Лионза Луане

Город иллюзий В поселке ночью всегда тихо, даже собаки не лают. Мертвая, давящая тишина. Роланда не могла к этому привыкнуть. Только став суккубом, она по-настоящему поняла Лионзу. Как же ей бывает одиноко. Роланда… Точнее Роланд — редко оставался в одиночестве. И теперь ему… ей было не по себе. Тем более сейчас, когда Лионза оставила её, отправившись на север, в Цвиллиг. Их обеих сейчас ищет Орден Святых Близнецов. И Лионза придумала единственный выход — обратиться за помощью к королю. Он все-таки один из командоров Ордена и единственный, кто заступился за неё на суде. Они знакомы с самого его детства. Она спасла ему жизнь и оказала бесчисленное количество разных услуг. Наверняка он поможет так или иначе. Просто их версию событий во время расследования в Дармунде и потом в Шарцеле никто бы и слушать не захотел. Кроме короля. Может, и он не станет. Но это хоть какой-то шанс. С этими мыслями Лионза отбыла, пообещав прислать весточку, когда доберется до королевского замка. А Роланда осталась здесь, в маленьком безымянном поселке рудокопов в предгорьях Кедравара. Конечно, она вызывалась отправиться вместе с Лионзой, но та наотрез отказалась. Они долго препирались, но Роланда уступила. Когда они были драконьерами, Лионза была старше по званию. И теперь, когда она превратила его… уже её… в суккуба, то Лионза выходила Роланде… что-то вроде матери? А Лионза ей сказала, что даже после встречи с Гандалаком она ещё долго тренировала свой самоконтроль. Этот поселок — идеальное место для этого. С матерью не поспоришь. Дни тянулись, один похожий на другой. Угрюмое серое небо, мрачные покрытые туманом горы, молчаливые замкнутые жители. Они и были единственным источником развлечения и пищей для начинающей суккубки. Сейчас Роланда трахала семью из трех человек: лысого рудокопа Тило, его дородную жену и не менее дородную дочь. Они стояли втроем на коленях, а Роланда по очереди приходовала их огромным членом. Поток чужих мыслей и желаний опьянял суккуба. Но она еще плохо умела их читать; единственное, что удалось понять, — что процесс больше всего нравится Тило. В молодости он работал в артели дровосеков, и они из-за отсутствия женщин часто развлекались подобным образом, играли в многоножку. И Тило, как младший, всегда был её головой. Впрочем, жене и дочери тоже было хорошо — они жарко стонали и целовались друг с дружкой. Их огромные груди колыхались в такт, колоссальные задницы дрожали, как холодец, когда стукнешь кружкой по столу. Они кончили одновременно, в момент, когда Роланда трахала жену Тило, что была в их троице посередине, а мужа и дочь двумя кулаками в задние проходы. Женщины закричали, на мгновение разрушая давящую тишину. Но сами испугались, осеклись, закрывая рты ладонями. Роланда вздохнула. Семья лежала в прострации вповалку на полу. Суккуб за время ожидания успела переспать со всеми жителями поселка. Чтобы не причинять вреда здоровью людей, после секса нужно делать паузу хотя бы дня в два-три, а лучше неделю. И потому Роланде, чей суккубский голод давал о себе знать почти каждый день, приходилось по очереди навещать каждый дом. В следующий раз это будет одноглазая вдова. Горячая старушка, но во время соития всё время вспоминает своего умершего мужа. Роланда вздохнула. Сколько ещё это будет продолжаться? Ей иногда казалось, что ей было бы лучше и спокойней в казематах драконьеров. Суккуб привычным движением провела по щеке, проверяя, отросла ли щетина. Но кожа на ощупь была идеально