Потерянный в бою

В логове было слишком тихо, как обычно бывает, когда его братья уходили на вечерний патруль. Без ураганного Майки, который дурачится, без неуравновешенного Рафа, который огрызается на всех, кто попадается ему на пути, и без властного Лео, который отчитывает Рафа за его «безумно скверный характер», в их доме стало пугающе тихо. Патрулирование стало самой нелюбимой частью дня Донателло... Хотя в прошлом черепаха-гений много раз радовался бы временной передышке от постоянного шума, который создавали три его брата, теперь он понял, что на самом деле ему нужен их фоновый шум, чтобы сосредоточиться. Он по-новому оценил их суматоху. Часы, которые его братья проводили вне логова, прочёсывая город в поисках подозрительной активности, были одними из самых утомительных в жизни Донни. Конечно, его отец был с ним каждую ночь, но мастер Сплинтер не был ночной совой и большую часть времени проводил в своей комнате, медитируя или отдыхая, пока Донателло возился в лаборатории. К концу ночи черепашке-гению становилось так скучно, что он часто считал минуты до возвращения братьев. В эту конкретную ночь такого не было... Что ж, Донни действительно отсчитывал время, но это был совсем другой отсчет. Черепашка-гений взглянул на часы на панели задач своего компьютера, по крайней мере, в одиннадцатый раз за последние пять с половиной минут, и наконец увидел цифры, которые ждал. Его братьям почти пора было «звонить» домой. Открыв верхний правый ящик стола, Донни достал телефон и положил его перед собой. Нервно облизнув губы, он нажал на центральную кнопку в нижней части телефона, чтобы убедиться, что он всё ещё включён. Мобильное устройство, которое сейчас сверкало перед ним, на самом деле принадлежало его отцу, но, поскольку собственный телефон Донателло был уничтожен механизмом самоуничтожения, раненая черепаха был вынужден одолжить телефон у отца, пока не сможет физически создать новый. Конечно, Мастер Сплинтер был более чем готов на время расстаться со своим телефоном, поскольку он всё равно не очень-то разбирался в современных технологиях. Он предпочитал пользоваться своим старым телефоном, а не навороченным устройством, которое подарил ему сын-интеллектуал. По правде говоря, этот консервативный старый хрыч принял подарок сына только по доброте душевной. Заметив время на телефоне, Донни выпрямился на стуле и приготовился к обычному вечернему ритуалу. Как по часам, лежащий на его столе Че-фон начал вибрировать и светиться. Не прошло и секунды, как зазвучал бодрый сигнал, на мгновение нарушив унылую тишину, царившую в лаборатории. Каждый вечер примерно в это же время с ним происходило одно и то же. Один из его братьев отправлял ему короткое сообщение, чтобы проверить, как он. Донни нетерпеливо уставился на телефон и прочитал сообщение. Как дела, Ди? Если бы черепашка-гений не заметил, что сообщение было отправлено с телефона Леонардо, он бы предположил, что его напечатал Майки, поскольку его старший брат редко называл его просто «Ди». Очевидно, Лео не хватило мотивации напечатать четыре дополнительные буквы, необходимых для того, чтобы получилось слово «Донни». Полагаю, я должен быть благодарен ему за то, что в отличие от Майки он старается использовать правильную пунктуацию. Самая умная черепаха немного успокоился, когда понял, что по крайней мере один из его братьев способен напечатать грамматически правильное предложение. На губах Донни промелькнула тень улыбки, когда он начал писать ответ. Писать сообщения одной рукой на перевязи оказалось довольно сложно, но он начал привыкать. Все идет как по маслу. Те что-нить принести? Донателло с раздражением закатил глаза. Признаю ошибку. Неужели слишком сложно было напечатать «тебе» и «нибудь»? Иногда Донни задавался вопросом, не в сокращениях ли и интернет-акронимах кроется причина всех бед современного мира. Люди стали слишком сильно полагаться на сокращения и киберсленг. Ему казалось довольно ироничным, что технологический прогресс приводит к «отупению» людей. Слегка покачав головой, Донни сосредоточенно нахмурился, печатая ответ. Микросхему южного моста, вентилятор компрессора для холодильного