Память

      Она шла впереди, ловко перешагивая малейшие ручейки воды от реки на каменистом береге. Я неловко поспевала следом, поскальзываясь на крупных камнях.       А вокруг не было ни души. Откуда же тогда в самом начале слышалось пение?        Густой лес был с обеих сторон реки. В его глубине не было ни проблеска какого-либо света. Казалось, что он бесконечен. Его деревья были намного выше деревьев Средиземья и выглядели древними, как будто простояли не менее нескольких тысяч лет. В сумерках листва была голубоватого цвета, а земля под ними обсидианового оттенка.       Мы подошли к большому мосту, который соединял берега реки. Как и дворец, он был из того же белого камня и с такой же резьбой в виде переплетённых ветвей. Приглядевшись, я поняла, что они изображают события... События моей жизни. Детство, которое было довольно тяжёлым; потеря дома и имени; «работа», которая не предполагала ничего хорошего; поход и…       Я отвернулась. Я не хотела этого видеть, я не хотела чувствовать, как где-то в области сердца возникает боль, от которой не избавиться, от которой возникает желание разрыдаться.       Я сделала глубокий вздох, чтобы хоть немного успокоиться.       — Это место отражает всю твою жизнь, — тихо сказала Она. Всё это время Она наблюдала за мной.       — Именно так ты узнала об основных событиях? — спросила я и фыркнула, чтобы создалось впечатление «Мне-Плевать», но голос вздрогнул.       — Ну да, — просто ответила девушка. — Как видишь, тут всё без подробностей, — слабая улыбка тронула Её губы.       Я заглянула за балюстраду моста. Река текла очень быстро, словно она куда-то торопилась. В некоторых местах бурлила пена. Всё как обычно. Но что-то в ней мне казалось неправильным. Всё здесь казалось мне неправильным.       — Что это за место? — тихо спросила я, ещё раз осмотрев орнамент моста.       — Можно назвать это храмом твоей жизни, — спокойно ответила Она, постукивая ногтями по камню.       — А что тогда здесь здесь делаешь ты? Разве у тебя не должно быть... своего места?       Она предпочла проигнорировать вопрос.       — Почему Торин так легко согласился с Митрандиром по поводу твоего участия в походе? — поинтересовалась Она, переведя тему и тонко намекая на то, что у нас должно быть продолжение совсем другого разговора.       — Понятия не имею, — честно ответила я после непродолжительной паузы. — Быть может, он растерялся, как и я? Быть может, он не смог найти, что сказать в ответ Гендальфу? Быть может, у него были какие-то свои расчёты? Я не знаю, честно. Но с моим пребыванием рядом с ним он так спокойно не смирился, поверь мне, — немного подумав, я добавила: — Вообще, он очень странный. Я так и не поняла, что же им управляло. Алчность, одержимость желанием или преданность? Или всё вместе? Или ничто из этого? Наверное, — я не сдержала грустной улыбки, — теперь это навсегда останется для меня тайной. Как и он сам.       Она лишь сочувственно посмотрела на меня, ничего не сказав. Я сделала ещё один глубокий вдох.       — Итак, пожалуй, я продолжу. На чём мы остановились?

