Омут

      Зельеварение прошло довольно тихо, никто ничего не взорвал, и профессор был относительно спокоен. На Грейнджер он вообще не обращал никакого внимания, и быстро сдав свою работу, она поспешила выскользнуть из класса. Это была последняя пара, и Гарри с Роном утянули ее на ужин. За столом преподавателей Снейпа не оказалось, Гермиона быстро уничтожила свою порцию и теперь дожидалась Гарри. — Что это вы сегодня так торопитесь? — Укоризенно спросил Поттер, глядя на Рона и Герми. — Я хочу в гостиную, меня там Лаванда ждет. — Пробубнил Уизли. Гермиона скептически выгнула бровь: — А я дойду с вами до гостиной, заберу тетрадь по Чарам и хочу успеть еще в библиотеку. Как раз до семи успею.       Гарри дожевал и быстро глотнув изрядно опостылевшего тыквенного сока поспешил за компанию с друзьями.

***

      Гермиона переоделась в зеленую кофточку на пуговках спереди и джинсы, накинув сверху мантию, она мечтала провести последний час работы библиотеки за интересной книгой по Альтернативным Чарам. Это увлекло ее настолько, что она даже не увидела мадам Пинс рядом с собой: — Гермиона! Гермиона! — Настойчиво повторяла старушка. — Я закрываюсь! — Спасибо мадам Пинс, извините, вот ваша книга! — Гермиона очнулась и вернув учебник, начала подниматся по лестнице. — Не может быть! Я точно помню, что в четверг она ведет к Большому холлу… — В растерянности пробормотала она, когда лестница вдруг круто изменила направление и стартанула вбок, соеденившись с совсем другой лестницей, которая вела вниз. — Да что это?! — Взвизгнула не на шутку перепуганная Грейнджер, но лестница уже остановилась на нижнем этаже, над подземельями. Рядом со слизеринским рассадником вечером, без друзей, Гермиона чувствовала себя не совсем уютно. Быстро зашагав по коридору к другой лестнице, она завидела впереди платиновую голову Малфоя и его верных «телохранителей» — Кребба и Гойла. «Сейчас начнется!»  — С мукой подумала она. Слизеринцы приближались и на лице белобрысого уже появилась акулья усмешка. Гермиона набрала побольше воздуха в грудь и приготовилась морально избивать Малфоя. Но вдруг его усмешка начала сползать, а лицо стало каким-то подобострастным. Грейнджер с удивлением смотрела на него, пока сзади нее не раздался тягучий голос: — Мисс Грейнджер, насколько я знаю, гостиная Гриффиндора находится в совершенно в другой стороне. — Позади нее стоял профессор зельеварения, уже без преподавательской мантии, просто в черной рубашке и брюках. Может слизеринцы жившие рядом с ним и привыкли видеть профессора «почти в домашнем», но Гермиона лично (как и большая часть школы) не привыкла видеть его без мантии. К тому же эта рубашка, шла ему гораздо больше, чем та, белая в их первый раз. Контраст был не только в отсутствии мантии, но и в том что вечно наглухо застегнутый на все пуговицы сюртука Снейп, сейчас даже позволил последним двум пуговичкам на рубашке остатся расстегнутыми. — Профессор, я шла из библиотеки, но лестница почему-то свернула сюда, а не наверх! — Известно ли вам, что лестнице в Хогвартсе никогда не ведут себя непредсказуемо, так их заколдовали Основатели. Значит, здесь виноваты не лестницы, а вы — в том что зашли не на ту. Мистер Малфой, проходите быстрее, я задерживаю не вас, а мисс Грейнджер.       Малфой и его свита улизнули за угол как настоящие слизеринские змеи. Сердце Гермионы колотилось как бешеное. Снейп стоял слишком близко. Он изучал ее, глядя сверху вниз своими невыносимыми глазами. — Мисс Грейнджер, мне придется сделать вам выговор! — Он прошел немного вперед и распахнул дверь своих комнат. — Выговор? Здесь? — Умело подыграла Гермиона и прошла внутрь. Он сразу захлопнул дверь, окинув пустой коридор взглядом. — А вы по другому не понимаете, приходится делать это более доступными для вас способами.       