Омут

***

— Да-да! — Крикнул Снейп, и в комнату зашла мадам Помфри. Гермиона видела как ее белые туфельки остановились недалеко от стола и молила бога, чтобы ее не выдало какое-нибудь возможное чиханье, так как под столом было весьма пыльно. Слегка сдвинувшись, она уткнулась макушкой в член профессора и мысленно хихикнув, взяла его в ладошку, попутно прислушиваясь что происходило «наверху». — Северус, вы приготовили Бодроперцовые зелья, о которых я просила? — Завтра будет готово, сегодня столько дел… — Снейп говорил сквозь зубы, сдерживая стон, потому что нахальная девчонка взяла в рот его постепенно твердеющий член, так нежно и мягко, что хотелось зажмурится. — А Костерост? — Не унималась целительница. — Вон, там в шкафчике, берите.       Гермиона чуть сжала прохладные яички, массируя их, и одновременно, скользя по стволу члена губами. Поласкав уздечку языком, она практически до конца выпустила его и снова взяла наполовину, так что он почти уперся ей в глотку. Стараясь делать все крайне бесшумно, она уловила легкий вздох, который все-таки вырвался у Северуса. Если Помфри это услышала, то виду не подала и взяв Костерост, обернулась к зельевару: — Спасибо, Северус, и не забудь про Бодроперцовое, ладно? Доброго вечера. — До свиданья! — Выдавил Снейп и как только за Помфри закрылась дверь, накинул запирающее заклинание, затем рывком отодвинулся вместе со стулом и подождал, пока из-под стола вылезет Грейнджер. Она вновь прильнула к нему, обводя головку языком, втянула и начала тихонько двигаться, не глубоко, чтобы не давится. Северус не стал пытаться заставить взять ее глубже, просто положил руку на кудрявый затылок восхитительной заучки, и прикрыл глаза, рефлекторно двинув бедрами навстречу. Она была аккуратна, даже слишком, и Снейпу было невероятно мало: — Поднимись. — Потянул он ее вверх и когда она встала, усадил на себя сверху, развалившись в кресле. Гермиона быстро приняла правила — кресло по размеру позволяло ей оседлать его бедра, согнув ноги по бокам от него. Снейп нетерпеливо направил рукой член к ее входу, но Гермиона медленно и слегка болезненно приняла его сама, насаживаясь сверху. Посидев пару секунд, она начала двигатся вверх-вниз и покачиватся вперед. Ее гладко выбритый лобок, терся об него, прижимаясь вплотную. Северус подхватил ее ягодицы и развел, насаживая ее так плотно, что она вскрикнула. Тогда он подал бедрами вперед и начал вколачиваться в нее снизу, как клещами удерживая ее горячими ладонями, и нанизывая на горячий, влажный член. Гермиона не выдержала и закричала еще и еще — слишком сильно и отчетливо ощущая как он заполняет ее до отказа. С хлюпаньем от обильной смазки, он загнал в нее до упора и начал не отрывая своих бедер мелкие частые толчки, которые были так похожи на действия любимого вибратора Гермионы. — Я больше не могу… — Простонала она, скуля от невозможности пошевелится — так крепко Снейп сжимал ее бедра. Его черные глаза затягивали ее как омут, а сердце колотилось так, что было готово вырватся из груди. Слишком сильно. Слишком тесно. Так еще никогда не было, так ярко и крепко, дело было не только в члене, но и в том как Снейп сжимал ее и ласкал, смотрел своими невыносимо внимательными глазами, в душу, в мысли. Он остановился и вдруг вышел целиком, затем легко приподнял ее и снял с себя, встав рядом. Не успела Грейнджер пикнуть, как он толкнул ее в кресло и ей ничего не оставалось делать, как схватится руками за спинку и расставив колени у подлокотников, прогнутся назад. Северус будто бы не торопился, оглядывая ее позу, проводя рукой по позвоночнику, из-за чего Гермиона выгнулась еще сильнее. Его рука скользнула между ее расставленных ног и пальцы помассировали клитор, пока она не застонала, призывно качнувшись на встречу. — Восхитительная девочка! — Пророкотал Снейп ей на ушко и встал сзади, легко войдя в нее одним движением, даже без помощи рук. Одной рукой он массировал ее клитор, а второй опирался на стол сбоку. Размашистые толчки заставили Гермиону прижатся к спинке кресла сосками и то как они терлись о бархатную обивку, ей понравилось. Пальцы зельевара на клиторе сводили с ума, компенсируя резкие толчки и она запрокинула голову, застонав так, как ни разу не стонала во время секса с Дином. Ноги непроизвольно сжимались вместе со стенками влагалища в сладкой пульсации, накрывшей ее волной. Она не слышала как шипит и стонет Снейп, обильно кончая внутри нее, но чувствовала пульсацию его члена внутри, распирающего больше, чем обычно. Ей было почти больно от его пульсирований — все же он был непривычно большим для нее, но уже через пару мгновений профессор затих, дыша ей в затылок. Выйдя из нее, он очистил заклинанием их обоих и кресло, потом взял волшебную палочку со стола и шепнул контрацептивное заклинание, прижав ее к низу живота Гермионы. Затем помог гриффиндорке выбраться из кресла и развернул лицом к себе: — Ты прекрасна, хоть невыносима, Грейнджер! — Спасибо, профессор… — Гермиона с трудом оторвала взгляд от его глаз и смущенно порозовела. Снейп хмыкнул и отпустил ее: — Неужели ты стесняешся после того как я оттрахал тебя во все твои три дырочки? — Это меня не так сильно смущает! — Неожиданно выпалила Гермиона. — А что же тебя смущает? — Снейп так заинтересовался что даже перестал застегивать молнию на брюках. — Вы! — Я? — Вы… Очень профессионально все провели! — Наконец высказала она. — И это неожиданно…       Она успела надеть джинсы и быстро натягивала флисовую рубашку, когда услышала, что он смеется. Бархатно и звучно. — Значит я получил Выше Ожидаемого? — Наконец отсмеялся он. — Что ж, тридцать баллов Гриффиндору, мисс Грейнджер!