агрегата, регулятор/выпрямитель мощностью 150 Вт и щенка, желательно не линяющего. На самом деле Донни не нужны были ни эти вещи, ни что-либо ещё, но он подумал, что будет забавно спросить об этом. Ему очень хотелось увидеть выражение лица Лео, когда тот прочитал сообщение. ? ? ? =( Черепашка-гений не мог не улыбнуться, увидев, как его старший брат использует примитивный смайлик. Донни уже собирался отправить очередной язвительный ответ, когда Лео написал ему в ответ. Мы будем дома через несколько часов. *\ ( ^ O ^ ) /* Умник! ( ; _ ; ) CUL8R, D :) Ладно, это просто лень, не говоря уже о том, что это выглядит так, будто написано «Culeightrd», — мысленно простонал Донни. Ему почти захотелось написать Лео в ответ и спросить, что, черт возьми, такое «Culeightrd», просто из вредности, но в итоге он напечатал... Да, увидимся позже, Леонардо. Нельзя было отрицать, что эта фраза была подколом его старшего брата, но понял ли Лео это на самом деле, Донни так и не узнал, потому что ответа не последовало. Вот и все. На этом разговор был окончен. Это был практически тот же обмен сообщениями, что и накануне вечером, и позавчера вечером, и позапозавчера вечером... и так далее, и тому подобное. Один из его братьев начинал с вопроса о том, как у него дела, затем спрашивал, не нужно ли ему что-нибудь, и, наконец, говорил, что они будут дома через несколько часов и что они увидятся позже. После этого телефон молчал до конца ночи. В течение трёх недель его братья снова ходили в патрулирование, и в течение трёх недель Донни оставался дома, изнывая от скуки. Единственным спасением от страданий для него были одинокие текстовые сообщения, которые обычно длились всего пару десятков строк. Ну, он полагал, что технически это было не единственным спасением. Иногда мастер Сплинтер приходил к нему в лабораторию, когда остальных не было, но проводить время с Сэнсэем было не совсем то же самое, что проводить время с братьями. Это было гораздо более... неловко. Взяв отцовский телефон, Донни тупо уставился в экран и разочарованно вздохнул. Логово начинало казаться ему тюрьмой, а лаборатория — камерой. Но этот вечер обещал быть другим. Этот вечер должен был все изменить. Подождав несколько долгих минут, чтобы убедиться, что обмен сообщениями действительно закончился, Донни приступил к осуществлению своего плана. Для начала он положил телефон обратно на стол. Ему нужно было оставить устройство, чтобы GPS показывал, что он всё ещё в логове. Скорее всего, братья не собирались снова звонить или писать ему, так как они только что связались с ним, но он не исключал, что Леонардо может тайно следить за его местонахождением с помощью GPS на их телефонах, просто чтобы убедиться, что он в безопасности в логове. Следующее, что сделал Донни — снял ненавистную перевязь с плеча, которую его семья заставляла его носить постоянно, за исключением душа. Сняв эту ужасную перевязь, он осторожно пошевелил затекшей рукой и плечом, поморщившись от дискомфорта, но небольшой дискомфорт был малой ценой за то, чтобы наконец-то снова пользоваться своей конечностью. Донни положил перевязь на стол рядом с телефоном. Он собирался сжечь эту дурацкую перевязь, как только его семья решит, что она ему больше не нужна. Третьим шагом его плана было собрать вещи. Схватив костыль, Донни, прихрамывая, подошёл к своей спортивной сумке. Он остановился на мгновение, поморщившись при виде пятен крови, которые теперь портили сумку, а затем снял её и направился обратно к своему столу. Прихрамывая, он подошёл к рабочему столу и собрал всенаправленные антенны, которые лежали там уже несколько недель, собирая пыль. Он аккуратно положил их в свой рюкзак вместе с четырьмя камерами видеонаблюдения с функцией ночного видения и инструментами, необходимыми для выполнения поставленной задачи. Рюкзак был тесным, но ему удалось застегнуть его на молнию, хотя он и не был уверен, что изношенная молния выдержит натяжение. Старый потрёпанный рюкзак определённо знавал лучшие времена. Одно можно было сказать наверняка: Донни получил за его приобретение столько же, сколько заплатил за неё первоначальный владелец сумки, и даже