гладкой. Снова забыла, что теперь она женщина. Радость от недавнего оргазма сменилась тоской. Роланда подошла к столу и выпила из кувшина немного вина. Тихо, снова невыносимо тихо. Суккубу иногда казалось, что она не просто утоляет голод, а пытается разогнать эту давящую тишину. Так тихо, что Роланда слышала биение сердца. Потому, когда во дворе что-то зашелестело, бывшая драконьерка едва не подпрыгнула на месте, как испуганная кошка. Она замерла, прислушиваясь к звукам снаружи. Тихо. Может, ночная птица или летучая мышь? Снова шелест и легкие удары в ставню. Будто бы птичка стучит клювом. Роланда потянулась к поясу. Но меча там не было — он остался в форте драконьеров, когда она сделала свой выбор и спасла Лионзу. Оставалось полагаться на свои женские кулачки. Хотя, справедливости ради, Роланда была атлетично сложенной крупной женщиной. С такой лучше не связываться. Стараясь шагать как можно тише, Роланда подошла к окну, закрытому на ночь ставнями. Они были сделаны из грубых высохших досок с широкими щелями, откуда проникал слегка подсвеченный луной сырой туман. Роланда присела на корточки и заглянула в щель. Снаружи неожиданно раздался женский смех. Такой до боли знакомый и противный. Не смех, а гадкое хихиканье. — Роланда, а ты стала такой красавицей! Незваная гостья снова зашлась в приступе ехидных спазмов. — Лиорона?! — Нет, Пресветлая Драга! — Не богохульствуй! Ты пришла закончить то, что начала? Я готов! — Ты еще путаешься с окончаниями, это так мило… Роланда взялась за серебряного дракона, что висел у неё на шее. Святой амулет драконьеров. Но он бесполезен — видимо, в Капитуле провели обряд отлучения, и теперь амулет просто кусок серебра, он больше не проводник магии Близнецов. Но что ещё оставалось делать? Против такого противника, как Лиорона, её шансы невелики… Меж тем птичка снова постучала в окно. Интересно, почему она не входит? Решила поиграть с ней, как кошка с мышью? Роланда задумалась, что делать дальше. Отступать, но что эта тварь тогда сделает с семьей Тило? Хотя, видимо, они обречены в любом случае… — Не, ну ты пустишь меня или нет? — обиженно спросила Лиорона. — Зачем тебе мое разрешение? — А ты не знала? Суккуб не может зайти без приглашения! — Это вроде о вампирах… — Ахахахахах, а тебя не проведешь! Роланда ничего не ответила, лихорадочно перебирая различные планы действия. — Ладно, я в самом деле пришла поговорить, — Лиорона без приглашения возникла за спиной Роланды. Суккуб подпрыгнула на месте, приняв защитную стойку. Это вызвало новый приступ смеха Лиороны. Её детские косички дрожали в такт гаденькому хихиканью. Отсмеявшись, Лиорона вытерла выступившие слезы и повторила: — Я правда пришла просто поговорить. — Нам не о чем разговаривать! — Ну почему же? Неужели тебе не интересна твоя новая природа? Тебе исключительно повезло — перед тобой величайший в мире специалист по суккубам, Лиорона из Луании… Нет, слишком пафосно. И Лионзу так называют. Лучше Лиорона Багрянокожая. Хм… на языке гномов красиво звучит. А на вашем убогом остлинге как-то не очень… Лиорона задумчиво почесала подбородок, придумывая себе звучное прозвище. — Уходи! — Нет, я проделала такой путь ради тебя, а ты… Такая красивая, когда злишься! Жаль, я не могу с тобой повторить нашу маленькую шалость. Ты тогда так страстно стонал, когда я тебе присунула тентакль в… — Хватит уже! Если пришла расправиться со мной, делай, что задумала! — Ты меня как будто не слышишь, Роландина! Я поговорить пришла. И это очень серьезно!

