Горе

       Пока Майклсон умело разбирался с толпой и приводил немного взбунтовавшихся людей в порядок, Деймон устремился к винтовой лестнице, собираясь уйти куда-то наверх. Клаус справлялся, убеждал всех продолжить вечеринку и успокоиться, а подоспевшая к нам Кэролайн ему в этом помогала. А я… Я даже не поблагодарила Сальваторе за вовремя оказанную помощь, после чего он сам пострадал. Я видела кровь на его разбитой губе, и снова чувство вины нахлынуло на меня и заставило плестись следом за парнем на второй этаж, куда вход гостям был запрещен. На верхних ступенях стоял широкоплечий охранник и следил за тем, чтобы никто не пробрался мимо него, однако на темный, грациозный силуэт брюнета мужчина не обратил никакого внимания. А вот меня задержал. Неужели я похожа на воровку, убийцу да или просто подозрительную личность? Так это или не так, но охранник преградил мне путь, сложив руки узлом и прожигая меня строгим немигающим взглядом.        — Сюда нельзя. — монотонно пробубнил он, и я закатила глаза.        — Знаю. Но… Мне нужно к Деймону. Его же Вы знаете? Только кое-что сказать… — с мольбой жалобным тоном проговорила я, и старания были ненапрасными. Чуть подумав и оглядевшись, охранник отступил на пару шагов в сторону, и я, улыбаясь, поспешила догнать уже скрывшегося с поля зрения парня. Зачем я его искала? Поблагодарить. Стоили этого мои поиски? Не думаю. Потому что Сальваторе явно нет никакого дела до моих слов, он просто оказался в нужном месте и в нужное время. Наверняка так и было. Однако я уже бродила по красивому и пустынному этажу, озираясь и осторожно заглядывая в незнакомые комнаты. И в конечном итоге нашла Деймона в крупном, но заставленном вещами и мебелью помещении. Видимо, это была комната Клауса, и брюнет не раз здесь уже бывал. Я незаметно подкралась к порогу, смотря как брюнет ищет что-то в ящике письменного деревянного стола. Вата и какая-то жидкость в маленькой бутылочке. Ах да… Его разбитая губа.        — Можно? — нелепо спросила я разрешения войти, и Сальваторе совсем не удивился моему присутствию, словно знал, что я иду по его следам и уже с минуту стою в дверях.        — Это не мой дом, чтобы было нельзя. — в своей манере съязвил брюнет. Я усмехнулась, и наши голоса тихим эхом раздавались по пустой комнате, в которой не были слышны даже отголоски ревущей на первом этаже музыки.        — Я… Я хотела сказать… Спасибо. — немного растерявшись, едва слышно произнесла я, а Сальваторе даже не поднял на меня своих глаз. Его вовсе не интересовали мои слова, и он с равнодушным видом пытался открыть неподдающуюся бутылку со спиртом или йодом. Я так и не поняла, что это. Тусклый свет торшера, мягко накрывающий комнату тепло-оранжевым цветом, давал мне возможность видеть это бледное, серьезное лицо. Он злился? Или ему все равно? Почему же его эмоции так быстро меняются… Я не успеваю понимать, в каком именно настроении находиться этот странный человек. — Спасибо. Да. Я… Не ожидала, что ты поможешь справить с этим настойчивым… Незнакомцем.        — Не обязательно благодарить. А тем более такой сложносочиненной речью. — явно намекая на мою несобранность, проговорил Деймон, и на его губах промелькнуло подобие улыбки.        — Я ждала от тебя только очередную подставу. Думала… Что ты вновь удумаешь какую-нибудь издевку. Но ты спас. Это странно, но… Вовремя. Я даже немного испугалась. — искренно высказалась я, и на меня как-то нехорошо действовало это затишье еле освещаемой комнаты и тихий хрипловатый голос брюнета. Слишком расслабленно я себя чувствовала и почти решилась на какой-то разговор… По душам. Нет, с Деймоном так беседовать не следует. Кто знает, как он этим воспользуется. — Наша война… Вроде бы перемирие, но ты продолжаешь.        — Но теперь у нас соревнования, кто лучше проявит свои дружеские намерения. — ухмыльнувшись, сказал Сальваторе и шикнул от легкой боли. На его пораненной губе запеклась кровь, но еще, видимо, жгла кожу. Я сразу среагировала на это и подошла ближе к столу, взяв уже открытую бутылку со спиртом и пропитав им маленький комок ваты. Не знаю, что за режим милосердия проснулся во мне, но я действительно хотела помочь брюнету. Он же стойко игнорировал незначительную боль и лишь с непониманием следил за моими движениями. Когда я собиралась поднести проспиртованную ватку к его ранке, он осторожно отвернулся. — Давай лучше я сам. — хрипловато промолвил он, и я с неловкостью потупила взгляд. Да, было бы глупо, если бы я так спокойно касалась его губ. Это слишком. Он и сам справится, я уверена. И вот, шумно выдохнув, я подала ему ватку, которую он приложил к разбитой губе и, поморщившись, что-то неразборчиво прорычал. Я вздрогнула, но он снова вернул лицу холодное спокойствие и сел на край стола.        — Сильно болит? — задала вопрос я и подивилась тому, как мягко прозвучал мой голос. Ужас. Мою стойкость расклеил вид крови и шипенье того парня, которого по сути я терпеть не могу. Хотя почему-то сегодня это совсем не так…        — Бывало и хуже. В моей молодости много буйных стычек. — отозвался он, пока я с любопытством смотрела на него, подмечая каждую деталь этой притягательной мрачности. Когда он воздерживается от сарказма и глупых издевок, не так уж и плох. Так… Прочь ненужные мысли.        — Ты не такой уж и старый, чтобы вспоминать молодость. — ляпнула я, а он лишь задумчиво таращился в зримую только ему точку, что-то продумывая в голове.        — Я и не считаю себя старым. Это ты мелкая, а я как раз прекрасен. — ну вот опять. Я сглазила его недолго длившуюся адекватность, и парень снова активировал способность поясничать и вести себя подобно самолюбивому ребенку. Я театрально закатила глаза и, усмехнувшись, хотела направиться к выходу. Я извинилась. Этого будет достаточно, и я спокойно могу сходить за подругой и вернуться домой, однако парень окликнул меня и вынудил резко остановиться. — Подожди.        — Что? — поинтересовалась я, готовясь выслушать какую-нибудь его претензию. Но его слова и правда поразили меня, заставляя даже испугаться такого Деймона. Спокойного и задумчивого. Я видела его уже довольно-таки разного: он был психопатом, который едва ли меня не задавил своей машиной, он был саркастичным придурком, придумывавшим для меня глупые уловки, он был веселым самцом, покорявшим внимание незнакомых красоток. Но… таким этот парень еще не был. Быть может, на Сальваторе так же губительно действовала тихая и приятная обстановка одинокой комнаты. И все же брюнет был подозрительно уравновешенным и понимающим.        — Мы и правда закончили с нашей войной? — с сомнением спросил он, и я согласительно кивнула ему.        — Правда. Если и воевать… Только против союза наших родителей. — сказала я, и он усмехнулся, долго смотря на меня своими пронзительно-голубыми глазами. Их лед в этот миг был совсем теплым. Что он так трепетно обдумывал в мыслях? Кто бы знал. Однако спустя несколько секунд нашего обоюдного молчания, Деймон решительно встал со стола и тоже двинулся к дверям комнаты.        — Поехали. — требовательно, но мягко произнес он, побуждая меня пойти следом за ним. Он устремился обратно к лестнице, и я поспешила за ним, начиная улавливать возрастающую громкость мелодий с каждым нашим шагом.        — Куда? Зачем ехать? — прибывая в недоумении, закидывала вопросами я брюнета и не понимала, зачем все-таки шла сейчас за ним сквозь толпу к выходу.        — Поехали. Узнаешь. — неинформативно бросил он мне, пока мы пробирались через танцующие и радостно вопящие фигуры. Преодолев этот воображаемый танцпол дома, я и Деймон вышли на крыльцо, пройдя мимо швейцара возле стойки с масками, где мы оставили свои. Теперь окончательно покинув вечеринку, оставив обязательные маски, мы оказались на улице. Тут было тихо. Легкий осенний ветер навевал прохладу, и я помедлила на просторном крыльце, продолжая расспрос.        — Стой. Куда мы? И зачем? Я не могу бросить тут Кэр. — боязливо оглядываясь по сторонам, выпалила я. Мною овладевала странная тревога, предупреждающая, что верить Сальваторе мне совсем не стоит, однако я велась на его мирное спокойствие и ровный, хрипловатый голос. Почему-то сейчас я, находясь рядом с ним, вовсе не боялась очередной выходки сводного брата. Брата. Нет, от этого слова меня пробирает мерзкая дрожь. Кто-кто, но точно не брат.        — Ник отвезет барби домой. — уверил меня парень, но я продолжала сомневаться в странной идеи куда-то тащиться.        — Ему… Можно доверять? — опасливо спросила я, на что Деймон бросил смешок и сощурился, словно фраза моя была самой нелепой в мире.        — Конечно. Это же Ник. — легко отозвался брюнет. Может, он и прав. Майклсон действительно оставлял хорошее впечатление о нем, и я могла поверить в его заботу о Кэролайн, которая оставалась в этом доме без меня. Но что насчет меня? Кто побеспокоится о моей безопасности, когда я, отказываясь от инстинкта самосохранения, с какого-то черта подписывалась на поездку с Деймоном в непонятное место? Почему же вдруг я стала верить этому ухмыляющемуся парню, чьи голубые глаза загорелись огоньком и какой-то идеей.        — Ладно… Один вопрос. Куда? И зачем? — немного нервничая, неуверенно произнесла я, а Деймон лишь вскинул брови.        — Это два вопроса. — браво, капитан очевидность… Однако он мне так и не ответил. И мы направились к его черному автомобилю.        Дорога, к моему большому удивлению, не заняла больше пятнадцати минут. Мы быстро добрались до незнакомого мне места, куда зачем-то хотел отвезти нас Сальваторе. Но весь этот путь я была напряжена, и волнение внутри разрасталось. Сидя на переднем сидении, я с любопытством рассматривала местность через окно и не унималась, расспрашивая парня о пункте назначения. Я снова наплевала на всё и, смело сев в его автомобиль, полностью доверилась Деймону, отмахиваясь от мысленных предостережений. Честно, плевать. Как всегда я отпустила ситуацию и рискнула, идя на поводу у своей любознательности. Даже если этот чертеняга что-то задумал, ему же будет хуже…        — Сколько еще ехать? — подала голос я, спустя некоторое время после его очередной неясной отговорки. Мы сначала ехали по ровной асфальтированной дороге, но позже резко свернули в сторону. Машина лавировала между исполинскими стволами деревьев, направляясь в самую глубь темного леса. Только полосы света фар нарушали полный мрак ночи, и не могла я никак понять, зачем и куда мы поперлись. Но дух авантюризма вгрызался в меня и не позволял быть осторожной. Кстати… Деймон ведь пьян. Может, кукуха поехала? Лили что-то говорила о его проявлениях мягкости только в двух случаях: влюбленность или опьянение. Точно не первое, я уверена. А вот второе наводило на грузящие и пугающие мысли. — Куда мы? Долго?        — Да успокойся ты уже… — недовольно пробурчал брюнет, потому что мой нервный лепет уже начинал его бесить. Голубые глаза внимательно смотрели на дорогу, даже не подглядывая за мной, сидящей в полном нетерпении и легком негодовании. Я терпеть не могла, когда мне не давали точных ответов. К чему вся эта интрига? — Не переживай. Я никогда не повторяюсь, поэтому на дороге снова ты не останешься.        — Прям успокоил. — с иронией произнесла я. — Я смотрела фильмы. Обычно девушек везут в лес, чтобы изнасиловать или закопать. А, может, и все вместе. — добавила я с неким возмущением, и в этот миг… Честно, я хотела бы врезать ему. Она напугал меня. Деймон повернулся ко мне и показал такую нахальную, неоднозначную улыбку, что подобные мотивы нашей поездки могли бы подтвердиться. Но потом он засмеялся, наверное, увидив мое бледное от испуга лицо, а я прожгла его гневным взглядом. Ну как ребенок…        — Я не стал бы тебя спасать от того кретина, если бы хотел убить.        — Почему же. Спас, чтобы сделать это самому. Разве не логично? — проговорила я, но Сальваторе явно надоела моя боязнь происходящего, и он включил музыку, чтобы вежливо приказать мне заткнуться. Но музыкальный вкус хотя бы был неплох. Полностью совпадал с моим, когда проиграли несколько песен мною обожаемой группы Anberlin. И я едва заметно усмехнулась, когда вспомнила, как с Кэролайн спорили из-за их кавера на хит старых времен как раз-таки ее любимой группы.        