Лионза Луане

Кровавая луна — И вы бежали из города, захватив с собой сына? — спросила Лионза. Мджани кивнула, не отрывая взгляда от танцующих языков пламени костра. — Почему ты не пошла с Энрике? — У меня были свои причины… — Что теперь будем делать? — Ничего, тебе надо поспать. Я посижу. Потом я посплю, а ты посторожишь. А утром, как у нас говорят, вырастет новая голова. Тогда и решим. Лионза кивнула. Неизвестно, что их ждет дальше. Если есть возможность немного отдохнуть, почему бы ей не воспользоваться? Она легла на спину, прикрыла глаза. Заснуть после всего услышанного ей вряд ли удастся. Но полежать, расслабив мышцы, тоже будет неплохо. Стало почти тихо. Кроме фонового шума джунглей слышался только треск костра. Лионза почти погрузилась в забытье, когда услышала, как Мджани возится возле Пико. Луанийка не стала открывать глаза. Видимо, мать решила провести какие-то лечебные процедуры. Однако один звук немного насторожил суккуба. Тихий металлический лязг. Лионза открыла глаза. И вовремя! Мджани с обнаженным кинжалом сидела на животе мальчика. Руки с оружием подняты высоко над головой. Это точно не спутаешь с лечением. Маленькая и физически не очень сильная женщина целилась в грудь Пиколло, чтобы убить наверняка. Лионза вскочила, острие замерло у самой груди юноши. Рука Лионзы крепко схватила руки Мджани. Пико застонал в бреду, но не проснулся. Женщины молча боролись над ним, перетягивая на себя кинжал. Но Лионза физически заметно превосходила маленькую жрицу. Она сильно дернула на себя, оружие выскочило из рук Мджани. Та зарычала в ярости. — Ты мне соврала? Кто ты на самом деле? — спросила Лионза. — Нет! Вся история — правда! — Но тогда зачем? Зачем ты хочешь убить своего сына? — Тебе не понять, Красная женщина! — Ты все время так говоришь! Лионза схватила Мджани за талию, подняла и бросила спиной на землю. Затем прижала её коленом. — Хватить морочить мне голову… — сказала суккуб. — Я просто служу Н’Гаре… И ты тоже, просто не знаешь об этом. — Ты поклоняешься Кровавой луне? — Великая богиня должна родить наследника… И я готова на всё ради неё. Даже убить того, кто был частью меня… Глаза Мджани горели фанатичным блеском. Лионзе доводилось видеть такой же взгляд. У тех, кто истинно верит в свои слова. И это было странно и страшно. Конечно, Лионза тоже искренне верила в Близнецов. Но она не была готова во имя веры на столь радикальные жертвы. Люди для Лионзы всегда были важней любых догм. Она даже немного отшатнулась от маленькой женщины. Та, воспользовавшись замешательством, бросилась на луанийку, рыча, как дикая кошка. Они покатились по земле. Лионза обнаженными частями тела чувствовала горячую кожу Мджани. Она обхватила её бедрами. И это было… возбуждающе. — Ох… — прошептала бывшая жрица, — что у тебя там такое? — Тебе нравится? У тебя, наверно, давно не было мужика, да, Мджани? Маленькая женщина зарычала и впилась ногтями в лицо Красной женщины. Однако та гортанно рассмеялась, и Мджани почувствовала, как нечто горячее и упругое уперлось ей между ног. — Что ты делаешь? — закричала Мджани. — Это единственный способ остановить тебя… Не убивая… — ответила Лионза. Мджани не могла сопротивляться, Красная женщина использовала неизвестную магию. — Будь ты проклята… — тихо простонала жрица. Когда член суккуба оказался внутри неё, она тесно прижалась бедрами к бедрам Лионзы. Её скрещенные ноги подталкивала пятками красные ягодицы. Мджани царапала ногтями спину луанийки. Вся её ярость и фанатизм неожиданно вспыхнули страстью. Лионза страстно таранила маленькую женщину. Из мыслей Мджани она с удивлением узнала, что она не была ни с кем с тех пор, как они расстались с Энрике среди джунглей. О том, как она пришла к поклонению Кровавой луне, было слишком эмоционально и путано. Но было ещё одно яркое воспоминание, которое постоянно всплывало в бывшей лумани. Когда она провожала глазами своего суженого с кричащим ребенком в руках. И Мджани тогда чувствовала облегчение. Значит, с этой фанатичкой не все было потеряно. С этими мыслями Лионза кончила. Мджани прижалась к ней, тихо вскрикнула и потеряла сознание. Лионза встала. Мджани лежала на земле в прострации. Надо забирать Пико и уходить. В факторию. А потом прочь отсюда, на корабле домой с юношей. Ему тут нечего делать, в этой странной и жестокой стране. И ей тоже. Луайника склонилась над Пико. Он стонал сквозь сон, на лбу выступила испарина. Кусты сзади Лионзы тихо зашелестели. Она развернулась, ожидая увидеть пришедшую в себя Мджани. Но вместо этого на неё оскалился острыми клыками аниото. — Я знал, что далеко не уйдете…