***

Они сидели вдвоем на плоской крыше сарая на отшибе поселка. Их окутывал подсвеченный луной туман. Тихо. И только два силуэта, сидящие, свесив ноги с края. Лиорона пила вино из кувшина и морщилась: — Это уксус, а не винишко. Если будешь в Кра-Акене, загляни в самую паршивую таверну — даже там любое из вин тебе покажется божественным нектаром после этой кислятины! Роланда пожала плечами. Ей доводилось пить и изысканные вина в родительском замке, и затхлую воду во время далеких переходов. Это не имело значения. Что же всё-таки она от неё хочет? Роланда знала Лиорону не столь хорошо, как Лионза. Но справедливо ожидала самого худшего. — Ладно, давай к делу. Сидишь напряженная, наверно, ждешь, когда я тебя снова тентаклями пощекочу... — против ожиданий, Лиорона не рассмеялась над собственной шуткой; она икнула и продолжила: — Нас всего трое. Во всем мире три суккуба! Я, Лионза и ты. Роланда кивнула, отхлебнув вина. Нормальное вино, для Кедравара так вообще отличное. Что она понимает в выпивке? Но на языке вертелся один вопрос… — А почему ты не наплодила себе в помощь? Вторичных… Лиорона рассмеялась: — Я еще такая молодая. Не готова к материнству! Ладно, это только пролог. А суть такая. Мы с Лионзой, чтобы стать суккубами, призвали Прародителя. И он наделил нас своей силой. Но, как ты знаешь, когда он порождает новое поколение, то все прежнее погибает! — Да, слышал… — Ну так вот, к своему ужасу я обнаружила, что тот трактат в Луании не единственный. Есть еще несколько. И каждый предлагает свой способ призыва. У нас был танец, в другом случае — жертва, иногда просто занудная молитва… Я, если их нахожу, сразу уничтожаю! — Зачем? — Ну а если кто-то надумает снова Его призвать? Мы же тогда погибнем! Видишь, я, между прочим, о нас всех забочусь… — Какой вообще в этом смысл? Зачем Прародитель каждый раз так делает? — Его пути неисповедимы! С учетом того, что самих трактатов было где-то четыре или пять, и не всякому хватит ума и духа Его призвать, то это происходит не так часто. Я читала, что до нашего с Лионзой посвящения такое было всего один раз, полтысячи лет назад. Ну так вот. Благодаря моей мудрости и находчивости… — Лиорона прервалась, чтобы погладить себя по голове. — Благодаря моей гениальности четыре трактата уничтожены. Но остался один. И сейчас очень большая вероятность, что его попробуют использовать… — Может, оно и к лучшему… — Что к лучшему? — Пусть мы погибнем, и не будет… Не будет этого всего. Лиорона снова противно захихикала: — Вот ты и предала Лионзу! — С чего это?! — Ну, это против всей её натуры, всей её, так сказать, — Лиорона поправила несуществующие очки на носу, — парадигмы. Она возомнила себя богиней-матерью, которая должна принести добро в этот мир. Даже если он об этом не просит! Роланда автоматически кивнула и осеклась. Она ведь… сейчас согласна с Лиороной! — Но лично я жить хочу. Не все книги прочитала. Не всех еще в этом мире трахнула. И потом, почему мне еще не поклоняются как богине?! Я рождена царствовать на ложе любви! Представляешь, я такая сижу на небе, а у каждого смертного в заднице мой тентакль! И я… шевелю ими, играю, как куклами в вертепе! Вот это было бы представление! Роланду передернуло от отвращения. Лиорона же придвинулась поближе, насколько позволял невидимый барьер. — У меня есть причины жить в любом случае! А если тебе жизнь не мила, подумай о Лионзе. Я же видела в твоих мыслях. Как ты её любишь… Я думала, такое в книгах только бывает! Если бы меня так кто-нибудь любил, я, может быть, и не хотела бы всем в жопы щупальца запихивать! — Но зачем тебе я? — Одной скучно будет. — Что-то ты темнишь… — Да, я же Тёмная Богиня… Я сама Ночь, полная соблазнов и похоти! Ладно, ты права, моя белокурая принцесса. Мне нужна помощь, чтобы найти, где скрывается Лорран. Это эльф, который добыл последний трактат. И моей гениальности немного не хватает, чтобы его отыскать. А ты же драконьерка! — Бывшая… — Ну, талант не пропьешь, как говорится… Вы знаете толк в сыске. — Лионза тоже драконьер. — Ну нет, после монастыря я дала зарок с этой занудой не работать. И потом… как это сказать на вашем убогом языке? Мне нужен… мужской образ мыслей. Роланда помолчала, переваривая услышанное. После долгой паузы она сказала: — Допустим. Но у меня есть условие. — Вот, слышу деловой тон. Ладно, давай заключим сделку, как это любят делать гномы, моя прекрасная Ролла… — Ты не будешь никого убивать. По крайней мере, пока мы… в деле. — Эй, это же наша природа! — Тогда ищи другого драконьера! — Ладно, умеешь ты уговаривать, в твоем роду точно гномов не было? — Поклянись… — Клянусь… этим кувшином с уксусом! — Не пойдет. — Клянусь именем матери! — Нет! — А чем же мне тогда поклясться? — Прародителем! Лиорона побледнела и сглотнула комок. — Клянись! — Хорошо… Клянусь Прародителем, что не убью никого, пока мы вместе ищем трактат его вызова!