больше. Донни нужно было сделать ещё две вещи, прежде чем отправиться на задание. Он порылся в верхнем левом ящике стола и достал фиолетовую маску. Он посмотрел на тонкую полоску ткани, зажатую в его ладони, и через секунду-другую впервые за шесть недель надел маску на голову. Вскоре после того, как он очнулся от комы, он обнаружил, что завязать бандану одной рукой практически невозможно. Слишком упрямый, чтобы просить о помощи, после этого он ходил без маски. Наконец-то он смог надеть её без посторонней помощи, и это было похоже на старые добрые времена... до того случая. Сглотнув, Донни снова посмотрел на открытый ящик стола. Еще кое - что... Черепашка-гений снова полез в верхний ящик и достал цифровой таймер. Его неуклюжие пальцы немного повозились с кнопками, пока он не смог успешно настроить таймер на обратный отсчёт. Донни в последний раз посмотрел на часы на экране своего компьютера, прежде чем нажать кнопку запуска на таймере и прикрепить маленькое устройство к ремню своей верной спортивной сумки. Затем он перекинул сумку через здоровое плечо, что, несомненно, затрудняло использование костыля, но он не собирался позволять этому помешать осуществлению его плана. Он должен был это сделать. Он должен был доказать самому себе , что может... На его лице застыло выражение мрачной решимости, когда он, пошатываясь, вышел из своей лаборатории и направился в тёмные глубины канализационных туннелей.

***

Из-за поврежденной ноги и не самого лучшего плеча прогресс был ошеломляюще медленным. Намного, намного медленнее, чем ожидал Донни. Ирония была в том, что он был прискорбно медлительным и черепахой, - не ускользнуло от гениальной черепахи. Это гигантский скачок назад для черепашьего племени, - мысленно простонал про себя Донни. Взглянув на свою потрепанную спортивную сумку, которая в данный момент лежала рядом с ним на полу канализации, Донни увидел, что на цифровом таймере осталось тридцать четыре минуты. Ему придется вернуться в логово в течение следующих десяти минут или около того, чтобы убедиться, что он вернется домой раньше своих братьев. Если он вернется в логово за то же время, которое потребуется ему, чтобы обойти все камеры наблюдения, у него в запасе более получаса, что оставляло ему достаточно времени, чтобы прибраться и спрятать все следы своего маленького приключения. К сожалению, это также означало, что у него будет достаточно времени только на установку одной из четырех новых камер, но все равно это был больший прогресс, чем за последние недели. Кроме того, он даже смог установить антенны для увеличения дальности действия и настроить большинство датчиков движения системы наблюдения. В южном туннеле было несколько датчиков, до которых он еще не добрался, но, поскольку он двигался буквально черепашьим шагом, он решил, что лучше не испытывать судьбу. Если бы его братья вернулись домой раньше, чем он, у Лео случился бы настоящий нервный припадок, Раф бы совсем обезумел, а у Майки случился бы серьезный инфаркт миокарда. Лучше перестраховаться, чем испытывать на себе гнев трех взбесившихся братьев... Как бы Донни ни не хотелось признавать поражение, из-за нехватки времени ему пришлось отложить точную настройку оставшихся датчиков на другой день. Тем не менее, он был доволен тем, что ему удалось сделать менее чем за сорок минут. Это было намного больше, чем он достиг за предыдущие шестьдесят шесть тысяч двести сорок минут или около того. Неплохо для тощего калеки. Таймер показывал тридцать семь минут. "Тик-так, гений", - напомнил он себе. Неосознанно высунув язык и прикусив его над верхней губой, гениальная черепаха снова сосредоточился на своей работе. Ему нужно было поторопиться и закончить настройку камеры видеонаблюдения, над которой он сейчас склонился, чтобы отправиться домой. Наверное, это было хорошо, что ему уже почти пора было заканчивать работу. Поврежденные части его тела категорически возражали против того, чтобы он воспользовался ими впервые за полтора месяца. Его раненое плечо болело так, словно в него вбивали раскаленные гвозди, а сломанная нога чувствовала себя ненамного лучше. Его постоянно усиливающиеся