Снейп говорил почти шепотом и постоянно надвигался на нее. Пока она неосознанно пятилась, то успела краем глаза оценить обстановку — камин, перед ним белый пушистый коврик, кресло, шкафы и кровать, еще пара каких-то дверей, явно в кабинет и ванну, а может и еще одна лаборатория, кто же его знает, этого Снейпа. Вдруг он перестал наступать, и замер, как зверь перед броском. — Ты что, боишся меня? — Настороженно спросил он. Гермиона отступила еще на шажок и помотала головой: — Вовсе нет, просто это так… — Как? — Вы угрожающе выглядите профессор, когда так надвигаетесь, и словно парализуете жертву взглядом. — Она немножко смутилась при последних словах. Северус вдруг расхохотался, и сел в кресло у камина, жестом пригласив ее в соседнее: — Извини, я не думал что настолько ужасен! — Все еще смеясь, он призвал чайник и две кружки. — Чай или кофе? — Чай, пожалуйста. — Похоже Снейпа эта ситуация действительно забавляла. Сидит эта гриффиндорская всезнайка и пьет с ним чай в его комнате! —Гриффиндорцы действительно считают что я анимаг-летучая мышь, или это только слухи? — Он грел руки об кружку так, как будто не сидел в двух шагах от камина. Гермионе же сразу стало жарко и она аккуратно выпуталась из мантии, перекинув ее через подлокотник. — Они иногда даже думают что вы вампир. — Продолжай… — Искреннее веселье сквозило в его голосе, а в уголках глаз появились морщинки от сдерживаемой улыбки. Гермиона постаралась взять себя в руки — улыбающийся профессор зельеварения, второй раз за последний час — зрелище невиданное никем доселе. — Еще вы наверняка слышали гипотезу о том, что вылетаете через окно в форме летучей мыши в Запретный лес по ночам и творите там кровавый пир. В общем, одна легенда другой страшнее, но все они сходятся на том что… — Я ужас подземелий! — Весело подтвердил «Мистер Мрак»       Гермиона кивнула, прихлебывая чай. Снейп не отводил глаз от нее ни на секунду, от этого становилось не по себе. — Ты не подумай что меня хоть как-то интересуют гриффиндорцы и их потуги, которые они почему-то упорно именуют словом «мысли». — Вдруг сказал он. — Но мне нравится как ты говоришь, твоя мимика. Не когда ты умничаешь на уроках, а просто ведешь беседу. — И какая же она, моя мимика? — Живая, непринужденная. Выразительная. Но к сожалению, скорее всего ты не способна к окклюменции. Все мысли, у тебя на лбу. — Он наклонился и протянув руку, разгладил пальцем морщинку у нее на лбу. — Зато по вам ничего не скажешь. — Прошетала она, когда Северус убрал руку. — Годы тренировок. — Развел он руками. — Когда-то и я обладал подвижным лицом, а теперь маской. — Какая-то тоска прозвучала в его голосе всего на миг, но Гермиона ощутила ее так остро, что сама не ожидая, накрыла его руку своей ладонью: — Вас выдают только глаза, сэр. Они у вас остались живыми! — Когда не стоят щиты окклюменции, то да. — Гарри тоже был неспособен к окклюменции, когда вы его учили на пятом курсе? — Она немного застенчиво убрала руку. — Абсолютно. Я начинаю думать что это удел всех гриффиндорцев. — Давайте проведем эксперимент. Перед вами живая гриффиндорка, и как вы правильно подметили, всезнайка. Я еще с прошлого года так завидовала Гарри, и так расстроилась, когда он не научился. Говорят будет война, я бы очень хотела уметь защищать свой разум! Я знаю и умею применять множество чар, и атакующих заклинаний, но закрыть разум — нет. Пожалуйста, сэр… Проверьте, могу ли я…       Снейп встал и подошел со спины к Гермионе, опустив руки ей на плечи. Она сбилась и умолкла. «Типичная гриффиндорка, сначала пламенно что-то несет, а потом конфузливо бормочет. Почему я вообще это делаю? Зачем ей окклюменция?» — Подумал он, а вслух произнес: — Мистер Поттер рассказывал, что нужно делать?       Она задрала голову и воодушевленно заговорила: — Да, я знаю, только вот никаких книг на эту тему я естественно в Хогвартсе не нашла, поэтому знаю не так хорошо, как хотелось бы… — Тише… — Прервал он полушепотом этот поток, потянув ее вверх, и заставив встать. Они разошлись на небольшое расстояние и Снейп несвойственно мягко произнес: — Достань палочку, можешь с ее помощью обезоружить меня или защитится. Постарайся очистить разум. Прикрой глаза, я постараюсь проникнуть в твои мысли поверхностно.       