***

      Палящее солнце. Далёкая дорога. Безвыходная ситуация. Куча гномов, хоббит и маг.       Эта самая «куча» была жутко возмущена, когда стала известна ситуация, связанная с моей персоной. Каким аспектом было вызвано возмущение, я не интересовалась. Да и какой может быть интерес, когда меня держали в плену?       Всю ночь я не спала. И дело было даже не в неприятном положении дел или моём тихом ужасе, а в том, что за мной в течение всей ночи кто-то наблюдал. Логика этих действий понятна, но мне всё равно было, мягко говоря, неприятно.       Наутро я узнала, что «на посту» был не кто иной, как Мрачный, он же Торин. Меня подмывало его спросить, не было ли ему скучно всю ночь смотреть в одну точку, но, к счастью, сдержалась. Никому не нужны лишние проблемы, не так ли?       Чуть позже ко мне подошёл гном в шапке и с добродушной улыбкой протянул миску с непонятно из чего состоящей едой. Его имя на тот момент я не знала и знать не хотела, как и имена других гномов. Но, если честно, я была немного тронута, так как до этого были слышны споры на тему моего кормления, а он, наперекор всем, поделился. И ещё я почувствовала некую заботу по отношению к себе, чего не испытывала очень длительное время. Я покачала головой, отказываясь, и постаралась улыбнуться в ответ. Скорее всего, у меня получилась больше кислая, чем благодарная улыбка. Гном пожал плечами и отошёл.       Через пару минут я почувствовала жажду. Заветная вода была в той стороне, где расположились Громкий и Топающий. Добравшись до водички и направляясь в сторону своего места, я «случайно» споткнулась, «нечаянно» пролила половину жидкости на голову Кили и ударила рукой Фили, попав ему в нос. Понятия не имею, что на меня нашло. И, возможно, именно тогда гномы решили, что я хочу их поубивать. Именно тогда я и узнала, что предводитель этой шайки достаточно резкая и неоднозначная личность. Из-за моей проказы он устроил целый спектакль магу, утверждая в, мягко говоря, резкой форме, что я здесь «по его вине», меня стоило каким-то образом устранить сразу же. Этим я осталась довольна, так как злость на Гэндальфа никуда не уходила. Осталась огорчённой я тем, что мне пришлось передвигаться пешком, когда гномы и хоббит ехали на пони, а маг на лошади. Когда я решила возмутиться по этому поводу и даже подошла к Торину с этой целью, но он глянул на меня с таким выражением, что я решила всё же прогуляться на своих двоих.       Стоит отметить, что меня никто не связывал и сильно не ограничивал моё движение. Сначала меня удивило такое решение, но потом я осознала причину оного: я была безоружна, ничего сделать не могла. При этом глаз с меня не сводили, поэтому украсть какой-то кинжал у меня при всём желании не получилось бы. Бежать при всех? Глупо, наличие лучника и мага в отряде перечёркивало любую возможность выживания. Я понимала, что действовать нужно иначе.       Палящее солнце. Далёкая дорога. Безвыходная ситуация. Два незатыкающихся гнома.       — Как ты рядом с нами оказалась?       — Почему ты меня облила?       — Не могла же ты действительно шпионить…       — Ты меня облила!       Я старалась не обращать на них внимания, думая о том, как пони держит того толстого гнома.       — Она нас слышит?       — Слышу, — вздохнула я. — Облила, потому что споткнулась. И рядом я оказалась случайно.       Братья переглянулись и, видимо, пришли к какому-то выводу.       — Как тебя зовут? — после недолгого молчания спросил Фили.       — Я же говорила… — раздражённо начала я.       — Нет-нет, Гендальф как-то тебя назвал, — перебил Кили, с любопытством уставившись на меня.       — Эрессе, — немного помедлив с ответом, сказала я.       — Эльфийское?       — Грубо говоря, да, эльфийское.       — А что оно значит? — казалось, поток вопросов никогда не закончится.       — Не знаю, — соврала я и отвернулась. По деревьям, с ветки на ветку, прыгала белка.       — Мы будем называть тебя Эр, — гордо объявил Кили после очередного переглядывания с братом.       Я фыркнула. Очень оригинально и невероятно красиво, больше нечего сказать. Другие люди почти так меня и называли, только с маленьким отличием.       — Ты владеешь мечом? — поинтересовался Фили, которому достаточно быстро надоело молчание с моей стороны.       — Нет.       — Как? — изумился Кили и даже не попытался этого скрыть. — Ты ведь ходила одна, а как же защищаться?       — На меня никто не нападёт, у меня связи, — пожала плечами я. — Давайте закроем эту тему. И можете не переживать, что ночью я вас убью, — громко сказала я, скорее обращаясь к Торину, нежели к братьям. Мрачный еле заметно дёрнул плечом. Другие гномы посмотрели на меня либо с укором, либо с удивлением. Лысый гном хмыкнул, таким образом показывая, что он в этом и не сомневался. Фили и Кили в очередной раз переглянулись.       Именно в тот момент ко мне пришла идея, которая на тот момент казалось безумной. Сбежать под покровом ночи.

***

      — Итак, мы подошли к главному, — кивнула Она. — Как ты это сделала? Учитывая Торина…       Странно, я не чувствовала холода, хотя должна была, учитывая время суток. Я нахмурилась. Это место определённо мне не нравилось.       — На самом деле, — медленно заговорила я, — мне просто повезло. Никакого плана я не выстраивала с самого начала, считала, что в этом нет смысла. И до сих пор так считаю, если честно.       Она выжидающе смотрела на меня. Я улыбнулась.

***

      — Фили, Кили, вы сегодня на карауле, — сообщил Торин, даже не глянув на меня, хоть я и стояла рядом. Меня это полностью устраивало. Маг ещё час назад с важным видом сказал, что ненадолго отлучится и уехал. Это сильно взволновало хоббита. А мне, опять же, это было только на руку.       После ужина, во время которого я опять отказалась от еды (не хотелось есть продукты сомнительного для меня происхождения), гномы, в конце концов, легли спать. Братья сидели возле костра. Я села рядом с ними, заявив, что не хочу спать. Они были даже рады компании. Начали о чём-то перешептываться, что-то спрашивали меня. Казалось, они не воспринимают меня как пленника и опасного для отряда человека, лишь как очередного спутника. Я отвечала односложно, даже не вникая в суть разговора. Для меня куда важнее было придумать отвлекающий манёвр. И тут меня осенило.       — Ребят, я пить хочу, — демонстративно захныкала я.       — Попей, только с этой водой сюда не возвращайся, — Топающий фыркнул, — Не хочу снова оказаться побитым.       — А я облитым! — весело подхватил Кричащий, ещё раз оправдав своё прозвище. За это брат дал ему подзатыльник, призывая к тишине.       Я осторожно пошла в сторону леса, двигаясь как можно тише, чтобы ненароком никого не разбудить. Братья, очевидно, забыли, что им было приказано следить за мной. Перед самим лесом оглянулась назад на лагерь и заметила спящего Торина. Даже во сне он выглядел напряжённым.       Войдя в лес, я побежала. Бежала долго. Бежала как можно дальше. Бежала до того момента, пока не иссякли последние силы. Пока я не осознала главного.       Я всё же сбежала.