Лионза Луане

Ложные боги Цитадель Тул-Садум находилась на небольшом скалистом островке в заливе. Чтобы туда добраться, Лионза наняла лодочника и купила несколько бутылок самого крепкого вина. На глазах удивленного старика-лодочника луанийка осушила из горла все бутылки, шатаясь, подошла к его лодке и упала на дно. — Теперь можешь меня везззти, — заплетающимся языком сказала она. — Разззбуди, коггда приплывем… И после захрапела. Лодочник почесал затылок, с жадностью осмотрел её серебряный амулет и кошель на поясе. Но грабить не решился, мало ли, на что способна эта краснокожая демоница. Заколдует его, превратит в осла или нос ему увеличит до пупка. Впрочем, стоило лодке немного отплыть, как суккуб проснулась. Она лежала и смотрела на небо, которое бронзовело ранними сумерками. Лодочник скрипел уключинами. На Лионзу с неба смотрела полная луна. Она закрыла глаза, пытаясь заснуть. Но вокруг было море, слишком враждебное, слишком чуждое. Стоял почти полный штиль, но Лионза вся сжалась, ожидая волну, которая захлестнет лодку, выковыряет ее из этой ненадежной скорлупки. Ради чего это всё? Она потратила столько времени, больше двух лет. И лишь затем, чтобы искать пропавшую монашку в месте, откуда она начала свой путь. Может, нет никаких богов? Ни старых, которым она посвящала танцы в Луании. Ни новых, которым она служит теперь. Есть только Прародитель. Но он не требует ни молитв, ни поклонения. К нему лучше вообще никогда не обращаться. Она много думала по пути обратно. Зачем это все было? Какой урок она должна была усвоить? И ничего не приходило в голову, кроме того, что нет никаких уроков. Небо это просто небо. Там никто не живет. — Ты ошибаешшшшся… — ответил тихий голос. Даже не голос, а противный шелест моря. Лионза приподняла голову. Все так же. В лодке только она и старик. — В чем я ошибаюсь? — спросила она мысленно. — Мы сущщщщществуем… — Кто это «мы»? — Блисссснетссссыыы… — Тогда зачем это всё? — Шшшштобы ты нашшшшла насссс… Пришшшшла к нам… Отссссступилась от лошшшшшных богов… — Ложных? — Те, шшшто в храмах не насссссстоящщщщие… Они мертвые… Они просссссто идолы… — И где же настоящие? — Мы сссссдессссь… Мы тебя шшшшшшдём… Луна на небе неожиданно раздвоилась. А потом каждая из них снова разделилась на две. У Лионзы от выпитого порой двоилось в глазах, но чтобы четверилось… Такого ещё не было. Но неожиданно в лунах появились вертикальные зрачки. Это были глаза змей или драконов. На неё с неба смотрел двухголовый дракон. Или две змеи. — Мы ссссдессссь… Мы иссссстиннные боги! Лионза вскочила. Лодочник испуганно вскрикнул. На вечернем небе снова была всего одна луна. Суккуб посмотрела на масляную морскую гладь, пламенеющую закатом, и ее вырвало.

***

Служители культа были разного возраста и пола. Бросались в глаза и их прежние сословия. Вот ухоженная дама, явно из негоциантов или аристократов. Вот низкорослый крестьянин. Вот совсем юный мальчик со стрижкой под горшок, как у оруженосца. Они стояли, сбившись в кучу, терпеливо ожидая, пока Лионза выберется на берег и расплатится с лодочником. Когда луанийка подошла к ним, они расступились, выпуская вперед женщину, которая стояла чуть поодаль. Она сбросила капюшон плаща, открывая лицо. Лионза вздрогнула и потянулась к мечу, обвитому вокруг пояса. Перед ней была коротко стриженная женщина с квадратной челюстью и шрамом на всю щеку. — Лионза Луане, давно не виделись, — сказала женщина. Луанийка её знала. Наемница из Кедравара по имени Урсула Кастра, жестокая и безжалостная убийца. Она уже сталкивалась с ней в Обществе Хрустальной Слезинки. Тогда ее посадили в подземелье вместе с остальными заговорщиками. Но, видимо, сейчас, когда власть ослабла, ей удалось выйти. Перехватив движение Лионзы к поясу, она рассмеялась неприятным металлическим смехом: — Да, я бы с удовольствием скрестила с тобой клинки… — Сестра… — бывшая аристократка, стоящая рядом, обиженно надула губы. — Но у меня сейчас другой приказ… — продолжила Урсула, не удостоив вниманием другую сектантку. — Владыка сказал, что ждёт тебя. Владыка? Это она о Конраде Коротком? — Добро пожаловать, сестра Лионза! — взмахнула руками ухоженная дама. — Только сдай оружие… сестра, — с нажимом сказала Урсула. — И медальон! — добавила дама. Когда Лионза передала наемнице меч, священный знак и шакраны, она наклонилась к самой щеке суккуба и жарко шепнула: — Не делай глупостей… Я слежу за тобой, ничтожество…

