Монстр

Артёму страшно. Челюсть сводит от того, насколько сильно он стискивает зубы. Хочется заткнуть уши руками, спрятаться в тёмном углу, раствориться, лишь бы не слышать то, что ему рассказывает Саша. Он чувствует себя, как словно бы оказался в дерьмовом ромкоме. Очень странном и извращённом. Думал, что есть проблема в виде Фары и его чувств, но такого даже представить не мог. Глеб влюблён в свою сестру. Боже, как Депо теперь вообще может влезть во всё это? Они возвращаются в отель, не проронив больше ни слова. Недавнее признание оглушает и неприятно давит. Он искоса рассматривает девушку в лифте — та нервно мнёт рукава куртки, но на лице заметно облегчение. Сколько времени она хранила всё в себе, не имея возможности ни с кем это обсудить? После шатен изводит себя днями и ночами. В голове то и дело всплывают Саша с Глебом в самых компрометирующих позах. Он старается забыть, сделать вид, что ничего не произошло и не изменилось. Роллит один косяк за другим, избегает ребят, потому что всё равно не сможет объяснить им причину такого состояния. Юноша не спит уже четвёртую ночь. Мацони едва не прыгает от радости, так как всё это время тот строчит новые тексты без остановки. Но это лишь потому, что он пока не знает, что там. Строчки про любовь никогда не были козырем Артёма. Но он всё равно пытается выплеснуть через слова то, что накопилось, в свойственной ему манере. Между тем, драма под названием «Глеб и Саша» остаётся главной темой для обсуждений. Блондин продолжает срываться и устраивает беспричинные стычки с парнями, пока беспробудно пьёт. Даниель то и дело сокрушается, что брать своих девчонок в тур было плохой идеей. Каждый раз Фара по-разному реагирует на эти вбросы: то вскакивает молча и уходит куда подальше, то начинает задушевный разговор о том, что атмосфера, которую создаёт любимый человек, способствует творчеству, то закатывает такой скандал, что все присутствующие мигом вспоминают о более важных делах. В этой тройке лучше всех держится Саша. Её страх по поводу того, что все ребята узнают об их порочных отношениях с Глебом, заставляет её оставаться в изоляции и отсиживаться в своём номере. Она пытается держаться в стороне от обоих парней, чтобы не создавать впечатление любовного треугольника.