Машину брюнет остановил у крайних деревьев, располагающихся возле какого-то обрыва. Место было незнакомое, потаенное. Оно скрывалось в самой глубине леса, где переплетались ветви многолетних дубов, и тихо подвывал осенний ветер, царствуя в сгустевшейся тени. Мы вышли на улицу, и я почувствовала прохладную свежесть. Воздух был легкий и приятный, и, лишь приглядевшись, я поняла, что мы прибыли к какому-то заброшенному речному причалу. Невероятно. Река тонкой, спокойной полосой ютилась перед нами, небольшой деревянный помост доходил до самой середины водоема, окруженного с другой стороны мелкими, мигающими огоньками. Днем наверняка тоже красиво, а ночью просто великолепно. Мерцание далеких огней, тихая вода, молчаливый плотной стеной возвышавшийся лес и насыщенно-синее небо, успанное звездами и перьями пурпурных облаков. Предвестники рассвета. Такой необычайной красоты ночи я еще не наблюдала. Едва уловимый наслух плеск воды перебивался далеким пением неизвестной мне птицы. Тут и правда было хорошо. И я, отвлекаясь на необычайность этих… романтичных видов, даже забыла о существовании Деймона и каких-либо причинах нашего пребывания здесь.        — Тут… Очень красиво. Я даже не знала, что есть такое… — еще округлившимися от восторга карими глазами я рассматривала все вокруг себя, и Сальваторе сто процентов это забавляло, потому что он самодовольно ухмылялся. Но меня не интересовало, что он думает о моем глупом впечатлении, ведь привлекала меня только отражающая темное небо река и мерцание цветных огоньков вдали. Что это было? Почему светились эти яркие точки? Я не знала, но наслаждалась видами. И мой взгляд порой терялся, потому что определиться было трудно: смотреть ли на отдаленные берега реки, на мрачный лес или же на предрассветное небо.        — Это сигнальные огоньки на лодках и катерах. Немного дальше есть крупная пристань. Но тут уютнее. — словно поняв мой неозвученный вопрос, объяснил Деймон и кивнул в сторону длинного, деревянного моста. Он был хлипкий, но почему-то необъяснимо хотелось ступить на него, чтобы уловить больше этих пейзажей, окунуться в самую их сердцевину.        — Красиво. — продолжая дивиться увиденному, проговорила я, но малая часть меня отходила от эйфории и восторга. В сознании снова всплывали нерешенные вопросы. — Но… Тут… Зачем ты меня сюда привез?        — Сам уже задаю себе этот вопрос. — саркастично ответил брюнет, расправив воротник черной рубашки. Он тоже смотрел по сторонам, но без каких-либо опасений. Словно было это место ему дорогим, и бывал он на этом помосте более тысячи раз. Льдистым взглядом он обводил очертания представившейся нам картины, и я могла видеть его в профиль. Какой-то странной, но красивой формы заостренный нос… Не замечала этого ранее. Да и не смотрела столь пристально на его лицо, как сейчас. И все же было мне любопытно узнать, какие эмоции бушуют у него в лазури зрачков, когда он смотрит по сторонам. Странная горечь, боль и… Умиротворение. Да, это место нравилось ему и было каким-то значимым. Но что тут делать мне?        — И все-таки не понимаю цель нашего приезда. — завела я старую шарманку, вынудив Деймона устало цыкнуть. Мы вдвоем прошли на деревянный, подвижный от тревожных касаний легких волн помост, подходя к самому его краю. Медленно гуляя, я всматривалась в окружающее меня прекрасие и глазами «фотографировала» его, чтобы навсегда оставить в памяти. — Ты же не скинешь меня в воду?        — А надо? Могу скинуть. — с издевкой произнес Деймон, и в его пронзительно-голубых глазах игрались довольные бесенята. И чего он так рад тут оказаться… И правда скинет? Да, конечно, так я и позволила. Если он что и удумал, то это не останется безнаказанным.        — Просто… Это странно. Ты вдруг решил отвезти меня в свое специальное место и насладиться видами. Серьезно? — непонимающе пялясь на смотрящего вдаль Деймона, выпалила я. Мне и правда все это казалось каким-то глупым, нелогичным поступком. Я. Лес. И Деймон. Подозрительно, что вы тоже верите в стечение таких обстоятельств.        — Почему бы нет… — задумчиво проговорил парень, а потом перевел глаза на меня. Словно изучая, пытаясь разглядеть что-то кроме моего возмущения и восторга. — Специальное место?        — Ну… да.Что-то типо особенного места, которое тебе очень дорого и ты там уединяешься. — объяснила я, не понимая непониманий Деймона. Да, приехали… Сплошная запутанность. — У меня это, например, своя комната в нашем старом доме. И никаких других мест не надо. Хотя… Теперь начинаю сомневаться. Но… Почему ты привез меня сюда?        — Ты уже достала, Елена. — протяжно выругался Сальваторе, закатив глаза. — Почему должны быть поводы? Всю свою жизнь я делал то, что хочу. Хочу спать? Ложусь спать. Несмотря на то, что время три часа дня. Хочу посмотреть ужастик на скучной тусовке? Свалю домой и буду смотреть долбанный ужастик. Я просто делаю то, что пожелаю в данный момент, ясно?        — И… Что? Твоим желанием было забрать меня и припереться сюда, чтобы встретить рассвет? Меня, черт возьми. Не любую другую девчонку, которая бы прыгала от радости в твоем присутствии. А меня. Хотя мы друг друга терпеть не можем. Ненавидим. Это и есть твоя мечта на ближайшее время? — пораженно высказалась я, а Деймон лишь пожал плечами и вновь уставился на огоньки.        — Да. — просто и кратко ответил брюнет.        — Ты реально псих…        — Я этого не отрицал. — усмехнувшись, сказал Сальваторе. Нет, ну серьезно. Я никак не могла принять адекватность его рассуждений и просто сдалась. Где-то говорилось, что с людьми неадекватными необходимо общаться только на позитиве. По-доброму. Поэтому я приняла решение не злить этого чокнутого парня, и просто согласилась молча смотреть на виды. Прекрасные виды. Черт, мне стали казаться его слова до безобразия верными. Ведь действительно можно жить и делать то, что пожелается. Много ли препятствий? Их нет, если об этом даже не задумываться. Поэтому мы просто стояли на краю помоста, не думая ни о чем, и смотрели вдаль. Странно. Но просто незабываемо.        — А ты же отвезешь меня потом домой? — будучи продуманным прогматиком в непонятных ситуациях, уточнила я, нарушив тишину и своеобразную магию момента.        — Уже хочешь домой? — задал встречный вопрос Деймон, и я, немного растерявшись, отрицательно кивнула.        — Нет, но когда-то же мы поедем домой. Всё имеет свойство кончаться. Вражда, дружба, любовь и даже жизнь. И этого не изменить. — как-то непривычно красиво и мудро высказалась я, и парень хмыкнул.        — Нельзя думать только о конце.        — Скажу тебе это, когда снова поведешься на девок. — припоминая его планы соблазнений на вечеринке, пошло подшутила я над ним, и Деймон усмехнулся.        — Уже ревнуешь? — нагло улыбаясь, сказал брюнет. И вот действительно начал раздражать. Я лишь закатила глаза, демонстрируя свою неприязнь к его поведению и самодовольству. — Хотя, конечно же, ревнуешь. Иначе бы не отвадила от меня Изабель.        — Боже… — взмолилась я и поморщилась. — Зачем ты об этом напомнил? Ужас… И с чего мне тебя ревновать? Ты даже не в моем вкусе.        — И кто же в твоем вкусе? — вскинув брови и насмехаясь над моими словами, поинтересовался парень.        — Не знаю. — вот и правда ведь не знаю… И эта наглая рожа напротив меня начала безостановочно смеяться, умиленно таращась на меня. Но я действительно не могла определиться, потому что за всю мою жизнь ни один парень не смог завоевать мое сердце. И тут я вспомнила про свою давнюю хитрость. Вот как я определяла этот самый вкус… — Ну… Ответь на один вопрос. И уже поговорим о вкусах. А если ответ будет неправильным, тогда вряд ли вообще поговорим. Что тебе нравится больше: рассветы или закаты?        — Неправильный вопрос, если учесть обстановку. Я привез тебя смотреть на рассвет. Хм… наверное, я их терпеть не могу. — поясничая, съязвил он, и я невольно улыбнулась. — Но если серьезно… — как-то задумчиво добавил он, и я немного удивилась. А он может делать или говорить что-то серьезно? И прям по собственному желанию? Умереть и не воскреснуть… — Я люблю рассветы. И… Раз уж я получил титул психопата, то сообщу тебе, что встречаю их почти каждый день. В комнате, на этом помосте или с девушкой подо мной или на мне. Всегда смотрю эти гребанные рассветы, и каждый раз они другие. Непохожие. Сейчас все какое-то ванильно-розовое. Плюс твое занудство и ворчание. Соединими это, и получим уникальность. И так с каждым восходом солнца. И… Рассветы нельзя сравнивать с закатами. Потому что они уникальнее, и не всякий может их увидеть. А закаты любой придурок пропускает мимо себя. Под утро этих придурков хотя бы поменьше, и можно нормально на все смотреть.        — Да. — только и смогла выговорить я, пока все мое сознание фейрверком взрывалось внутри от услышанного ответа. Вот он, чертов ценитель моих любимых рассветов. Я не могла понять, почему судьба так жестоко обходиться со мной. Человек, у которого крутой выбор музыки и тяга к рассветам с признанием их уникальности, самый невыносимый придурок. Спасибо, жизнь. Однако я все равно порадовалась такому разъяснению, еще никогда ранее не получая подобных, и мои широко раскрытые глаза удивленно таращились на брюнета. Он усмехнулся. Я поражалась уже который раз за этот вечер: большой дом Клауса, лес с невероятными пейзажими, его ответ на мой вопрос…        — Что? Не ожидала от меня такой поэтичности? — подавляя смешок, промолвил Сальваторе. — Психи и не такое могут.        — Вот теперь мне реально страшно. — вроде бы в шутку, но все же всерьез произнесла я. И Деймон не понял моих слов, хотя я принимала их смысл как никогда точно. Я все еще не могла прийти в себя, получив такой искренний и долгожданный ответ. — Знаешь… Ты первый, кто ответил не примитивно. Обычно говорят что-то в роде «Не знаю», «Отстань» или «Без разницы»… Но такого не слышала.        — Считай, что я украл твою слуховую девственность. — обломав весь мой восторг, в своей манере выпалил он. И эта довольная улыбка снова каснулась его губ. Губ, на которых еще виднелся след от недавней драки. — Осталось расстаться с обычной, и ты — нормальный среднестатистический человек.        — Придурок… — не особо гневно выругалась я, чем только развеселила брюнета, чьи ярко-голубые глаза горели каким-то странным довольством.        — Ну реально. Ты первая девственница, которую я знаю. Если не считать мою жизнь лет до пятнадцати… Так еще и семнадцатилетняя девственница. — не унимался он, и к моим щекам прилил красный румянец, который, к счастью, не был заметен в ночной темноте. — Неужели ни один парень к тебе не подкатывал?        — Подкатывал. И нефиг так удивляться. Почему я должна спать с первым встречным? Бред. Отстань. — пыталась я перевести тему, но это было бесполезно. И я заметила, что Деймон чуть ближе подошел ко мне, беглым взглядом изучая меня. И я могла слышать его дыхание. Это уже чересчур. Я сделала рывок в сторону, делая попытку отступить назад, но Сальваторе резко схватил меня за руку и притянул к себе, из-за чего наши лица оказались в непозволительной близости. И самым пугающим было то, что теперь уворачиваться мне совсем не хотелось. Прошлый, раздражающий образ Деймона мгновенно развеялся, исчез из моей памяти, и я стояла рядом с этим парнем в полной тиши, не делая никаких усилий отпрянуть.        — Всё может измениться. — хриплым, вызывающим по телу мурашки шепотом произнес Деймон, не сводя пристального взгляда с моих губ. И я боялась саму себя. Потому что… Я и правда не хотела отталкивать его от себя. Какое-то чарующее влияние оказывал на меня брюнет, всем телом подперевшись ко мне. Оставалось пару сантиметров между нами, и… Я тупая дура, которая не умеет контролировать эмоции. Закатившись от смеха, Деймон отошел от меня, пока я в растерянности замерла на месте и пыталась вникнуть в происходящее. Самозванец. Придурок. А я все же дура… Не имея сил унять свой смех, Сальваторе приподнял брови и шокированно смотрел на меня. И с отвратительным умилением, словно перед ним стоял пятилетний несмышленый ребенок и хлопал глазами. Хотя почти так и было. Я обездвиженно приросла к месту и непонимающе таращилась на припадки парня.        — Господи, Елена… — сквозь раздражающий меня смех проговорил Деймон. — Это было проще, чем я думал. Семнадцать лет ты как-то терпела, а сейчас повелась на меня? И кто еще говорил, что ты не глупая наивная девчонка…        — Это был розыгрыш. Просто ты опередил. — неумело отговорилась я и прокляла свое существование. Это была не я. А если все-таки я, то сумасшедшая я. Уму непостижимо… Я почти допустила этот дурацкий поцелуй. Свой первый и долгожданный поцелуй с таким дьявольским идиотом. Ужасно. Я ненавидела себя в этот миг, и дрожь пробила мое тело. — Поехали уже домой.