Гермиона напряглась, она помнила что Гарри описывал их занятия со Снейпом «адской болью в черепе и унижением». — Легилименс! Малфой протянул Гермионе значок. — Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыл руки. Видишь, какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку.       И Гарри не выдержал. Не отдавая себе отчёта, он выхватил из кармана волшебную палочку, и слизеринцы, в испуге отпрянув, бросились наутёк. — Гарри! — предупреждающе крикнула Гермиона. — Что ж, давай сразимся. — Малфой невозмутимо вынул свою волшебную палочку. Долю секунды они смотрели друг другу в глаза и затем одновременно крикнули: — Фурункулюс! — Дантисимус!       Из палочек выскочили лучи, на полдороге столкнулись и срикошетили. Луч Гарри угодил в физиономию Гойла, луч Малфоя — в Гермиону. Гойл взвыл и схватился за нос, который покрылся огромными безобразными нарывами. Гермиона прижала ладонь ко рту и залилась слезами. — Гермиона! Что с тобой? — воскликнул Рон, бросился к ней и отнял ото рта руку. Верхние резцы у Гермионы, которые и без того выдавались, стали вдруг расти с ужасающей быстротой. Секунду-другую она походила на бобра, но зубы всё росли, перешагнули губу и уже достигли подбородка. Гермиона в ужасе их ощупала, и из груди у неё вырвался отчаянный вопль. — Отчего здесь такой шум? — проговорил убийственно вкрадчивый голос. У дверей лаборатории появился Снейп. Слизеринцы начали наперебой объяснять. — Смотрите, что Малфой сделал с Гермионой, — воззвал к нему Рон. Гермиона пыталась руками прикрыть растущие зубы, но они уже коснулись воротника мантии. Снейп холодно взглянул на неё. — Если и есть какие-то изменения, то весьма незначительные, — заключил он       Грейнджер рванулась вслепую вперед и выкрикнула (или ей показалось, так как своих слов она не услышала): — Протего!       Боль была, но не сильная. Болели глазницы и лоб, пульсировали и затихали. Неожиданно пришло осознание — он ее пощадил, не врывался так грубо, как в сознание Гарри. А потом еще одно осознание — она сидит на полу и у нее болит от падения копчик. Северус опрокинутый ее щитом, легко поднялся протянул ей руку: — Для первого раза терпимо, но не более. Тебе как и Поттеру не хватает самодисциплины, но это дело наживное. Ты менее импульсивна чем он и твой ум более гибок. Сфокусируйся. Готова? — Да! — Легилименс!        Третий курс. Хагрид сопровождал класс в замок. Впереди, сразу перед ними, шел Малфой, как всегда, в сопровождении Крэбба и Гойла. Малфой, издевательски смеясь, то и дело. — Я вот чо думаю: пусть у Клювика последние–то денечки будут самые что ни на есть вольготные. Мой это долг…  — С этими словами Хагрид повернул обратно в хижину, спрятав лицо в огромный носовой платок. — Ха–ха–ха! Разревелся! — Малфой с неизменными спутниками стояли, прислушиваясь, в главных дверях замка. — Вы видели что–нибудь более жалкое?! — воскликнул Малфой. — И это наш учитель!       Гарри с Роном бросились к Малфою, но Гермиона их опередила. Размахнувшись, она изо всех сил ударила Малфоя по щеке, так что он покачнулся. Гарри, Рон и Крэбб с Гойлом остолбенели. А Гермиона размахнулась еще раз. — Не смей так говорить о Хагриде, ты, злобная дрянь… — Импедимента! — На этот раз она сосредоточилась на 20-30 секунд быстрее и выкинула из своей памяти Снейпа быстрее. Он стоял под замедляющим еще несколько секунд, потом вновь поднял ее с пола. — Старайся защищатся от меня мысленно, тогда не придется прибегать к палочке. Последний раз. Готова? — Да, сэр. — Твердо сказала Гермиона, хотя ее мутило. — Легилименс!        Святочный Бал. Виктор Крам отпустил ее на минуты и ушел за напитками. Рон начал нести какую-то околесицу, и даже здесь в воспоминании, Гермиона кипела от злости. Они с красными лица­ми стояли метрах в трех друг от друга и орали что было мочи. —Тебе это не нравится, да? Но ты прекрасно знаешь, что надо было делать! — кричала Гермиона. Красивый узел на затылке растрепался, лицо от гнева перекосилось. —И что же мне надо было делать? —Самому пригласить меня на бал, и не в последнюю минуту, когда уже некого выбирать!       Рон хотел что-то сказать, но только открывал рот, как рыба, вытащенная из воды. Гермиона развернулась на каблуках и вихрем взлетела по лестнице в свою спаль­ню.

