Ведьма для Бога

      Выслушивать упреки Тони год от года было всё нуднее и нуднее. Может самому себе он казался очень остроумным, но когда пошёл на четвёртый круг, стало невыносимо скучно. Не затруднив себя тем, чтобы сдержаться, Ванда зевнула. Накануне ночью она залила в себя полторы бутылки вина, пытаясь привести чувства в порядок, но в результате получила только головную боль поутру и не проходящую сухость во рту. Старка от откровенной демонстрации неповиновения в строю начало потряхивать.       — Ты вышла из моей башни и просто пропала! — негодующе воскликнул он. — Нет, я знаю, что в мире ежечасно пропадают люди, но ты испарилась прямо у нас из-под носа!       — Но я же вернулась, — Ванда равнодушно пожала плечами и сделала глоток капучино из картонного стаканчика.       Перед тем, как отправиться на разговор с Мстителями, она заглянула в пекарню, откуда всем принесла свежую выпечку и кофе. Жест доброй воли, который должен был бы смягчить их негативные эмоции. Только вот со Старком это не прокатило.       — Через два дня! — нервно воскликнул Тони, после чего начал ходить от стены к стене, отчитывая её с нездоровым возбуждением. — Что я должен думать? Что тебя украли? Пытают? Убили? Мы мало наших потеряли? Кэп, Наташа, Вижен – я не хочу, чтобы этот список пополнился кем-либо.       — Что-то я не помню, чтобы ты удочерял меня, мамочка, — едко подметила Максимофф.       А через секунду поняла, что перегнула палку, но было слишком поздно. Старк онемел, что бывало с ним крайне редко. Болезненная гримаса исказила черты его лица, но даже без этого Ванда знала, насколько больно ему сделала. Как знала и то, что начни она извиняться, станет только хуже.       — Благодарности от вас не дождешься, — отмер Тони. — Я стараюсь, рискую своей жизнью, хотя у меня дочь вообще-то растет, а кто-то просто игнорит битву.       Его разочарование и обида были понятны, но в какой-то момент она осознала, что он попросту не знает иного пути. Жизни без постоянного спасения человечества. И пусть сейчас говорит о дочери, когда опасность придёт на порог, он снова поведёт всех за собой. Просто не сможет оставаться в стороне. Все они не представляли себе другой жизни, да и не хотели её. И она была такой же до недавнего времени.       — Вчера мы были на волоске от поражения.       На фоне скатывающегося не то в истерику, не то в скандал Старка, Стивен был поразительно спокоен. Он хмурился, пытаясь понять её, Ванда чувствовала кожей его пронзительный взгляд, обращенный во вне и во внутрь одновременно. Но вопреки всему, его скрытый упрёк не подействовал на неё.       — Лучше назови хоть один значимый случай, когда было наоборот, — скрестив руки на груди, хмыкнула Алая Ведьма. — Мы всё время хвалимся своими супер технологиями, возводим гордыню на пьедестал, мелькаем в новостях, думаем, что всё просчитали, и раз через раз оказывается, что мы – всего лишь кучка идиотов, допустивших элементарный просчёт, — заметив, как Беннер опустил голову, соглашаясь с ней, Максимофф устало улыбнулась. — Нас спасает везение. Пока что оно на нашей стороне, но если однажды это изменится, кто-то умрёт. У нас есть способности и разработки Тони, но мы не всесильны.       — Что-то я не понимаю, к чему вы ведёте, — вклинился в разговор Питер. — Вы предлагаете нам опустить руки? — недоумевал он. — Но кто тогда защитит Землю?       Развернувшись к нему, Ванда на удивление спокойно пожала плечами.       — Тот, у кого есть на это силы и желание, — смотря, как у него из руки на диван выпало надгрызенное печенье, она весело улыбнулась. — Такие, как ты, возможно. Ты молод, ты горишь этой идеей. Новое поколение защитников – вот чем вам стоило бы заняться, — довольная свежей идеей, она оглядела присутствующих. Взгляд остановился на сильно сдавшем за последние пару лет Старке. — Тони, тебе сколько? Пятьдесят три? Ты осознаешь, что стареешь?       — А вот это удар ниже пояса, — нахохлился миллионер и плейбой, но тут же самодовольно выпрямился и не без гордости отметил: — а там у меня, смею заметить, всё в порядке.       — Рада за Пеппер, — кивнула Максимофф, тая в уголках губ снисходительную улыбку.       — Это информация, без которой я мог бы прожить, — тихо пробурчал Паркер.       Столько времени прошло, а он до сих пор смущался некоторым фразам, услышанным в разговоре. Невинный, добрый мальчишка. Смелый и находчивый герой. За такими, как он было будущее, а не за кучкой потрепанных жизнью мстителей, отрицающих посттравматические симптомы, приступы панических атак, апатии, депрессии и паники.       — Мы рассчитывали на тебя, — подвела итог молчавшая до этого Денверс, — а ты заставила нас волноваться и оставила без помощи.       — Вот и я об этом распинаюсь тут битый час, — радостно воскликнул Тони.       Ванда могла бы много чего сказать Кэрол по поводу того, как в своё время они оставались без помощи, но смолчала. Спор с тем, кто считал себя истиной в последней инстанции – заведомо дохлое дело.       — Знаете что… — вновь обратила она на себя внимание, — я пас. С меня хватит. Я ухожу. Надоело, — поморщилась она. — Вы грызётесь, миритесь, потом снова грызётесь, — взглянув на Старка, глубоко вздохнула. — Ты прав, все тут рискуют жизнью, а я больше не хочу.       — Кто-нибудь, скажите мне, что я ослышался, — отчаянно попросил Тони. Выглядел он при этом до предела ошарашенным. — Это типа так вообще можно было? Почему я не в курсе.       — Потому что тебе слишком нравится быть незаменимым героем? — из противоположного от Ванды конца комнаты подколол Железного Человека Сэм Уилсон.       Медленными маленькими глотками попивая прохладное пиво из бутылки, он делал вид, что эти разборки его не касаются. Он чётко знал, зачем он здесь, ради кого, но при этом, по возможности, не вмешивался в личные жизни других.       — Ванда, почему именно сейчас? — попытка Кэрол наладить мосты была похвальной, но неумелой. Будь на её месте Наташа, она нашла бы правильные слова, смогла бы преодолеть стену отчуждения, пошатнуть решимость. Но Романофф было не вернуть. — Если у тебя проблемы, мы можем помочь.       — Нет у меня проблем, — закатила Максимофф глаза, вернувшись почти к тому же, с чего начинала. — Я благодарна вам всем. Правда, благодарна. Вы многое сделали для меня. — Потерянный вид Старка заставлял её сердце болезненно сжиматься, поэтому она мягко обратилась к нему: — Тони, ты разделил со мной кров и подарил мне возможность открыть своё дело. Я никогда это не забуду, — от всего сердца пообещала, улыбнувшись в ответ на его смущенное фырканье. — Но я не хочу платить за вашу доброту своей жизнью. Я не хочу кончить так, как Пьетро, — посмотрев на Бартона, сидевшего рядом с ней на диване, она накрыла ладонью его руку. — Он пожертвовал собою ради тебя, Клинт. Наташа пожертвовала собою, ради тебя, — удержав руку, когда он хотел вырвать её, она переплела их пальцы. Напоминание о Романофф было попыткой достучаться, а не причинить боль. — А я не хочу. Прости, — не отпуская его, обернулась к присутствующим. — Все простите. Но я хочу жить, — слова звучали эгоистично и отчаянно. Она понимала это, но ничего не могла изменить. Уйти, не причинив никому боли, варианта не было. Оставалось надеяться лишь на то, что когда-нибудь её поймут. — Только недавно я поняла, что всю свою жизнь я была чьим-то оружием. Всю свою жизнь я что-то кому-то доказывала. Мстила, защищала, помогала.       — Ты думаешь, что я не хочу прожить со своей семьей долго и счастливо? — глухо прозвучал вопрос Бартона, с горечью смотрящего на подругу, вместе с которой он разделил больше других.       