***

Остров представлял собой огромную скалу, что возвышалась над поверхностью моря. А на самой её вершине располагалась древняя цитадель, в которой некогда обитали некроманты. После их разгрома эти руины пользовались дурной славой: там то видели духов, то говорили, что пираты прячут награбленные сокровища. Но судя по всему, сектанты в это все не верили. Они подлатали обветшавшие стены, укрепили ворота. Во дворе царила обычная для замка суета. Бегали, похрюкивая, крупные свиньи, раздавался стук кузнечного молота, морской бриз и вонь от животных смешивалась с запахом мясной похлебки. Лионза шла, окруженная сектантами, которые встретили ее на берегу. Урсула вышагивала чуть позади, и суккуб спиной чувствовала, как её прожигают ледяные глаза наемницы. Пройдя через двор, они направились к зданию, которое, видимо, некогда служило храмом некромантам. Лионза много раз бывала в таких и легко узнала их циклопическую массивную архитектуру и любовь к черным камням. Правда, барельефы с черепами были сбиты, и поверх кто-то не очень умело нацарапал двухголового змея. Такого Лионза ни разу не видела, сектанты, похоже, решили объединить человеческий и эльфийский канон. У входа, на ступеньках, сидел старый сектант. — Где Владыка? — спросила его Урсула. — Господь наш Конрад готовится к мессе. — Так поздно? — удивилась дама. — Неисповедимы его пути! — сказал крестьянин-сектант из свиты Лионзы. И сделал священный знак. Все повторили, кроме Лионзы и Урсулы. Последняя чуть заметно скривилась. — Тогда ведем нашу… сестру… — наемница снова выделила это слово и окатила Лионзу ледяным взглядом, полным ненависти. — Ведем нашу сестру на богослужение. Они поднялись по ступенькам в храм. Внутри, конечно, не было черного алтаря Бертегизела. Сектанты, как могли, сделали храм похожим на обычное место поклонения Близнецам. Напротив входа, там, где должен стоять алтарь со статуей Близнецов, натянут большой холст. На нём тот же неумелый художник нарисовал двухголового змея. Здесь было что-то вроде сцены, пространство перед которой заставлено скамьями для верующих. Они уже постепенно рассаживались. Свита сектантов прошла и села в первый ряд, прямо перед сценой. Справа от Лионзы села Урсула, слева дама. Храм потихоньку заполнялся. Сектанты в одинаковых серых рубахах занимали свои места. Они почти не разговаривали между собой. Но многие с жадным любопытством рассматривали новую гостью. Суккуб в свою очередь пыталась найти среди них Асцелину. Но здесь собралось не так много юных девушек. А среди тех, что присутствовали, монашки явно не было. Последним прошел тот старик, что сидел на ступеньках. Он погасил все факелы в храме, кроме тех, что освещали сцену. После медленно спустился, кряхтя и держась за поясницу. Все сидящие затихли, даже, как показалось Лионзе, затаили дыхание. Словно ниоткуда, из темноты на плохо освещенной сцене сгустились силуэты. Первый принадлежал человеку небольшого роста, с аккуратной курчавой бородкой без усов, глубоко посаженными пронзительными глазами. Лицо было бледным и блестело от пота, словно он болел лихорадкой. Если верить кобольдам, он должен был уже разменять седьмой десяток. Однако, несмотря на болезненный вид, Конрад выглядел мужчиной средних лет. В глаза бросался довольно большой живот. Притом, что остальные части тела не говорили о его полноте. Справа от него стояла Асцелина, бережно поддерживая пророка под локоть. Лионза ни разу