***

Эльфы после исхода из Эргаллы заселили Изумрудную долину — прекрасную плодородную землю к востоку от Цвиллига. Правили ими старейшины, на их языке — альды. Вскоре они стали чем-то вроде человеческих королей. В долине появилось несколько государств-альдств. Самым большим, богатым и могущественным была Флориана. А её столица, город Верденуар, — крупнейшим городом во всей Долине. Именно туда сбежала Лиорона, побежденная Лионзой в Шарцеле. У Светлого альда Илана была крупнейшая на всем Востоке библиотека. И Лиорона, залечивая душевные раны от своего фиаско, погрузилась в свое любимейшее занятие — запойное чтение всего, что попадалось под руку. Там-то она и услышала о Лорране, гениальном эльфийском ученом. Точнее, единственном их ученом. Так уж вышло, что эльфы — самая юная раса в этом мире. Они появились примерно полторы тысячи лет назад в королевстве Эргалла. Там правили могущественные маги. И одна волшебница по имени Амата, которая искала совершенного мужчину, в итоге его создала. Первый эльф был создан как игрушка для развлечения скучающей магини. Безупречно красивый и совершенно бесплодный. Но Амата вскоре создала еще одного и еще, породив целый гарем. Другие знатные женщины весьма заинтересовались изысканиями Аматы и вскоре стали заказывать и себе красавцев. А после смерти Аматы другой маг создал и женщину-эльфа. Они начали размножаться самостоятельно, причем так активно, что эргалийцы, давно утратившие тягу к этому делу, почувствовали угрозу. Эльфы же стали просто самым распространенным видом рабов — для любой работы, как в борделе, так и в хлеву. Они трижды поднимали восстание против своих создателей. Первое было движением эльфов против людей. Восставшие рабы с остервенением резали хозяев. Это напугало эргалийцев, они сплотились, несмотря на вечные распри, и жестоко подавили бунт. Уцелевшие смогли сбежать в Западные степи, породив эльфов-кочевников. Второй раз эльф-наложник Элиассар вошел в союз с людьми-некромантами. Он и сам стал могущественным вампиром. Но и этот страшный мятеж, который надломил хребет Эргаллы, почти уничтожил королевство, был обречен на поражение. И наконец, третий мятеж поднял эльф Кедар, который уверовал в Близнецов. И, несмотря на гибель лидера восстания, эльфам удалось уйти из Эргаллы в Изумрудную долину. А само королевство, лишившись рабочей силы, вскоре развалилось. И вот, эльфы здесь. Их могущество не уступает человеческому. Они вхожи в Капитул Ордена Святых Близнецов. Жена нынешнего короля Цвиллига тоже эльфийка, дочь Светлого альда Илана. Казалось бы, чего ещё нужно? Но оказалось, что есть нечто, мешающее жить просвещенным жителям Долины. Это их юность, отсутствие корней и древней истории. Потому альды вкладывали большие средства в поиски и доказательства того, что эльфы существовали задолго до Аматы. Что эта злонамеренная колдунья просто обратила в рабство первых эльфов, выдав за свое творение. И Лорран, книжник, приближенный к Илану, занимался этими изысканиями. Он объездил все самые глухие места в Долине, но его поиски не приносили ничего. Древние эльфы коварно не оставили никаких следов своего существования до Исхода. В момент, когда Лиорона зарылась по уши в старинные эргалийские книги, которые эльфы некогда вывезли при побеге из рабства, наконец-то пришла благая весть. Лорран нашел таинственную пещеру, стены которой покрывали неизвестные руны и знаки. Там, помимо прочего, был сундук с большой древней книгой. Конечно, Лиорона сразу захотела её прочесть. Но это сокровище берегли пуще невесты на выданье. Лиороне пришлось найти одного из слуг, который присутствовал при находке этой книги, переспать с ним и прочесть его мысли. То, что она увидела, привело её в ужас и восторг одновременно. Это был отрывок, где описывался очередной ритуал призыва Прародителя. Причем его автором был сам Эшнун, величайший из магов поздней Эргаллы…

