Их прокляли

— Мисс Грейнджер, теперь вы. Гермиона аккуратно взяла книгу, словно она была сделана из хрусталя. — Глава четырнадцатая, Корнелиус Фадж. — Трус! — презрительно фыркнул Гарри. — Мерзавец! — яростно сплюнул Блэк. — Что он тебе такого сделал, Бродяга? — Поинтересовался Джеймс. — Кстати, мы уже почти дочитали вторую книгу, а вы с Лунатиком так и не появились... — Появимся, не переживай, в следующей книге и появимся, — угрюмо сказал Блэк, не показывая даже ни намека на улыбку. — Я читаю! — прервала их беседу Гермиона, сгорая от нетерпения прочитать, что будет в этой главе.       Рон, Гарри и Гермиона давно знали, что Хагрид питает несчастное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. — Это еще легко сказано! Он ими одержим, — усмехнулся Фред. В первый год их жизни в Хогвартсе он пытался вырастить дракона в своей маленькой лесной хижине, а уж его громадного трехглавого пса, которого он нежно окрестил Пушок, они точно не скоро забудут. — Как и мы все, — безэмоционально произнесла Лили. И Гарри был уверен: если еще мальчишкой Хагрид услыхал легенду о чудовище, скрывающемся в замке, то бесстрашно полез бы куда угодно, лишь бы взглянуть на него хоть краешком глаза. — Это точно, — сказал Гарри. А дальше… Возможно, ему стало совестно держать зверя в клетке, и он решил выпустить его, дать возможность поразмять бесчисленные ноги… Гарри даже вообразил себе, как тринадцатилетний Хагрид надевает на него ошейник с поводком. Все рассмеялись. Зрелище и вправду поистине забавное. Но точно так же ему было ясно — Хагрид никогда, ни при каких обстоятельствах не мог бы никого убить. — Именно! — громко вставил Джеймс-Сириус. Гарри уже почти жалел, что проник в тайну дневника. — Это тоже версия, она имеет право на существование и нуждается в проверке, — заметил Том. — К тому же, это может быть далеким от правды. Никто ведь не застрахован от этого. Мало ли, может, он тебе показал именно то, что он хотел бы, чтобы ты знал, — спокойно рассудил Римус. Рон с Гермионой снова и снова требовали от него всех подробностей путешествия по закоулкам памяти Реддла — Гарри тошнило от бесконечных пересказов и разговоров, которые за ними следовали. — А кого бы не стошнило? — развела руками Лили-Луна. — Реддл мог поймать не того человека, — утверждала Гермиона. — Возможно, был какой-то другой монстр, нападавший на людей. — А ты ведь была права, — посмотрел на нее Рон. — Да сколько же тут, по-твоему, этих монстров? — хмуро спрашивал Рон. — Очень много, как выяснилось, — нахмурившись, вздохнул Рон. — Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, — печально признавал Гарри. — И нападения после этого прекратились, иначе Реддл не получил бы особой награды… Рон подошел к делу с другой стороны: — Реддл был тогда чем-то вроде Перси. Кто его просил доносить на Хагрида? — Вы серьезно поверили в мои выдумки?! — Волдеморт был крайне удивлен. Гарри пожал плечами. — Мы очень долго искали правду, и, уже отчаявшись, увидели это воспоминание. Для нас это был как свет в конце туннеля. Мы даже и подумать не могли, что это может быть ложь или только отчасти правда. — Но ведь чудище кого-то убило, — возразила Гермиона. — И школу могли бы закрыть. Реддлу пришлось бы возвращаться к маглам, в какой-то ужасный приют, — добавил Гарри. — У него есть одно оправдание — он хотел спасти школу. Рон подергал себя за губу, потом нерешительно спросил: — Ты ведь встретил Хагрида в Лютном переулке, да? — Даже не понятно, почему Темный Лорд я, а не он, — состроил фальшивое удивление Реддл. — Он покупал средство от плотоядных слизней, — поспешно ответил Гарри. Все трое замолчали. Молчали долго. Наконец Гермиона, запинаясь, высказала то, о чем они все сейчас думали: — Может, нам следует пойти и поговорить с самим Хагридом? — Вот это будет встреча, я представляю... — фыркнув, протянул Альбус. — Радостная будет встреча, — хмыкнул Рон. — Привет, Хагрид, скажи-ка нам, ты в последнее время не напускал на школу никого ужасного и волосатого? — Ужасный и волосатый у него давно в лесу живет, — сказал Рон, припоминая «чудесных» и «маленьких» пауков, что встретили их там. Порешили все-таки ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, тем сильнее становилась надежда, что им никогда не придется спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы. — Не стоит просто надеяться, — покачал головой Лунатик. Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, — Нехило так, — оценил Джеймс-Сириус, — походу, тот, кто выпускал чудовище и вправду испугался. и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. — Дневника-то у меня нет, и нападений поэтому и нет, — сказала Джинни. Пивзу окончательно наскучила песня «Гарри Поттер, ты злодей», — Да неужели! — неверяще и саркастически воскликнула Лили. а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил Гарри передать ему корзинку с прыгающими поганками. — Его Величество снизошло до разговора с простым смертным, — пояснил под разрастающийся хохот Джордж. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль. — Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, — Прямо как многие старшекурсники, ей Мерлин — позволила себе усмешку МакГонагалл. — объяснила она Гарри. — И скоро мы сможем вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле. — Все как у людей, — заметила Лили, — В определенном возрасте, они тоже начинают закатывать шумные, безобразные вечеринки — она покосилась на Мародеров. — и лазить друг к другу... не совсем в горшки, правда, но...

