Нарисованный рай

Перекладывая бумаги из одной стопки в другую, проставляя на них печати и расписываясь, Николай едва ли замечал что-то вокруг себя, даже когда в дверь постучали, а после в комнату вошёл Литва с полным подносом. Но когда Торис стал расставлять содержимое подноса на соседний небольшой столик, Коля всё же подошёл к нему, опустив ладонь ему на поясницу. — Мне нужно будет снова уехать, если Ваня вернётся раньше, скажи ему, что я не приходил домой. Белоруссия знал, что Литва ему не откажет, что всегда и в любое время выполнит его просьбу, поэтому и пользовался им в своих не самых приятных целях. Ожидая ответа, Николай прислонил к губам чашку ароматного чая, сделав глоток, но ответа так и не последовало. Торис молчал и хмурился. Видимо, влияние России на данную республику сильно сказывалось не в лучшем смысле этого слова. Поставив чашку обратно на блюдце (Николай всегда недолюбливал подобные изыски и предпочтения, пришедшие из чужой страны, но старался молчать об этом, не выказывая недовольства) и чуть подавшись вперёд, он прошептал чарующим голосом: — С меня свидание, даже два. Литва прекрасно понимал, что работа есть у всех и её всегда много, однако врать кому-то по этому поводу было как-то… странно? К тому же Торис прекрасно видел усталый вид Белоруссии и был категорически против того, чтобы он снова куда-то уезжал, даже по делам. Предложенное ему свидание, разумеется, было очень заманчивым, тем более целых два за раз, но тем не менее Литва хотел не просто романтики. Он искренне и нежно любил Арловского, поэтому забота о нём была куда важнее всяких там свиданий. — Николай, — обратился к нему Торис, строгость в голосе которого была в новинку не только Николаю. — Вы только что вернулись и даже толком не отдохнули. Я переживаю за Ваше состояние. Я прекрасно понимаю, что работа есть работа, но, может, Вам стоит для начала хоть немного передохнуть? — Цену себе набиваешь? Ну-ну. Снова сделав глоток чая, Белоруссия поставил чашку на место и, немного подумав, сказал: — Если будешь послушным мальчиком, то на свидание разрешу поцеловать себя, куда захочешь. Николай не был до конца уверен в том, что Торис его не выдаст и сделает всё так, как он попросил, но подстраховка никогда не бывает лишней. К тому же, если говорить о взаимоотношениях, то между этими странами всегда царило взаимопонимание, Белоруссии даже всерьёз задумывался о том, чтобы сделать Литву своим любовником. Но будучи не до конца уверенным, согласится ли Литва на подобное предложение, Николай решил повременить с этим. — Я Вас не подведу, что бы вы ни решили, но, пожалуйста, хоть немного отдохните. Если вы будете уставшим, это может плохо повлиять на продуктивность Вашей работы. И несомненно, это сильно скажется на Вашей работоспособности. Разволновавшись до неузнаваемости, Литва стал нервно теребить фартук, который забыл снять. — Сделка аннулируется, а теперь брысь, псина! И дружков своих забери, которые десять минут уже под дверью трутся. Вернувшись за стол, Белоруссия вновь с головой погрузился в работу. — Дружков? — Литва с изумлением посмотрел в сторону двери, а затем послушно вышел и вправду обнаружил, что «у стен есть уши», а в данном случае — у дверей. — Что вы здесь делаете? — обратился он к Эстонии с Латвией с явным разочарованием.

