Нарисованный рай

      Не сводя глаз с кровати, Украина терпеливо ждал, когда у любовницы Ториса хватит смелости показать себя. Но девица оказалась наглее, чем казалось, и не спешила выползать.              — Ты же понимаешь, что подобные встречи следует проводить вне дома, — голос Украины уже не был добрым, а совсем наоборот требовательным.              Торис покраснел до самых ушей. Ему стыдно было от того, в каком неприглядном виде застал его Олег. Торис не представлял, как будет выкручиваться из сложившейся ситуации, при этом не раскрыв их с Николаем маленький секрет.              — Прошу прощения, господин Олег. Я клянусь, этого больше не повторится. И я готов к наказанию, если вы считаете это нужным. Чердак с подвалом вычищены с прошлых наказаний господина Ивана. В этот раз могу заняться генеральной уборкой всего дома. Простите за доставленные неудобства.              Заметив разбросанные на полу вещи, среди которых были белые трусы в зелёный горошек, Украина заподозрил неладное. Женской одежды, обуви, резиночек, заколочек… ничего такого, что намекало бы на присутствие в доме представителя противоположного пола, не было.              Николай ущипнул Ториса, намекая тому, что Олегу надо помочь найти выход.              — Я в подвал. Посмотрю, что там с генератором.              Не став допрашивать голубков, Олег оставил их в покое.              Литва облегченно выдохнул и тут же напрягся, прекрасно понимая, что проблема не решена, а лишь оставлена «на потом». Он принялся рассуждать вслух, при этом советуясь с Белоруссией:              — Ну и каким именем мне вас представить, если Олег спросит? Женским — не удастся, он заметил отсутствие платья с юбкой. Это читалось в его взгляде. Свалить всё на Польшу не получится.              — А в чём проблема сказать всё как есть? — Николай был серьёзен, а вот Литва… По-видимому, был не готов к такому скачку в отношениях.              Торис хитро улыбнулся. Его улыбка больше походила на звериный оскал.              — Я бы не хотел столь бездумно рисковать своей репутацией. Мужеложество в нашей стране наказуемо. Давайте повременим с этим.              — Всё с тобой понятно, — фыркнул Николай. — У тебя мозги стухли и плещутся в прокисшей жиже.              Преградив ему дорогу, Торис с упоением смотрел на любимого сверху вниз.              — Вы не ответили. Готовы ли вы подставить своё прекрасное лицо под?..              Николай спокойно обошел возникшую преграду и вышел, звучно хлопнув дверью.              — С-собака серая! — выругался Литва. — Будьте тише! Вы же не хотите, чтобы весь дом узнал о ваших ко мне визитах.              Последовав за ним, Литва наткнулся на Украину. Прислонившись к стене, он заворожено смотрел на связку ключей, что так тщательно перебирал в руках.              — От подвала сорок первый, самый длинный.              Олег прошёлся по номерам на ушках, отыскав желаемое, удовлетворенно кивнул и направился вглубь коридора, бросив на прощание:              — Давайте не шумите. Ночь на дворе.              Тревожно кивнув, Торис вернулся в комнату. Настроение пропало. На сегодня ему хватило догонялок.       