***

— И всё-таки, зачем я тебе нужна? — спросила Роланда. Они сидели в темном подвальном трактире на окраине Верденуара. Бывшая драконьерка была здесь впервые. От Лионзы она слышала об этом городе не самые лестные отзывы. «Город иллюзий и обмана» — так она называла столицу Флорианы, но не вдавалась в подробности. Теперь Роланда начинала понимать. Ночной город светился даже ночью. Множество волшебных огоньков летали в воздухе, мерцая зеленым светом. На улице в деревьях светились волшебные плоды. Это было безумно красиво. Но и зловеще — от зеленых огоньков здания и деревья бросали уродливые изломанные тени. Да и сам город, завораживающий и красивый издалека, вблизи оказался грязными трущобами. Что уж говорить — даже Лиорона, сидящая напротив Роланды, сейчас не выглядела краснокожей луанийкой. Перед белокурой суккубкой сидел хитрый полуэльф в плаще с капюшоном. И это без покрывала Майи. Магическое могущество Лиороны иногда пугало Роланду. И тем более становилось непонятно, в чем тогда сложность их миссии. — Я же говорила, нам надо найти… — Лиорона пригнулась поближе, так что Роланда почувствовала упругий толчок разделяющего их барьера, — Лоррана… — А что с ним? Где он сейчас? — Это нам и предстоит выяснить… Их беседу прервал звон и шум громких шагов. В трактир зашло несколько эльфов в широких украшенных перьями шляпах и зеленых плащах с серебряными пряжками; вооружены они были странными смесями копья с изогнутым мечом. Глиссары! Элита эльфийского рыцарства. Роланда однажды видела их вживую, когда они сопровождали Светлого альда Илана, прибывшего на свадьбу дочери в Цвиллиг. Что они забыли здесь, в проклятом богами месте? Глиссары меж тем разбились на пары, прочесывая зал трактира. Двое подошли к столу, где сидели суккубы. Эльфы казались братьями-близнецами — идеально красивые лица с брезгливо-надменным выражением. — Кто такие? — спросил правый глиссар. — Путешественники, — отозвалась Лиорона. — Давайте подорожную, путешественники, — сказал второй, глядя на них сверху вниз. Роланда непроизвольно сжалась — они с Лиороной мастерски обошли все заставы на границе Флорианы. И, конечно, никаких подорожных нигде не получали. Всё-таки странно, почему этим занимаются глиссары, а не обычная стража? — Сейчас… — Лиорона полезла в сумку и вынула оттуда свою же руку, свернутую в кукиш. Точнее, Роланда лишь мгновение видела этот жест, а в следующее мгновение в ладони суккуба и правда был свиток с эльфийской печатью. Опять иллюзия. Но глиссаров почему-то это не убедило. Тонкая бровь левого поднялась вверх. — Зачем ты мне показываешь непристойный знак, краснокожая? — спросил он. Краснокожая? Но Лиорона же… Они её видят? Они видят сквозь морок иллюзии?! Суккубы на мгновение переглянулись. Лиорона вопросительно и как-то жалобно-просяще посмотрела на Роланду. Что она от неё хочет? А ну да, клятва. Она поклялась никого не убивать. Значит, Роланде придется самой как-то разрешать эту ситуацию. Она незаметно подмигнула Лиороне и медленно встала, обращаясь к стражам. — Простите мою подругу, она немного не в себе. Повредилась умом при виде таких могучих воинов. Вы же глиссары Светлого Альда. Такая честь! Документы у меня… Правый эльф устало покачал головой. Его спесь на мгновение слетела, будто маска. — Ну так давай их сюда, не тяни. Нам еще всю ночь ходить по всем этим грязным забегаловкам. — Не понимаю, почему столь низким делом занимаются такие важные особы? Второй глиссар зло ухмыльнулся: — Не твоего ума дело, круглоухая. Правый вздохнул и потер переносицу: — Вы явно издалека, дамы. Об этом говорит всё альдство. У нас пропал великий мудрец. Светлый альд возложил на нас миссию его поиска. Левый неодобрительно посмотрел на излишне болтливого товарища, но ничего не сказал, только немного скривил губы. — Но зачем его искать здесь? — удивилась Роланда. — Здесь мы ищем тех, кто может иметь отношение к его пропаже. Ну так что, где подорожная, путешественница? Роланда вздохнула. Если они способны видеть