Нарисованный рай

После небольшой пьянки Иван с Гилбертом так и уснули на полу, тесно прижавшись друг к другу. Ну, а что? На дворе далеко не лето, а с отоплением вечные проблемы. По крайней мере, в их доме. Всему виной старые батареи, пережившие не одно историческое событие. Их менять давно пора, да всё руки не доходят. Россия проснулся первым и, как водится, за час до всеобщего подъёма. Обнаружив у себя под боком сладко сопящего Гилберта, который так и лип к нему, пытаясь согреться, Иван культурно выругался и попытался подняться. Не получилось. Убирая со своего торса холодные руки Гилберта, Иван не смог сдержать мата, но к счастью, когда прусские путы были сняты, он наконец-то сумел подняться и осмотреть весь тот бардак, что они вчера учудили. Стянув с кровати красное атласное одеяло, Россия накрыл им Гилберта, и, кажется, тот в ответ даже прочванькал едва различимые слова благодарности. Выполнив свой семейный долг, обзовём его так, Иван уверенным шагом направился в ванную, надо же привести себя в порядок. Утренние процедуры не заняли много времени, Иван уже наловчился укладываться в двадцать, а иногда и в десять минут. Армейская выправка, что тут сказать. Возвращаясь в комнату по узкому коридору, Россия удивлённо скакал взглядом по стенам, не понимая, почему это у них так тихо. Новый день в стенах этого дома начинался ровно в пять часов утра, и первыми, как водится, вставали страны Прибалтики и начинали шуршать, топать, брякать, звякать… проще говоря — жизнь била ключом. Стрелки часов замерли на цифре шесть, а в доме тихо, как в морге. Непорядок! Как там завещал великий Ленин? Работать, работать и ещё раз работать! Вот же лентяи фиговы, дрыхнут, как сурки в своих норках. Первым делом Россия решил заглянуть к Литве и пожелать тому «доброго утра», а заодно и узнать про Николая. Где он, блин, только пропадает-то уже который день?! Прислонив ухо к двери, Россия не заметил за ней никаких признаков жизни или же любопытных звуков. Подозрительно тихо, ну точно как в морге. Иван прочистил горло. Ему ничего не оставалось, кроме как постучаться, что он, собственно, и сделал. Но чисто из вежливости, опасаясь, что Литва в это время может стоять там голый или же переодевается. Прибалты — народ стеснительный, хоть по ним и не скажешь. — Торис, это я. Ты не спишь? — услышав в качестве ответа звуки возни, Иван выждал пару минут, после чего повторил попытку вторгнуться в чужие владения. — Что ты там делаешь? Открывай давай. Разбуженный воплем России Литва без конца озирался по сторонам, не понимая, что происходит. Похоже, он так и уснул, сидя возле кровати и любуясь спящим лицом Николая. Вот только легче от этого не стало, паника только нарастала. Россия затих, но Литва не спешил открывать дверь. Он, конечно, был одет, даже отнюдь не в пижаму, но вот как Иван отреагирует, если увидит здесь спящего Николая? А если ещё и узнает об его «подвигах»? А если не так поймет? Если хоть одно из опасений Ториса сбудется, то его можно будет хоронить, а гробы нынче подорожали. Это пугало. Торис постарался укрыть Николая так, будто одеяло просто лежало комом, потому что он только-только проснулся и, естественно, не успел заправить кровать. Нанеся последние штрихи и наспех пригладив волосы, Торис бросил взгляд на зеркало, стараясь, чтобы всё (включая внешний вид) выглядело более-менее правдоподобно, и уже после этого он наконец-то открыл дверь. — Доброе утро, — Торис выглядел заспанным, и Иван заметил это, но лишних вопросов не задал. — Как Вам спалось? — Доброе-доброе, — отмахнулся Россия, не признавая столь лживой вежливости. — У меня такое чувство, будто я уже несколько дней не видел Колю. Где он? Ты ему звонил вчера? Россия, несмотря на свой внешний вид, выглядел довольно серьёзным, даже в голосе чувствовалась сталь, по которому елозил и таким образом затачивал лезвие камень беспокойства. Столь непривычное загадочное чувство появлялось на лице Ивана только тогда, когда речь заходила о Коле с Олегом. И надо заметить, что Олег тоже был большим любителем свежего воздуха и мог с лёгкостью пропасть без следа на несколько суток, но о нём Иван почему-то никогда так не беспокоился, как о Коле. Прям какие-то двойные стандарты выходят. — Раз Коля где-то пропадает, то придётся взять с собой Гилберта, — голос России был спокоен ровно на столько, насколько это было вообще возможно, и казалось бы, он выглядит совершенно спокойным, но всё испортила хищная ухмылка. — Передай бульбашу, что я его убью. Неловко улыбнувшись, Литва кивнул. Его явно смущало прозвище Николая и та реплика, которую ему было велено передать, но тем не менее он слегка поклонился и произнёс: — Разумеется, я передам ему Ваши слова, господин Россия, можете не волноваться об этом. Заперев комнату от греха подальше, Торис быстрым шагом направился на кухню готовить завтрак на весь Советский Союз. Проблем со временем, отведённым на готовку, к счастью, не было, ведь на завтрак можно было приготовить всё что угодно, хоть хлеб с маслом, и всех вполне устраивал лёгкий завтрак. Также это могла быть каша, яичница, творог или что-то другое достаточно лёгкое, вкусное и малозатратное в плане времени. Поэтому сегодня на завтрак была овсяная каша со свежими ягодами и бутерброды с сыром к чаю. Быстро, сытно и вкусно, к тому же ещё и полезно. А вот с обедом придется повозиться, но это ничего, выкрутился сейчас, выкрутится и потом как-нибудь. Возвращаясь к себе и проходя мимо ванны комнаты, Россия услышал там странного рода возню, перекликающуюся с руганью и спором. Кажется, Эстония с Латвией спорили из-за полотенца. Давненько в стенах этого дома не наблюдалось ничего подобного, если только зачинщиком не был Пруссия. Вот он-то всегда и со всеми был на ножах, особенно с Белоруссией. Тяжко вздохнув и опустив голову, Россия зашёл в ванную. Разнимать расшалившихся детей — это последнее, чем ему хотелось заниматься с утра пораньше, особенно когда впереди ещё целый рабочий день. — Что за шум, а драки нет? Первое, что бросилось в глаза Ивану, стоило только перешагнуть порог, — это обнаженное тело Латвии и полуголый Эстония. Затем Россия увидел то самое белое полотенце с подсолнушками, которое эти двое, по-видимому, не поделили. — Да вы охренели! — шагнув вперёд, Россия бесцеремонно забрал у них своё добро. — Я его обыскался уже, а оно, значит, у вас было? Вокруг Ивана стала расползаться зловещая аура, затем в ладони блеснул серебристый металл, и… Эстония с Латвией получили по макушке, а полотенчико вернулось к своему законному хозяину. Чему последний был настолько рад, что эти двое смогли отделаться лишь шишками. — Ещё раз тронете мои вещи — получите билет в один конец до Сибири. Вам ясно? Латвия с Эстонией опустили глаза в пол, как нашкодившие щенки, которые только и могли, что послушно кивать, очевидно понимая, что виноваты и были неправы. Ну кто бы мог подумать, что это детское полотенце принадлежит России? Хотя можно было и догадаться по подсолнухам.