Shadow and Warrior

      — Он нас затягивает!       Пилот надрывно кричит. Это явно не Джокер, сосредоточенный в экстренных ситуациях. По всему кораблю вопит сигнал тревоги из-за повреждения в системах рассеивания тепла и навигации. Небольшой по численности экипаж, его обслуживающий, в панике бежит к спасательным капсулам по коридорам, окрасившимся в красный. Неизвестность их пугает, и миссия уже не важна. Не нужно было подбирать всякий сброд, только на словах готовый полететь куда угодно ради приличной награды. Остаёмся только мы с пилотом. В этот момент у меня в голове такая каша, что я называю его просто пилотом, хотя знаю его имя.       — Заблокируй капсулы, сейчас! — я не люблю приказывать, но приходится делать это, когда ты не можешь скинуть обязанности капитана корабля на кого-то другого. Пилот, обернувшись, смотрит недоумённо, из-за чего я вынуждена надавить повторением приказа. — Они не успеют вылететь до перемещения. Эффект массы их разорвёт.       Я нажимаю на кнопку блокировки, не дожидаясь действий от сомневающегося мужчины. Он, определённо, старше Джокера, но совсем зелёный в подчинении приказам.       — Либо делай, что говорю, либо освободи кресло и не мешай мне спасать ваши жизни!       Он сконфуженно замолкает, и я с облегчением выдыхаю. Сосредоточиться, абстрагироваться. Через динамик в рубке слышу, как возмущаются и ругаются члены экипажа. К чёрту такой экипаж, кстати, по возвращению на Иллиум распущу их без оплаты. Они не исполняют условия договора должным образом. Только пилот и заслуживает кредитов.       — Мы выдержим перемещение, если тепловая система повреждена? — спрашиваю я, видя, что руки мужчины дрожат. — От тебя зависит судьба корабля и всего экипажа, так сосредоточься уже и ответь на вопрос!       — Зависит от того, на сколько световых лет мы скакнём, — прочистив горло, он прислушивается к моим словам и начинает говорить. — Требуется устранить повреждение и следить за уровнем жидкого натрия в цистернах.       — Так, — потирая лицо ладонью, я судорожно соображаю. Затем обращаюсь к засевшим в капсулах. Непрофессионализм этой нанятой Лиарой команды выводит меня из себя больше, чем появившиеся серьёзные осложнения. — Навигатор и второй пилот сюда, остальные — на третью палубу к ядру, займитесь починкой капельного радиатора.       — Как этот ретранслятор может работать?! — восклицает пилот, смотря на вращающуюся сферу из колец и нулевого элемента. — Транзитная масса введена, входим в коридор.       — Подними кинетические щиты на максимум, мы не знаем, что нас ждёт по ту сторону, — я вцепляюсь в кресло, и обивка жалобно сжимается под моими побелевшими пальцами.       — Контакт через три… два… один!       Это был двухсекундный калейдоскоп сменяющихся с поразительной быстротой кадров. Беспокойный сон, который мог дать ответ всему происходящему, оказался внезапно прерван, когда я почувствовала хватку на плече. Раскрыв сухие глаза, я резко повернулась на спину, вместе с этим пнув напавшего по ногам. Пальцы, объятые скрипучими кожаными перчатками, соскользнули, хватка исчезла, и я, занеся руку, ударила в челюсть со стороны. Противник завалился рядом в тот момент, а я вскрикнула, не ожидая ощутить сжатыми в кулак пальцами сталь вместо смягчённой тканями и кожей кости. Повернувшись на живот и усевшись на напавшего, я дотянулась до меча и приставила лезвие к скрытой плотной тканью шее, вместе с этим обездвижив его ноги зажатием их своими бёдрами.       И только после того, как он оказался временно обезврежен, я увидела его лицо, а точнее шлем, из-под которого на меня явно не с одобрением взирали неизвестного цвета глаза.       — Чёрт, да чтоб тебя!       — Убери, — приказал мандалорец. Чувствуя себя неловко, я прикусила нижнюю губу и отложила меч. — Слезь с меня, пока сам не скинул. В следующий раз лучше ткну тебя в спину.       — Своим чудесным ружьём? Уволь, шокотерапия — не самый элегантный способ разбудить девушку, — я коснулась слегка пульсирующих костяшек пальцев, бросив на него укоризненный взгляд. — В следующий раз буди осторожно, а не фривольно хватайся за плечо.       — Это не «чудесное ружьё», а импульсная винтовка. Надо было предупреждать, что ты такая дикая, — мужчина подо мной напрягся и поднял руки, видимо, собираясь осуществить свою угрозу, поэтому я быстро перекинула одну ногу и уселась на песок, ощущая, как сердце начало сбавлять бешеный ритм.       — Ты выдернул меня из важного сна, — пожав плечами, я потёрла глаза, в которых в буквальном смысле был песок, и посмотрела на горизонт, откуда выплывали два светила. — Уже почти утро, почему ты не разбудил меня раньше? Тебе тоже нужно поспать несколько часов.       — Я отоспался, пока летел сюда, — нехотя ответил мандалорец и, встав, поднял свой свёрнутый в несколько раз плащ с песка. — Сейчас идеальное время, чтобы продолжить путь.       В колыбели громко зевнул малыш Йода, привлекая к себе внимание. Он растерянно провёл трёхпалыми когтистыми ладонями по закрытым глазам и, не удержавшись, снова широко раскрыл рот, пытаясь прогнать остатки дрёмы. Засмотревшись на этого большеглазого чудо-ребёнка, который за время путешествия даже ни разу не заплакал, я ненадолго отвлеклась, а потому вздрогнула, когда на колени неожиданно приземлился продолговатый твёрдый плод, на желтоватой кожуре которого были хаотично расположены сетки мелких кристаллов, отражающих солнечные лучи. Я подняла на охотника, без слов бросившего мне неизвестный фрукт или овощ, вопросительный взгляд.       — Ешь, чего смотришь? — спросил мандалорец, вытащив из маленького мешка идентичный плод. — Точно. Ты не знаешь, что это? — вопрос был задан с насмешливой интонацией. Видимо, он не особо доверяет мне. Не могу его судить, я не дала вразумительных ответов, чтобы он перестал подвергать мои слова сомнению. Поэтому я, молча, кивнула, и мужчина с тяжёлым вздохом присел передо мной на корточки и вытащил вибронож. — Ты тоже смотри, — кончиком лезвия он указал на малыша, и тот навострил размашистые заострённые уши.       Удерживая плод большим и указательным пальцами, охотник молниеносно воткнул в его кожуру лезвие и сразу же вскрыл поперёк резким движением. На песок брызнул мутноватый сок, из-за чего я невольно поморщилась, не испытывая ни доли доверия и желания к тому, чтобы попробовать предложенную еду на вкус. Оторвав одну половину, мандалорец поднял её и подошёл к колыбели.       — Открой рот, малец.       — Ты уверен, что ему это вообще можно? — нахмурившись, спросила я. Малыш Йода покорно исполнил его приказ и высунул язык, на который капнули первые капли жидкости, напоминающей по виду лимонный сок.       — А ты не слышишь этот довольный писк? — повернув голову ко мне, встречно задал вопрос мужчина. — Хубба-тыква — популярная еда на Татуине за пределами редких городов. Не все могут её спокойно переварить, но такие вомп-крысёныши как он наверняка её любят, — в какой-то момент он надавил на половину, как выяснилось, овоща слишком сильно, и на лицо ребёнка обильной струёй вылился оставшийся сок вместе с кусками влажных волокон. Мини-Йода успел закрыть глаза и теперь с недовольными стонами обеими руками вытирал с себя начинку, пачкая своё одеяло. — Упс.       — Он попал в руки к самому не знакомому с процессом кормления детей существу, — прыснув, я поднялась с песка и, отряхнувшись, приблизилась к малышу. Большую часть сначала обрадовавшей его еды он уже убрал и сейчас настороженно разомкнул липкие веки. — Закрой обратно, сок может попасть в глаза, и тогда ты точно заплачешь. Есть вода? — вытащив заляпанное одеяло, по которому заскользила тыквенная начинка, я повесила его чистой стороной на бортик и обернулась на мандалорца, стоящего со скрещёнными на груди руками. Хм, чем-то напоминает недовольного Шепарда. — Только не говори, что ты обиделся на мои слова и теперь хочешь меня убить.       