***

В этот раз у аниото был приказ доставить и Красную женщину. Они прибыли в город во второй половине дня. Лионзу, Пико и Мджани, крепко связанных, пронесли через все улицы под улюлюканье жриц. И внесли в полуразрушенный храм. Крыша здесь обвалилась. Пленников положили на спину, так что Лионза могла видеть дневное небо. Пико должны принести в жертву, когда на небе появится Кровавая луна. Судя по всему, это будет сегодня. Лионза напрягла мышцы, испытывая прочность веревок. Но аниото связали их гораздо лучше, чем Зуриба. Мджани после страстного соития так и лежала в прострации. Впрочем, зная, насколько коварна эта женщина, Лионза не исключала, что она притворяется. Над Пико нависли жрицы. Они привели его в чувство, напоили чем-то, потом монотонно запели, окуривая остро пахнущим дымом. Суккуб не знала, это лечение или подготовка к ритуалу. Но когда они ушли, юноше стало немного лучше. По крайней мере, он теперь ворочался и тихонько хныкал. — Они нас все-таки схватили… — простонал он. — В тот раз нет. Чуть позже, — отозвалась Лионза. — Обидно, — ответил Пико. — Всё зря. — Никогда не сдавайся! Мы ещё живы! — Теперь мы точно не развяжемся… Не пойму, зачем они нас хотят убить? — Если вкратце, то жрицы и аниото хотят принести тебя в жертву, чтобы ты победил Кровавую луну. А та женщина, что нам помогла… она наоборот, хотела тебя убить, чтобы Кровавая луна одержала победу. — Ого! Какой я важный человек, оказывается… Выходит, я столько лет шел на заклание? Лионза вздохнула. Она не знала, что ему ответить. Она чувствовала и долю своей вины за всё произошедшее. Не надо было идти сюда. Не надо было соглашаться идти с Пико. Надо было ночью поймать кого-то из аниото и допросить, как она умеет. Хотя, судя по всему, в своей зверском виде они слабо велись на её суккубские чары… — Но все равно было здорово… — шепнул Пиколло. — Никогда мне не доводилось драться спиной к спине. Для меня… было большой честью… прикрывать твою спину, Лионза… Луанийка едва сдержалась, чтобы не заплакать. Одна слезинка скатилась по красной щеке. Она сжала зубы. Ещё не все потеряно. По пути в Цвиллиг она пересекла огромный материк с юга на север. И не раз попадала во всяческие передряги. Когда училась в Драконьем бастионе, шла война между феодалами, и однажды школа драконьеров тоже была захвачена отрядом головорезов. Она многое успела пережить. И всегда выходила победителем. Так будет и в этот раз. Она спасется и спасет этого маленького человечка. Она ещё в Кра-Акене уверовала в Близнецов. И знала, они ей помогают. Помогут и в этот раз. Смеркалось. На небе снова серебрилась непривычно большая луна. Слава Близнецам, она обычного цвета. Но у Лионзы было плохое предчувствие. Сердце тревожно билось, по телу шла мелкая дрожь. Жрицы не просто так разместили их на алтарях… До Лионзы донеслись звуки песнопений. Вокруг разрушенного храма загорелись костры. Послышались гулкие удары в большой барабан. Лионза напрягла мышцы в отчаянной попытке освободиться. Бесполезно. Впрочем, поздно. Луна начала приобретать оранжевый оттенок. Звуки барабана били, словно по голове. От жутких завываний жриц и рычания аниото мороз шел по коже. Пико затих, было слышно только его тяжелое дыхание. Зато очнулась его мать. Она яростно извивалась и что-то бормотала. — Н’Гара… Н’Гара… Приди ко мне, Повелительница ночи… Прости меня, я не смогла их остановить. Она не переставала это повторять на все лады, чем дико раздражала Лионзу. Она была готова сама уже принести в жертву эту сумасшедшую фанатичку. А луна меж тем меняла цвет, наливалась багрянцем. Крики были все громче, удары