не видела чудотворицу, а гномы описывали её довольно скупо. Но суккуб сразу поняла, что это она. Внешне она не была столь красива, как в рассказах кобольдов, особенно Арнульфа. Асцелина была не намного выше Конрада. С широким лицом, с большим носом, еле заметным пушком над губой, округлым полноватым телом, бледной кожей. Из-под монашеского чепца выбивался черный локон. Если бы Лионзу попросили вообразить типичную жительницу Иллати, в её голову пришла бы девушка примерно с такой же внешностью. Но у неё были удивительные глаза. Большие и карие. И они буквально лучились добротой и светом, освещая полумрак вокруг. Правда, под глазами были темные круги. Девушка выглядела уставшей или плохо выспавшейся. Конрад внимательно оглядел собравшихся. Его взгляд остановился на Лионзе. Он ей чуть заметно кивнул, словно старой знакомой. Его глаза на секунду вспыхнули светом, и суккубу показалось, что в них вертикальные змеиные зрачки. — Нас становится все больше, — негромко сказал пророк. Все затаили дыхание, замерли, как кролики перед удавом. Каждое его слово было четко слышно в гробовой тишине. — Сегодня к Нам пришла сама Лионза из Луании. Первая в истории суккуб, которая признала Нас истинными богами! Лионза напряглась. И вовсе от ненавидящего взгляда Урсулы. Нас? Кого это нас? Зрители оглушительно взревели от восторга. Конрад не сводил глаз с Лионзы, ей даже стало немного не по себе. Асцелина тоже бросила взгляд на луанийку, в её глазах была радость. Затем посмотрела на пророка с таким обожанием, словно перед ней был милейший щенок. Когда крики смолкли, Конрад продолжил: — Многие из вас полагают, что прожили свою жизнь зря. В какой-то мере так оно и было. Когда в жизни нет божественного присутствия, в ней нет никакого смысла! Мы и сами, когда вернулись в мир, не помнили, кто Мы такие. Долгие годы Мы тратили на суету, присущую простым смертным. Но однажды Мы поняли! Мы поняли, кто мы есть на самом деле! Это было подобно стреле с алмазным наконечником, попавшей прямо в лоб! И отныне все наполнилось смыслом! Все стало кристально ясно. Конрад не двигался с места, но Лионзе показалось, будто он стал гораздо выше ростом и навис над ней. — Сколько бы вы ни прожили без Нас, даже один день, одно мгновение с нами стоят тысяч лет бессмысленной жизни! И вот оно, это мгновение! Узрите! Узрите Нас! Это самое лучшее мгновение в ваших жизнях! Смотрите, смотрите! Темнота сгустилась, Конрад и Асцелина исчезли. В кромешной тьме горели только два глаза с вертикальными змеиными зрачками. А потом их стало четыре, как во сне Лионзы. Факелы на сцене вновь вспыхнули и зрители ахнули единым хором. Возле Асцелины стоял не человек. Огромный змей с двумя головами. — Ссссмотрите, ссссссмотрите… — шипели головы, высунув раздвоенные языки. — Мы Блиссссснетсссы…. Мы вашшшшши Боги…. Мы Исссстинные боги… Сссабудьте лошшшшшных богов! Мы сссссдесь… Мы ссссс вами! Четыре глаза смотрели вглубь, в самую душу. Обычно Лионза читала мысли, сейчас было наоборот. Эти четыре глаза прожигали её насквозь, видели всё. И у суккуба к горлу подкатил ком, по щекам потекли слезы. Это были слезы радости и облегчения. Словно кто-то снял с её спины тяжелый камень, словно ей, тонущей в болоте, подали руку… Так хорошо ей было лишь однажды, когда она увидела, как красив и многообразен мир, после встречи с огром Гандалаком. Все зрители воздели руки в священном жесте, и Лионза присоединилась к ним.