Ничего не сказав, он снял с пояса небольшой кожаный бурдюк и протянул его мне. Я стянула перчатку и, убрав пробку, чуть плеснула воды на ладонь. После протянула её к закрытым глазам малыша и осторожно начала очищать веки, избавляя их от липкости и отделившихся от основной массы волокон.       — Вот и всё! — улыбнувшись, я напоследок вытерла щёки мини-Йоды и вернула бурдюк охотнику. — Нужно дать ему имя.       — Чем тебя не устраивает вомп-крысёныш?       — Ты же не серьёзно задал этот вопрос?       — Мне плевать, как его называть, — голос мужчины стал раздражённым. — Как и тебя. Скоро мы доберёмся до корабля, я доставлю мальца заказчику, а тобой наверняка заинтересуются клиенты Гильдии. Ешь, и выдвигаемся, — мандалорец взял вторую половину тыквы и начал удаляться от стоянки. — Вздумаешь пойти за мной, получишь пулю в лоб.       Не стоит говорить ему, что сначала нужно пробить энергетический щит. Похоже, он решил позавтракать на расстоянии, чтобы не показывать своё лицо. Лучше бы не тратила на него ни капли панацелина, нужно было позволить ему зажарить свою рану. Я посмотрела на малыша. Он поднял голову, и я заметила, как его глаза заблестели, словно он был готов выпустить слёзы обиды. Но, видимо, чудо-ребёнок не умеет плакать.       — Ты тоже расстроен его словами, не так ли? — тускло улыбнувшись, я положила на бортик колыбели ладонь внутренней стороной вверх, и через несколько секунд по ней поползли три когтя. Мини-Йода устроил свою руку на моей и печально опустил уши. — Да, он и мне испортил аппетит. Нет, мне совсем не интересно, кто скрывается под шлемом… Не могу отрицать, твой взгляд очень убедителен.       Вымышленные разговоры — почти шизофрения. Малыш вопросительно на меня уставился, а я прикусила губу, смотря в сторону дюны, за которой скрылся охотник за головами. Затем вновь перевела взгляд на ребёнка, и одна рискованная, но необходимая затея вытеснила все сомнения.

***

      Вдох-выдох, вдох-выдох. Никогда не любила упражнения по сохранению дыхания. Чередуй ноги и дыши правильно, иначе неприятная боль в боку тебя доконает. Малыш слегка соскользнул с плеча, и я перехватила его согнутой рукой, придерживая второй одеяло, чтобы скрыть его лицо от горячего ветра, бьющего в шлем вместе с песчаными частицами. Не знаю, сколько я пробежала. Каждый шаг рисковал потонуть в ловушке пустыни. Главное, не напороться на скрытую ямку, иначе можно забыть об удачном побеге. Хотя даже в данный момент его сложно назвать таковым.       После того, как я надела на себя снаряжение, я без промедлений взяла мини-Йоду на руки и бросилась, куда глаза глядели. Мы двигались на север, практически не сворачивая, значит, нужно было бежать в ту же сторону. Слишком опасно было петлять, абсолютно не зная местности. Глупо надеяться на то, что я смогу разобраться с управлением корабля, который увижу впервые в жизни и чья технология наверняка разительно отличается от той, к которой я привыкла. Но выбора не осталось. Правильно ли я поступила? Думать об этом уже явно поздно, но просто так выкинуть эти размышления из головы не получится. Вдруг этот ребёнок просто был похищен? Вдруг дроид, намеревавшийся его убить, был послан другой группировкой, а мандалорец притворился его помощником, чтобы добраться до цели. Но он спросил меня, являюсь ли я тоже членом Гильдии. Значит, задание у них от одного нанимателя, значит, мандалорец должен был убить мальца. Чёрт, привязчивое прозвище. Тогда почему не убил? Взыграла совесть, или просто за живую цель больше награда? Иронично, но я склонна верить в оба варианта.       