Цена желания - 2. Цена решения.

      Нурико погладила отрез розового шёлка, затканного золотыми цветами, и вздохнула. Как здорово было бы иметь платье из такой ткани! Девушка думала, что война, нищета и лишения убили в ней ту франтиху, каким был когда-то Нурико, но новая работа вновь разбудила эту страсть. Она даже добровольно вызывалась убираться на складе, чтобы побыть наедине со своими мечтами.       — Как много тут замечательных дорогих штучек, не правда ли?       Вопрос прозвучал словно отзыв на мысли Нурико. Девушка положила шёлк на полку и только потом обернулась. В дверях склада стояла одна из манекенщиц.       — Какой соблазн для тех, кто не может себе это позволить! — продолжила та, манерно растягивая слова.       Нурико мысленно усмехнулась. Один мир или другой, кое-что никогда не меняется! Её прямо поностальгировать потянуло по гаремным временам.       — Ах, Ёсико-сан, неужели вы думаете, что кто-то может отсюда что-нибудь взять без спроса? — пропела Нурико, делая большие глаза. — И кто же это может быть?       — Например те, кто мало получает, — Ёсико оглядела скромную одежду Нурико.       — Ёсико-сан, мне так жаль! — экзальтированно вскричала Нурико. — Одолжить вам денег?       Накрашенные губки манекенщицы начали возмущённо хватать воздух, а Нурико, не дожидаясь ответа, вытеснила её со склада:       — Позвольте, я закрою, Ёсико-сан. Вы правы, вокруг столько нечистых на руку людей! — и, не оглядываясь, ушла. ***       В комнате отдыха другие девушки попивали чаёк. Нурико кивнула всем и присела на свободный стул.       — Угощайтесь, Нурико-сан! — ей протянули чашку.       — Спасибо! Вы так добры!        Ах, сладкие воспоминания! Тут, конечно, яда не подсыпят, а вот слабительное — запросто! Явный фаворитизм неизвестно откуда взявшейся Нурико вызывал змеиное шипение у товарок. Так что приходилось быть осторожной.        — Ёсико-сан, вы пойдете на ту вечеринку? — спросила одна из девушек.       — На ТУ? Нет, — недавняя оппонентка обратилась к Нурико, словно нарочно выделяла тоном одно слово: — Может быть, ВАМ это будет интересно? Говорят, там можно ОЧЕНЬ хорошо подзаработать в качестве «хозяюшки»!       Другие девушки захихикали. Нурико не делала тайны из того, что ей нужны деньги.       — Насколько хорошо? — деловым тоном спросила она.       — Нурико-чан, не надо! Там может быть опасно! Ну, ты понимаешь! — прошептала, дёргая за рукав, одна из немногих её приятельниц в том серпентарии.        Нурико отставила так и не пригубленную чашку:       — А что такое?       Манекенщиц довольно часто приглашали куда-нибудь. Это даже считалось частью профессии. Нурико относилась к таким вещам спокойно. Прекрасно выглядеть, наливать выпивку, хихикать в нужных местах и восхищённо смотреть в рот мужчине — вот и всё, что обычно от них хотели. Тем, кто хотел БОЛЬШЕГО, Нурико не стеснялась, в отличие от других девушек, делать больно. Сдавленная мошонка в сочетании с улыбкой воистину творили чудеса! А платили за такие вечера действительно хорошо, да ещё и дарили подарки. Миака очень радовалась модной дизайнерской сумочке.       — Говорят, что это приём проводит босс Кейто-кай, — ещё тише объяснила девушка, отводя глаза.       Нурико сделала понимающее лицо, хотя на самом деле ничего не поняла. Этот мир регулярно подбрасывал ей такие загадки.       — Эх, вот оно что! Тогда конечно! Спасибо, что сказала, Юмико-чан!       Но, дождавшись, когда остальные девушки уйдут, Нурико решительно подошла к Ёсико.       — Так сколько, говоришь, там заплатят? ***        Таски попрыгал на месте. Деревянный пол пружинил под ногами. Место боёв менялось каждые несколько дней, но обычно это были заброшенные производственные здания. На бетонный пол падать больно, так что сегодняшний старинный особняк был приятным разнообразием. Хотя, конечно, странно всё это! Привычной разношёрстной публики не было, а сидящие по сторонам зала мужики в костюмах своими рожами наводили на определённые мысли. Да плевать! За сегодняшний бой обещали почти в два раза больше денег, чем обычно. А потом ещё и банкет посулили…        Противник был вооружен тонфа. Под ноги Таски бросили пару таких же. Парень ухмыльнулся. Бой с оружием, это хорошо! Путь он этими закорюками и почти не умел пользоваться, но уж с дубинкой знал, что делать! Жаль, конечно, что нельзя использовать тессен. Иногда во время боя веер загорался без всякого заклинания. Хотя Така, например, считал самовозгорающееся оружие трюком, палиться Таски не хотел. ***       К ностальгии по дворцовым временам добавились воспоминания о временах, когда они с Миакой и Хотохори искали остальных хранителей и демоны занесли их на Райкаку. Могли бы прямо сказать, что Кейто-кай — это банда! ***       Сначала вместе с другими девушками их долго продержали в закрытой комнате. Нурико устроилась у входа и подслушивала разговоры двух мужиков, маячащих за дверью. Они неохотно выпускали девушек в туалет по одной, а в остальное время трещали не хуже досужих сплетниц. От них Нурико узнала, что вечер, подобный сегодняшнему, не проводился уже очень давно. И что сейчас идёт, так сказать, официальная часть с присутствием высшего руководства, а их охранники всего лишь стажёры. Поэтому рылом не вышли там быть. Но вот когда верхушка разойдётся, то они погуляют! Развлечения на любой вкус будут — выпивка, девушки, игры, бои! Нурико приуныла. Зря она в это ввязалась! Насколько зря, окончательно стало ясно только когда они вошли в большой зал, где уже, разогретые спиртным, при виде женщин восторженно загорлопанили не меньше сотни мужиков. Девушек было заметно меньше, и Нурико пришлось уделять внимание троим. Двое особых хлопот не доставляли, а вот третий, печально похожий на приснопамятного Эйкина, её достал. Он лез целоваться, норовил полапать, уговаривал выпить, говорил сальности. Нурико задолбалась уворачиваться. Тип распалялся всё больше, да и обстановка вокруг уже слегка напоминала оргию.       — Я выйду на минуточку носик припудрить! — Нурико решила смыться в туалет и просидеть там до конца вечера, но не тут-то было. Стоило ей встать, как «Эйкин», пьяно потянувшись, схватил девушку за юбку и дёрнул:       — Куда собралась?       Ткань затрещала и разошлась, выставляя на всеобщее обозрение стройные ноги в чулках и кружевное бельё.       — Ах ты, гад! — ласково сказала Нурико и врезала ему.        Второго, который кинулся на помощь товарищу, девушка уложила ударом ноги, а когда и другие бандиты отвлеклись от своих занятий и бросились усмирять девку, просто схватила низкий столик за две ножки и бешеным бизоном пошла в атаку.       «Может, это и есть обещанные бои? Ну ладно, я их научу женщин уважать!» ***        В зале царил не просто бедлам, а локальный конец света. Еда, выпивка, осколки посуды и бутылок смешались под ногами, обломки мебели летали тут и там. Стены содрогались от то и дело врезающихся в них тел. Ор, визг, крики, маты оглушали.        Нурико крушила всё вокруг, пробиваясь к выходу. На неё замахнулись коротким, чуть изогнутым мечом, и девушка подставила под удар уже изрядно изломанный столик, а когда лезвие вошло в древесину, поворотом вырвала оружие из рук противника. Очередной удар расчистил ей прямой путь к двери, которая именно в этот момент распахнулась.       На пороге стоял Таски. ***       Таски хватило двух ударов сердца, чтобы оценить обстановку. Сейчас он не задумывался, что тут вообще делает Нурико и почему она полуголая. Он просто выдернул торчащий из столика клинок и рубанул по рукам первого же типа, который потянулся к девушке. Кровь взметнулась фонтаном. Раненый заорал, перекрывая всеобщий шум.       — Что тут происходит? Немедленно прекратить!        Таски крутанулся. За его спиной в дверях стояли двое — старик в старинной одежде чёрного цвета и высокий мужчина. Таски быстро мазнул взглядом по пожилому, наткнулся на глаза высокого, и у него заболели скулы. Таких он тут ещё не встречал, но он отлично знал эту породу. Кажущиеся рассеянными, но чей взгляд замечал и фиксировал каждую мелочь, ничего не упуская. Убийцы. Парень первый раз в этом мире видел подобные глаза у человека.       