в барабан все быстрее. Лионза похолодела. Луна стала непривычно огромной и такой красной, будто её и правда залило кровью. В этот момент в храм вошли, приплясывая, три жрицы с огромными ножами в руках. Остальные тоже следовали на почтительном расстоянии. Барабан ускорился, предвещая скорый финал представления. — Я все надеялся, что ты что-нибудь придумаешь, — неожиданно сказал Пико и заплакал. Лионза вздохнула. Может, в этих землях Близнецы не властны? Тогда это конец. Она последний раз посмотрела на звездное небо. Как все-таки красиво. И природа здесь немного похожа на ту, что была в Луании… Она тогда лежала на крыше храма с Лиороной. Как давно это было. — Н’Гара! Н’Гара! Н’Гара! Я призываю тебя! Помоги мне, великая Н’Гара! Дай мне силы, и я остановлю их! Жрицы остановились возле своих жертв. Следом подошла совсем старая женщина. Барабаны и песнопения смолкли. Стало так тихо, что Лионза могла слышать биение своего сердца. Даже Мджани решила помолчать, не нарушать торжественности момента. — Первой должна уйти предательница, — сказала старая жрица. — Потом женщина-Н’Гара… Жрица, стоящая над Мджани, взмахнула ножом, целясь в грудь маленькой женщины. — Н’Гара! Дай мне силы! — закричала бывшая лумани. Неожиданно стало темно, луна и звезды исчезли с неба. Всего на мгновение. Лионза даже подумала, что это в её голове помутилось в ожидании смерти. Но крики ужаса прочих участников ритуала подсказали ей, что это произошло на самом деле. А потом пронзительно закричала лумани, которая должна была убить Мджани. Лионза повернула голову и едва не закричала от ужаса. Маленькая женщина ударом руки пробила грудь жрицы. А потом вскочила на алтарь. Разорванные веревки лежали у его подножия. Самое жуткое, когда Мджани повернулась так, что Лионза могла видеть её лицо, оно было искажено в жутком оскале, а глаза светились кроваво-красным светом. — Она одержима Н’Гарой! — закричала старуха. — Кровавая луна вселилась в её тело! Аниото, остановите эту тварь! Воины зарычали. Они были в человеческом обличье, но, судя по всему, начали процесс превращения. Но было слишком поздно. Стремительной тенью одержимая женщина прыгнула в их сторону. Бывалые воины бросились к ней, но демон в её теле был гораздо сильнее. Лионза почти не видела бойню, угол обзора не позволял. Но она четко слышала крики, бульканье, треск ломаемых костей. Над ней описала дугу оторванная мужская рука. На лицо Лионзы брызнула чужая кровь. — Лионза, что тут творится? — стонал Пико. — Сама не знаю. В Драконьем бастионе к такому не готовили… Внезапно все стихло. Одержимая Мджани убила нескольких жриц и нескольких аниото. Остальные, видимо, сбежали. Лионза услышала тихие шаги босых ног. Мджани подошла к Лионзе и Пико. — Моё время… — сказала она скрежещущим низким басом. — Моё время ещё не пришло. Но скоро я вернусь. Вернусь в этот мир! И ты… Мджани указала пальцем на Лионзу. — Ты, Красная женщина, поможешь мне в этом! — Я никогда не буду помогать тебе, Бертегизел! — ответила Лионза, собрав в кулак последние остатки самообладания. Одержимая расхохоталась. — Бертегизел ничтожество по сравнению со мной! — Кто ты? — Это сейчас не важно. Я откликнулся на крики этой немощной только ради тебя. Ты должна выжить! И помочь мне в будущем! Скоро увидимся, Красная женщина! Скоро увидимся… От судьбы не уйдешь… Сказав это, Мджани замерла. По её телу прошла дрожь. Красные глаза потухли. Женщина бессильно опустилась на древние плиты храма. Луна снова стала оранжевой. — Кажется, мы спаслись, Пико! — сказала Лионза. — Надо только развязаться! Пико! Эй, Пико! Ответом была тишина.