Вдруг послышался крайне неприятный звук, заставивший меня остановиться. Пресвятые молотильщики, только не это…       — Ох, фу, вот повезло-то! — отодвинув уголок одеяла, я увидела, как по нему скатывалась рвота, в составе которой я, абсолютно того не желая, разглядела волокна хубба-тыквы. Мини-Йода стыдливо опустил голову и прижался одним ухом к моей груди. — Ты не виноват, это я не подумала про сильную встряску и возможные побочные эффекты от этого овоща. «Такие вомп-крысёныши как он наверняка её любят».       Ворча, я торопливо закапывала окончательное испорченное одеяло под слоем податливого песка. Шансы на то, что мандалорец наступит именно на этот участок и ботинком ощутит мягкую ткань, были малы, потому что жалящий ветер стирал следы. Хотя, чёрт знает, насколько у него продвинутое снаряжение, лучше прибавить шагу. Надеясь, что за короткий перерыв желудок малыша достаточно успокоился, я подняла мини-Йоду и снова побежала с восстановленным дыханием и сердечным ритмом.       Спустя практически час мы нагнали песчаный краулер. Не помню, когда в последний раз настолько радовалась разумным существам, пусть даже это джавы, которые за свои услуги, разумеется, потребуют оплату. Но увиденное быстро остудило мою подскочившую к горлу радость. Они разбирали одиноко стоящий корабль без какой-либо защиты. И продвинулись они в этом деле на добрую половину, потому что задняя часть транспорта уже была голая, лишь металлический каркас поблёскивал в свете солнц. Оперативно работают, не придерёшься, вот только что теперь делать?       Я уселась на более плотную землю за камень и вытащила из кармана добытые не самым честным путём кредиты. Хватит ли им этой кучи, сумму которой я даже не могу подсчитать? Надо было тщательнее углубляться в устройство полюбившейся в детстве вселенной, но разве я могла предположить, что когда-нибудь действительно придётся торговаться с джавами, чтобы добраться до космопорта и свалить с пустынной планеты до того, как меня нагонит обозлённый мандалорский наёмник. Даже учитывая, что прямо сейчас я нахожусь в этой ситуации, она всё равно звучит как полный бред. И я бы, наверное, попыталась проснуться или выйти из комы, что там могло случиться, что моё подсознание решило показать мне подобную небылицу. Но у меня на руках малыш из самой загадочной расы в галактике, на которого ведётся большая охота.       Боже, Айрен, разбуди меня.       — Мы с тобой как два придурка, которых выкинули на сцену и приказали веселить народ, — пробормотала я, на что ребёнок забавно нахмурился. — Не смотри на меня так, уверена, что ты тоже не понимаешь, что происходит. Ладно, пошли. Попробуем установить контакт.       Конечно, проще сказать, чем сделать. Джавы прекратили разбирать корабль, когда заметили меня. Они начали наперебой кричать, побросав детали и сбившись в группу. Признаться честно, множество жёлтых, светящихся из-под тьмы капюшонов глаз серьёзно меня напрягли, но я пока решила не хвататься за оружие.       Так мы простояли не меньше минуты. Они рассматривали то меня, то малыша, пока я пыталась понять, как поступить.       — В последний раз я чувствовала себя так неловко, когда в качестве маскировки Лиара дала мне костюм батарианской стриптизёрши, — без какой-либо на то причины я поделилась с мини-Йодой конфузной ситуацией из жизни охотника за информацией, не отрывая при этом глаз от кучи болтающих на своём языке карликов. Лучшего шанса проверить действие инструментрона не представится. Как только я его активировала и опустила ребёнка на землю, джавы затрещали с удвоенной громкостью, тыкая пальцами в неизвестное им устройство. Выйти в ГолоСеть удалось — отлично. А вот загрузить джавский словарь не вышло, вернее не полностью. Видимо, по одним пособиям его не выучить. Надеюсь, данная попытка не выльется в пытку. — Что ж… M’um m’aloo! Ikee eyeta ugama.*       Судя по тому, как они громко засмеялись, я сказала явно не то, что планировала.       — Ibana, nekkei juuvar obwegadada! — выдал один карлик, а остальные схватились за капюшоны от смеха.       — Как у таких грубиянов вообще что-то приобретают? — да, они меня оскорбили, причём почти в самой грубой форме, как подсказал корявый переводчик, постеснявшийся показать точное значение. Впрочем, он даже не нужен, первое слово говорит само за себя. Смех резко стих. Значит, они что-то всё-таки понимают, или просто зацепились за знакомое для них слово «приобретение». — Вы хоть знаете, кому принадлежит этот корабль? Мандалорцу — охотнику за головами, который прямо сейчас возвращается к нему.       После этих слов они засуетились и бросились завершать обчистку, напрочь забыв обо мне. Я бы на их месте поступила точно так же, услышав о приближающемся наёмнике. С удвоенной скоростью джавы загружали последние снятые с корабля детали. Малыш Йода поднял на меня вопросительный взгляд, и я, пожав плечами, устремилась к ближайшему существу в капюшоне.       — Послушайте, нам нужно в космопорт. Эй! — я настойчиво положила ладонь на маленькое плечо, требуя внимания. Джава с криком развернулся и вскинул руки, закрывшись ими. Его товарищи обеспокоенно завопили, некоторые взялись за шокерные палки. С нервной улыбкой я отстранилась и приподняла ладонь. Малец, снова находящийся в моих руках, сделал то же самое. — Спокойно, у нас есть деньги. Мы можем оплатить проезд, — я демонстративно пошарилась в правом кармане, заметив, как джавы уставились на меч, закреплённый на бедре. — Больше нет.       Заверила я, оставаясь спокойной под несколькими пристальными взглядами золотисто-жёлтых глаз. Очень скоро меня избавили от этой слабой зрительной пытки. Один из карликов проворно выхватил из моей протянутой руки звенящую горстку предложенных кредитов и указал мне на краулер. Хорошо, что перед тем, как приблизиться к торговцам, я разделила награбленные деньги по отделам брони.       — Наконец-то. Но расслабляться нельзя. Они явно заинтересовались тобой и мечом. Будешь присматривать за тылом, идёт? — я подмигнула ребёнку, потрепав его по морщинистой голове с редкими белыми волосами, и он выпустил согласный возглас. Подсадив малыша на плечо, я, придерживая его, направилась к песчаному транспорту. И тут указавшего мне направление джава, который шёл впереди, приманивая меня взмахами руки, мгновенно расщепило на частицы, оставив после него лишь дымящийся балахон. Со вскриком отпрыгнув из-за громкого выстрела, я обернулась и увидела мандалорца, занявшего позицию на холмике. — О, чёрт… бегите, бегите!       Началась массовая паника, сопровождаемая высокочастотными воплями. Джавы и сами поняли, что навлекли на себя гнев наёмника, поэтому они с не самой лучшей организацией бросились в стороны, пытаясь не попасть под смертельный прицел. Мандалорец отстреливал их без жалости, с поразительной скоростью успевая менять заряды. В меня он прицелиться не мог, слишком рисковал своей добычей, а потому я старалась закрыть своим телом бегущих карликов. Но это всё-таки был охотник за головами, для защиты от которого требовались более эффективные методы.       А что если?..       — Стой, возьми его! — я остановила одного из джав и передала ему мини-Йоду. Он что-то начал торопливо говорить, при этом поворачивая капюшон то на меня, то на ребёнка, которого он машинально взял на руки. — Я помогу вам, заводите свой краулер. Головой за него отвечаешь, и мне плевать, если ты не понял!       Так, времени на подготовку нет. Несколько секунд, и мандалорец увидит, что его цели у меня нет, и решит пристрелить меня своей ужасной пушкой. Импульсной винтовкой, чтоб её. Выставив перед собой ладони, я прикрыла глаза. Биотика, скапливающаяся в руках, стала срываться с пальцев, и до того, как она оказалась бы без контроля выпущена в небо, я создала небольшой, но высокий барьер. Выстрел, и снаряд разбился о мутно-голубые потоки тёмной энергии, не добравшись до мишени. Я тут же пошатнулась от пробивной мощи, но со сжатыми зубами продолжила держать защиту. Раскрыв глаза, тут же смачно выругалась, потому что мандалорец, убрав оружие за спину, вскочил и побежал в мою сторону. Одновременно с этим я услышала рёв краулера.       