you came into my life

День первый       Томлинсон ошибался: всё плохо, это всё очень-очень плохо.       Сегодня первый день съёмок, и он так нервничает, что его буквально тошнит. О чём он только думал? Он на самом деле не может этого сделать.       — Луи! — Лиам заглядывает в санузел, где в настоящее время прячется парень. Он входит и тут же замечает Томлинсона, цепляющегося за туалетный столик. — Вот ты где, приятель, пошли. Ты им нужен для первой сцены.       Пейн улыбается любимой улыбкой Луи: он широко открывает рот, и из-за этого его щёки прикрывают глаза. Узел в животе парня ослабевает, но только чуть-чуть.       — Вслушайся только, — смеётся Лиам. — «Первая сцена». Разве я звучу так, будто знаю, о чём говорю?       — Да, — слабо отвечает Луи. — Да, именно так ты и звучишь.       — Ну, тогда пошли, — парирует Пейн. — Мы должны отвести тебя в спортзал, а потом я буду находиться в общей комнате, пить кофе и вести себя естественно.       Томлинсон не собирается как-то отвлечь парня от его очевидного волнения. Он выползает из туалета и спускается по лестнице, повторяя про себя мантру: «Это для Лиама». Он может это сделать.       Он натыкается на что-то высокое и крепкое… и знакомое.       — Мы должны прекратить встречаться таким образом, — ухмыляется ему Ник, протягивая руку, чтобы придержать его.       И, честно говоря, Луи предпочёл бы упасть на пол, чем быть пойманным большими руками Гримшоу.       — Ты можешь просто пропустить меня? — Томлинсон смотрит на него, вырываясь из его хватки. — Прямо сейчас я должен быть в спортзале.       — Я знаю, — беззаботно отвечает Ник, делая шаг назад. — Как раз об этом. Я просто хотел, чтобы ты знал: мы найдём тебя после пробного дубля, сейчас ты нам не нужен. Но не уходи далеко.       — Угу, ладно, — нетерпеливо отвечает Луи. — Спасибо за столь важное объявление, я могу идти?       — Вообще-то, есть ещё кое-что, — произносит Ник, колеблясь. Он показывает рукой в сторону Томлинсона. — Мы не собираемся, эм…       — Выкладывай, Николас, — огрызается Луи. Единственное, что хуже, чем «первая сцена», — это то, что Ник держит его в заложниках посреди коридора.       — Мы не собираемся рассказывать о твоём особом положении, — наконец произносит Гримшоу, опуская руку. — Ты просто будешь представлен как лучший друг Лиама.       И это настораживает Луи.       — Что, эм… я не знаю… — Томлинсон смотрит в пол, пытаясь сформулировать предложение. — Я понятия не имею… о чём ты говоришь, но да ладно.       — Я думаю, ты знаешь, о чём я говорю, — отвечает любезно Ник, — и просто… тебе не нужно беспокоиться об этом, это не та история, которую мы хотим рассказать.       Томлинсон колеблется. У него около шестисот вопросов, которые он не может позволить себе задать прямо сейчас. Его будет снимать камера. Он должен это сделать. Он поднимает глаза и встречается взглядом с Ником.       — Просто веди себя естественно, — продолжает Гримшоу с блеском в глазах, как будто это вызов. — Ты ведь можешь это сделать, правда? Потаскай гантели или что вы, качки, там обычно делаете, я отправлю парней в спортзал минут через десять.       Луи снова смотрит на него, не понимая, как тот, с кем он провёл в общей сложности пять минут, уже точно знает, как его мотивировать. Он поворачивается спиной и заставляет себя идти обычным шагом, решив не показывать, что Ник задел его за живое.       Томлинсон прячется за дверью и делает глубокий вдох, приводя себя в порядок. Он может это сделать. Ничего страшного. Ему надо просто вести себя естественно.       При входе в спортзал первое, что он видит, — это стоящий в углу рыжеволосый оператор с яркими татуировками, пытающийся быть неприметным, но, очевидно, выделяющийся, как вывихнутый палец. Взгляд Луи скользит туда, куда он направил свою камеру и…       Ох, чёрт.       Гарри располагается посреди комнаты, вставая в какую-то позу из йоги. Луи не будет очарован этим парнем. Он не может. Стоя на одной ноге, Стайлс слегка наклоняется вперёд, его левая нога поднята за спину, и он держит лодыжку левой рукой. Его правая рука вытянута вперёд. Длинное, подтянутое тело выставлено на всеобщее обозрение, и у Томлинсона в буквальном смысле потекли слюнки.       К этому моменту навык Луи отводить взгляд от того, кто ему нравится, уже достиг высшего уровня, но он не может заставить себя оторвать глаз от Гарри. Тем не менее он полностью даёт себе отчёт в том, что происходит вокруг него: оператор снимает Стайлса, снаружи слышен гул команды, готовящейся к началу съёмок, Найл и Шон поднимают тяжести на другой стороне комнаты.       «Просто веди себя естественно».       Но Луи стоит как вкопанный, глядя на картину перед собой.       Глаза Гарри закрыты, что, по мнению Луи, не очень разумно, учитывая, каким неуклюжим тот может быть на пожарной станции, однако это даёт Томлинсону свободу восхищаться им. Красная бандана удерживает кудри парня. Взгляд Луи опускается на его острый подбородок и изгиб шеи. Он может разглядеть каждый мускул, напрягающийся в руках и спине Гарри, благодаря обтягивающей белой майке, в которую он одет. Обтягивающая белая прозрачная майка, которая не скрывает тёмные чернила татуировок на теле Стайлса. Сбоку, возле ребра Гарри, что-то написано, и Луи не может разобрать слов, но и не может подойти ближе.       Но хуже всего то, что на Гарри облегающие серые лосины. Они почти ничего не оставляют для сверхактивного воображения Луи, обтягивая стройные бёдра. Его дерзкая маленькая попка. Боже, Томлинсон просто нереально хочет её укусить. Он не может позволить себе думать о заднице Гарри — он на публике. Его будет снимать камера. Транслировать всей Америке. Чёрт возьми. Его заводят даже стройные икры Гарри. Господи, он должен успокоиться.       «Просто веди себя естественно».       Только когда Гарри медленно начинает выходить из положения, опуская левую ногу на пол и выпрямляясь, Луи находит в себе силы двигаться дальше.       