***

Мджани вскоре пришла в себя. Она выглядела, словно человек, которого разбудили в самый темный час ночи. Но она отозвалась на просьбу Лионзы освободить их. Едва суккуб избавилась от веревок, она бросилась к юноше. Он был ещё жив, однако снова потерял сознание. — Ты можешь его вылечить? — спросила Лионза Мджани. Та покачала головой. — Никаких шансов. Не было с самого начала. Яд слишком сильный. Чудо, что он столько продержался. — Он не может вот так умереть здесь! — Не тебе это решать! Это его судьба! — Неужели в тебе нет ничего… материнского? Он… он твой сын! Мджани вздохнула. — Мы ничего не можем поделать, Лионза. Все, что я могу, это облегчить его уход. Сделать его быстрым и безболезненным. Лионза в гневе топнула ногой. Так не должно быть! Всегда есть выход! Она оглядела побоище, которое учинила Мджани с помощью демона. Зрелище было жуткое. Лионза тяжело вздохнула и покачала головой. Аниото лежали с оторванными руками, жрицы с вспоротыми животами. У старухи вовсе не было головы. Среди всего этого хаоса желтела шкура леопарда. Лионза подошла и подобрала её. — Здесь были кандидаты… — сказала Мджани. — Стать аниото после победы над Н’Гарой очень почетно. — У котолаков высокая регенерация… Кстати, почему аниото не оживают? — Их убил сын Н’Гары… После его разящих ударов аниото не оживают. — Но если бы их убил обычный человек? — Они бы ожили. Хотя руки наверно не отросли бы. — А если, — Лионза замерла, будто ее пронзили стрелой. — А если Пико сделать аниото?! Мджани фыркнула, как кошка. — Глупо! Ничего не выйдет! — Почему? — Ты сама знаешь, почему. Нужно, чтобы он сам добыл леопарда. Его шкуру должна снять близкая ему женщина. И потом лумани должна посвятить его. — Ты сама рассказывала, что Энрике нарушил некоторые правила. — Ничего он не нарушил. — Откуда жрицам знать, может, все гораздо проще? — Даже если так, где мы возьмем лумани для ритуала? Лионза вздохнула. — Я сама была кем-то вроде жрицы. В Луании. А потом, когда оказалась в Кра-Акене, пришла в такой же храм. И настоятельница тогда мне сказала, что бывших жриц не бывает. — Ты что такое несешь? Я служу Н’Гаре! — Попробуй спасти своего сына! Вот, что я несу! И ты все равно лумани, раз была ей! — Лионза подошла и взяла Мджани за руки: — Мы должны попробовать…

