Нарисованный рай

Карающая рука правосудия таки настигла Николая, и настигла в самый неподходящий момент. Виной тому не длинный язык Латвии, а давление со стороны России. Латвия на что угодно пошёл бы лишь бы тот прекратил тискать его, как куклу. Россия наказал брата, к счастью всё обошлось без мозга-выносящих лекций. Сейчас же Россия уехал по делам на границу. Берлинская стена сама себя не построит, к тому же её строительство велось с самого начала шестьдесят первого года. За главного оставили Украину. Виновник череды событий, он же Райвис Галанте, увлекся уходом за рассадой, не заметив нависшей над головой угрозы. Николая тянуло на озорство. Проскользнув меж горшков с катками, он приблизился к жертве. Жертва наконец учуяла угрозу и сорвалась с места, трусливо пустившись в бегство. Крысёныш прекрасно осознавал свою вину. От Ториса поди уже получил выговор, осталось получить по шапке от Арлевский. Но Райвис воспротивился своей судьбе, решив действовать по принципу «быстрые ноги кулаков не боятся». Белоруссия настиг мелкого за поворотом в теплицу и зажал того в углу. Сердце захлестнуло неведомое тягучее ядовитое чувство власти. Болтун дрожал, даже пытался выскользнуть, пришлось успокоить его подзатыльником. — Скажи мне, Райвис, — угрожающе прошипел Николай, чуть щуря синие глаза, в коих блестело недовольство, — что я тебе такого сделал, что ты сдал меня с потрохами? Растрепал даже про то, что я каждую пятницу дома не ночую. По щекам Латвии покатились слезы. Он наконец-то в полной мере осознал какую ошибку завершил, тем самым подписав себе смертный приговор. Но по Николаю не скажешь, что он был взбешен. Нет, причиной «укусить» крысеныша стала не месть, даже не злоба и не задетая гордость. Он действовал по принципу цепной реакции — покусай одного, чтоб другие уважали. Вот Николай и прижал крысенку хвост, чтобы другие хорьки не рыпались. — Я ничего не делал, — всхлипнул крысеныш. — Это не я! — А кто? — Николай стер большим пальцем с щек мелкого жалкие слезы, что были затянуты в плотную ткань перчатки. Латвия вздрогнул от прикосновения, задрожав сильнее. — Господин Николай, — оба повернули головы, увидев Литву занятого поливкой помидоров. — Я понимаю, что Вы сердитесь на Райвиса, и это совершенно оправдано, но применение грубой силы уже ничуть не исправит ситуацию, и лучше от этого никому не станет. Будьте педагогичнее, пожалуйста. Думаю, так он точно всё поймет, и этого больше не повторится. В страхе же мозг будет воспринимать информацию, доносимую до него, куда хуже, — Литва пытался вразумить Арлевского, говоря как можно мягче, не желая случайно перекинуть его гнев на себя. — Нечего подслушивать чужие разговоры! — огрызнулся Арлевский. — Что ты забыл здесь? Торис с любовью дачника осмотрел цветущие кусты помидор. Неужто сам вырастил? Николай никогда ранее не замечал за Торисом подобной любови к сада-огороду. — Оставьте ребенка в покое, — в голосе слышалась сталь, Литва отставил лейку, приблизившись к драчунам. Судорожно переводя взгляд с Литвы на Белоруссию, Латвия застыл в ожидании, боясь лишний раз пискнуть. — Когда у тебя появилось право указывать мне? — Коля разозлился, в голосе забрезжила слепая злость. Изначально, Николай не был настроен агрессивно, но хамское поведение собеседника пробудило в нем зверя. — Я не собираюсь спорить с вами прямо сейчас, но я беру полную ответственность за поступок Райвиса и убедительно прошу вас обсудить все наедине, — не дожидаясь ответа, Литва покинул теплицу. Закатив глаза Белоруссия вернулся к дрожащему, точно заяц, Латвии. Кошачий крик хлестким ударов выбил из головы все мысли. В ногу Ториса вцепилась кошка Белоруссии. Хозяин животного ни раз замечал, как кот Литвы симпатизировал его кошечке, но та всегда его отталкивала, стараясь держаться ближе к Мишке, коту России. Мотя пыталась вскарабкаться на него, перепутав Ториса, — ходячее бревно с глазками, — с настоящим деревом. От кого бедная кошечка искала укрытия? Ответ находился под ногами Ториса. Глупый кот Литвы — Ритас, играл лапкой с хвостом Моти. Кошка спрыгнула, саданула лапой по голове приставучего кота и кинулась на руки хозяина. — Молодец, Мотя, — хвалил её Арлевский, сидя на корточках. Ритас не сдавался. Поставив лапы на колени Николая он потянулся, коснувшись носиком носика любимой кошки. Торис слегка улыбнулся, глядя на питомцев, но затем серьезно посмотрел на Николая: — Я прекрасно понимаю, что Райвис поступил плохо и заслуживает наказания, но детей бить не педагогично. — Да не собирался я бить твоего Латвию, — вспыхнул Белоруссия не желая даже начинать данную тему, — только поговорить хотел. Кошечка сошла с колен на скамейку, уклоняясь от настойчивого воздыхателя. Белоруссия отогнал от себя кота. — Брысь! Чего твоему блохастому от меня надо? — Ритас, брысь, — Литва спокойно обратился к коту. Ритас сразу всё понял и залез под скамейку в свою лежанку, представляющую собой кучу сухих листьев, где принялся умываться. — Я беру полную ответственность за то, что сделал Райвис, всё же это я не уследил за ним. Прошу прощения, хотя знаю, что этого будет недостаточно… Вы можете меня ударить, если нужно, — Литва поклонился с искренним уважением и раскаянием, дожидаясь решения Белоруссии. В голове Николая вспыхнули десятки мыслей, связанные с наказанием провинившегося. Но учитывая холодность и безразличие со стороны Литвы, который ни раз клялся ему в вечной любви, то одного наказания, пожалуй, будет мало. — Подрочи для меня, — огласил свой вердикт Арлевский. Литва покачнулся, ошарашенно глядя на довольного собеседника. — Прошу прощения, что вы сказали?