сквозь иллюзии, вряд ли ее жалкая магия суккуба их остановит… Повезло еще, что они видят сквозь иллюзию, но не видят, что Лиорона вообще её использовала. Меж тем Лиорона, увидев колебания Роланды, снова решила взять инициативу. Роланда почувствовала, как завибрировал барьер, отделяющий ее от другого суккуба. Магия! Глиссары заморгали, их взгляды словно затуманились. Роланда заметила, что они тяжело задышали, а в штанах начало набухать что-то твердое. Значит, все-таки они не защищены от вожделения суккуба? Правый глиссар слегка оттянул шелковый шарф, закрывающий его шею. Он забормотал что-то на эльфийском. Судя по тональности, какие-то пылкие комплименты двум прекрасным дамам. — Лиорона, — тихо сказала Роланда, — ты же обещала… — Да, — с досадой отозвалась луанийка, — я не собиралась ничего с ним делать. Тем более, это было бы немного странно посреди зала. Эльфы смотрели на дам влюбленными глазами. — Мы не те путешественники, которых вы ищете, — томно прошептала Лиорона. И глиссары синхронно кивнули.

***

Суккубы уединились в трактирной комнате. Лиорона устало бухнулась на кровать. — Я все еще ничего не понимаю, — сказала Роланда, присев на свою. — Нечего тут понимать. Лорран с помпой привез книгу в город. Все о нем только и говорили. Это же наконец-то мы утрем нос людишкам и гномам, покажем нашу великую древность… Альд велел Лоррану немедленно заняться переводом. Лучше бы меня попросил. Я тёмный эргаллийский с листа читаю… — Тёмный? — Ну да, это когда в Эргалле началось тёмное время, письменность потеряла изящество, стала более примитивной. Но даже она слишком сложная для этого умника с острыми ушами. Он больше месяца сидел и, видимо, ничего понять не мог. У себя дома, но под охраной глиссаров. Сама видишь, двоих я еще потяну, а если больше — даже моя божественная мощь не поможет. И вот, он переводил, переводил и… непонятно, что ему в голову стукнуло. Может, просто надоело сидеть по сути под арестом… Он вышел прогуляться по Верденуару. Прошелся он по городу. В библиотеку зашел, трактир, где выпил немного. Ещё в пару мест. А на обратном пути пропал. Испарился. Они, конечно, кинулись в его кабинет. Там все вверх дном, а книги нет нигде! — Илан наверно был в гневе. И решил проучить заодно своих глиссаров, поручив им работу стражи, — усмехнулась Роланда. — Так и есть, — отозвалась Лиорона, тихая и бледная. — Но в этом есть и доля смысла, — задумчиво продолжала Роланда. — Их так просто не обманешь. Тем более, что Лорран мог действовать с кем-то в сговоре. Или его выманили… — Зачем это ему? Он любимчик альда, тот постоянно его чем-то одаривал. Как по мне, никакой не книжник, обычный придворный. Читала я его книги… Глупые и поверхностные. Даже на фоне общей примитивности ваших северных ученых. — Может, он боялся, что вскроется правда? Что он не может перевести… — Не, вряд ли. Он мог отсебятину написать, так даже лучше. Точнее, будет история, какая всем понравится. Тут, кроме меня, никто бы его не уличил в этом. — Ладно. Но почему ты тогда боишься, что книгу кто-то прочтет и проведет по ней ритуал? — Не знаю, назовем это суккубьим чувством… Роланда покачала головой. — Ещё он мог прикидываться невежей. Для своих целей. — Всё может быть. Гаси свечку, — сказала Лиорона, — завтра у тебя будет тяжелый день. — Только у меня? — Я потратила все силы на магию. А восполнить пока нечем. Так что сама будешь бегать. — А ты… — А я буду беречь силы, Роландина. Но вот что… ты принеси мне что-нибудь такое… вкусное. Брэ, камизу, чулки. Нательное белье. — Что? — Ты же всё услышала, зачем переспрашивать. Не важно чьё, главное чтобы ношенное, но не сильно грязное. — Ну ты и извращенка… — фыркнула Роланда. — На себя посмотри, бывший мужчина. А это мне нужно для дела. Раз я поклялась не убивать, то хоть так подпитаюсь. — А так можно? — Вот вы глупые с Лионзой, даже этого не знали! Лиорона тихонько захихикала, но её смех быстро перешел в ровное дыхание.