Он быстро шагает в сторону, поднимая первые гантели, которые попадаются ему под руку. К сожалению, они на десять фунтов тяжелее, чем те, что он поднимает обычно, отчего Томлинсон спотыкается и делает пару шагов вперёд.       — Ты притворяешься, что тренируешься, Лу? — Найл смеётся с другого конца помещения, и Луи также замечает там Шона. — Как ты вообще нашёл спортзал? Я никогда не видел тебя здесь ранее.       Гарри всё ещё стоит посреди комнаты, вытянув руки над головой, и открывает глаза.       — Я бы не справлялся с этой работой, если бы не тренировки, Найл, — фыркает Томлинсон, меняя гантели, которые он в панике схватил, на те, которые он обычно использует. Он встаёт в позицию и начинает поднимать их, действуя, на первый взгляд, совершенно естественно.       — Ты не хочешь сначала размяться, Луи?       Томлинсон смотрит на Гарри, который вдруг оказывается гораздо ближе, чем минуту назад. Он не может полностью осознать присутствие парня так близко, поэтому он щурится и смотрит на него.       — Что?       — Исследования показывают, что растяжка перед тренировкой так же важна, как и растяжка после, если не важнее, — объясняет Гарри с серьёзным лицом. — Я могу показать тебе пару поз из моей практики, если хочешь?       И это является свидетельством того, насколько Луи влюблён в этого мальчика, потому он даже не возражает, когда Гарри называет йогу «практикой». Прежде чем он успевает ответить, входит миниатюрная девушка с наушниками, размахивая планшетом.       Честно говоря, Томлинсон никогда в жизни не видел так много людей, как за последние несколько недель.       — Хорошо, парни! — объявляет девушка. — Съёмки начнутся через пару минут, займите свои места. И запомните…       — Дайте угадаю, — перебивает Луи. — Просто ведите себя естественно?       Девушка закатывает глаза, когда другие парни начинают смеяться, но кивает, прежде чем выйти.       — Не думаю, что теперь у нас есть время на разминку, — тихо произносит Гарри. — Может быть, в другой раз.       Луи слегка застывает на месте, когда Стайлс разворачивается и направляется в другую сторону к резиновым эспандерам, не дожидаясь ответа. Томлинсон никак не может понять, о чём шла речь. Разве это то, что обычно говорят друг другу парни?       Все четверо замолкают, пытаясь поднимать гантели синхронно, как будто они на самом деле находятся в разгаре тренировки. Снаружи начинается суматоха, и сердце Луи тут же начинает колотиться в груди, когда в комнату вбегает высокий, откровенно великолепный чернокожий мужчина, сопровождаемый несколькими другими хорошо одетыми мужчинами, парнем с микрофоном-пушкой (он начинает звучать, как Лиам, используя эти технические термины) и Стивом, держащим камеру на плече.       — Эй-эй! — громко произносит мужчина, как будто он прилагает те же усилия, что и парни, если бы они действительно занимались.       Количество людей в комнате внезапно становится ошеломляющим. Луи переводит дыхание, пытаясь успокоиться, и лучезарно улыбается прибывшим гостям. У него всё в порядке.       Но тут на лице мужчины появляется широкая улыбка, и Томлинсон следует за его взглядом, что направлен на Гарри. На его Гарри. Мужчина спешит прямо к нему, несколько раз хлопает Стайлса по руке и восклицает:       — Ты выглядишь как Супермен!       Уголки его губ опускаются, когда он видит реакцию Гарри.       Тот широко улыбается в ответ, пожимая плечами. Он почти стесняется и, кажется, не знает, как аккуратно принять комплимент, и Луи задаётся вопросом, когда именно Стайлс стал таким красивым. Может быть, он не всегда был Адонисом, может быть, была и какая-то нелепая фаза.       Луи снова встаёт по стойке смирно, когда слышит внезапную какофонию.       — Лиам? Где Лиам?       Наконец Найл направляет народ на кухню, внезапно врываясь в разговор. Луи слышит, как они зовут Лиама в коридоре, когда выбегают, оставляя спортзал тихим и пустым от камер.       Ну, он справился с первой сценой. Он весь в поту, но он справился с этим.       Гарри прислоняется к стене и выдыхает. Шон садится, и Найл мягко похлопывает его по спине, прежде чем отодвинуть гири, которыми они пользовались. Луи поворачивается, чтобы сделать то же самое, когда девушка с наушниками возвращается.       — Как мы справились, Фиона? — спрашивает приветливо Найл. Томлинсон удивляется тому, как это легко для Найла — мгновенно становиться друзьями со всеми, с кем он вступает в контакт.       — Отлично, мальчики, — резко отвечает она. — А теперь давайте продолжим. Идите в раздевалку, переоденьтесь в форму и, как только будете готовы, дайте мне знать, я пошлю к вам Джейд.       — Конечно, босс, — широко улыбаясь, отвечает Хоран. — Ну же, ребята, вы слышали, что сказала леди.       Судя по всему, Гарри и Шон чувствуют себя так же ошеломлённо, как и Луи, следуя за Найлом в раздевалку. Он чувствует себя там комфортно, но он не знал, что шкафчик Гарри находится рядом с его, так как они не в одной смене.       Грёбаный алфавитный порядок.       Он пытается быстро переодеться в футболку и спортивные шорты, но Гарри уже рядом, выбивая его из игры. Он не может не заметить, что Гарри не снимает майку, когда наносит дезодорант — лавандовый дезодорант — на свои совершенно гладкие, голые подмышки.       И, может быть, именно такой Гарри и есть: он — это странная смесь мягкости и силы, которую Луи никогда раньше не замечал. Он не знал, что подобное существует. Не знал, что это разрешено.       А ещё он не знал, что подмышки могут быть такими сексуальными. Когда он пытается полностью отвести взгляд, слова на майке возле ребра Гарри привлекают его внимание:       «ОТНОСИТЕСЬ К ЛЮДЯМ С ДОБРОТОЙ».       Какого хрена? Кто вообще этот парень?       Луи занимает себя тем, что переодевается, пока у него в голове крутятся беспорядочные мысли. Впереди ещё много дней съёмок и несколько дней после. Ему нужно начать ясно мыслить.       