***

      Через пять минут она снова пила чай, цепляясь за кружку обледеневшими руками. Они сидели в одном кресле, вернее сидела только она, а грозный мастер Зелий уместился бочком. Он гладил ее рассеяно по волосам, глядя в огонь. — Профессор? — Тихонько позвала она. — Почему только плохие воспоминания всплывают при окклюменции? — Дело не в этом. Они не то что «плохие», просто они самые яркие. Человек неосознанно сохраняет в памяти худшее, а хорошее забывается быстрее. Ты старалась спрятать именно эти мысли, вот потому они и вырвались наружу. При легкой легилеменции, объект даже не подозревает, что его «читают», или чувствует легкий «холодок» в голове. Но ты неплохо защищалась. — Он подцепил пальцем ее подбородок и заставил заглянуть в его глаза: — Извини меня за ту ситуацию с Малфоем, когда я сказал что твои зубы никак не изменились. У тебя отличные зубки.       Она улыбнулась, а Северус вдруг накрыл ее улыбку поцелуем, слегка сжав волосы на затылке. Ее язык на удивление бойко ответил ему, дразняще обводя зубы. Поймав ее очаровательную губку в плен, Снейп пососал ее и прикусил, совсем чуть-чуть, и Гермиона потянулась за ним как привязанная, навстречу его губам и рукам, которые прижимали к себе так плотно, что дышалось с трудом. Тонкие длинные пальцы легко пробрались под кофточку и отодвинув бюсгальтер, сжали мягкую грудь. Гермиона прижималась к нему все теснее, пока он удерживал ее одной рукой за волосы, а второй незаметно успел расстегнуть пуговицу на джинсах. Потянув ее наверх, Снейп подхватил ее на руки, это было так неожиданно, что Гермиона даже не заметила, как оказалась в другой комнате — его спальне. Он положил ее на кровать, склоняясь над дней как хищник. В приглушенном свете магического светильника он казался еще выше, чем был на самом деле. Его ложе было застелено простыми белыми простынями, как и у всех учеников в Хогвартсе. Но у него они скрипели от чистоты и пахли чем-то травянистым. — Сегодня я буду нежным… — Прошептал он ей на ухо и взмахнул безмолвно волшебной палочкой и вмиг их одежда исчезла. — Беспалочковая магия? — Выдохнула Гермиона. — Да, моя любопытная всезнайка…       Ее ноготки царапнули ему плечи, Северус давно не испытывал подобного чувства — женщины редко когда старались так чувственно и остро, не стонали так прямо в ухо, от легких ласк пальцами. Были конечно и хорошенькие Пожирательницы, и умелые шлюшки, но Гермиона была настоящей. Она ничего не делала специально, или натянуто, нет, ее ноги уже схватили его в капкан, а с простых, ненакрашенных губ срывалось: — Северус…       Он медленно ввел в нее два пальца и слегка развел их внутри, пока большой палец умело массировал по кругу клитор. Гермиона начала насаживатся на них, пододвигаясь ближе, легко перехватив ее ноги, Северус положил их на свои плечи и придерживая за колени, развел пошире. Его черные волосы упали на лицо, но Грейнджер точно знала — он не мигая глядит ей в лицо, даже когда вошел одним плавным толчком и подтянул ее вплотную, откинувшись почти на пятки. Он двигался медленно, но очень глубоко и Гермиона тихо застонала, закусив губу. От зрелища распростертой под ним ведьмы с буйными каштановыми волосами и вздымающейся грудью, Снейп не выдержал и отпустив ее ноги, полулег на нее, сжав обоими руками чудесные груди Гермионы. Она схватила его как в капкан и толкнулась на него резче. Снейп зашипел и прикусил розовый сосок на грани боли, пока его член двигался уже в гораздо быстром темпе. Ее тело было прекрасно, оно извивалось, когда он отстранился, придерживая ее за талию и вышел, подхватив ее теплыми, чуть шершавыми ладонями под нежную кожу живота и повернув спиной к себе. Гермиона откинула ему на плечо голову, пока он помог себе войти сзади и дал волю освободившимся рукам. Гермиона никогда бы не подумала, что ощущения от рук, могут быть настолько приятными, она даже забыла насаживатся на член, который немного дискомфортно для своих размеров и положения, двигался внутри. Длинные пальцы ласкали так умело, что Гермиона окончательно остановилась, когда одна его ладонь легла ей на шею, а вторая скользнула вниз и начала массировать клитор. В таком