***

— Ну не плачь… Роланда нежно коснулась бедра служанки. Но та не могла успокоиться. Её звали Лаванда. Нежная худенькая эльфийка, чем-то похожая на Лиорону, немного угловатая, с маленькой грудью, большими грустными глазами. Правда, кожа её была светлая, а волосы рыжевато-русые, заплетены не в косички, а уложены булочками. И Лаванда была последней, кто видела пропавшего Лоррана. Роланда не умела допрашивать людей, как Лионза, читая их мысли во время соития. Так что приходилось использовать более традиционный метод. Дело происходило в маленькой каморке Лаванды, где ей позволяли жить в обмен на работу в этом заведении. Оно было гораздо приличней того, где остановились Роланда и Лиорона. Лаванду не зря с детства дразнили «принцессой». Эта её прическа булочками повторяла знаменитый свадебный портрет королевы Бриары. Это дико всех веселило — эльфийка была из самой нищей страты Верденуара, жителей окраины стекольного квартала. Здесь было множество мастерских, где делали известное на весь мир зеленое эльфийское стекло. Конечно, это приносило прибыль. Но только хозяевам и мастерам, а вот прочие рабочие и прислуга жили в месте, вечно затянутом дымом, наполненном едкими запахами. Сами все в ожогах и с хроническим кашлем. Потому стать служанкой в трактире в другом районе города уже было удачей. Вся семья Лаванды возлагала на неё большие надежды. Она и сама отдавала почти весь заработок матери, больной из-за жизни здесь чахоткой. Лаванда никогда не оставляла надежды подняться на ступень выше. Найти мужчину и если не выйти замуж, то хотя бы стать содержанкой. И у нее на примете имелось несколько таких. Среди них был задумчивый незнакомец средних лет в круглых зеленых очках. Сначала он её немного пугал. Просто сидел и молча смотрел на неё. Глаз за зелеными стеклами не видно. И мог это делать довольно долго. Но со временем он стал заговаривать с ней. У них даже сложились приятельские отношения. Он дружески поддразнивал её за прическу и фигуру, как у мальчика. Это и был Лорран. Конечно, он никогда не намекал на близость, но Лаванда жила мечтой. И даже малейшая шутка или доброе слово вызывали у неё новый сценарий, который имел счастливый конец. Но в тот день он разбил ей сердце. — Это как? — спросила Роланда, нежно поглаживая служанку по бедру. — Он… он не обращал на меня внимания. Как будто специально хотел подразнить. — Как это выглядело? — Ну, он сел за столик, я подошла, поклонилась. А он посмотрел на меня через свои зеленые очки и… просто заказал пива! — И что тут плохого? — Он всегда перед этим говорил что-нибудь забавное. Ну, вроде: «Ты подашь мне сегодня свои булочки?» Или еще какую-нибудь смешную шутку. А в тот день — нет. Просто взял свое пиво и копченого угря. Молча ел, даже не смотрел на меня! — Может, был чем-то подавлен? — По нему не поймешь. Он же в очках. — И что потом? — Ничего! Просто положил монету и ушел… Будто бы никогда не были знакомы. — А книга была с ним? — Не видела! Я и книгу-то всего один раз в жизни видела — в церкви. Священный Томасион! — Это всё очень интересно… — задумчиво сказала Роланда. — Ничего интересного, госпожа… Всё плохо. Девушка расплакалась, её смешные булочки подрагивали в такт рыданиям. Роланда не знала, как её успокоить, потому прильнула к ней и поцеловала в шею, чувствуя, как она дрожит от возбуждения. Лаванда нежно застонала. Суккуб опустилась вниз, задрала ей