Резко опустив руки, я направила остатки биотики в наёмника. Лёгкая волна не причинила ему особого вреда, просто сбила с ног и ненадолго дезориентировала. Я бросилась к транспорту. Махина начала двигаться, механизмы заскрежетали, закрывая трап. Вот же маленькие жадные ублюдки! Решили, что у них получится избавиться и от меня, и от охотника сразу. Я ускорилась, пробежав мимо почти голого каркаса корабля. Песок будто намеренно поглощал каждый мой шаг, замедляя и тем самым зля меня ещё больше. Столько проблем образовалось в одно мгновение! Хотя эту цепочку начала я, грех жаловаться, нужно самой её и закончить.       Я подпрыгнула с разбега и зацепилась пальцами за трап. Подтянувшись, перекинула ногу. У меня несколько секунд, которые я могу потратить на выбор наилучшей точки для приземления, прежде чем краулер закроется. В помещении бесперебойно шатались джавы. Одни подкручивали механизмы, другие добавляли тяги, третьи складировали украденные детали. Похожи на красных муравьёв-переростков, трудящихся без перерыва. Мои глаза наткнулись на перила верхнего этажа, которые располагались напротив меня в паре метров. Если в нужный момент оттолкнуться ногами, получится прыгнуть дальше и зацепиться, а там уже и вниз сойти можно.       Я начала соскальзывать, но лёгкая встряска лишила меня равновесия. Нога съехала в сторону, и я, потеряв опору, с криком приземлилась в огромный контейнер, где лежали снятые с корабля пластины. Броня смягчила падение, но появление нескольких синяков неизбежно. Запахи машинного масла и распиленного металла забили ноздри. Я с кряхтениями поспешила вылезти из контейнера, но, выглянув, поняла, что вниз больно падать, потому что он был высоким и доставал практически до того верхнего этажа, на котором я планировала оказаться. Как джавы вообще до его краёв добираются?       Ответ нашёлся быстро. Услышавшие мой голос, проклинающий всё на свете, карлики при помощи механических железных рук подцепили меня вместе с одной из пластин. Когда ступни твёрдо упёрлись в железный пол краулера, на меня обратили несколько виноватых взглядов блестящих из-под капюшонов янтарных глаз.       — Где ребёнок? — с усталым вздохом спросила я, прислонившись плечом к контейнеру и стянув шлем. От такого забега по песку с оружием наперевес мои ноги слегка дрожали.       Джавы обращались со мной как с гостьей, видимо, потому что я им заплатила. И никто из них ни малейшим жестом больше не вспоминал о том, что они хотели меня обмануть. Малец оказался в кабине управления, где карлики поочерёдно дёргали рычаги, ускоряя свой транспорт, насколько это возможно. Один из них указал мне на маленький квадратный экран с широким ржавым монитором. Это была задняя камера, показывающая в данный момент на отстающего от краулера мандалорца, за которым неслась пустая колыбель. Мини-Йода опустил ушки, потянувшись рукой к нечёткому изображению.       — Ты очень быстро к нему привязался, — сказала я, погладив его по крошечному плечу. — Но он просто хочет получить награду за тебя. Шустрый однако, — наёмник скрылся из угла обзора, и в эту же секунду на огромной панели управления, за которой работал почти десяток карликов, загорелись некоторые тревожные кнопки. По подписанным на джавском языке ярлыкам я поняла, что они отвечали за безопасность на определённых уровнях краулера. — Он у восточной стороны на втором уровне. Что он задумал?       