***

             Минуя ствол вековой берёзы, Ритас влез в форточку, сразу же заявив о себе протяжным мяуканьем. Мотя гонялась за ленточкой, завязанной бантиком на её шее. Её не смутило появление постороннего кота на своей территории.              Бубенчик на ошейнике Ритаса тихонечко звенел, привлекая к себе внимание. Между загривком и уздечкой был зажат конверт, который Ритас быстро выронил, гоняясь за кошкой. Мотя не подпускала к себе Ритаса, шипела на него и пыталась ударить лапой. На шум пришёл Белоруссия. У него не было ни сил, ни желания вмешиваться в кошачьи разборки. Но вмешаться всё же пришлось, когда кошки перевернули цветочные горшки.              Кот отправился в окно.              Ритас грустно мяукнул перед закрывающейся дверцей к любимой кошечке. А ведь счастье было так близко…              Успокаивая перепуганную любимицу, Николай заметил на полу конверт.              Текст письма гласил следующее: «Ужасный лицемер, неблагодарный эгоист и капризный ребенок — вот вы кто! Ваши извечные игры в «кошки-мышки» мне порядком надоели. Жду вас в гостевой комнате ровно в четыре по полудню».       Открыв окно, Белоруссия убедился, что Литва не бродил под окнами. Значит, письмо было отправлено не ради привлечения внимания. Белоруссия выругался, сплюнул и вернулся к своим делам, забыв закрыть окно.              Мотя, пользуясь случаем, залезла под кровать, где хозяин в тайне хранил всякие вкусности. Она знала, что хозяин будет в ярости, если заметит пропажу, но всё равно осознано шла на риск.       Вытащив из кулька небольшую сушёную рыбку, кошка запрыгнула на кровать и приступила к ужину.              Недалеко ушедший Ритас заметил вновь появившуюся надежду на встречу с прекраснейшей. Он снова собрался с силами и принялся уверенно карабкаться на злосчастное дерево. Знал бы кот стихи Есенина, он бы тоже благодарил того, кто посадил эту берёзу под окном Николая.              Тонкая ветка тряслась под натиском лап. Ритас был уже близок к открытому окошку. Ну же! Ещё немного! Ещё совсем чуть-чуть! Решающий прыжок.              Ветка с хрустом обломилась.              Зацепившись передними лапами за раму, Ритас влез на подоконник. И вот, долгожданная минута сладострастия. Он вновь видел возлюбленную. Рядом с ней его крохотное сердечко трепетало от счастья.              Котик подошёл к Моте и игриво коснулся лапкой её хвоста. Он часто так делал за место приветствия.              Закончив с рыбой, Мотя потёрлась головой о шею Ритаса и игриво куснула его за ухо. Сближение хозяев повлияло и на их питомцев. Не устояв, Ритас пал к лапам Моти. Он не ожидал нежного жеста со стороны любимой кошечки.              Спокойно перешагнув через него, кошка принялась за водные процедуры.              Неуклюже поднявшись, Ритас помог ей с умыванием, ловко проводя языком по шерсти на спине, до куда Мотя не доставала. Закончив, она сладко зевнула, потянулась и свернулась калачиком.              Ритас улёгся рядом с ней довольно мурча.       