боли были неоспоримыми признаками того, что он переусердствовал. Донни поймал себя на том, что жалеет, что у него не хватило предусмотрительности положить в сумку немного аспирина. Он также начал серьезно сожалеть о своем решении оставить перевязь в логове. Это, безусловно, было не самой продуманной частью его плана. Он понимал, что его тело будет болеть, но это? Все оказалось намного хуже, чем он ожидал. Давай же, Донателло. Ты опытный ниндзя. Боль - это иллюзия, помнишь? Но в ту секунду, когда Донни попытался расслабить плечевые суставы, он мгновенно опроверг теорию о том, что "боль - это иллюзия". Его поврежденное плечо болело... очень сильно. Настолько сильно, что он не смог удержаться от шипения от боли и схватился за предплечье, пока сильная пульсация не утихла. Решив, что это сигнал сдаться, Донни быстро свернул то, над чем работал, и начал собирать свои вещи. Теперь, когда у него стало на одну камеру и две антенны меньше, его спортивную сумку было гораздо легче застегивать. Меньшее количество вещей также означало, что сумка не будет такой тяжелой, как раньше, и это было хорошо, так как теперь он испытывал гораздо большую боль, чем раньше. Дискомфорт значительно усложнял обратный путь к логову. Это был еще один признак того, что пора уходить. Донни схватил лямку своей сумки и перекинул ее через здоровое плечо. Именно в этот момент у него начался внезапный приступ кашля, который застал его врасплох. Уже большую часть недели у него не было никаких симптомов пневмонии. Он быстро списал приступ кашля на холодный ночной воздух, раздражающий его все еще сверхчувствительные легкие, решив проигнорировать параноидальную часть своего мозга, говорящую ему, что у него рецидив. Если бы его пневмония вернулась из-за прогулки по канализации и его семья узнала об этом, они бы никогда больше не позволили ему покинуть логово. Потирая грудь, Донателло нервно сглотнул. Затем он взял костыль и начал свой долгий путь обратно в логово, стараясь не позволить усиливающейся боли замедлить его темп. Если бы он это сделал, то мог бы не успеть вернуться вовремя, но, несмотря ни на что, он должен вернуться домой раньше своих братьев, иначе они расколотят его панцирь. Но чего Донни не знал, так это то, что его братья уже обнаружили, что что-то не так.

***

Эй, Ди, все еще скучаешь по нам … чувак, как дела … что? не можешь оторваться от своего компьютера, слишком много текста для 2-х своих братьев XD … Донни, что происходит? Почему ты не отвечаешь на сообщения Майки? … Донни, у бесстрашного появилась корова. Лучше перезвони или напиши ответное сообщение. сейчас! ! ! … двое парней буквально сходят с ума. думаю, у них вот-вот взорвутся головы. почему ты не отвечаешь на звонки? напиши мне как можно скорее. … чувак, ты меня бесишь. :/ … Мы едем домой, Донни. Напиши или позвони, как только получишь это сообщение. …

***

Первые пять минут пути Донателло обратно в логово прошли без происшествий. До сих пор это было относительно безболезненно и, что более важно, без кашля. Его прежние опасения по поводу возможного рецидива пневмонии уже начали утихать, что стало большим облегчением. Он решил, что просто снова слишком много думает. Это было одним из проклятий того, кто был самым умным братом. Донни двинулся дальше, к более знакомым участкам канализационной системы, стараясь по возможности держаться приподнятых стен туннелей, чтобы не тащиться по стокам сточных и ливневых вод. Он продолжал следовать схеме "костыль /шарканье / шаг", которую на данный момент в значительной степени освоил. Его темп был не таким медленным, как он опасался, из-за усилившейся боли. На самом деле, его тело болело уже не так сильно, как некоторое время назад. Теперь, когда он не так сильно двигал раненым плечом, ему стало немного лучше. Конечно, теперь его неповрежденное плечо начинало болеть из-за тяжести спортивной сумки и давления костыля, на который он опирался, но эта боль была гораздо более терпимой, чем раньше. Почувствовав внезапное желание поскорее вернуться домой, он попытался ускорить шаг в надежде улучшить свое предыдущее время, но ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что