Нурико зарычала разъярённой тигрицей. Рука убийцы скользнула за полу пиджака. Таски бросился к девушке, обнял её, останавливая, закрыл спиной, и, не обращая на сыплющиеся от неё пинки, зашептал в ухо:       — Нурико, успокойся! Утихомирься, а не то нас прикончат! Прошу, Нурико, ну, ну же! Сиди тихо!       Постепенно девушка затихла.       — Все вон, — раздалось повелительное. Вокруг затопотали. В зале стало тихо. Таски рискнул выпустить Нурико из объятий и медленно встал, держа руки на виду. Старик так и стоял посредине прохода, расставив ноги и опираясь на палку.       — Я хотел с тобой поговорить! — сказал он Таски. ***       Комната была странной. Без окон и почти пустой. Бумажные перегородки пропускали неясный свет. Застеленный мягкими циновками пол шуршал под ногами. Из мебели тут был лишь низкий столик и две подушки, на одну из которых опустился старик и кивнул Таски на другую. Парень присел. По обе стороны от старика устроились телохранитель и собака. Пёс был длинноногим, поджарым, с короткой шерстью, стоячими ушами и узкой мордой. Они с убийцей-телохранителем были даже чем-то похожи друг на друга. Наверное, готовность порвать любого за неосторожное движение.       Старик молчал, разглядывая Таски. Тот тоже мог бы поиграть в молчанку, но мысль о Нурико, оставшейся ждать его где-то в этом доме, заставила открыть рот:       — Прикольные у вас собачки!       У убийцы не дрогнул ни один мускул на лице. Старик посмотрел сначала на него, потом на пса и кивнул:       — Когда-то мы держали собак на улице, чтобы они охраняли дом, но времена изменились. Наверное, ты в недоумении, зачем мне понадобился?       Таски молча пожал плечами.       — Видишь ли, — старик сложил ладони домиком, опираясь кистями на столик, — был у меня друг. Вместе когда-то начинали, один онигири на двоих делили. Но потом разошлись наши пути. Да так разошлись, что не разговаривали мы больше, чем ты на свете живёшь. Враждовать не враждовали, но дорогу друг дружке время от времени перебегали. И тут вдруг Ёсио-сан мне звонит. Лично! И говорит, что мол, завёлся у меня, оказывается, боец какой-то исключительный. Да такой уж он уникальный, что Ёсио-сан о былых разногласиях забыть готов только ради того, чтобы своего бойца с моим в поединке свести. И звонит, и уговаривает. Я давно уже боями не занимаюсь, оставил эту сферу на помощников, но тут меня любопытство взяло. Что это за чудо у нас появилось? Ради тебя, можно сказать, и сегодняшняя вечеринка затевалась, чтобы в деле посмотреть. Ну, что сказать, неплохо, неплохо! Но чтобы так уж, не сказал бы. Подозрительно это, тебе не кажется? А тут ещё и женщина твоя вдруг у меня в доме оказалась. Совсем никуда, не находишь?       — А я, оказывается, всё это время на вас работал? — открыл рот Таски. — Понятия об этом не имел! И кто такой Ёсио-сан, не знаю. И Нурико тут случайно оказалась.       — Сплошные совпадения! — покачал головой старик.       — Ну, бывает! — снова дёрнул плечом Таски.       — Мне тут доложили, что ты на ринге никогда одежду не снимаешь. Раздевайся! — вдруг резко приказал старик.       — Чё?! — вытаращился на него парень. — Ты, дед, извращенец хренов… — он начал подниматься.        Телохранитель выхватил из-под мышки пистолет. Таски замер. Он видел в кино, что может сделать эта маленькая штука. Проверять на себе, правда ли это, не хотелось. Зло засопев, он стащил через голову толстовку, еле удержался, чтобы не швырнуть её кому-нибудь в морду.       — Повернись! — продолжал командовать старик.       Таски послушался. Под тремя взглядами мороз побежал по коже.       — Под газонокосилку попал, парень?       Таски вспомнил Таку и огрызнулся:       — Ага, раз пятьдесят! Штаны снимать?       — Не надо. Одевайся, — велел старик. Убийца убрал пистолет.       — И что ты узнал, мною любуясь? — Таски всё ещё злился, но ему стало интересно.       Дед откинулся и прищурился:       — То, что я совершенно не понимаю, кто ты. Мои люди тоже ничего о тебе выяснить не смогли. Взялся ниоткуда, ровно с неба упал.       