***

Луанийка толком не помнила, как прошел остаток мессы. Когда она более-менее пришла в себя, то уже была в задней части храма, в просторной зала со столом для пиршеств. Стол был не такой уж большой, за ним поместились далеко не все сектанты. Во главе стола, будто муж и жена, восседали Владыка Конрад и Асцелина. Первой слева сидела Лионза, как раз возле бывшей монашки. Напротив неё Урсула. Рядом с Лионзой расположилась та знатная дама, которая представилась как сестра Пасифика. Так же был тот мальчик-паж, эльфийка с выпученными будто бы в удивлении глазами, старуха с густыми седыми бровями, несколько свирепого вида мужчин, видимо, бывших пиратов. Прочие сектанты прислуживали сидящим за столом. Видимо, те, кто сейчас разделял трапезу с Владыкой, входили в его ближний круг. Асцелина почти не ела. А когда поднесла кубок ко рту, разразилась сильным кашлем. Конрад ласково погладил её по руке. — Наша сестра отдаёт всю себя во имя Нас! Нашего общего блага! — возгласил он, подняв свой кубок. — Слава Асцелине Чудотворице! Все подняли кубки. Только Урсула сделала это больше для вида. Лионза заметила, что у неё в кубке вода, а не вино. Конрад сам едва сдержал кашель, как показалось суккубу. Сейчас, в более ярком освещении, пара во главе стола казалась одинаково больной. Суккуб сейчас ощущала последствия выпитого алкоголя перед этим путешествием. Её слегка мутило, и запах вина вызывал тошноту. — Я слышала о тебе, ещё когда была в монастыре, — немного смущаясь, тихо сказала Асцелина. — У нас была одна послушница, которая жила в городе Бальбек. Она говорила, ты спасла город от страшных сестер-убийц. — Да, было дело, — сказала Лионза, непроизвольно потрогав горло. Там давно не осталось и следа от разреза, что сделала тогда одна из сумасшедших. Но ей время от времени казалось, что там шрам и он чешется. — И я о тебе наслышана. От братьев Штрольхов. Асцелина смущенно улыбнулась. — Как они там? — Скучают по тебе. — Я тоже. Но мне надо было уйти. Я объясняла им… — Здесь Асцелина может лучше раскрыть талант, полученный от Нас, — вмешался Конрад. — К Нам идут паломники, много людей. Им всем нужна помощь. — А я тебя искала, чтобы ты помогла нашему королю, — сказала Лионза. Она не собиралась этого говорить, тем более при Урсуле. Но слова вырвались сами. — Он болен, я слышала об этом, — грустно покачала головой Асцелина. — Если он хочет помощи, пусть придет сюда, — сказал Конрад. — Мы не откажем никому. — Я могу поехать в королевский замок и сообщить об этом? — спросила Лионза. — Не торопись, — усмехнулся Владыка. — Мы определили каждому свою судьбу. Свой путь. Этот король не имеет особого значения. Он много грешил, не чтил Нас должным образом. И болезнь свою получил как наказание. — Но если он умрет, страна опять погрузится в хаос. Я помню Багровую Смуту… — Так было потому, что Мы были на небесах. А сейчас Мы здесь, с вами! — Но я видела, Цвиллиг уже на грани войны! — Скоро Мы явимся во всей своей мощи. И склонятся перед Нами все — и воины, и землепашцы, и монахи, и разбойники, и короли, и самые презренные бродяги. Все народы мира, даже те, что не желали Нам служить, склонят колени! Скоро! Грядет Наше пришествие! Мы сейчас с вами, а завтра будем со всеми, кто живет в этом мире! Восстанут мертвые! Утонувшие земли поднимутся со дна! У Лионзы на мгновение сердце забилось чуть чаще. А что… что если и правда? Она видела его истинный вид. Чувствовала его. И, может, он не врет? — Но я не могу пойти против клятвы… — Гораздо важнее обет, что ты принесла, вступая в орден Нашего имени. Лиоза хотела возразить, но сестра Пасифика мягко погладила её колено. — Я слышала, у суккубов есть определенные потребности, кроме еды и сна, — тихо сказала она. — Да, помогите нашей новой сестре! — провозгласил Конрад. — Лионза, этот ужин в твою честь! Урсула встала, явно сдерживая отвращение, и пошла прочь, слегка кивнув Конраду. Владыка и сам, сдержанно поклонившись, встал и пошел, поддерживаемый Асцелиной. Тем временем, сестра Пасифика ласково прильнула к Лионзе. От неё веяло теплом, тяжелая грудь вздымалась. Лионза жадно впилась в мягкие губы женщины, та глухо застонала. Эльфийка смотрела на происходящее в некотором смятении, ее глаза выпучились еще больше. Но это не мешало ей поглаживать пах одного из пиратов. Ещё двое пиратов достали члены и терлись ими о лицо старухи. Суккуб приподняла Пасифику и положила спиной на стол. Сестра страстно обхватила ногами бедра Лионзы. Член суккуба проник в мягкую теплую глубину. Сама Лионза тут же вскрикнула от неожиданности: один из пиратов, оставив старуху своему товарищу, резко овладел суккубом сзади. Эльфийка жадно сосала член другого пирата. Третий яростно рыча, сношал ту самую старуху. Та не стонала, а смешно ойкала, словно стесняясь своей страсти и удовольствия. Все перемешалось. Лионза то трахала сразу трех женщин, то три мужчины овладевали ей одновременно, причем два члена оказывались в её анусе. Сестра Пасифика кричала, получая оргазм за оргазмом, мир вокруг был горячим багровым и липким.

