то назвать сложно. Словно два великих мужа степенно беседуют за чашкой чая. Их могли выдать лишь напряжение рук и губ, да излишняя холодность во взгляде. Особенно страшно было смотреть во всегда добрые глаза Главы Ордена Гусу Лань, теперь он был схож с младшим братом как никогда. Еще немного и все в радиусе одного ли замерзло бы, покрылось льдистой коркой.

***

Неделю спустя Лань Чжань спустился с горы и отправился на поиски любимого. Решил начать с дома Вэй Ина, а именно Ордена Юньмэн Цзян. В Пристани Лотоса его не особо ждали, Глава Ордена не удосужился даже пригласить гостя, но Ванцзи это было и не нужно. Он и сам не знал, что конкретно искать. Сначала обходил храмы в каждом городе, затем рынки на предмет артефактов, попутно уничтожая нечисть, что донимала местных жителей. Поиски в Юньмэне не увенчались успехом — это был полный провал. Лишь позже Лань Чжань вспомнил, что настоящим домом Вэй Ина был Илин. Так он и отправился в новый путь, попутно заходя в каждый город и поселение независимо от размеров оных. Собирал слухи и поверья, слушал внимательно, как бы сложно не было по-началу, вскоре Лань Чжань привык быть в толпе и даже стал вступать в беседы сам. Вот бы Вэй Ин повеселился, если б увидел его таким. Мысли о любимом снова накрыли с головой, он был уже вблизи Илина. Пустующие улицы стали обрастать домиками и толпой, что громко переговаривалась и ругалась. Какая-то женщина вылила помои из ведра прямо на пьяного мужчину, громко проклиная его. Дети облепили лавки со сладостями и пытались утащить одну-другую палочку ярко-красного засахаренного боярышника. Город гудел, что сложно было и дальше слушать свои мысли, и Лань Чжань вынырнул из мира грез. Как раз вовремя, чтобы услышать: — Этот клубок приведет Вас к любимому человеку, даже если он на том конце света! Подходи-налетай! Единственный в своем роде, редкий артефакт! Девушка, не хочешь ли найти суженого?