Резко раскрылись вертикальные ставни, и одного джава насильно вытянули и выкинули из транспорта. Я подбежала к окну. Подождав несколько секунд, я осторожно выглянула и увидела, как охотник забирается на крышу. Ещё не поздно было выстрелить, чтобы остановить его. Я бросила взгляд вниз, где от движения громадных гусениц транспорта поднимались песчаные клубы. Он может сломать себе что-нибудь при падении, если вовремя не сгруппируется, или вообще неудачно приземлиться недостаточно защищённой шеей на камень.       — Чёрт! Где у вас выход на крышу?       Выход без шлема был ошибкой. Горячий воздух ударил в лицо, как только я открыла люк и поднялась, каким-то образом опередив мандалорца, правда, совсем ненадолго. Его руки, вцепившиеся в край, показались почти сразу после того, как я накрыла люк попавшимся на глаза пыльным рваным балахоном.       — Думал, ты раскроешься позже.       Он не торопился браться за оружие и нападать, хотя вполне мог застать меня врасплох ударом со спины. Наверное, рассчитывает отвлечь меня разговором, хотя я бы не сказала, что это его стиль ведения боя. Мандалорец почти всегда молчалив, он не терпит лишней болтовни, ему не нравится заполнять тишину словами. Красноречие — не его стихия, и острым языком он не обладает, лишь может сострить в ответ, защищаясь или переводя тему.       — Я не скрывала от тебя своих намерений. Я не хочу, чтобы ребёнка продали как товар неизвестно кому.       — Откуда тебе знать, что я не возвращаю его в семью после того, как его похитили?       — Никто в здравом уме, беспокоясь за своего близкого, не стал бы превращать спасательную миссию в смертельное соревнование. На малыша ведётся охота, и ты — главный претендент на приз за его поимку и доставку.       Я следила за каждым его движением, которое могло возникнуть, пока мы оттягивали неизбежный бой. Он наверняка просчитывал в своей голове варианты нападения, беря во внимание не слишком подходящее окружение и мои боевые навыки, которые он успел заметить. Он знает, что я могу просто скинуть его вниз одним взмахом руки, поэтому ищет способы заблокировать мои руки. Пусть его взгляд от меня скрыт, понять тактику не так уж сложно, когда противнику известно, на что ты способен.       — Так что будем делать? — не выдержав затянувшегося молчания, я задала вопрос, на который и не требовался ответ.       Мандалорец внезапно склонил голову, заставив меня оцепенеть. После он снял со спины винтовку и, медленно наклонившись, при этом не спуская с меня пронзительного взгляда, тяжесть которого не мог скрыть визор шлема, положил оружие на пол и откинул его в сторону. Вслед за этим он избавился от бластера и виброкинжала.       — Самое время оценить твою высшую подготовку.       Andrew Weiss — Akheta       Это предложение рукопашного боя, без оружия, без скрытого снаряжения… и без биотики. Таким хитрым образом он хочет обезопасить себя от падения энергетическим толчком. Я могла бы отказаться и просто отправить его в полёт, но и он мог уже давно выстрелить, даже смертельно, чтобы избавиться от проблемы, мешающей ему получить награду за проделанную работу. Уступка друг другу, чтобы иметь возможность побороться за свою жизнь, а не лишиться её в одно мгновение. Согласившись безмолвным кивком, я избавилась от «Гадюки», «Фаланги», меча и пояса с гранатами. Про оружейные способности инструментрона мандалорец ещё не знал, но я пообещала себе не использовать его. Доверять охотнику опрометчиво, но он всё же из народа, который восхваляет честные сражения. Понадеюсь на то, что он внезапно не пырнёт меня каким-нибудь скрытым ножом в печень.       