***

На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьезностью. — Оооо, — протянул Рон. — От тебя ничего другого и не стоило ожидать, — повернулся к ней Фред. — От этого зависит наше будущее, — Не настолько, — не согласился с ней Джеймс. — сказала она Рону и Гарри, когда они втроем принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками. — Я бы хотел отказаться от зелий, — заметил Гарри. — Нельзя, до пятого курса это обязательная дисциплина, к сожалению, — уныло сказал Снейп, — а потом я вас сам не возьму. Гарри не стал говорить, что он хочет стать аврором. Сейчас это будет излишним. — Нельзя, — мрачно возразил Рон. — Все старые предметы остаются. — Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от темных искусств. — Кстати, никто не знает, кто у нас в этом году будет преподавать ЗоТИ? — поинтересовалась у остальных Джинни. — Не знаю, у нас уже который год ведет профессор Фауст, — пожала плечами Лили-Луна. — Не нас спрашивают, — шикнул на нее Альбус. — Без малейшего понятия, — покачал головой Джордж. — Узнаем, — Минерва кивнула головой в сторону оставшихся книг. — Но это очень важный предмет! — возмутилась Гермиона. — Важный, если бы его преподавал не Локонс, — уперся Рон. — Я у него ничему не научился. Нет, хотя научился — что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси. — Слава Мерлину, в следующем году у нас будет нормальный учитель, — вздохнул Гарри. Невилл Долгопупс был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, какие предметы больше всего пригодятся в жизни. Растерянный, сбитый с толку, он читал список предметов, высунув язык, и смущенно спрашивал окружающих, что труднее — кабалистика или изучение древних рун. — Кабалистика — это неизвестный науке зверь, — сказал Джеймс. Дин Томас, который, как и Гарри, вырос среди маглов, поступил просто: закрыв глаза, тыкал волшебной палочкой в список и помечал те предметы, на которые угодил. — Очень удобный способ, — заметил Том. Гермиона ничьих советов не слушала, а взяла и записалась сразу на все новые курсы. — Это как? — удивился Сириус. — Ты не потянешь. — Это очень сложно, — согласилась Гермиона, — я переоценила свои возможности. Гарри представил себе, что сказали бы дядя Вернон и тетя Петунья, вздумай он обсудить с ними свою будущую карьеру волшебника, и горько усмехнулся. — Я тебя понимаю, солнце, — ободряюще улыбнувшись, повернулась к нему Лили. Правда, нельзя сказать, что он остался совсем без напутствия: Перси Уизли жаждал поделиться с кем-нибудь жизненным опытом. — Хотя его никто не просил, — фыркнул Рон. — Самое главное, Гарри, понять, чего ты сам хочешь, — сказал он. — И лучше задуматься о будущем как можно раньше. Поэтому я рекомендовал бы тебе предсказания. Говорят, что маггловские дисциплины слишком легки, но я считаю, что волшебники должны иметь ясное и исчерпывающее представление о немагической части общества, особенно если им предстоит работать в тесном сотрудничестве с маглами. Вспомни моего отца — ему постоянно приходится иметь дело с маглами, их бизнесом, изобретениями. А вот мой брат Чарльз всегда любил работать на свежем воздухе и выбрал уход за магическими существами. Нужно использовать свои сильные стороны, Гарри. Ну и, конечно, склонности. — Дельный совет, — не могла не согласиться МакГонагалл. Но единственным предметом, к которому у Гарри лежала душа, был квиддич. — Тогда тебе надо идти в профессиональный квиддич. Или, гонки на метлах, по крайней мере, — дал совет Джеймс, потирая лицо внутренней стороной руки. И он записался на те же курсы, что Рон: споткнется на чем-нибудь — рядом плечо друга. — И я ни разу не пожалел об этом. — Зато мы с тобой много раз пожалели, что выбрали прорицание, — вымолвил Рон. — Прорицание? — удивился Джеймс, — Зачем вам оно? Или у одного из вас открылся «дар» провидения? — последние три слова он произнес с изрядной долей насмешки. — Пап, мы чисто наобум выбрали, — повернулся к нему Гарри.