Как только они заканчивают переодеваться, Найл даёт знать об этом своей новой подруге, Фионе, и она направляет к ним молодую девушку с тяжёлой чёрной сумкой наперевес. Она красивая, с карамельной кожей и такого же цвета волосами, очень миниатюрная. Именно такой тип девушек Луи считает объективно привлекательными.       — Ребята, это Джейд, — радостно представляет её Фиона. — Джейд, это ребята. Как только будете готовы, отправляйтесь на кухню и присоединяйтесь к группе, хорошо?       Когда она уходит, Джейд хватает свою сумку и подходит к Шону.       — Давай начнём с тебя, красавчик, хорошо? — произносит она, подмигивая и вызывая у Шона застенчивую улыбку.       Луи улыбается, оценивая то, как она успокоила Шона, и садится ждать своей очереди.       — Это было более… — начинает Гарри, садясь рядом с Томлинсоном на скамейку. — Типа... более насыщенно, чем я думал?       — Да-да, — кивает Луи в ответ. И чёрт с ним, он ничего не может с собой поделать. — Ты определённо понравился тому парню.       Гарри смеётся и краснеет, но ничего не говорит. Не зная, на какой вообще ответ надеялся, Томлинсон смотрит вперёд.       — Ты ненавидишь всё это, не так ли? — через мгновение спрашивает Гарри. — Типа действительно ненавидишь?       Луи оглядывается и видит, что Стайлс задумчиво изучает его.       — Да, я просто… это не совсем моё, понимаешь? Всё это… — он неопределённо обводит площадку рукой. — Всё это.       — Но ты всё равно с этим миришься, — замечает Стайлс. — Ты мог бы, я не знаю, взять неделю отпуска или не подписывать контракт, но ты всё равно здесь.       — Ну да, — соглашается Луи, желая ответить на невысказанный вопрос. — Лиам — мой лучший друг. Я сделаю для него всё что угодно. Он всегда был рядом со мной, практически всю мою жизнь. Блять, он нёс гроб на похоронах моей матери, понимаешь? Я ненавижу происходящее, но это всё для него. Так что я делаю это. Без каких-либо вопросов.       Гарри протягивает руку, чтобы утешить Луи, но останавливается на полпути, всё же не положив ладонь ему на плечо.       — Прости, — тихо произносит он. — Мне очень жаль, я не хотел тебя расстраивать…       — Нет-нет, всё нормально, — вздыхает парень. Он проводит рукой по лицу, прежде чем продолжить. — Я просто на взводе, мне действительно не нравится…       — Всё это? — спрашивает Гарри, указывая рукой на обстановку вокруг с лёгкой улыбкой на губах.       — Да, Кудряшка, — отвечает Томлинсон. — Всё это.       Он внезапно замирает, осознавая свою ошибку. Прежде чем он успевает что-то сказать, Гарри-таки кладёт руку на плечо Луи, и улыбка появляется на его безобразно красивом лице.       Томлинсону требуется вся его сила воли, чтобы не пошевелить пальцем и не ткнуть в ямочку, появившуюся вместе с ухмылкой. Ну, на самом деле ямочки две, но взгляд Луи всегда прикован к той, что более заметна — с левой стороны. О боже, неужели у него действительно есть любимая ямочка?       Он переводит взгляд и встречается с глазами Гарри, которые буквально сверкают. Луи едва дышит.       — Может, тебе станет легче, Лу, — произносит он. — Я думаю, здорово, что ты делаешь это. Для Лиама. Он хороший парень.       — Гарри! — кричит Найл. — Перестань бездельничать, эта милая девушка пытается делать свою работу, а теперь твоя очередь.       — И ты тоже, — тихо добавляет Гарри, поднимаясь и пересекая комнату. — Хороший парень.       Луи замирает. Наверное, он должен был что-то ответить, но теперь, когда Стайлс находится на другом конце комнаты, ему приходится сосредоточиться на дыхании.       У Джейд не занимает много времени прикрепить микрофон и спрятать шнур под белой майкой Гарри. Он встаёт, застёгивая форменную рубашку.       — Пошли, ребята, — произносит Найл. — Я умираю от желания узнать, что они там затеяли.       — Да, ребята, идите, — устало отвечает Луи. — Я вас скоро догоню.       Все трое уходят, и Томлинсон отказывается поднимать голову, чтобы посмотреть, смотрит ли на него Гарри. Обычно он намного лучше контролирует ситуацию. Обычно это не так сложно.       — Луи, верно? — произносит Джейд. — Это займёт не больше минуты.       — Не торопись, я никуда не спешу, — отвечает он, стараясь не шевелиться и не задеть ни один из проводов, которые ловко просовывает Джейд.       — Нервничаешь? — спрашивает она, тепло улыбаясь. — Не надо, ребята потрясающие, они такие милые, искренние и весёлые.       — Это просто немного ошеломляет, — пожимая плечами, отвечает Луи, прикрывая глаза, когда Джейд прикрепляет часть микрофона к его рубашке.       — Я понимаю, — легко смеётся она. — Я уже видела часть отснятого материала, они вроде как захватили спортзал, не так ли? Но они действительно заботятся о людях, с которыми работают: они называют их нашими «героями». Карамо, самый культурный парень, тот, кто назвал твоего друга Суперменом? Он типа решил помочь вам с этим сбором средств. А Бобби не терпится переделать вашу кухню, сделать её более функциональной. Ты в очень хороших руках, клянусь.       Она делает шаг назад.       — Вот, видишь? Всё готово, прошло не больше минуты. Давай, всё будет хорошо. Возможно, тебе даже будет весело.       Луи улыбается и благодарит её, прежде чем выйти из комнаты и направиться по коридору на шум. Он прошёл через первую часть — он может пройти через всё остальное. Он просто будет продолжать оставаться на противоположной стороне комнаты от Гарри. Больше никаких тайных наблюдений за ним.       Ему просто нужно сосредоточиться.       Первое, что он видит в общей зоне, — это организованный хаос. Стэн и Лиам сидят на кухне и разговаривают со стройным парнем, который одет во что-то вроде мужского комбинезона, по типу которого Лотти когда-то показывала ему на фотографиях. Они окружены двумя операторами, но есть ещё один, который делает широкие снимки комнаты в то время, как другие снимают группу мужчин, разговаривающих за длинным столом.       