***

       — Раксен, я совсем запуталась, — тихо сказала Лионза. Они были в небольшой келье, которую отвели сектанты гостье. Убедившись, что её никто не подслушивает, суккуб оживила леопарда. Ей надо было поговорить. Она пересказала ему все события, которые привели их сюда, и теперь ждала его вердикта. Хотя уже и знала, что он может ответить. — Не понимаю, откуда у тебя сомнения, — сказал леопард. — Очевидно, с этим Конрадом что-то не так. — Но я сама видела, как он… — Мы с тобой и не такое видели за все эти годы. Неужели в книгах Драконьего бастиона ничего не написано о подобных существах? — Не припомню, в том-то и дело! — Значит, эти знания еще предстоит вписать! — Ты не видел это вживую! Он был настоящим воплощением Близнецов! Я вживую видела их. Драгана и Драгу! — А почему в таком странном каноне? Ты же видела не драконов. И не двух змей. Ты видела что-то среднее между ними. — Люди не могут знать все истины! Раксен фыркнул. — Обманывается тот, кто хочет быть обманутым. — Это из какой книги? — Из моей. Ненаписанной. — Я запуталась. И не знаю, что делать… — вздохнула Лионза. — Я знаю. Иди спать. А утром еще раз подумай. И все встанет на свои места. Луанийка потрепала леопарда за ухо. — Ты, как всегда, прав. Прости. Что разбудила тебя из-за какой-то глупости. — Я не против. Вообще давно хочу размяться. — Сейчас, в крепости, это не лучшая идея. — Ты права, спи. Только не превращай меня обратно. Хочу посидеть, посмотреть в окно на луну. — Смотри, я не шучу. Воздержись от необдуманных поступков! — Как будто я когда-нибудь их совершал. В нашем союзе ты за них отвечаешь! Лионза фыркнула, почти как леопард. — Обещаешь? Раксен поднял переднюю лапу, будто давал клятву на Томасионе. — Спокойной ночи, Раксен! Лионза осторожно поцеловала зверя в нос и улеглась на неудобную жесткую кровать. Раксен действительно сел под узким проемом, что служил здесь окном. Его шерсть серебрилась в лунном свете. Он почти не двигался. Но как только дыхание суккуба стало ровным, леопард распрямился и потянулся. — Раз ты запуталась, я тут все распутаю, — тихо сказал он. — Спи, Лионза. Я разберусь. Он легко и бесшумно вспрыгнул на окно и исчез в проеме. Продолжение следует…