в ближайшем будущем ему не удастся побить ни один мировой рекорд скорости на суше. Он мог двигаться настолько быстро, насколько позволял ему костыль, и это было не совсем то, что он мог бы назвать быстрым. Он был просто благодарен, что рядом не было никого, кто мог бы увидеть его некомпетентность. Донателло взглянул на цифровой таймер, все еще прикрепленный к внешней стороне его спортивной сумки. Прибор начал обратный отсчет. У него оставалось еще двадцать девять минут, чтобы вернуться в логово, и это даже не считая получасовой отсрочки, которую он себе выделил. Его губы изогнулись в довольной ухмылке, когда напряжение, сковывавшее его мышцы, начало таять. Все беспокойство, которое терзало его, было напрасным. Двадцати девяти минут было более чем достаточно, чтобы вернуться в логово раньше своих братьев. Его ухмылка стала еще шире. У него в голове уже был составлен план прибытия. По возвращении он положит все свои вещи точно на те же места, где они были до его ухода, чтобы не вызывать никаких подозрений, за очевидным исключением одной камеры ночного видения и двух антенн-расширителей диапазона, которые он установил. Но он был на девяносто девять и девять десятых процента уверен, что его братья никогда не заметят пропажи этих вещей, поскольку они, вероятно, даже не знали, что они были. Как только Донни расставит все по местам, он запрыгнет в душ. Ну, может, не "запрыгнет", учитывая, что его подвижность все еще была сильно ограничена двумя поврежденными конечностями. Забудь это. Он очень осторожно заберется в душ и сотрет все следы того, что был за пределами логова. Оттуда он доковыляет обратно в свою лабораторию и снова перевяжет руку. В этот момент он официально будет объявлен вне подозрений. Его братья вернутся домой с патрулирования и увидят, что он сосредоточенно работает над чем-то в своей лаборатории. Они ничего не заподозрят. Черт возьми, если бы позволяло время – а он был уверен, что оно позволяло, – он даже разложит пасьянс на своем компьютере, чтобы еще больше укрепить иллюзию того, что он просидел всю ночь в своей лаборатории, как послушная черепашка. План был безупречным. А почему нет? В конце концов, он был гением. Донни снова ухмыльнулся, довольный тем, что ему удалось осуществить свой план без особых проблем. Конечно, ему удалось установить только одну новую камеру, но, учитывая, что на работу отводилось всего сорок пять минут, установка четырех камер была недостижимой целью. Среднестатистическая черепаха или человек, если уж на то пошло, никогда бы не смогли установить и подключить камеру при том небольшом количестве возможностей, при котором это сделал Донни. Кто теперь бесполезен, а? - самодовольно подумал мозговитый черепашка, мысленно сжимая кулаки и продолжая ковылять по канализационным туннелям к месту назначения, невольно двигаясь в такт равномерному стуку капель, разносящемуся по темным коридорам. Кап-кап-кап-кап-кап-кап... Костыль-в случайном порядке-шаг-костыль-случайный шаг . . . Кап-костыль-кап - шаг-кап-всплеск... Всплеск? Донателло посмотрел на свои ноги, чтобы убедиться, что они все еще стоят на сухой земле. Так и есть. Затем он вытянул шею, чтобы осмотреть спортивную сумку, все еще висевшую у него на плече, и убедиться, что из нее ничего не выпало. Ничего не выпало. Она все еще была туго застегнута. К горлу подкатило тошнотворное чувство. Всплеск исходил не от него. Остановившись как вкопанный, Донни неподвижно прислонился к вогнутой стене канализационного коллектора и внимательно прислушался, не раздастся ли еще какой-нибудь посторонний шум. Он затаил дыхание, скрестив все шесть пальцев на груди, надеясь, что что-то просто упало в ливневую канализацию, но это не могло быть так просто. Просто никогда не бывало. Снова послышался безошибочный всплеск, и гениальная черепаха мгновенно распознал в нем звук воды, разбивающейся о чьи-то ноги, но ноги не одного человека. Послышались приближающиеся шаги нескольких пар ног. Братья... О боже! Они убьют меня... Но даже гении иногда могут ошибаться. Если бы Донателло прислушался чуть внимательнее, он бы понял, что к нему приближаются больше трех пар ног...