Луи колеблется, не зная, куда ему встать. Он слышит откуда-то слово «экскурсия» и вопросительно смотрит на Лиама, который кивает ему в ответ.       — Я слышал, кто-то просил провести экскурсию? — он обращается к группе. — Я могу это устроить, кто со мной?       — Ох! — из угла доносится визг. — Да, милый, а теперь: кто ты?       К Луи подбегает высокий парень с длинными каштановыми волосами и добрым лицом.       — Экскурсия? Ты такой милый, посмотри, какой ты восхитительный, да, запиши меня в группу, я первый в очереди, пошли. Экскурсия, все, побежали!       Томлинсон улыбается, очарованный, вопреки своему желанию.       — Сюда, джентльмены.       Он машет рукой, приглашая всех следовать за ним, останавливаясь, чтобы пропустить Стива в дверной проём первым, чтобы тот мог заснять, как они идут по коридору, снимая сцену, которую он обсудил с Луи и Найлом ранее.       Томлинсон с трудом анализирует, что кто говорит, сосредотачиваясь на том, чтобы не споткнуться и не выглядеть полностью испуганным. Он ведёт группу в зону отдыха, зная, что Бен на смене и пытается заснуть. Никто не старается говорить тише, и Луи ухмыляется, когда ребята комментируют их декор, невинно пожимая плечами, в то время как Бен разъярённо смотрит на него.       Тот, что с длинными волосами, Джонатан, помогает Луи переместить всех в соседнюю комнату, как только он начинает чувствовать, что Бену становится достаточно некомфортно.       Джонатан держит в одной руке чашку кофе, а другой машет всем, чтобы они вышли.       — После тебя, после тебя, после тебя, смотри, я выхожу последним, я выхожу последним. Пока, я люблю тебя.       Луи ловит его взгляд, когда они выходят, и слегка качает головой.       — О, мы его не любим? — серьёзно спрашивает Джонатан, качая головой и поднимая брови. — Ты должен помочь мне быть в курсе всего, малыш, хорошо?       — Ладно, — смеётся Луи. Сначала он думал, что энергии Джонатана будет слишком много для него, но в нём есть что-то действительно искреннее. Луи никогда не встречал кого-то столь радостного, помимо Найла.       Томлинсон всегда восхищается людьми, которые чувствуют себя комфортно в собственном теле. Обычно он им завидует, но Джонатан слишком мил, чтобы завидовать ему.       Они следуют за группой в большую ванную, и Луи слышит, как Карамо спрашивает:       — Это здесь вы наводите марафет?       Луи борется с желанием фыркнуть. Серьёзно?       Они стоят и разговаривают с минуту, а потом Джонатан неожиданно спрашивает:       — Здесь когда-нибудь была безответная история любви геев? Как момент из «Горбатой горы», когда, например, кто-то просто влюбился, когда не надо?       Луи чувствует, как у него в горле встаёт ком, пока Джонатан сверкает глазами, умоляя сказать «да». Ему удаётся оглядеться и увидеть задумчивые взгляды на лицах коллег, прежде чем они отрицательно качают головами.       — Не здесь, — наконец отвечает Лиам.       — Нет? — деловито спрашивает Джонатан.       У Томлинсона нет возможности обдумать формулировку Лиама, прежде чем они все спешат вниз, в гараж. Несколько геев бегут к грузовикам, как маленькие дети, желая узнать, как всё работает. Их волнение кажется заразительным, если судить по лицам друзей и коллег Луи.       Он позволяет Найлу подтащить себя к грузовику и помогает ему показывать и объяснять некоторые устройства. Он видит, как Пейна загоняют в ловушку в кабине, поэтому он незаметно перемещается, чтобы оставаться в поле зрения друга на случай, если тот занервничает. Луи слушает одним ухом, как Лиам рассказывает Карамо о сборе средств на улучшение обучения в сельской местности. Он не может удержаться и качает головой. Это просто так похоже на Лиама — получить возможность, которая должна быть чисто эгоистичной, и использовать её, чтобы помочь другим.       Пейн кажется спокойным, обсуждая тему, которая ему очень нравится, поэтому Луи возвращается к Найлу, который разговаривает с Джонатаном о его бакенбардах. Когда Хоран пытается объяснить, почему они неправильной длины — а это так, даже отсюда Луи замечает это, — Томлинсон оглядывается, дабы убедиться, что он находится на безопасном расстоянии от Гарри. Прежде чем он успевает его найти, Найл толкает Луи в бок.       — Лу, расскажи ему о моих волосах, когда я только переехал сюда, — смеётся Найл.       — Ох, точно, — отвечает Томлинсон, вспоминая. — Найл был блондином. Он сам себя покрасил, даже не пошёл в салон ради этого.       — Держу пари, ты выглядел потрясающе, — комментирует Джонатан. — Но нынешний цвет волос, дорогой, идеально подходит к твоему тону кожи, и посмотри, как он подчёркивает эти глаза. Как обычно люди называют такой цвет голубого? Лазурный? А волосы, они ведь не покрашены теперь, верно? Это твой натуральный цвет?       — Да, это заняло у меня некоторое время, — подтверждает Найл. — Хейли заставила меня пойти в салон, где меня покрасили немного темнее, чтобы волосы не выглядели настолько плохо, когда начнут отрастать. Тогда они смотрелись так, будто их поцеловало солнце, правда, Луи?       — Ты должен показать мне фотографии, — серьёзно произносит Джонатан. — И, прежде чем мы уедем, я расскажу тебе, какой вид шампуня тебе следует использовать. Тебе нужно немного влаги, дорогой, твои волосы хотят пить, но в остальном ты идеален. Ты ведь это знаешь, да? Хорошо.       Луи смущённо проводит рукой по своим волосам. Он слишком давно не был в салоне, где работает его сестра.       — А как насчёт тебя, Бу-Бу? — спрашивает Джонатан, поворачиваясь к Томлинсону, и указывает рукой на его лицо. — Эта твоя лёгкая щетина просто и-де-аль-на, кстати говоря, обожаю, как она подчёркивает твои скулы, дорогой, о них же порезаться можно! А что касается причёски, то ты можешь просто немного подправить кончики, и за тебя будут готовы отдать жизнь.       Он поднимает руку, чтобы коснуться волос Луи.       — Ох, ты так хорошо заботишься них, дорогой, твои волосы мягкие, гладкие и здоровые. Дай угадаю, кто-то подсказал тебе использовать шампунь без сульфатов? Подружка? Жена? Надо было догадаться, они в буквальном смысле сияют.       — Нет, наш Лу холост, — отвечает Найл, обнимая парня за плечи. — Его сестра Лотти работает неполный рабочий день в салоне, поэтому она заставляет его приходить туда вместо тех дешёвых мест в торговом центре.       — Обожаю, — радостно восклицает Джонатан. — Это так мило, семья заботится о своих членах, что, конечно, мы все знаем, не может быть эгоизмом, не так ли?       Он строго указывает на каждого из небольшой группы парней, которые собрались вокруг него, ожидая кивка, прежде чем перейти к следующему.       — Ты тоже, Никки, — кричит Джонатан, когда Гримшоу приближается, натягивая наушники на шею.       — Я тоже, — сухо отвечает Ник, останавливаясь рядом с Луи.       — Ты тоже что? Ворчун? — спрашивает Джонатан, качая головой, поворачиваясь к Томлинсону. — Он всё время такой ворчливый, бедняжке нужно расслабиться, тебе не кажется? Никки всегда бегает и делает всё возможное, он так хорош, но ему просто нужно иногда делать перерыв, я прав?       — Вчера вечером в отеле я сделал с тобой маску для лица! — отвечает Ник, вскидывая руки вверх. — Между прочим, это были мои маски, я привёз их из дома!       — Тогда почему ты до сих пор такой ворчливый? — спрашивает Джонатан, взъерошивая волосы Ника. Луи хихикает над его беспорядком на голове — волосинки больше не торчат аккуратно прямо вверх, как с утра, сейчас его прическа больше похожа те, что бывают у безумных гениев.       — Послушай, — вздыхает Ник, — нам нужно отснять, как Лиам консультируется с Таном, а потом — с Бобби, так что сейчас самое время, парни, пойти перекусить. «Крафт Сервисез» разместились на заднем дворе.       — Что я тебе говорил про ворчуна? — шепчет Джонатан Томлинсону, когда группа направляется на задний двор.       — Ему нужно расслабиться, — соглашается Луи, ухмыляясь при виде радостного выражения, появившегося на лице Джонатана. Он думает, что на его щеках он увидел одну или две слезинки.       «Крафт Сервисез» оказывается кейтеринговой компанией, в которой работает бойфренд Лотти — Томми. Он радостно машет Томлинсону, после чего возвращается к чесночному хлебу, который резал до этого. Луи хватает тарелку и начинает накладывать на неё пасту, пока Джонатан не вынимает вилку из его руки и не заменяет её щипцами для салата.       — Не забудь про зелень, — объясняет своё поведение Джонатан, — а потом мы оба съедим по одному из этих вкуснейших брауни, как тебе такая идея, Бу-Бу?       И это действительно очень похоже на то, что сказала бы его мама. От этой мысли Луи не становится грустно, так как это неожиданное напоминание. Ему приятно это — чувствовать, что о тебе заботятся.       Они усаживаются за стол для пикника вместе с Найлом, Шоном и парнем в комбинезоне. Последний сидит в своём телефоне, и спустя время он вздрагивает, блаженно вглядываясь в экран.       — Джонни, смотри, — радостно произносит он, протягивая телефон Джонатану. — Посмотри на этого корги, которого сегодня встретил Джоуи!       — О боже, он такой прекрасный! — тут же восклицает Джонатан, беря телефон и поворачивая его так, чтобы Луи тоже мог видеть. — Посмотрите на этого щеночка, какой джентльмен! Ты можешь поверить в это?       Луи всегда предпочитал собак побольше, но должен признать, этот корги довольно симпатичный. Он смотрит на фото с улыбкой.       — Да, милый щеночек, — затем парень поднимает глаза и обращается к неизвестному. — Кстати, я Луи. Кажется, мы раньше не встречались.       — Это Энтони, — представляет его Найл с набитым пастой ртом. — Он из тех, кто готовит еду.       — Привет, — немного рассеянно отвечает Энтони, забирая у Джонатана свой телефон и проводит пальцем по экрану, прежде чем посмотреть на Луи. — Извини, я просто очень люблю корги, я хочу завести такого, но сейчас мы не можем себе его позволить.       — Мы? — неуверенно спрашивает Шон, глядя на тарелку и закручивая на вилку лапшу.       — О боже, — восклицает Джонатан, драматично роняя столовый прибор. — Вы должны увидеть фотографии парня Энтони, он самая настоящая секс-бомба.       Щёки Энтони розовеют, и Луи смотрит на него с любопытством, когда тот снова протягивает телефон. Если не считать его комбинезона, этот парень не кажется… геем? Он какой-то тихий, не такой энергичный, как Джонатан. Но это он обнимает другого парня на фотографии. Они не целуются, но выглядят счастливыми. Как будто они вместе. Луи снова переключает своё внимание на обед, не зная, что и думать.       — А как насчёт тебя, Джонатан? — на этот раз Шон спрашивает более уверенно. — У тебя есть партнёр? Или собака?       — Ох, нет, дорогой, — немедленно отвечает тот. — Нет-нет, у меня только две кошки, и они в буквальном смысле мои дети. Я скучаю по ним каждый день.       Луи оглядывается по сторонам, слушая разговор, и видит, как Лиам торопливо перекусывает за одним из столов, пока Ник отдаёт распоряжения нескольким помощникам.       Вскоре они с парнями заканчивают есть и убирают за собой, после чего возвращаются в гараж, дабы посмотреть, что снимают в данный момент.       Все мельтешат в гараже некоторое время, пока ребята с камерой делают некоторые «контрольные кадры» перед входом. Луи старается не вмешиваться в разговор, но Найл усердно пытается втянуть его в беседу. Он говорит о хранении посуды в кухонном шкафу с дизайнером, Бобби, когда их прерывают.       — Ребята, внимание! — кричит Стэн с другого конца комнаты. — У нас тут соревнование!       