Память

Дорогие читатели! Я приношу извинения за серьёзную задержку главы, мне очень стыдно. К сожалению, из-за некоторых проблем такое может и в дальнейшем случиться. Надеюсь на ваше понимание. Автор.       Я никогда не думала, куда попадает смертное существо после своей кончины. Не было повода размышлять о подобном.       А думает ли умирающий об этом перед смертью? Или он вспоминает о своих родных и друзьях? Или о том, что успел сделать в своей жизни и что не совершил? Или он чувствует только боль? Или он вообще не понимает, что вот-вот умрёт? Нет, я никогда не думала об этом. До нынешнего момента.       Её, скорее всего, не посещали подобные мысли. Она просто пела себе под нос, не переставая улыбаться. Песня казалась мне знакомой.       — Что ты напеваешь? — поинтересовалась я и вырвала из земли травинку. Создалось впечатление, что я держала в руках не до этого росшее растение, а какую-то сухую ветку.       — Только парус одинокий… — начала она.       — Виден в море голубом, — подхватила я и улыбнулась, вспоминая песни и рассказы странников, которые порой останавливались в старом трактире, недалеко от нашего дома.       — Ты говорила, что маг солгал, — заговорила девушка после непродолжительной паузы, — но по поводу чего?       — Помимо того, что я не спасала гномов по его указанию? — усмехнулась я. Она кивнула. — Видишь ли, Дозор не подразумевает убийство. Нет, это просто слежка, народ слишком много что придумал про подобные места. На деле гномы бы спокойно прошли по главной дороге. Но по тому ответвлению, по которому я их отправила — нет. Ведь там был лагерь. Так что я не спасала их, а скорее исправляла собственную глупость, — немного подумав, я добавила: — ну и приказ выполняла, конечно же.       — Мне, кстати, всегда было интересно: как вы себя называли? — Её глаза расширились от любопытства. — Все вас называли Дозором, но...       — Да никак мы не назывались, — я отмахнулась, — Идригор считал, что название себе дают либо слишком самоуверенные, либо глупые. Говорил, что народ сам назовёт нас как хочет. Внутри самой структуры мы говорили "группа", кто-то романтично называл это "альянсом". Для меня это было что-то вроде преступной иерархии, не более. Просто все подчинялись одному человеку, которого почти никто в лицо не видел.       Она молчала, обдумывая информацию. Потом улыбнулась.       — В таком случае… я жду продолжения, — девушка заинтересованно смотрела на меня и теребила подол платья.       — Ладно, — вздохнула я, — но ничего особо важного после этого не случилось. Разве что я узнала, кто такой этот Торин, и, — я улыбнулась, — куда держит путь эта компания.