длинное платье. Роланда исследовала языком задний проход юной служанки по имени Лаванда. Лаванда выгнулась, с силой вжала голову Роланды между своих маленьких ягодиц. Девушка уже познала нескольких мужчин. Ей нужны были деньги для больной матери, и она оказывала дополнительные услуги некоторым посетителям их трактира. Но она надеялась выйти замуж, потому отдавала в пользование только свой рот и задний проход. Последнее было очень больно, хотя она со временем и привыкла. Но в моменты, когда она отдавалась очередному пьяному борову, который, тяжело дыша, терзал её задницу, она чувствовала стыд и возбуждение. Но не могла кончить — ей нравилась сама идея игры с её грязной дырочкой, но это должно быть гораздо нежнее. И Роланда, хоть и плохо читала обычные мысли, желания всегда четко видела. Потому она задрала юбку служанки и устремилась к её «коричневому глазу», как называли это отверстие в Иллати. Пальцы суккуба устремились к клитору девушки. Лаванда выгнулась, приспустила платье сверху, обнажив грудь. Её груди, почти такие же плоские, как у мужчины, налились красными сосками. Даже её длинные эльфийские уши, обычно расположенные горизонтально, поднялись вверх. Когда пальцы Роланды сжали клитор, а её язычок быстро затрепыхался в заднице эльфийки, как бабочка в сачке, Лаванда сильно задергала тощим задом в протяжном оргазме. Своем первом в жизни оргазме. И опустилась лицом вниз на кровать. А Роланда удовлетворенно вздохнула и сладко потянулась, разминая мышцы. В момент, когда Лаванда разразилась оргазмом, Роланда увидела глазами служанки Лоррана. Высокий эльф в зеленых очках. Сидит и пьет пиво. Как-то неестественно, будто живая кукла. Суккуб помотала головой. Странно это всё, есть над чем подумать. Роланда положила несколько монет, плату за информацию, уже собралась уходить, когда вспомнила просьбу Лиороны. Она не очень хотела её выполнять, но раз уж они работают вместе, нужно проявить уважение. Роланда осмотрела спящую служанку. Брэ она не носила, под платьем была камиза, но её было долго снимать. И Роланда подозревала, что эта камиза — единственная. Не стоит лишать беднягу последней одежды. Чулки? Старые, протертые. Но Лиорона и просила что-то такое. Роланда наклонилась, начала осторожно стягивать шерстяной чулок с худой ножки Лаванды. С непривычки шло туговато. Так, почти получилось! Сердце суккуба билось, словно она совершает величайшее преступление в её жизни. Дурацкая Лиорона, почему ей просто не научиться самоконтролю? — Ты что удумала?! Крик, точнее резкий визг заставил Роланду подпрыгнуть на месте. Лаванда, измотанная сексом с суккубом, только что-то невнятно простонала. Суккуб повернулась и увидела другую служанку, небольшого роста старушку. Она была в ярости: — Воровка! Держите воровку! Роланда быстрым взглядом оценила обстановку. — Хватайте её! — верещала старуха. В коридоре послышались голоса и топот ног. У Роланды оставался один выход. С разбегу она выпрыгнула в окно. В прыжке суккуб сгруппировалась, приземлилась на ноги. Хорошо, что во время соития она в этот раз не раздевалась… Роланда поднялась в полный рост, собираясь бежать, но из окна Лаванды на неё обрушился поток воды. Вонючей воды с объедками. Злобная старушка, не надеясь догнать преступницу, окатила её помоями из ведра. Роланда выругалась, встряхнулась, сбрасывая с себя кусочки гнилой репы, и побежала прочь. Продолжение следует…