Луи взлохмачивает волосы Лиама, когда тот подходит к нему, радуясь, что ему так комфортно в этой непривычной обстановке. Он слушает, как Пейн объясняет, что сейчас будет что-то типа мини-соревнования Великолепной Пятёрки шоу, суть которого заключается в выявлении того, кто сможет одеться быстрее в пожарное снаряжение с наименьшим количеством ошибок. Начинается хаос, как только Лиам запускает свой секундомер. Луи практически сгибается пополам от смеха, когда Великолепная Пятёрка (четвёрка на самом деле, поскольку Джонатан отказался принимать в этом участие) начинают в безумной спешке натягивать на себя экипировку.       Луи прислоняется к борту грузовика, наблюдая, как Лиам проверяет парней в снаряжении, чтобы определить победителя, когда Гарри оказывается рядом с ним.       — Я бы точно выиграл, — небрежно произносит он. — Но они не позволили мне участвовать.       — Гарри, — смеясь, отвечает Луи и поворачивается к нему. — Ты работаешь здесь, конечно, ты выиграешь. Ты прекрасно знаешь, как одеться за две минуты.       — Я бы точно выиграл, — всё же обиженно продолжает Стайлс. — Мне нравится побеждать.       Луи едва сдерживает улыбку. Гарри просто смешон. Это не должно быть так мило.       — Напомни мне не приглашать тебя на вечер игр, — смеётся Луи, качая головой. — Ты слишком много соревнуешься.       — Ты устраиваешь вечер игр? — нетерпеливо спрашивает Гарри. — Можно мне прийти? Я что-нибудь испеку, ты просто обязан меня пригласить. Ну же, Лу.       Луи усмехается.       — Вообще-то нет, но, если я когда-нибудь устрою вечер игр, ты не сможешь прийти. Мне тоже нравится побеждать.       Стайлс издаёт звук, похожий на кваканье, и Луи снова смеётся.       — Ладно, успокойся, Кудряш. Ты можешь прийти на мой гипотетический вечер игр. Если ты гипотетически что-то испечёшь.       — Я ведь раньше был пекарем, — замечает Гарри. — Серьёзно.       Луи правда это знал.       — И я что-нибудь испеку, — Стайлс слегка наклоняется и медленно продолжает, — печенье. Или брауни. Торт. Может быть, кексы. А что насчёт победы…       Луи выжидающе смотрит на него.       — Мы можем просто быть в одной команде, — заканчивает Гарри. — В команде мечты.       Он улыбается и уходит, оставляя Томлинсона взволнованным и недоумевающим. Внезапно почувствовав потребность в свежем воздухе, Луи выходит на улицу.       Он находит Джонатана, делающего селфи с несколькими разными парнями и заставляющего Карамо отойти на задний план, когда он позирует с Шоном, говоря: «Я хочу только с этим пожарным».       — Ты такой странный, — качает головой Карамо, уходя.       — Это так весело, — Джонатан подмигивает Шону, который широко улыбается ему в ответ.       Луи замечает небольшой столик с закусками и бутылками воды и направляется прямо к нему. Он делает большой глоток воды, а затем вытирает рот тыльной стороной ладони, наблюдая за сценой перед собой. Группа формируется вокруг Лиама, который демонстрирует, как правильно использовать шланг, отчего Томлинсон уже может догадаться о предстоящих последствиях.       — Эй, — кричит Карамо. — Кто-нибудь из вас хочет поучаствовать в конкурсе мокрых футболок?       Джонатан притягивает Шона к себе, машет рукой другим парням и произносит:       — Давайте сделаем немного милых вещей на камеру.       Ник внезапно появляется рядом с Томлинсоном, пугая его, когда хватает бутылку воды.       — На сегодня мы почти закончили, Луи. Скоро ты сможешь расслабиться.       — Я и так в порядке, — огрызается он, решительно не глядя на Гримшоу. Парни у шланга радостно кричат, привлекая его внимание.       Гарри идёт впереди группы, широко улыбаясь. Он выглядит немного нервным, но всё равно пытается казаться уверенным.       Карамо берёт шланг и начинает обрызгивать Стайлса, крича: «Сними рубашку, Супермен!»       — Ты уверен в этом, Луи? — спрашивает Ник, уходя и не дожидаясь ответа.       Почему люди продолжают это делать?       Томлинсон проводит обеими руками по волосам. Наблюдая за тем, как Гарри встряхивает мокрыми волосами и сбрасывает рубашку на пуговицах, чтобы расхаживать в промокшей белой майке, он совсем не уверен в этом.       Избежать конкурса мокрых футболок становится легче, когда Фиона и Стив отводят его в сторону, чтобы он ответил на несколько вопросов о Лиаме на камеру. В итоге всё заканчивается тем, что он рассказывает им о некоторых более интересных тенденциях, на которые Лиама подтолкнула его жена.       — Да, она хочет как лучше, — подчёркивает Луи, жалея, что пообещал сёстрам бросить курить, ведь после такого дня ему действительно не помешала бы сигарета. — И Шерил сама всегда выглядит хорошо, но она может купить что-то очень модное Лиаму, типа сумки через плечо, и сказать: «О нет, детка, это курьерская сумка!» А на самом-то деле, ну, ведь это просто сумка, правда?       Стив пытается сохранить невозмутимое выражение лица и держать камеру ровно, но Луи прекрасно видит, что тот буквально умирает от смеха. Фиона выглядит одновременно удивлённой и скучающей.       — И я люблю этого парня, — продолжает Луи, — но у Лиама никогда не было особого чувства стиля, что ли? Всё началось с мамы и сестёр, которые покупали ему одежду, теперь этим занимается жена. Здешние парни не очень-то разбираются в моде, но большинство всё же знают, что лично им нравится, понимаешь?       Томлинсон качает головой, вспоминая светло-голубой костюм, который Пейн надел на их выпускной.       — И он всегда так занят, беспокоясь о других людях, что мода и стиль просто не находятся в его поле зрения. Он просто не думает о себе в первую очередь, так что у него никогда не было своего собственного вкуса. Шерил могла бы каждый день покупать ему одежду, и ему было бы всё равно, лишь бы она была счастлива. Если подумать, может, так она и делает?       Стив громко смеётся, и Фиона слегка улыбается, после чего объявляет, что всё сделано.       — Итак, Луи, — произносит она, просматривая свои записи, — на сегодня всё. Я отправила расписание на завтрашний день на твою электронную почту, позвони в главный офис, если у тебя возникнут вопросы.       