***

Несколько дней спустя тихим вечером в комнате Голубина раздаётся робкий стук. — Войдите, — лениво тянет он. — Привет, — Артём невинно улыбается ему с порога. — Чего тебе? — Слушай, друг. Я тут текст накидал. Посмотришь? — Если честно, я думал, мы уже и не друзья вовсе, — голос Глеба звучит резко и холодно. — А соперники. — Чего, блять? — шокированно выдаёт Депо. — Ты реально считаешь, что после того, что ты сказал, я буду соперничать с тобой? На какую-то долю секунды ему даже кажется, что Голубин смущается. Тот нервно крутит браслет на худом запястье, потупив взгляд куда-то в пол. — А что, это слишком для тебя? Тяжёлый бэкграунд для пай-мальчика? Или ты боишься тягаться именно со мной? Артём хочет съязвить, что они поделили между собой гораздо больше тёлок за время своей дружбы, чем думает блондин, но не делает этого. Лишь открыто пялится на бледное лицо друга, что выражает незнакомую для Шатохина гримасу. Там и сожаление, и вызов, и разочарование. — Послушай, я не хочу лезть в ваше болото. Разберитесь между собой, наконец, и перестаньте втягивать в это всех остальных, — тараторит он. — Да будет вам счастье. Ты посмотришь текст или дальше будешь меня пилить? — Чёрт, только ты можешь быть таким занудой, что я успеваю остыть за время разговора, — Глеб с усмешкой качает головой. — Давай уже его сюда. Он раздражённо выхватывает помятую тетрадку. Зелёные глаза стремительно бегают по тексту, а губы сами собой стискиваются в тонкую линию. Напряжение узлом собирается в груди. — «Не существует барьеров, когда нет страха терять» — когда это ты стал поэтом, Тёмыч? Мне стоит переживать о смысле этих слов? — равнодушно тянет Фара, но в голосе чувствуется угроза. — Или о том, кому они посвящены? Он ехидно улыбается, заставляя гостя напрячься. «Неужели это так очевидно, Господи…», — тут же проносится у того в голове. Получив короткое «Нет» в ответ, блондин ободряюще сжимает его плечо и возвращает тетрадь. — Раз мне не о чем беспокоиться, то так и назовём, «Не для тебя», ладно? У меня есть подходящий текст, но я бы хотел его немного подправить. Бит есть? — Будет. Не парься, — шатен салютует другу и поспешно удаляется, не желая больше мяться на месте и выслушивать колкости Голубина. В тот же вечер ребят приглашают на вечеринку к местным. Обещают крутой особняк, кучу травы и дорогой алкоголь. И, конечно же, много тёлок, чем ещё поманить этих «самцов недоделанных», как их называла Саша. Полина и Настя лишь хихикают в стороне, будучи спокойными за свои вторые половинки. Тусовка оказывается нереально скучной. Все быстро напиваются и разбредаются по дому. Пару часов спустя Девика лежит между ног блондинки, расслабленно откинув голову ей на живот, безразлично скролля ленту. Та тянется за джоинтом, чтобы хоть как-то себя развеселить. — Чёртов ты… эээ… сейчааас, — будучи изрядно выпившей, Саше трудно, не меняя положения, достять косяк, который лежит на столике позади неё. — Поль, похоже, тебе придётся встать. — Необязательно. Над ними стоит Шатохин, держа в руках тот самый блант. — Отдай, — резко бросает блондинка. — А вы и впрямь сильно похожи. Будто бы вас одни люди воспитывали, — едко произносит парень, покручивая заветную самокрутку. — Тебе лучше заткнуться, — предупреждающе тянет она, мгновенно меняясь в лице. — Иначе я быстро изменю ход этой вечеринки. — Саш, не обязательно быть такой… — мягко вклинивается Полина, но подруга тут же её перебивает. — Сукой? Ох, ну да, я же только тень вашей одинокой звезды! Ну, извините, все только и видят кислую мину Голубина, строя догадки о том, почему же мы поссорились в этот раз. А можно иногда обо мне подумать? Я ведь тоже человек и тоже ваш друг?! Слова льются яростным неудержимым потоком, и она уже не может остановиться, теряя весь контроль над собой. Это превращается в один из тех моментов, когда ты кричишь под громкую музыку, и тут вдруг она быстро затихает. Раскрасневшись и выхватив косяк у Шатохина, Саша торопится в сторону выхода, но он цепко ловит её за локоть, удерживая на месте. Всматривается в потемневшую зелень. — За его настроение можешь не переживать. Ему наверху полирует болт какая-то красотка. Так что расслабься. Может, попробуете для разнообразия, например, пожить как нормальные люди, — сквозь зубы шипит Артём ей на ухо. — Я не нуждаюсь в твоих советах, — она уносится прочь, грубо освободившись от его хватки. Ночи уже давно стали очень холодными, но, несмотря на это, девушка остервенело наматывает круги вокруг дома в одной толстовке около часа. Ей нужно выпустить пар, но даже скуренный косяк не сильно помогает расслабиться. — Давно не болела? Родной голос пробивает электрошоком насквозь. Глеб стоит на балкончике на высоте пары метров, смеряя её повелительным взглядом. Насмешливо выгибает бровь. — Тебя ебёт? — вскидывая средний палец, огрызается она и решает убраться из этого адского местечка вовсе. Саша тусуется с друзьями ещё какое-то время, ведясь на их уговоры. Танцует, громко хохочет. Кожей ощущает испепеляющие взгляды брата, что сверлит её глазами из другого конца комнаты. Они жутко скучают друг по другу, но оба понимают — ещё не время. — Я знаю, ты в шоке от последних событий, Глеб — твой друг, и, может, мы сейчас не в тех отношениях… Но давай уедем, пожалуйста? — час спустя пьяно шепчет блондинка на ухо Депо, умоляюще стискивая его ладонь. — Саш, ты чего? Я уже всерьёз думаю, что у тебя биполярка или чего похуже, — ухмыляется тот, но затем выражение его лица сменяется на тревожное. — Пожалуйста, Тём… — Будешь должна, — вздыхает он и всё же вызывает такси, позволяя ей утащить себя на улицу.