***

Обнаженный Пико лежал на шкуре леопарда. Сейчас он казался еще более маленьким и беззащитным. Небо уже серело, луна побледнела, готовясь сдать свою смену. Мджани, тоже без одежды, неодобрительно качала головой. Но продолжала танцевать. На взгляд, Лионзы без особого энтузиазма. Да и движения жрицы были слишком топорные и примитивные. Лиорона, и та лучше танцевала. Интересно, все лумани настолько не умели танцевать, или Мджани просто разучилась за двадцать лет без практики? Хотя как можно разучиться? Лионза и сейчас могла воспроизвести любой из храмовых танцев. Ну кроме одного, который она не хотела бы никогда повторять… — Ты сумасшедшая, — сказала жрица Лионзе, продолжая свои нелепые движения. — Видела бы ты себя совсем недавно… — отозвалась луанийка, присаживаясь возле юноши. — Но он… не готов, — нашла новый аргумент Мджани. — Над этим я сейчас работаю, — парировала Лионза. Она коснулась рукой мошонки мулата. Его член начал увеличиваться. Вскоре он был в полной боевой готовности, несмотря на то, что Пико был без сознания. — Как же он похож на Энрике… — выдохнула Мджани. Лионза уселась рядом со шкурой, решив быть рядом на случай, если что-то пойдет не так. — Ты так и будешь смотреть? — спросила бывшая лумани, постепенно приближаясь к юноше. — Ты участвовала в ритуале, на тебя смотрели все обитатели этого города. — Они не так пялились, как ты… — Ладно, я отвернусь. Лионза стала смотреть на разрушенный храм. У него была какая-то смутно знакомая архитектура, будто она уже видела её где-то. В своих странствиях она точно бывала в похожих руинах. Но за последние годы она столько всего видела, может, просто показалось. Меж тем послышался тихий вздох Мджани. Судя по всему, она оседлала Пико. — Ах, Энрике… — простонала она. Вздохи участились, Мджани вошла во вкус и ускорилась. Лионза тоже возбудилась, её соски затвердели, между ног стало влажно. Но она обещала не вмешиваться. К тому же это могло разрушить и без того неправильный ритуал. Потому приходилось только смотреть на смутно знакомую архитектуру и слушать, как Мджани страстно трахает своего сына, называя его именем отца. — Ты такой большой, Энрике, ты не влезаешь весь… Ох, ты наполняешь меня всю… Энрике… ты лучший… Стоны и всхлипы стали еще быстрее. Наконец Мджани протяжно закричала и затихла, тяжело дыша. — Всё? — спросила Лионза. — Заткнись, извращенка… Она ещё какое-то время возилась и постанывала, видимо, не желая слезать с ещё твердого члена. Потом Лионза услышала, как он встала. — Что теперь нужно сделать? — Нужно быстро уходить, аниото могут быть очень свирепы первое время… Пока не научатся себя обуздывать. Лионза повернулась. Пико лежал так же, как и до того. Его член, откуда ещё вытекало семя, медленно опускался. — А как скоро начинается превращение? — Уже должно начаться… Но я не вижу этого. Лионза наклонилась над Пико, приложила ухо к груди. И потом заплакала. Сердце юноши не билось. Мджани села рядом: — Я же говорила, что не сработает…