Томлинсон кивает и отправляется сдавать свой микрофон Джейд, пока Фиона не передумала. У него будет время переодеться и проверить Лиама, прежде чем он уедет на семейный ужин. Лавируя между скоплениями людей, он держит голову опущенной, не в настроении вступать с кем-то в разговор.       Добравшись до раздевалки, он быстро сменяет одежду, натягивая чёрные узкие джинсы и зелёную футболку. «Нет, бирюзовую». Он слышит, как Лотти поправляет его в голове. Что она говорила про переход цвета? «Омбре», точно. Остановившись перед зеркалом, чтобы пальцами расчесать волосы, Луи задаётся вопросом, что думают о его стиле Великолепная Пятёрка. Он, по сути, ни с кем из них толком и не разговаривал на эту тему, но все пятеро действительно были как одно целое. Их наряды были яркими и… продуманными? Вот подходящее слово: в них явно было нечто большее, чем простое сочетание футболки или рубашки с правильным типом джинсов.       Луи считает, что у него больше чувства стиля, чем у Лиама, так как он знает, что ему самому нравится. Иногда он позволяет девочкам немного надавить на себя, как было с тем пиджаком в горошек, который он получил на Новый год, но в основном никто не выбирает для него одежду. И он никогда не будет тем, кто привлекает чужое внимание исключительно за счёт того, какую одежду носит, даже если его задница выглядит потрясающе в этих джинсах.       А она действительно выглядит так.       Луи поворачивается, чтобы уйти, как раз в тот момент, когда Найл, Шон и Гарри вваливаются в дверной проём, всё ещё влажные от игры Великолепной Пятёрки с пожарным шлангом. Стайлс останавливается, когда видит Луи, и улыбается. Почему-то он выглядит одновременно невинным и грешным в своей прозрачной мокрой майке. Он теребит нижнюю губу двумя пальцами, и Томлинсон не может не задаться вопросом, каково было бы заменить эти пальцы своими зубами.       — Ты уходишь, Лу? — спрашивает Гарри. Найл и Шон, стоящие у своих шкафчиков, поворачивают головы, чтобы услышать его ответ.       — Да, да, — подтверждает Луи. — Я просто хочу попрощаться с Лиамом, а потом у меня ужин с семьёй.       — Ох, — говорит Гарри, сжимая мокрую рубашку, которую держит в руках. Может, это и выдача желаемого за действительное, но Луи может поклясться, что в голосе того звучит разочарование. — Тогда ладно. Спокойной ночи.       — Хорошенько выспись, Лу! — произносит Найл. — Завтра мы должны выглядеть как можно лучше.       Он поворачивается к Шону и гладит себя по лицу, шепча:       — Я не могу дождаться, чтобы сообщить Хейли, что Джонатан сказал, что я «мягкое лето». Она всё это время твердила мне, что я «мягкая осень».       — Ладно, но ты выглядишь как «мягкая осень», когда загораешь, — возражает Шон, снимая ботинки.       — У меня прохладный оттенок кожи, Шон, — резко отвечает Найл. — Ты же слышал его.       С улыбкой смотря на спор Шона и Найла, Луи поднимает глаза и видит, что Гарри всё ещё улыбается ему, стоя в дверях. Парню придётся пройти мимо него.       Он расправляет плечи и направляется к двери, нисколько не отвлекаясь на лохматые и высыхающие кудри Стайлса.       — Спокойной ночи, Лу, — произносит Гарри так тихо, что его слышит только Луи.       — Спокойной ночи, Кудряш, — отвечает он, закрывая за собой дверь. Он вздрагивает, оказавшись в коридоре один. Он не может поверить в то, что прямо сейчас назвал Гарри своим любимым прозвищем. Он использовал его сегодня не один раз! Он безвольный. Луи — безвольный человек.       Томлинсон терзает себя за разрушение своих собственных стен, отстроенных с такой любовью и усилием, всю дорогу до офиса Лиама, где он находит парня, работающего с бумагами за столом.       — Нет, нет, нет, нет, — произносит он, входя в кабинет.       — Ох, привет, Лу, — приветствует его Лиам. Он откидывается на спинку стула и кладёт ручку. — Сегодня был прекрасный день, не так ли?       — Да, это был прекрасный день, — отвечает Луи, хватая стопку бумаг, лежащую перед Пейном, и перекладывая её в зону недосягаемости Лиама. — Сегодня никаких бумаг, иди к жене и ребёнку. Сделай перерыв. Отдохни немного, прежде чем нам всем придётся заниматься этим снова завтра.       — Конечно, Лу, да — кивает Лиам. — Абсолютно. Я соберу вещи и поеду домой, обещаю.       Они оба знают, что он лжёт, но Томлинсон считает, что, возможно, сегодня Лиам закончит немного раньше обычного, ведь завтра опять съёмки.       — У тебя всё в порядке? — тихо спрашивает он. — Немного ошеломляет, да?       — Да, Лу, я в порядке, — успокаивает его Лиам. — Ты слишком много волнуешься. Это было неожиданно, но я в порядке. Все такие замечательные, правда?       — Да, да, — соглашается Томлинсон. — Я не ожидал, но мне очень понравился один парень — Джонатан.        — И съёмочная группа хороша, не так ли? Хорошая компания парней. Мне удалось немного побеседовать с Гарри, он вроде как обживается.       — Ох, да? — Луи произносит это небрежно. Он передаёт Лиаму бумаги, которые у него забрал, не заглядывая ему в глаза.       — Да, — отвечает Лиам. — Он мне очень нравится, он хороший парень. Поговори как-нибудь с ним. Завтра, например.       — Да, может быть, — неопределённо говорит Луи. — Слушай, не задерживайся слишком сильно, ладно? Мне нужно идти, сегодня будет ужин у Дэна.       — Передай всем привет от меня! — улыбаясь, добавляет Лиам. — Передай мою любовь девочкам. И Эрни.       — Обязательно. Увидимся завтра, приятель.       Луи требуется несколько дополнительных минут, чтобы окончательно уйти, так как повсюду всё ещё толпится много людей. Он машет рукой, похлопывает некоторым по спине и, наконец, добирается до своего грузовика. В его голове слишком много шума, и он знает, что семейный ужин точно не будет спокойным, поэтому оставляет радио выключенным, чтобы немного отдохнуть по пути до дома отчима.       Дом выглядит хорошо, хотя весь двор завален велосипедами, а цветы вдоль дорожки завяли. Его вторая по старшинству сестра, Физзи, сидит на небольших качелях на крыльце и читает, не удосужившись поднять глаза, когда он подходит.       