***

      …В конце концов тропинка повернула налево, и мы вышли на главную дорогу. Послышалось облегчённое ворчание гномов. Один гном, у которого в голове торчал топор, вытаскивал из волос веточки и листья, а другой, у которого волосы и борода были похожи на звезду, убирал с одежды паутину. Да, всех по именам я так и не запомнила. Поначалу.       Братья, видимо, обиделись на меня, поэтому я шла в одиночестве, что дало мне возможность спокойно подумать о собственном положении и о том, что делать дальше. Итак, я в компании с гномами. Это и хорошо, и плохо. Большая безопасность, но серьёзная потеря времени. Далее. Если я смогу попасть в Ривенделл, что мне делать со свёртком? И куда идти потом? Никаких указаний не было.       После моего так называемого возвращения гномы перестали слишком пристально за мной следить, видимо, решив, что я от них никуда не убегу. Довольно наивное решение, хоть и совпадало с моими планами.       Мы всё так же шли через рощу. Всё те же поваленные деревья, всё та же зелень. Это начинало меня напрягать. Я никогда не любила находиться в одной местности слишком долго, это всегда значило, что я не успеваю выполнить свою работу.       Слева от меня кто-то чихнул, из-за чего я вздрогнула, резко выйдя из раздумий. Повернувшись, я увидела хоббита, который виновато смотрел на меня.       — Прости, это всё конский волос, у меня аллергия, — развёл руками он и почесал нос, — а носовой платок я дома забыл.       Я улыбнулась. Как-то раз я встретила на своём пути хоббитов. Милый народ, но сидит на одном месте, тратит жизнь в четырёх стенах. Удивительно, что этот путешествует, тем более с гномами. Пошарив рукой в кармане, я проверила сохранность свёртка и вытащила платок, который подарила мне мама перед своей смертью. Я им никогда не пользовалась, а хоббиту он явно нужнее.       — Держи, — я протянула серебристую ткань, — можешь себе забрать, он мне не нужен.       Хоббит благодарно улыбнулся и взял платок.       — Спасибо. Тебя Эр зовут? — поинтересовался он.       — Так меня назвали те двое, — я кивнула в сторону Фили и Кили, — но это не моё настоящее имя.       Он кивнул и не стал задавать лишних вопросов, за что я мысленно поблагодарила его. Пауза в разговоре затянулась, благодаря которой я смогла рассмотреть хоббита. Копна русых волос, типичные хоббитские ноги, одежда была из хорошего материала, так что явно жил в достатке. На пони держался немного неловко, скорее всего, до этого верхом не ездил, да ему этого и не нужно было: ни разу не видела данный народ на лошадях. Никакого оружия при нём я не заметила.       — Меня, кстати, зовут Бильбо. Бильбо Бэггинс, — помолчав, представился хоббит. Наверное, он ожидал, что я сама спрошу его имя. Я улыбнулась в ответ. Что ж, я узнала ещё одного члена этой странной компании.       Я отвернулась от Бэггинса и посмотрела на Торина. Если быть точнее, то на его спину. Мрачный, будто почувствовав, что я смотрю на него, чуть повернул голову в мою сторону. Я тут же отвела взгляд и почему-то смутилась. Послышался очередной глухой звук чихания.       — Какой-то он странный, — услышала я задумчивый голос Бильбо.       — Кто? — рассеянно повернула голову в его сторону и ещё раз скользнула взглядом по спине гнома.       — Платок, — хоббит кивнул на свою руку. — Откуда он у тебя?       — А, мама подарила.       — Тогда, наверное, я должен его вернуть, — он протянул ткань в мою сторону, но я покачала головой.       — Не беспокойся. Моя мать давно умерла, а вещи на память я не люблю оставлять. Они мешают, — я на мгновение запнулась, — думать, — тут я вспомнила то, что давно хотела спросить, заодно можно было перевести разговор на другую тему. — Бильбо, а куда вы все направляетесь?       — Ты не знаешь? — удивился хоббит.       — Меня никто не посвящал в такие подробности, — пожала плечами я.       — На Эребор, — только ответил он. Я стала вспоминать рассказы своей матери об этом месте. Тут наступила очередь удивляться мне.       — Но ведь там дракон. Что вы с ним будете делать? — Бильбо немного вжал плечи. — Понятно, вы даже этого и не обсуждали. Подожди, а как ты здесь оказался? — он, поджав губы, посмотрел на меня. — Гэндальф, — догадалась я, и он, хмыкнув, кивнул. — Можно было даже и не спрашивать.       — Мы вдвоём оказались на этом корабле по одной и той же причине, — немного смущённо заулыбался хоббит.       Откуда-то сзади послышался крик: «О, он нашёл себе платок!». Я усмехнулась и пошла быстрее, чтобы больше ни с кем не разговаривать.

