Память

      — Она же мёртвая!       А я жива.       — Да не могла она умереть, — произнёс взволнованный голос. Говоривший человек ходил вокруг меня. Хотя, почему человек? Люди так не топают.       — Сам посмотри! — я почувствовала небольшой удар по руке. — Видишь?       — Вот ты ещё поори, не дай Махал дядя услышит, — шикнул Топающий Громкому. — Не могла она умереть, я же сразу верёвку обрезал.       — А почему тогда она не шевелится? Притворилась, что ли? Мёртвая!       Почему-то мне захотелось смеяться. Громко и истерично. Но, к счастью, удержалась. В настолько глупое положение я ещё не попадала за всё время своей "профессиональной" деятельности, поэтому полная растерянность с моей стороны была понятна.       — Что нам с ней делать? — спросил Громкий.       — Придётся в лагерь нести.       — Что?! Ты представляешь, какая реакция будет у дяди?! Он же запретил нам пробовать ставить эту ловушку, сказал, что она небезопасна.       — И что ты предлагаешь? Здесь её оставить? — спокойно поинтересовался Топающий.       — Нет, наверное…       — Вот и потащили.       Я почувствовала, что чьи-то руки (ладони, кстати, были какими-то ну слишком большими) обхватили поперёк талии и приподняли с земли.       — Фили, я её не донесу! — прокряхтел над ухом Громкий. Тут мне захотелось плюнуть на весь этот спектакль и врезать ему за слова, которые я приняла за оскорбление. Там, где я жила, происходили скандалы из-за любого неаккуратного выражения.       — Да, один ты её не утащишь, высокая. Так, ладно. Кили, бери её за руки, а я — за ноги.       Именно так они и сделали. Конечно, было, мягко говоря, некомфортно. Я чувствовала, что одежда шаркалась об землю, из чего можно было предположить, что они либо намеренно несли меня низко, либо сами они были небольшого роста. Во время этой «перевозки» я думала, что меня ждёт и какой человек в здравом уме назовёт своих детей Фили и Кили.       «У тебя вообще имени нет», — пронеслась язвительная мысль в моей голове.       Я не могла открыть глаза, чтобы посмотреть на своих «носителей», так как они бы сразу это заметили. Так что я понятия не имела об их внешности и о том, куда они меня тащили.       «Громкий, либо Кили, скорее всего, достаточно высокий. Представим, лицо больше вытянутой формы. Глаза? Скажем, зелёные. Волосы тёмные. Лапища большие. Топающий, либо Фили, грузный, низкого роста. Волосы рыжие. Глаза тёмные. Они либо близкие друзья, либо вообще братья. А ещё я вместо того, чтобы придумывать план бегства, фантазирую о том, как они выглядят. Дура».       — ТОРИН! — заорал Громкий, чем оправдал своё, данное мной, прозвище. После его крика мне показалось, что больше в этой жизни я ничего не услышу.       Но нет, сзади послышался возбуждённый гомон и топот не меньше десятка пар ног.       — Что случилось? Кого вы несёте? — прозвучал властный красивый низкий голос. Я кое-как удержалась от желания хоть одним глазком посмотреть на обладателя.       Меня положили на землю и на крайне неудобный камешек под спиной. И я не могла пошевелиться. Ситуация усложнялась.       — Нам показалось, что она мёртвая, — тихо сказал Громкий.       — Мёртвая? А вы, обалдуи, не могли заметить, что она дышит? — произнёс ещё один персонаж из этой картины грубым голосом.       — Ой…       — Вот тебе и “ой”. Дори, дай что-нибудь крепко пахнущее. Она без сознания, скорее всего.       Я почувствовала запах мяты. И…       Я чихнула. Я. Просто. Чихнула. И выдала себя.       Открыла глаза. Первое, что я увидела — лица, много лиц. Некоторые были взволнованными, другие хитрыми, большинство с выражением «попалась!», несколько недоверчивых и одно хмурое. Но самое главное было другое. Большинство были гномами (и имели они очень разнообразную внешность благодаря сложным причёскам и бородам с косами), один хоббит и один… в общем, судя по внешности, никто иной, как Гэндальф Серый.       Меня скинули на землю. Виднелись проблески костра. Дело шло к полуночи.       — Кто из вас Кили? — это было единственное, что пришло мне в голову, ибо такой глупой ситуации предположить я ну никак не могла.       Никто не ответил, но я заметила, что у безбородого молодого гнома слабо дёрнулась рука. Да, под моё нафантазированное описание он практически совсем не подходил.       — Ты оскорбил меня, — прошипела я.       — О чём ты? — его глаза округлились, а я нахмурилась и решила не продолжать эту тему, не в такой ситуации.       Несколько минут я просто переводила взгляд от одного гнома на другого. Раньше мне не доводилось встречать ни одного представителя этого народа, и тем удивительнее было то, что их было так много, аж тринадцать. И хоббит? Этот народ вообще носа не кажет из своих норок. В результате я сделала заключение, что это разношёрстное сборище здесь оказалось не просто так. В конце концов не выдержала.       — Я, наверное, пойду… — я начала подниматься. Всё тело болело.       — Сидеть, — рука мрачного гнома (который оказался ещё и обладателем того самого красивого голоса) надавила мне на плечо, я села обратно. На злополучный камешек. — Кто ты и что ты здесь делаешь?       — Я никто и звать меня никак. Я прогуливалась по лесу и угодила в ловушку, — после этих слов гном тяжёлым взглядом смерил Громкого и блондина, который, следуя логике, был Топающим (который так же не подходил под моё описание). Те потупили взгляд.       — Ты шпионила за нами? — Мрачный нахмурился и из-за этого стал ещё мрачнее, хотя, казалось бы, куда больше?       — Делать мне больше нечего. У меня, знаете ли, тоже дела есть.       — Тогда назови своё имя.       — Я же говорю, никак меня не зовут, — упёрлась я. Судя по желвакам на лице и яростно горящим глазам, Мрачный начал терять терпение.       — Эрессе? — спросил седовласый маг в серой одежде, который до этого молчал и просто потешался над сложившейся ситуацией.       — Да, — сказать, что я была удивлена, практически ничего не сказать.       — Я слышал о тебе, — глаза мага как-то хитро сверкнули, что мне не предвещало ничего хорошего. — Не страшно ли гулять одной ночью? И вообще гулять одной?       — Нет, вы же слышали обо мне, — фыркнула я. — А что-нибудь ещё, кроме моего прозвища среди эльфов и причины оного, вы ничего не слышали обо мне?       — Нет, — признался маг.       — И то хорошо, — кивнула я. Получилось, видимо, достаточно резко, так как взгляды стали ещё более недоверчивыми. Я поднялась на ноги и отряхнулась.       — Могу ли я поговорить с тобой? Наедине, — вопрос даже и ответа не требовал. Странный маг. И не одна я так подумала, судя по взглядам остальных персонажей этой сцены. Старик тоже понял причину скептицизма, поэтому обратился к остальным: — Не беспокойтесь, она нам ничего не сделает.       Мы отошли в сторону. Нас провожали четырнадцать пар глаз.       — Итак, — начал Митрандир, оперевшись на деревянный длинный посох, — что ты делала здесь?       — Шла в Ривенделл, — смысла скрывать от него этого не было. Гэндальф с любопытством посмотрел на меня, однако решил, видимо, что лучше не спрашивать, с какой целью я туда иду.       — Я собираюсь отвести гномов туда же, — как бы между прочим сказал он. До меня мгновенно дошёл скрытый смысл его слов.       — Что? Нет-нет, я с вами не пойду, да и зачем я вам? Про бабу на корабле когда-нибудь слышали?       — Слышал, — кивнул Митрандир, — но это важно. Ты знаешь эти места, здесь часто на дорогах оказываются разные… личности. Я уверен, что ты можешь нам помочь избежать встречи с ними.       — Послушайте, вы знаете, что, — я хмыкнула, — гуляю я одна. И нарушать этого я не хочу. А с личностями вы можете разобраться без проблем.       — Но связываться с теми, кто стоит выше…       — Нет, Гэндальф. Простите.       Глаза старца понимающе блеснули, но при этом хитрая искорка не исчезала. Он кивнул и пошёл к лагерю гномов. Я пошла следом, надеясь, что все сложности уже позади.       — Торин, — позвал Гэндальф. Подошёл Мрачный. Невольно я отметила, что внешность у него была будто королевская, — эта дама пойдёт с нами.       — ЧТО?! — в один голос вскликнули и я, и Торин. Я – шокировано, Торин — негодующе. Маг тем временем преспокойно продолжил.       — Она может быть шпионкой. Убивать её нельзя, так как мы можем ошибаться, но и отпускать тоже нельзя, донесёт на нас. Нужно брать её с собой, — Митрандир окинул меня взглядом, будто что-то решал у себя в голове. — Оружия у неё нет. Отряду она ничего не сделает.       Взглянув на меня с неприкрытым недоверием и высокомерием, Мрачный кинул «ясно» и ушёл к своим товарищам. Маг, напевая незамысловатую песенку, тоже ушёл, ничего не сказав мне. Я же стояла чуть ли не с открытым ртом и подёргивающимся веком. Хоббит, находившийся неподалёку, понимающе улыбнулся мне.        — Даже охраны не будет?..

***

      — Я предполагала, что встреча у вас должна была быть странной, но чтобы такой… — Она хмыкнула. Потом взглянула на меня. — Как я вижу, у тебя хорошие воспоминания о них.       — С чего ты взяла?       — Ты улыбаешься.       Я прижала руки к щекам, которым неожиданно стало жарко. Она улыбнулась.       — Может, прогуляемся? — предложила я, не надеясь на положительный ответ.       — А почему бы и нет? — согласилась девушка, поднимаясь со своего стула. — Иди за мной.       Медленно проходя по лабиринту коридоров из странного белого камня, который словно слабо светился изнутри, я обнаружила, что до сих пор глупо улыбаюсь.