Прежде чем ответить, Ванда взволновано пересела ближе к нему. Плечом к плечу. Его руку она теперь сжимала двумя своими.       — Тебя сожрёт чувство вины, если ты попытаешься, — тихо, но очень чётко произнесла она.       — А тебя нет? — колко усмехнулся он.       — Вряд ли Пьетро хотел бы, чтобы я умерла ради других, — задумчиво пожав плечами, она смотрела прямо перед собой и словно видела улыбающегося брата. — Он хотел, чтобы я жила.       — Я думал, что мы семья, — развеял видение полный горечи, тоски и обиды голос Старка.       Ванда не хотела ссор, но одно из воспоминаний не позволило ей промолчать. Склонив голову к плечу, она не знала, как при этом полыхнули алым её глаза.       — А когда из-за тебя меня посадили в Рафт, ты тоже считал, что мы семья? — беззлобная усмешка в купе горящими глазами преобразили её. — Вы думаете, я не вижу в вас страха? — скользнув взглядом по мстителям, она поморщилась. — Глубоко в душе вы боитесь, что я слечу с катушек, выйду из под контроля. И у вас не окажется того, кто меня остановит. Я помогала вам десятки раз, но стоило ошибиться один, как вы вычеркнули меня, отреклись, — чувствуя, как Клинт обнял её, прижимая к себе, она мимолётно улыбнулась ему. — А я просто спасла Кэпа, когда у меня был шанс. Выбрала его, вместо десятков других. Разве не так поступают друзья? Разве не это подразумевает семью? — Пристыженный Старк отвёл взгляд. — Он не боялся меня. Он видел во мне просто человека. Человека, который хотел как лучше. Человека, который хотел стать лучше. Он понимал, что всех не спасти. Он знал, за что мы сражаемся. И он умер за всех нас. Но он боролся не за то, чтобы мы стали собачками на привязи. Он боролся за свободу.       — Это не так, — надтреснутый голос Тони звучал незнакомо. Но через миг он взял себя в руки и, отчаянно жестикулируя, пояснил: — я имею в виду, что мы не вычёркивали тебя.       — Ты сам знаешь, что лжешь, — качнула головой Алая Ведьма. — Там в Рафте за нами пришёл не ты, Тони.       Когда Ванда ушла, напоследок тепло обняв Бартона и Сокола, никто не сдвинулся с места. Поражённые её внезапным решением, Мстители чувствовали себя покинутыми и преданными. Негромко переговариваясь, они пытались понять, что натолкнуло на подобные мысли ту, что ещё недавно рвалась в бой и безжалостно уничтожала врагов.       — Вы, мужчины, так и не услышали главного, — насмешливо улыбнулась уголком губ Кэрол.       Задетый её словами, Старк язвительно бросил:       — Ну так просвети нас, тёмных.       Прищурившись в сторону Тони, Денверс пришлось не по нраву подобное отношение к себе. Но она стерпела.       — Она несколько раз упомянула брата, но ни словом не вспомнила Вижена, — поделившись наблюдениями, Кэрол надеялась, что мужчины поймут, к чему она клонит.       — Защитная реакция психики, — развёл руками Брюс, молчаливо сидевший до этого момента в глубоком кресле.       Денверс усмехнулась и отрицательно качнула головой. Идея Беннера была не плохой, но в их случае в цель не попала. А вот ставший задумчивым Питер выдал нечто более любопытное. Нечто, что заставило всех крепко задуматься.       — Тетя Мэй очень любила дядю Бена, — робко начал он, непривычный говорить много о своей семье. — Но когда она очередной раз влюбляется, то не вспоминает о нём, — болезненно поморщившийся, он сделал глубокий вдох и резкий выдох. — Я считал, что это плохо и неправильно, пока не понял, насколько тяжело, когда дорогой тебе человек уходит навсегда.       Едва он замолчал, как Старк переглянулся с Денверс, а потом посмотрел на Стрэнджа. Стивен, сложив перед собой руки, с задумчивым видом прищурился, а потом кивнул:       — В её словах я будто слышал кого-то другого.       — Намекаешь, что она в опасности? — подобрался Бартон.       — Нет, — невозмутимо, без капли раздумий ответил Стрэндж. — Говорю открыто: нам стоит отпустить её.