***

Наступившее утро и день Лионза почти не запомнила. Так, обрывками. Как она копала ямы, хоронила убитых. Пико она не хотела нести в яму. Мджани взялась это делать сама, но не хватило сил. В итоге Лионза все же предала его земле. Она хотела завернуть его в шкуру леопарда, но во всей этой суматохе забыла. Когда Мджани стала монотонно отпевать умерших, суккуб увидела ту самую шкуру. Слезы снова хлынули из глаз. Лионза упала лицом вниз на шкуру, зарылась лицом в шерсть. — Пико, как же так? Ну зачем, Пико? — Ты убиваешься по нему, будто он твой родич, — язвительно сказала Мджани, закончившая похоронный обряд. Но Лионза видела и на её глазах слезы. У суккуба не было желания ей отвечать. Она продолжала плакать, словно оплакивала не только этого несчастного юношу, но всю свою жизнь после гибели Луании. Вся накопленная ей боль выплеснулась сейчас через эти слезы. Очередная жизнь, которую она могла бы спасти, но по своей глупости не стала. Зачем было брать его с собой? — Пико, возвращайся… Пико… возвращайся, — повторяла она в беспамятстве, проигрывая в голове их первый диалог после выхода из фактории. В её голове постоянно возникал образ разодетого щеголя-мулата, который разворачивается и идет обратно к Дарио. — Пико, вернись… — сказала Лионза в очередной раз. От её слез голова леопарда стала совсем мокрой. — Пико, вернись… Что-то толкнуло Лионзу снизу. Она вздрогнула. От горя луанийка видимо уже стала сходить с ума. Толчок повторился. Такое ощущение, будто под шкуру забралась мышь. Мыши? Когда-то Лионза боялась мышей, как всякая уважающая себя девушка. Она вскочила. И к её ужасу, это были не мыши. А скорее, мышцы. Шкура бугрилась мышцами, наливалась изнутри плотью. — Мджани! — закричала Лионза. Но бывшая лумани тоже видела это. Она замерла в ужасе. Лионза медленно пятилась, её рука сжала знак Близнецов, висящий на шее. Тем временем шкура превратилась в полноценного леопарда. Огромного зверя. Встань он на задние лапы, был бы не намного меньше виденных ей раньше аниото. Леопард помотал головой и неожиданно сказал голосом Пико с его неповторимыми плаксивыми интонациями: — Что тут происходит, Лионза? — Пико? — удивленно выдохнула Лионза. — Вроде бы меня так звали… — растерянно сказал леопард. — Меня мутит и… не понимаю, мир какой-то другой… Все какое-то другое… — Его дух… Он вселился в шкуру, — сказала Мджани. — Такое бывало раньше? — спросила Лионза. — При мне — нет. Но я слышала одну сказку, там было что-то похожее. — Я очень устал… — капризно сказал Пико-леопард, — хочу спать. — Это было в той сказке, — сказала Мджани. — Духу нужен частый сон. Ему нельзя все время быть леопардом. Женщина подошла, осторожно погладила зверя по голове. Тот устало лег, вытянув лапы. — Прости меня… — сказала Мджани леопарду. — Прости меня… за всё. Лионза, ты что-то говорила, когда началось превращение? Суккуб молча кивнула. — Скажи ему на ухо то же самое. И он уснет. По крайней мере, так было в той сказке. — А потом? — А потом снова говори эту фразу, и он проснется. Лионза склонилась к леопарду и тихо прошептала ему на ухо: — Пико, вернись…

***

Они шли вдвоем через джунгли. Красная женщина и огромный леопард. Никто не решался напасть на них, даже безмозглые пауки и змеи. — Я тут подумал, — сказал леопард. — Мне нужно новое имя. — Тебе не нравится старое? — Да, никогда не нравилось. И раз уж я родился заново, пусть и имя будет другое. Меня теперь сложно называть "Маленький". — И какое ты себе выбрал? — Я думал, ты выберешь. Ты сделала меня таким. Ты и назови меня. Лионза задумалась. — Я помню, как ты говорил, что всегда мечтал драться с кем-то спиной к спине… А потом взял и прикрыл мою спину. Леопард в ответ неопределенно фыркнул. — Так вот, ты тогда говорил, у вас мальчишки сбиваются в компании, чтобы драться вместе. У нас в Луании было что-то похожее. Часто подростки объединяются в ватагу и уходят жить в горы. Там они становятся друг другу боевыми товарищами. Они называют друг друга рагх-шан. — Что значит это слово? — «Прикрывающий спину». — Мне нравится! Раг… Рак… — Рагх-Шан! — Хорошее слово, но мне трудно его выговорить. — Ты же леопард, на первом слоге надо рыкнуть. Ррррагх… А потом зашипеть — Шшшшан! — Раххх-сссан. — Нет, Рагх-Шан! — Рак… сен! — Рагх-Шан! — Рак-сен! — Рагх-Шан! — Раксен! — Ладно, — вздохнула Лионза, — мы еще поработаем над произношением.