***

             Двуспальная кровать с балдахином. Старая, пыльная, давно никем не использующаяся. Правый угол занимал покосившейся резной шкаф — наследие Петра Великого. Грязные половики закрывали скрипучий дощатый пол. Комната казалась на век старше дома.              Тяжело вздохнув, Николай прошёл к кровати. Вблизи она выглядела более убого. Николай с опаской пнул ножку. Кровать не развалилась. Облегченно выдохнув, он сел.              — Не так уж и плохо.              Заглянув в шкаф, он надеялся найти там паутину. Паутины не было. На полках осел тонкий слой недельной пыли. В углу одиноко белела чекушка, забытая кем-то из гостей. Николай без раздумий опрокинул её в себя, основательно готовясь к встрече.              Белоруссия прождал больше получаса, успев за это время осмотреть остальные комнаты и перечитать письмо. Литва не указал точного места встречи. Гостевых комнат в доме было с десяток. Белоруссия обосновался в той, что ближе к лестнице.              — Опять из-за этой курвы мы огребаем! — с лестничного пролета донесся писклявый голос Латвии.              — А куда деваться? Мы люди подневольные, — поддакивал ему Эстония.              — Мало нам было одного царя в доме, теперь их два! Ещё и эта потаскуха никому покоя не даёт.              — Ты это о ком? — удивился Эстония.              — Белоруссия! — по коридору разлетелся грохот пустых вёдер и стук швабры. — Литве он нравится, а как по мне, жаба жабой и злой к тому же. Мне Гилберт куда симпатичней, чем эта курва.              — Зато тихий и командовать не рвётся, — заметил Эдуард, звеня связкой ключей.              Райвис довольно хихикнул.              — А представь, что будет, закрути он роман с нашим Торисом?              — Не выдержит, — уверенно заявил Эдуард. — Сбежит через…              — Скорее подохнет. Польша рассказывал, какого шороха Литва наводил во времена Речи Посполитой.              — Латвия, фу! Не слушай ты этого клоуна. Он тебе такой лапши на уши навешает, что хоть стой, хоть падай.              Латвия с Эстонией усердно работали языками, действуя Белоруссии на нервы. Литвы с ними не было.              — Совсем страх потеряли! — донеслось всё с той же лестницы. — Вас внизу слышно…              Арлевский отвлёкся на шум за окном. Брагинский завывал свой любимый неофициальный советский гимн, несущий в себе призыв всему миру объединиться под единым красным флагом. Гилберт охотно подпевал ему, вульгарно мешая свой язык с международным русским, к тому же совершенно не попадая в ритм. Вот вам и банный день.              — Не слушайте их злые слова, — Торис бесшумно вошел в комнату.              Белоруссия отшатнулся, смотря на него с укором.              — Да нет, я хочу послушать.              Латвия с Эстонией ушли вглубь коридора, решив начать уборку с дальних комнат. Их речь стихла, слышны были лишь шаги да протяжный скрип половиц.              Сменив гнев на милость, Николай задумчиво поглядел на Ториса.              — Как послушаешь, ты у нас ветеран в постели.       — Вы мне льстите, — смущенно протянул Литва. — Феликс сильно приукрашивает мои подвиги, но, уверяю вас, я хороший любовник.              Николай хитро улыбнулся. Он пытался не оттолкнуть от себя Ториса, а наоборот, завлечь его.              — Не поверю, пока не проверю.              Литва потянулся к возлюбленному, но быстро получил от ворот поворот. Белоруссия сунул ему в лицо письмо и приказал:              — Читай.              Торис забрал бумажку и спрятал её во внутреннем кармане кителя.              — Я отправил письмо до того, как меня нашёл господин Олег, — Литва замолчал, всматриваясь в глаза собеседника. — Право, не ожидал, что вы придёте. Я даже не думал, что вы станете читать мои писульки.              — А почерк-то красивый, — Николай качнул головой, одергивая себя за подобного рода мысли вслух.              Литва смущенно улыбнулся.              — Хоть что-то во мне вам нравится. Меня это радует.              Белоруссия напомнил ему о наказание.              — Вы хотите этого прямо здесь и сейчас? — Арлевский кивнул. — Ну что ж…              Торис опустил ладони на плечи возлюбленного, заставляя его опуститься на уровень его ширинки.              — Вы сами этого хотели.              В самом деле хотел. С этим не поспоришь.              — Не отводите взгляд, смотрите! Вы же так мечтали это видеть.              Николай смотрел. Ошарашенно наблюдал за процессом, не в силах вымолвить и слова.              Торис демонстрировал уверенные резкие движения рукой. Николай боялся лишний раз шевельнуться. Неловкое движение сбило бы Ториса с ритма, и всё закончилось бы в одночасье. Приподнявшись, Николай взглянул в лицо нависшего над ним.              Литва вжился в процесс, полностью поглощаясь им. Но что-то не шло. Как он ни старался, ни пыхтел, все его телодвижения не принесли желаемого результата.              Белоруссия взял инициативу в свои руки и остановил его. Покачав головой, он прошептал:              — Достаточно. Мне хватило.              Торис застыл в недоумении.              — Застегни ширинку, осёл! Не видишь, что ли, здесь красный уголок, — Николай указал на иконы, висевшие под самым потолком.              Скользнув взглядом по ликам святых, Литва застегнул ширинку и перекрестился.              — Простите, — он коснулся щёки Николая. — Весьма неудачное место вы выбрали для своих шалостей.              Белоруссия согласно кивнул. Место, в самом деле, неподходящее, Бог тому свидетель. Однако выпитая ранее капля алкоголя подтолкнула Николая на весьма опрометчивое действие. Он всего на секунду прильнул к губам собеседника.              — Как не стыдно! — запричитал Литва. — Мы же под Богом сидим, — он пошевелил челюстями, распробовав на языке вкус спиртного. — Вы опять?              — Продрог, пока ждал тебя, вот и решил согреться, — Николай расстегнул пальто.              — Но сейчас вам тепло?              — Мне жарко!              Пальто полетело на кровать. Белоруссия вновь прильнул к губам собеседника. Литва прижал его к стене, медленно сползая на пол.              — Закрыто? Да неужели! — донеслось из-за двери.              В комнату вальяжно вошёл Украина, втащив за собой Латвию с Эстонией. Прибалты, включая Литву, смущённо отвели взгляды. Украина прошёлся хищным взглядом по голубкам.              — А вот и товарищ Литва нашёлся! — радостно огласил Олег. — Кто там бухтел на наше отопление? Вон, товарищ Николай готов с себя уже штаны снять.              — В морозы генератор клинит, и дом плохо отапливается, — жалкого писка Райвиса никто не услышал.       — Тебя стучаться не научили? — прорычал Арлевский заплетающимся языком.              — Ещё и пьян, чудесно! — Олег хлопнул в ладоши.              Украина по-отечески приобнял брата, уводя его от Литвы. Брошенное пальто мгновенно вернулось на плечи владельца.              — Коленька, солнышко ты моё ясное, идём со мной. Пойдём, пойдём, яхонтовый мой, — он бросил взгляд на троицу прибалтов. — А вы, лодыри, не сидите без дела. Приберитесь здесь. Такое место осквернили…              Николай недовольно сопел и бурчал, но не осмелился перечить брату. Олег помахал прибалтам, чтобы те расходились. Не на что было здесь смотреть.