***

      Под вечер мы нашли место для ночлега прямо рядом с краем обрыва: хороший обзор местности привлёк гномов. Взглянув вниз, меня передёрнуло. Единственное, чего я больше всего боялась в своей жизни и с чем не могла совладать — это высота. Торин, проходивший мимо и заметивший мою реакцию, закатил глаза. Я не обратила на него внимания и просто отошла подальше от края.       В целом, место было неплохое, даже несмотря на мои страхи. Позади был лес, большие валуны позволяли скрыть свет от костра, все спокойно разложили вещи на ночлег, однако пони пришлось держать рядом.       Я расположилась рядом с одним из камней, время от времени кидая беспокойные взгляды на обрыв. Гном в ушанке, до этого готовивший еду, уселся рядом со мной.       — Если не будешь ходить рядом, то бояться нечего, — он добродушно улыбнулся мне, — но вот если подойдёшь, запнёшься и упадёшь, то это конец. В лепёшку.       «Умеет утешать», — подумала я и в ответ только хмыкнула.       — Я Бофур, — представился гном и чуть приподнял свою шапку.       — Моё имя, думаю, ты знаешь, — кивнула я с полуулыбкой, он же улыбнулся ещё шире. Настроение в тот вечер у меня было вполне хорошее. — Смотри, у вас сейчас вся еда сгорит, — он обернулся в сторону котла и подорвался к костру.       Через значительное время все поужинали и расположились у огня. Я села подальше от всех, в тень, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Все гномы занимались своими делами: так некоторые точили оружие, некоторые просто курили трубки, а кто-то затянул песню. Прямо перед тем, когда всем нужно было ложиться спать, меня окликнул хоббит.       — Эр? — Бильбо явно потерял меня, так как его глаза бегали от одного места в другое.       — Здесь, — отозвалась я и немного придвинулась к свету, чтобы меня увидели, а также чтобы немного погреться.       — Откуда ты? — он явно давно хотел задать этот вопрос.       Я немного замешкала на таком вопросе. Не стоит давать о себе слишком много информации. Работа не позволяет.       — Ну, — я кашлянула и заметила, что в мою сторону смотрели все. Видимо, не только хоббиту это было интересно, — жила я в северной части Эриадора, там есть мелкие поселения людей. Название не скажу, но оно вам ничего и не даст, на карте его не найти. Не советую, кстати, с местными иметь лишних контактов, там живут не особо приятные личности.       — А ты? — удивился Кили, чуть нахмурившись. О, меня простили, как великодушно.       — Моя мама приехала туда с маленькой мной, так что коренным жителем я не была. Чужаков там не любят. Мы жили подальше от деревни, чтобы лишний раз не пересекаться с людьми.       Я посмотрела в сторону гномов и встретилась взглядом с Торином. Опять почувствовав странное смущение, которое раньше никогда не испытывала, я отвернулась.       — А шла ты оттуда, когда, — Бэггинс начал подбирать нужное слово, — мы встретились? — я усмехнулась от такого сравнения с произошедшим.       — Да, мне нужно было проведать могилу матери и проверить огонь.       — Какой огонь? — спросил Фили, куря свою трубку.       «Много информации. Очень много информации», — корила я себя.       — Это один из элементов традиции. В чашу собирают особые травы, которые потом поджигают каким-то священным пламенем. Есть легенда, которая гласит, что могила будет «гореть» до тех пор, пока о человеке помнят или пока его семья жива. Не знаю, правда ли это, но ни разу за свою жизнь я не видела захоронения с потухшим огнём, — после этих слов все замолчали и как будто о чём-то размышляли. Я рискнула ещё раз посмотреть на Торина. Он, нахмурившись, смотрел на горизонт.       Решив, что разговор окончен, я откинулась на валун и уснула.