Луи ерошит её волосы и заходит внутрь. В гостиной орёт телевизор, соревнуясь в громкости с музыкой, играющей наверху. Он проходит через столовую на кухню и видит Дэна, входящего в комнату через раздвижную дверь, держа в руках только что приготовленные гамбургеры.       — Луи! — Дэн тепло приветствует его, ставит тарелку на стол и раскрывает свои руки для объятий.       Томлинсон быстро обнимает его и отступает назад.       — Ты хочешь, чтобы я помог накрыть на стол? — спрашивает он, воруя жареную картошку из сковородки на плите.       — Нет, сегодня очередь близнецов, — отвечает Дэн, усаживаясь за стол. — Они наверху, можешь им напомнить? И если они ответят, что их ногти ещё не высохли, разрешаю тебе применить силу.       Луи кивает, смеясь. Он помнит, как Лотти и Физзи проворачивали этот трюк. На этот раз, проходя через гостиную, он натыкается на младшую пару близнецов. Они радостно кричат при виде его, и парень останавливается, чтобы обнять и поцеловать каждого из детей. Дорис отказывается расставаться с ним, поэтому они держатся за руки и вместе поднимаются по лестнице, чтобы найти старших девочек.       — Дейзи, Фибс, — зовёт он из коридора. — Спускайтесь, сегодня ваша очередь накрывать на стол.       — Спускайтесь, — серьёзно повторяет Дорис. — Сегодня ваша очередь.       Близнецы не отвечают, поэтому он стучит в их дверь, прежде чем открыть её.       — Все одеты?       Дорис, будучи трёхлетним ребёнком, меньше заботится о личных границах кого-либо и тянет Луи внутрь. Девочки лежат на полу и красят ногти на ногах. Дилетантки. Ну уж нет. Они не отвертятся от работы по дому таким образом.       — Привет, Лу, — отвечает Дейзи, не поднимая головы. — Мы ещё не закончили.       — Да, ты можешь вместо нас начать накрывать на стол? — спрашивает Фиби. — Когда мы закончим, то тут же присоединимся к тебе.       — Эй, нет, — отвечает Луи, поднимая телефон Дейзи и останавливая играющую музыку. — Ну же, девочки, сегодня действительно ваша очередь.       — Настала ваша очередь! — вмешивается Дорис, глядя на брата в ожидании одобрения. Он кивает ей, стараясь не рассмеяться.       Ему всё же удаётся стянуть их на первый этаж, и он даже успевает устроить шуточную борьбу с Эрни, пока девочки накрывают на стол. Физзи входит и садится за стол с книгой, пока Дэн приносит тарелки с едой. Лотти вскоре присоединяется к ним, заходя в комнату и на ходу выкрикивая приветствия.       Именно это его дом.       Они все садятся и начинают передавать друг другу тарелки, говоря одновременно. Через несколько минут наступает затишье, младшие дети умолкают, и Луи толкает Лотти локтем.       — Ты не сказала мне, что Томми будет сегодня на станции, — произносит он.       — Я совсем забыла, — отвечает она и протягивает руку за кетчупом вместо того, чтобы нормально попросить передать его. — Сегодня был завал на работе, совсем вылетело из головы. А они только на прошлой неделе узнали, что получили работу.       — Как всё прошло сегодня, Луи? — спрашивает Физзи. — На что это было похоже?       За столом воцаряется полная тишина, и Томлинсон чувствует, как все смотрят на него в ожидании. Он пытается собраться с мыслями.       — Это было просто потрясающе, — признаётся он, пожимая плечами. — Было много людей, больше, чем я думал, и довольно странно чувствовать, как на тебя постоянно направлены камеры.       — Триш с соседней улицы жаловалась на это, — говорит Фиби. — Она сказала, что это отвратительно. Как будто мы все тут выглядим плохо или что-то в этом роде? Она сказала, что они…       Она замолкает, глядя через стол на Дорис и Эрни, которые внимательно слушают.       — Ну, она использовала грубое слово, — заканчивает Фиби, ёрзая на стуле.       — Это так по-идиотски, — отвечает Лотти. — Не слушай её.       — Я не понимаю, почему у кого-то могут возникнуть проблемы с тем, чтобы сюда приехало шоу? — мягко говорит Дэн. — Судя по тому, что я слышал, это великолепный проект.       Он передаёт тарелку Лотти и напоминает ей:       — По-идиотски — тоже не самое приятное слово.       — Но брокколи идиотская, — произносит Эрни, толкая капусту вилкой по тарелке. — Я ненавижу её.       Все смеются, и напряжение спадает.       — А как насчёт невежественные? — спрашивает Физзи. — Мы можем использовать это слово? Потому что это и есть Триш с соседней улицы.       — Луи, ты был непосредственно там, — произносит Дэн, поворачивая тарелку Эрни так, чтобы брокколи опять оказалась перед ним, — что ты думаешь?       — Я думаю, что это прекрасно, как ты и сказал, — тихо отвечает Луи. — Они здесь, чтобы помочь Лиаму, и он этого заслуживает. И все они очень милые. Я бы не стал называть их как-то гадко.       — Вот как, — говорит Дэн. — Не нужно отчитываться перед этой девушкой, Фиби, но давай поверим твоему брату на слово, хорошо?       Фиби огорчённо кивает. Луи корчит весёлую рожицу, чтобы рассмешить её.       — Но во что они были одеты, Лу? — спрашивает Лотти. — У них есть эксперт по моде, верно?       Плотина рушится — и все начинают засыпать его вопросами. Он изо всех сил старается не отставать и рассказывает смешные истории из разных сцен и описывает людей, насколько помнит. Он взъерошивает волосы Дэна, когда пересказывает, как Джонатан дразнил Ника, а Лотти заставляет их позировать для своей истории Snapchat.       Это хороший ужин. Приятно смеяться вместе с семьёй, особенно после такого долгого, странного дня.       Луи уже окончательно измучен, когда возвращается домой, тут же падая в постель. Подушка у него мягкая, простыни прохладные, но как только он выключает свет, то сразу весь сон пропадает и он начинает пялиться в потолок. Луи снова и снова прогоняет в голове каждое взаимодействие с Гарри за сегодня, пытаясь понять, не искажает ли он действительность.       Даже если и нет, он всё равно не представляет, что делать.