Таски фыркнул. Старик даже не подозревал, насколько был близок к истине!       — Никто тебя не знает, никто не слышал. Дерёшься ты умело, а согласись, что если бы ты хоть раз раньше засветился, то тебя бы запомнили. Загадка! Так кто ты? Скажешь, или мне самому гадать?       — Никто я, — буркнул Таски.       — Значит, самому, — кивнул старик. — Кто же ты и откуда? Без документов, значит, в стране незаконно. Китаец? Или из Кореи? Не похоже. Слишком чисто говоришь и, что характерно, без регионального выговора, хотя порой словечки странные у тебя проскальзывают. — Таски сам удивлялся, почему жители этого мира говорят на языке Конана. — Наёмник? Так можно подумать из-за шрамов, но по возрасту не подходишь. Татуировок у тебя нет, значит, не член борёкудан или триад. Моя версия — ты хафу из Америки. Дома что-то натворил, вот тебя родичи в Японии и спрятали нелегально. А в бои ввязался, потому что шило в одном месте.       Таски уже называли «хафу» из-за роста, цвета волос и глаз, и он успел понять, что в большинстве случаев это не комплимент, а совсем наоборот. Поэтому он скривился.       — Ты рожи не корчь! Я тебя обидеть не хотел. Хотел бы, назвал так, как мы раньше американских полукровок называли — ублюдками, как они того и заслуживают!       — Вы меня не обидели, — Таски стало весело от этих гаданий. — Я не хафу и в Америке никогда не был!       — Даже так, — старик снова склонился над столиком и доверительно сказал: — Знаешь, я терпеть не могу тайн!       — А мне вот кажется, — Таски тоже наклонился вперёд, — что вы их обожаете. Потому что только они вам и остались!       Старик искренне засмеялся:       — Ну, ты и нахал! Как только дожил до своих лет!       — Сам каждый день удивляюсь, — вполне серьёзно ответил Таски.       — Значит, не скажешь, кто ты? — отсмеявшись, снова спросил старик. — А я ведь могу приказать это из тебя выбить!       — Можете, — согласился парень. — Только как вы узнаете, правду я сказал или нет?       — А ты будешь врать?       — Вообще-то, я не люблю это делать. Очень, — поморщился Таски. — Но под пытками такого нарасскажу, что любой сказочник от зависти удавится!       — У нас твоя женщина, — напомнил старик.       На этот раз искренним был смех Таски.       — Вы думаете, там, в зале, я Нурико спасал? У вас такой красивый дом, не хотел, чтобы его по камню разнесли! И людей ваших стало жалко. К тому же с чего вы взяли, что она обо мне много знает?       — Даже так. И что мне с тобой делать? — подытожил старик.       — Отпустить? — предложил Таски.       — Не так быстро! Кроме тебя, загадочного, меня ещё Ёсио-сан занимает, с его задумками. Не верю я, что он только из любви к боям телефон мне обрывает. Решено! Мы проведём этот поединок! Согласен?       — А что я за это получу? — спросил Таски.       — Я тебя не убью.       Таски цыкнул.       — И чего же ты хочешь, наглая рыжая морда?       — На личности не переходите, а? — попросил парень. — Когда я выиграю, вы сделаете мне два полных набора документов. Самого лучшего качества.       — Хорошо! — старик развлекался по полной. — А если проиграешь?       Таски закатил глаза:       — Вот ещё! Чего вы хотите?       — Ко мне пойдёшь? — спросил старик.       Таски перестал выделываться:       — Нет. С вашими людьми мне не ужиться.       — Почему это?       — Потому что волк с собаками в одной стае не бегает. Только во главе. А наверх меня не пустят. Придётся зубами рвать. Оно вам надо?       Они пристально смотрели друг другу в глаза, инстинктивно понимая, что являются людьми одной породы.       — В Японии волки давно вымерли. Но в юности я видел их на Карафуто, — с некоторой грустью сказал старик. — Неволить не стану. От таких как ты, больше проблем, чем пользы. Если проиграешь, расскажешь мне, откуда ты?       — Опять же, откуда вы узнаете, что я правду сказал?       — А ты соврёшь?       — Нет, но вы мне всё равно не поверите! — ухмыльнулся Таски. — Ладно, по рукам!