Быстрый выпад с его стороны и блок с моей начали схватку. Этим отвлекающим манёвром, на который я рефлекторно среагировала, он заставил меня сосредоточиться на защите торса. Скользнув вниз, охотник схватил меня за правую ногу и резко дёрнул, отчего я потеряла опору и упала на спину. Лопатки в ответ на такую «нежность» вспыхнули болью. Громоздкая по сравнению с моей броня мандалорца стала отличным преимуществом. Он попытался сесть сверху, но я, сдвинув колено, успела нацелиться и ударить в подмышку. Мужчина охнул и отстранился, а я, перекатившись на пару шагов от него, вскочила. Он хорошо натренирован, раз уже оправился от такого удара. Мы заняли оборонительные позы друг напротив друга. Он слегка развёл руками, словно говоря, что теперь мой черёд нападать, и я приняла это перетягивание каната. Первый удар был лёгким, почти заигрывающим, чтобы оценить быстроту реагирования и крепость натренированных рук. Смысла пытаться победить с помощью силы не было: он мужчина и хорошо обучен и защищён. Серия молниеносных ударов в разные части тела завела меня в тупик — охотник успевал всё блокировать и, похоже, вообще чувствовал себя как рыба в воде. Но это были первые секунды, когда соперники полны сил и энергии. Его тактика открылась передо мной, когда я поняла, что он чаще уклоняется, чем бьёт. Рассчитывает изнурить меня, для него это чуть ли не единственный способ выйти победителем, с такой-то мощной экипировкой.       Я услышала, как люк с грохотом открылся. На крышу ввалились несколько любопытных джав, державшихся поодаль от, не иначе сказать, тренировочного спарринга. Ни я, ни охотник не пытались причинить серьёзный вред. От осознания этого я невольно начала атаковать медленнее, слабее, и это стало моей очередной ошибкой. В один момент я наткнулась челюстью на металлический наручник и охнула, ощутив, как болезненная горячая волна растеклась по нижней части лица. Чёрт, вот теперь его броня стала дополнительным противником! Схватившись за пульсирующее место, я отошла, но очнуться мне не дали, повторно повалив на пол, только уже сбив с ног. Крепкая фигура мандалорца закрыла солнце, сзади вскрикнули пребывающие в шоке карлики. Охотник вцепился в волосы, готовый с силой приложить мою голову об накалённое ржавое железо.       Так, немного грязные приёмы никто не запрещал.       Просунув через кольцо рук свои собственные, я потянулась ими к шлему. Пальцы мгновенно разжались и выпутались из моих прядей. Я обхватила ногами затормозившего мужчину и, сжав ладони на его предплечьях, оттолкнулась и перевернулась, отчего мы оказались практически на краю крыши. Прыжком я сдвинулась, оказавшись на его ногах. Однократный удар в область почек с замаха заставил соперника зарычать от непереносимой боли. Был бы он без брони, потерял бы сознание. Я быстро поднялась и, добежав до своего оружия, подняла «Фалангу» и наставила на мандалорца, учащённо дышащего и зажимающего бок.       — Бой окончен, — бросив короткую фразу, я подозрительно посмотрела на группку джав, которые о чём-то переговаривались высоким неразборчивым шёпотом. Один из них неторопливо подошёл ко мне и, задрав голову, протянул ладонь в перчатке, на которой лежали кредиты. Вопросительно выгнув бровь, я чертыхнулась, когда поняла, что они, возможно, выпали из кармана при схватке. Надеясь на то, что моя догадка ошибочна, я медленно сунула руку в небольшой отдел на бедре и с виноватой улыбкой зажмурилась, не ощутив в нём нагретого металла. Джава продолжал молчать, а его сородичи укоризненно на меня смотрели. — Вы что, ждёте оправданий? Я заплатила сполна за то, чтобы вы меня всего лишь подвезли. Не требуйте большего за такую простую услугу.       — Hkeek nkulla, — с отчётливой грубой интонацией ответил стоящий напротив меня карлик.       — Подождите, я не понимаю, что это значит.       Но я не успела активировать инструментрон. Меня пронзил мощный электрический удар, заставивший со слёзным стоном осесть на колени и упасть на бок, содрогаясь от болезненной волны, искрящейся по телу. Пистолет тут же отбросили в сторону, лишив меня последней возможности на сопротивление. Моё сознание отчаянно боролось с быстро окутывающей тьмой несколько секунд, за которые я могла беспомощно наблюдать, как джавы торопливо сбрасывают мандалорца с крыши. После этого я отключилась, не выдержав жалящих разрядов.