***

Вернувшись с рынка, Иван кусал губы от досады, проклиная бабку, которая отказалась уступить десять килограмм картофеля за полцены. Однако Гилберт не совсем понимал разочарования Ивана, ведь в какой-то мере всё прошло именно так, как и должно быть, старушке тоже необходимо на что-то жить. — Поможешь разгрузить? — спросил он у Гилберта. Байльшмидт глянул на Брагинского и кивнул. Может, с виду он был и хиловат, но силой обделён не был, тем более что Гилберт столько раз тягал гантели вместе с младшим братом, что какой-то мешок картошки и остальные авоськи с овощами ему так и вовсе как муравью соломинка. Сняв куртку и закатав рукава, Гилберт с непривычным рвением принялся помогать Ивану в выгрузке. — Не успел. В спешке собравшись, Белоруссия выскочил в коридор, наблюдая за не самой приятной сценой. Разборки прибалтийских стран — это их личное дело, не стоит в это вмешиваться. Но с другой стороны, одна причина, чтобы вмешаться, всё же есть. Приблизившись к Торису, Николай на глазах у всех, не стесняясь, поцеловал его в уголок губ. Когда до его ушей донесся хлопок, похоже, Латвия грохнулся в обморок, Коля проговорил: — Жду тебя вечером в семь часов на Красной площади. С этими словами Арловский перешагнул через «трупик» Латвии и быстро удалился, оставляя перепуганных прибалтов гадать о произошедшим. Эстония в ужасе стал метаться из стороны в сторону в поисках нашатыря, чтобы привести Латвию в чувства, а Литва в это же время был настолько смущён произошедшим, что залился румянцем до самых ушей, отчего стал похож на вышеупомянутую московскую площадь. — Латвия! Пожалуйста, живи! — хныкал Эдуард, приставив к носу латыша баночку с нашатырным спиртом. Как только Райвис пришёл в себя, то сразу же обратился к Торису: — Торис, значит, теперь вы поженитесь и у вас будет семья? Самая настоящая семья? — радостно воскликнул Латвия. — А-а-а?! Латвия-я! О какой свадьбе идёт речь? — Торис только сильнее смутился и отступил от Эстонии, который предложил и ему вдохнуть нашатыря, чтоб уж окончательно прийти в себя после поцелуя. — Нет, это никакая не свадьба, наверняка просто что-то по работе. — Просто по работе! Да он ведь поцеловал тебя! — восклицал уже фон Бок.

***

Закончив с перетаскиванием овощей, Иван вместе с Гилбертом вошли в дом. — А ты не такой хиляк, каким кажешься. Когда ты мешок с картошкой поднял, я думал, ну всё, сейчас пупок развяжется. Ан нет, обошлось. Гилберт слегка нахмурился, глядя на Ивана, его комментарий показался ему несколько оскорбительным. Конечно, у России не получилось задеть его за живое, но всё же было неприятно услышать такое в свой адрес. — Как ты себе это представляешь? Думаешь, что я за каких-то пару десятилетий утерял всю свою мощь? Пф, если ты забыл, при Фридрихе Втором меня многие боялись. Ты, конечно, не был в их числе, но не мог же я всю свою силу растерять неизвестно где. — Ладно-ладно, как скажешь, силач. Потеряв Гилберта где-то на лестнице, Россия поднялся на следующий этаж, замечая столпившихся в коридоре возле кабинета Коли прибалтов, которые к тому же бурно о что-то обсуждали. Пока парни препирались, не заметив приближения России, второй уже пять минут стоял и слушал их разговор. — По какому поводу собрание? — этот вопрос был задан только для того, чтобы возвестить о своём присутствии. Иван не ждал на него ответа. — Торис, ты снова разозлил Колю? Всё, что сумел понять Иван, исходя из их разговора, так это то, что Литва планирует создать семью с Белоруссией и, похоже, хочет от него детей, вот только, кто их будет рожать, ещё предстоит выяснить. — Почему ужин ещё не готов? Время ровно пять часов, а мы обычно полпятого садимся есть. Я, конечно, понимаю, что одному готовить на такую ораву сложно, но ты ведь мог попросить о помощи своих товарищей, — Россия перевёл гневный взгляд на прибалтов. — Верно, мальчики? Опомнившись и вспомнив о позабытом ужине, Литва виновато склонил голову. — Прошу прощения, господин Россия. Я просто отвлёкся. Я справлюсь со своими обязанностями самостоятельно, можете не беспокоиться. К слову, ужин почти готов, клянусь, что ровно через десять минут стол будет накрыт и можно будет садиться ужинать! — с этими словами Торис поспешно удалился на кухню. Теперь пришла очередь Эстонии выкручиваться из ситуации. — Господин Россия, если мы чем-то обидели Вашего брата, то непременно извинимся перед ним, верно, Латвия? Райвис активно закивал головой, словно китайский болванчик. — Просто сегодня Николай сам позвал Ториса на свидание! Эстония вздрогнул и тут же стал, чуть ли не плача, отчитывать Латвию: — Латвия! Сколько раз тебе говорили, что нужно уметь держать язык за зубами! — Отложим извинения на потом, идёмте ужинать. Латвия, позови всех, — приказал Брагинский и снова зашагал к лестнице.