***

      Но совсем скоро я проснулась из-за боли во всём теле от неудобного положения и от храпа гномов. Я потянулась и передёрнулась от внезапно подувшего холодного ветра. Мимо меня прокрался Бильбо к своей пони. У него в кармане, судя по размерам, было яблоко. Я улыбнулась, догадавшись, с какой целью хоббит его припрятал.       — Привет, девочка! Хорошая девочка, — он погладил лошадь по гриве и оглянулся. Заметил, что я не сплю и вопросительно и немного жалобно посмотрел на меня. Я покачала головой в знак того, что никому ничего не скажу. — Это наш маленький секрет, Миртл, никому не говори, — для достоверности он прижал указательный палец к губам и зашикал. Пони с радостью съела яблоко, весело им похрустев.       Оглянувшись, я заметила, что не спали только я, Бильбо, Гэндальф и Фили с Кили, которые были на дозоре. Маг курил и не обращал внимания на жуткий храп. А братья сидели рядом с костром. Фили до сих пор сидел с трубкой в руке, а Кили веткой мешал угли.       Неожиданно где-то вдалеке послышались орочьи крики. Я их сразу узнала, не впервой их приходилось слышать. Бэггинс же не знал о них, поэтому стал оглядываться в поисках шума. Потом, повернувшись к гномам и показав пальцем неизвестно куда, спросил:       — Что это было?       — Орки, — выдохнул Кили.       — Орки? — переспросил хоббит и быстро допрыгал до братьев. Чуть дёрнувшись, проснулся Торин и, нахмурившись, оглянулся. Храп стих. Все мгновенно встрепенулись.       — Головорезы. Их там много, — подтвердил Фили, немного прищурившись. Потом, переглянувшись с Кили, он добавил: — Пустынные земли кишат ими, — Бильбо, раскрыв рот, слушал.       — Они нападают, когда все спят, — понизив голос, продолжил Кили. — Никакого шума. Только море крови, — хоббит, явно испугавшись, посмотрел назад. Братья же, переглянувшись, захихикали.       «Идиоты, совсем как дети», — подумала я. На всю жизнь я запомнила слова Айлдориха, который отправлял меня на первое задание: «Если услышишь крики орков, беги без оглядки». Один Дозор, который состоял из новичков, пренебрег данным правилом, просто не обратив внимания на шум. Их нашли лишь через несколько дней с перерезанными глотками.       — По-вашему, это смешно? — подал голос Торин, встав с камня, на котором до этого сидел. Он немного прошёл вперёд и, как обычно, высокомерно взглянул на меня. На этот раз я выдержала его взгляд. Хотя бы на тему орков мы думали одинаково. Он повернулся к братьям. — Ночная атака орков для вас шутка?       — Мы ничего такого не имели в виду, — тихо ответил Кили и потупил взгляд.       — Естественно, — проворчал Мрачный и прошёл мимо Бильбо, из-за чего тот отшатнулся и поджал губы, — Вы ничего не смыслите в этой жизни.       Гэндальф проводил его неодобрительным взглядом. Фили и Кили пристыженно понурили головы. К ним медленно подошёл седовласый гном с крючковатым носом.       — Не берите в голову, — сказал он. — Торин ненавидит орков не без причины, — после этих слов Кили уставился на огонь, а Фили посмотрел в спину Торину. Тот ушёл в сторону лошадей и мага, встав на краю обрыва.       Я осторожно переместилась поближе к хоббиту и подёргала его за пиджак. Тот чуть наклонился ко мне.       — Как его зовут? — прошептала я ему на ухо и кивнула на седобородого гнома.       — Балин, — совсем тихо ответил Бэггинс и перевёл взгляд в сторону гномов.       — Когда дракон захватил Одинокую гору, — начал свой рассказ Балин, — гномы отчаянно искали место, где можно осесть. Тогда король Трор вспомнил о древнем гномьем царстве Мории. Но враг его опередил: эти создания давно забрали наши земли.       Осмотревшись, я заметила, что все внимательно слушали Балина, даже те, кто, судя по возрасту, должен был помнить, что случилось в те года. Торин же, заложив руки за спину, смотрел на горизонт и не сдвинулся со своего места. Хотя, возможно, он просто высматривал врагов.       — Морию захватили легионы орков во главе с Азогом Осквернителем. Этот великан поклялся уничтожить род Дурина. Была страшная битва, битва за Азанулбизар. И тогда Азог, — гном тяжело вздохнул, — обезглавил короля, — немного помолчав, будто собираясь с мыслями, он продолжил: — Следом погиб младший брат Торина, Фрерин. Траин, отец Торина, обезумел от горя. Он исчез. Его больше никто не видел.       Все гномы повставали со своих мест и подошли поближе, смотря то на Торина, то на Балина. Я стала вспоминать эту историю. В детстве моя мать много что мне рассказывала.       — Мы остались без короля, — немного помолчав, заговорил седобородый гном. — Поражение и смерть казались неминуемыми. Наши братья гибли, наша кровь окропила всю землю, а врагам не было счёта... И вот тогда, — гном расплылся в улыбке, — я увидел его. Юного гномьего принца, схватившегося с Бледным орком. Его доспехи были разодраны, в руках лишь дубовый сук…       Дальше я не слушала, лишь смотрела в спину Мрачному. Да, я вспомнила этот момент истории про Торина Дубощита. Только я не ожидала, что этот мрачный и угрюмый гном окажется героем того рассказа, который я так любила слушать в детстве. Потом я вспомнила, что видела в его поклаже что-то вроде куска дерева.       Пытаясь осознать, что я находилась рядом с гномьим королём, я не заметила, как Балин закончил свой рассказ. Все гномы смотрели на Торина с явным уважением.       — А Бледный орк? — вдруг вспомнил об Азоге Бильбо. — Что стало с ним?       — Забился в ту щель, откуда вылез, — с презрением в голосе ответил Дубощит, пройдя вперёд. — Эта тварь давно сдохла от ран.       Насколько я помнила, орку Мрачный отрубил лишь руку, поэтому, теоретически, он мог остаться в живых. Но я решила тактично промолчать, иначе сказанное мною могло поставить под угрозу моё спокойное состояние рядом с костром. Скорее всего, Гэндальф тоже так думал, так как тяжело вздохнул, переглянувшись с Балином.       Той ночью я больше не спала, думая о высокомерном гноме, который ни во что меня не ставил.