***

      Утром Гриффиндор столпился у часов, заполненных ярко-алыми рубинами. Дин Томас протолкался поближе и воскликнул: — Откуда это? — Что? — Подошедшая Гермиона сдвинула в сторону первокурсника. — На 30 баллов больше стало! — Понятия не имею! — Вспыхнула вдруг она и заторопилась на завтрак. Снейпа в Большом Зале не было, и к счастью ближайший урок зельеварения стоял по расписанию только через два дня. Все это время перед Гермионой вставали развратные образы того, что с ней вытворял Снейп. Даже во сне в ее голове прокручивался превосходный секс с ним, доходило до того, что она начинала неосознанно тереть клитор и проспалась от этих движений. «Нет, я определенно хочу его еще!» — Наконец призналась она самой себе и от этого стало полегче. Охота началась. «Почему нет? Он не стар по нашим меркам, силен, своеобразно красив… Я хочу повторить! Что я потеряю в конце-концов, не выгонит же!» — Оправдывалась сама перед собой гриффиндорка. «Конечно ничего! Зато ЧТО получишь…» — Прозвенел тихий голосок в ее кудрявой головке. Вздохнув, Гермиона легла на свою кровать и задернула красный полог, отгородившись от болтливых соседушек и шепнула Заглушающее заклинание, чтобы ничто не помешало предаватся мыслям о Северусе. В этот раз ей приснилось его лицо, так близко, что она видела каждую черточку. Он целовал ее нежно и с любовью, вовсе не так как они занимались сексом в его лаборатории. Этот странный сон Гермиона помнила первые пять минут поутру, а потом он забылся, оставив в сердце лишь какую-то тупую боль, будто она забыла что-то очень важное. Все утро Грейнджер пыталась вспомнить, что же ей снилось, но так и не смогла. Странное чувство исчезло, только когда она спустилась в гостиную и больше не появлялось.