***

Обычно в отелях всё одинаковое, и ты быстро привыкаешь к этой «одноразовости». Маленькие шампунчики, мини-бар, неизменно белое постельное белье, почти прозрачные занавески, аскетичное наполнение номера. Блондинка всегда любила включить маленькую лампочку бра и смотреть на комнату в полумраке. Лучше всего, если свет был тёплый. В голове она дорисовывала элементы декора из своей спальни, и сразу создавалось ощущение дома. Особенно когда Глеб был под боком. Накручивая длинную белую прядь на палец, Артём изучает лицо девушки. Они редко когда находились так близко. Обычно рядом непременно кто-то крутился, отвлекая внимание. Он рассматривает все родинки, длинные ресницы, лёгкий блеск на скулах. Слушает её неровное дыхание, видит, как при этом смешно раздуваются и втягиваются ноздри, как вздымается и опускается грудь — точно у неё тахикардия. Хотя, это больше похоже на раздражённость или на то, что она очень нетерпелива. Они молчат, развалившись на кровати в обнимку, и Депо очень долго не осмеливается прерывать тишину. Но вопросов, что мучают его уже несколько дней, скопилось слишком много. Он старается подобрать слова, а затем выпаливает их невпопад. Совсем не так, как хотел. — Что я здесь делаю? Стойкое ощущение, что на моём месте должен быть кто-то другой. — Тём, — легко улыбнувшись краешком губ, обращается к нему Саша. — Заткнись. Приподняв голову с его плеча и подарив полный нежности взгляд, она склоняется и мягко прикасается своими губами к его. Не торопясь, они осторожно, будто школьники, сплетаются в поцелуе. Все нейроны в голове Артёма готовы ко взрыву. Противоречивость ощущений зашкаливает — он так долго ждал, когда это произойдёт, когда она будет рядом и захочет быть с ним. Но последние события слишком портят сладкую картинку. Его будто пробивает током, и он вынужденно отстраняется. — Прости, — вскакивая, тревожно произносит Шатохин. — Мне нужно немного времени, чтобы обдумать всё, потому что… Я просто… Я не могу сейчас, понимаешь? Он молниеносно скрывается за дверью, устало опираясь на неё по ту сторону. Сердце вот-вот норовит вырваться из груди. Блять! Почему всё должно быть именно так? Почему из всех девушек, которые попадаются ему на пути, он запал именно на Сашу? Чувства мешают ему жить, прорастая внутри всё сильнее день ото дня. Даже теперь, когда Депо знает всю правду об отношениях парочки блондинов, он всё ещё хочет её. Что с ним не так, насколько больная у него психика, если его не останавливает даже это? Он возвращается к себе в номер, с тихим вздохом зарываясь в одеяло с головой. Ему хочется вернуться назад во времени, в ту чёртову ночь, в тот чёртов бар и дать в ебало самому себе за то, что предложил девушке выйти покурить именно в тот момент. Шатохину нужно полное забвение. Чтобы кто-то щёлкнул пальцами, и он магическим образом вновь оказался в том приятном неведении. Почти проклинает Сашу за то, что та вынудила его поклясться, что он никому ничего не расскажет. Как он должен справиться со всем этим, если не может поделиться подобной информацией? У него в буквальном смысле едет крыша. Парень вспоминает прошедшую вечеринку и дразнящие шутки друзей в адрес Глеба, и у него мороз идёт по коже. Никто не знает, и он застрял совершенно один в этом дерьме.