положении Гермиона вдруг с испугом поняла что абсолютно беспомощна, и не может даже шевельнуться. Снейп это как-то уловил, потому что через секунду он уже сидел на краю кровати и усадил Гермиону к себе на колени, спиной к себе: — Прекрасна… — Прошептал он, проведя рукой по изгибу талии, переходящему в округлые ягодицы. Грейнджер просунула руку меж их бедер и сама направила Снейпа внутрь, от этого действия рассудок изменил ему. — Отклонись! — Он прогнул ее вперед, так что она схватилась за его колени и начала скользить на члене, почти соскакивая. Но Снейпу этого уже было мало. Он схватил Гермиону до синяков за талию и стал натягивать на себя, быстро и глубоко. Она сильнее прогнулась в пояснице и запрокинула голову, волнистые волосы рассыпались по спине и Северус даже в этот момент краем сознания уловил их аромат. Простая ромашка. «Удивительно подходит ей» — Подумал мельком и почувствовал что скоро кончит. Невероятным усилием он остановился и начал покачивать Грейнджер на своем члене, сминая всей ладонью ее грудь. Гермиона откинулась ближе к нему и ее волосы щекотали Снейпу нос. Он отыскав губами мочку уха, внезапно прикусил ее и накрыл лобок свободной рукой, обводя по кругу клитор. Он был весь занят ее телом — и руки и рот и член сейчас были в ней и на ней, без остатка вся целиком она была в его власти. От таких атак Гермиона закричала, выгнув поясницу вперед и вдавливаясь в Снейпа, он почувствовал как сжимаются ее внутренние стеночки и начал толкатся насаживая ее на себя до вскриков. Грейнджер уже совершенно не контролировала себя, хватая воздух ртом, она была как пластилин — мягкой и податливой. Сквозь последние искорки оргазма, она почувствовала как он закончил, и внутри стало слишком тепло и влажно. Ей хватило сил лишь дотянутся до палочки, произнести Очищающее заклинание, и надеть лежащие рядом с кроватью трусики, а потом упасть на белую простынь. Снейп невозмутимо надел свои боксеры и прилег рядом, обводя ее соски пальцем: — Жаль, что я не могу начислить еще хотя бы 50 баллов Гриффиндору, мисс Грейнджер, это и так в прошлый раз выглядело подозрительно. — Произнес он, повернув голову и его черные волосы разметались по подушке. — Но я ведь не за баллы это делаю! — Возмутилась Гермиона. Снейп сделал крайне изумленное лицо и приподнялся на локте, хотя Гермиона видела тщательно сдерживаемую смешинку в уголках его губ: — А зачем же, Гермиона?       Она смутилась на мгновенье и даже попыталась скинуть его руку с груди, но он перехватил ее ладонь и еще сильнее, собственнически сжал грудь: — Просто вы умеете хорошо удволетворять, вот и все! — Наконец-то вскинула она упрямые карие глаза. Снейп отпустил ее и сел на краю кровати, глядя как она одевается. Легилименция легилименцией, но он неплохо чувствовал людей и без нее. Внимание не подвело — она лгала, даже не ему, а себе. — И все? По-моему это вполне достойно чего-то большего чем «вот и все». В прошлый раз ты сказала что это твой лучший секс. — Протянул он своим глубоким голосом. — К тому же мы еще довольно просто с тобой развлекались, если захочешь, узнаешь еще пару козырей… — Теперь вы всегда будете назначать мне отработки? — Страдальчески произнесла Гермиона. — Нет конечно, это вызовет подозрения, ты лучшая на курсе и не можешь не знать зелий. — Он встал рядом и ей пришлось задирать голову, потому что даже на небольшой платформе туфель, она была ниже его почти на две головы. — Но ведь всегда может заблудиться лестница, а Хогвартс полон секретов и тайн, таких, как выручай-комната. — Он говорил тем бесстрастным голосом как на школьном уроке. — Так это вы заколдовали лестницу?! — Что ты! Они заколдованы для своих траекторий тысячу лет назад, Основателями! — Он смотрел так серьезно, что Гермиона поверила бы ему, если только что не слышала странных намеков. — Десять минут до отбоя! Удачи вам, мисс Грейнджер! — Он убедился что в коридоре никого нет и пропустил ее вперед. Она торопилась чувствуя себя неуютно в этих зеленоватых стенах и вздохнула спокойно, только когда успела за две минуты влететь в гриффиндорскую башню. — Что же он выкинет в следующий раз? — Пробормотала она под нос.