***

Очередной матч гриффиндорцы играли против Пуффендуя. — Не самая интересная игра, — прокомментировал Джеймс. — Когда как, на третьем курсе было весело, особенно, когда появились новые «друзья» Сириуса, — ответил отцу Гарри, на «друзьях» показав воздушные кавычки пальцами. — Какие еще новые друзья? — нахмурился Джеймс. Сириус сначала тоже думал, потом до него дошло. — Аа, я понял, прости меня, — повернулся он лицом к крестнику. — Вы о чем? — продолжал недоумевать Сохатый. — Не скажу, дождись следующей книги, — усмехнулся Бродяга. Вуд каждый вечер гонял команду на поле, так что у Гарри едва хватало времени на что-нибудь еще, кроме квиддича и домашних заданий. — С одной стороны, это было хорошо, — вспомнил Гарри, — но с другой, я очень измотался. — Мы все были словно пригоршня выжатых перемолотых и замороженных лимонов, — добавил Фред. То ли тренировки пошли удачнее, то ли погода улучшилась, но накануне перед субботней встречей Гарри возвращался в спальню с уверенностью, что Гриффиндор в этом году Кубок школы непременно выиграет. — Уверенность — это хорошо, — одобрил Джеймс-Сириус. Но радостное настроение длилась недолго. У двери, ведущей в спальню, Гарри столкнулся с Невиллом Долгопупсом, на котором лица не было. — Гарри, я не знаю, кто это сделал… зашел и вижу… — Что на этот раз? — вздохнула Лили. Расстроенно глядя на Гарри, он открыл дверь. Все содержимое чемодана Гарри было разбросано по комнате. — Ясно, — коротко и негромко произнесла она. На полу валялась разорванная мантия; постельное белье и одеяла сброшены с кровати, ящик тумбочки вытащен и все его содержимое высыпано на матрас. Гарри в полном недоумении подошел к кровати, ступая по раскиданным страницам «Тропою троллей». Вместе с Невиллом принялись заправлять постель, и тут как раз явились Дин с Симусом и Рон. — И кто вам так удружил? — издав короткую усмешку, спросил Римус. — Я, — Джинни ответила так тихо, что даже близь сидящие Джеймс и Римус не услышали ее. На девочке совсем не было лица. — Кто это устроил здесь такое безобразие? — сразу вышел из себя Дин. — Понятия не имею… — Гарри был совершенно подавлен. Рон обследовал его мантию — все карманы были вывернуты. — А зачем ты мантии разорвала? — обратился к Уизли Гарри. — Я торопилась. И переживала, — добавила она. — Кто-то что-то искал… Посмотри, пропало что-нибудь? Гарри принялся собирать вещи, бросая их в чемодан, последними закинул книги Локонса и лишь тут обнаружил пропажу. — Дневник Реддла исчез, — сказал он упавшим голосом, повернувшись к Рону. — Что?! Гарри кивнул на дверь, и они с Роном вышли. Добежав до гриффиндорской гостиной, полупустой в этот час, друзья отыскали Гермиону, в одиночестве корпевшую над трудом «Толкование древних рун». — Зачем? — удивился Джеймс-Сириус. — Меня заинтриговало название, — оторвалась от книги Гермиона. Известие привело ее в ужас. — Ведь получается, что украсть мог только кто-то из гриффиндорцев — больше никто не знает пароля… — Ну или могли залететь в окно на метле, — предположил Альбус. — Кстати, и это тоже, — призадумавшись, согласился Гарри. — Да, верно, — вздохнул Гарри.

***

Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком. — Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды. — Идеальные, — согласился Джеймс. — Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться! — Главное не переесть, а то и стошнить может, — почесал висок Скорпиус. — В квиддиче перед каким-либо матчем это практически никогда не случается, — фыркнул Фред. Гарри оглядел стол, где почти не было свободных мест, и спросил себя: а не сидит ли где-то здесь новый владелец дневника? — Конечно сидит, — с изрядной долей насмешки фыркнул Драко Малфой. Гермиона настаивала, что надо заявить о краже, но Гарри был не согласен. Пришлось бы тогда рассказать всю историю с дневником — ведь мало кому известно, за что исключили Хагрида полвека назад. — Не пришлось бы, — несогласно покачав головой, сказала МакГонагалл. — Но все равно, пришлось бы рассказать многое, чего не стоит, — возразил Гарри. А ему вовсе не улыбалось ворошить это давнее темное дело. Да еще первому! Выйдя из Большого зала, друзья отправились к себе в башню взять снаряжение для матча, и тут другая, более веская причина для тревоги добавилась к растущему списку неприятностей. — Что случилось? — встрепенулась уже Лили-Луна. — Хогвартс, 1992-1993 года и наследник Слизерина, — фыркнув, ответил сестре Альбус. Едва он успел поставить ногу на ступеньку мраморной лестницы, как до его слуха вновь донеслось: — В этот раз убей — Пусти, я разорву! Разорву сам! Джинни сжалась в объятиях Гарри. — Опять этот голос, — нахмурился Римус. Гарри вскрикнул, Рон с Гермионой бросились к нему. — Голос! — воскликнул Гарри, озираясь вокруг. — Я только что опять слышал его! А вы слышали? — Нет, конечно. Рон, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой, а Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу: — Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку! — Какая же я дура, могла бы потом сходить! — ругала сама себя девушка, — И не пропустила бы самое интересное. — Подумаешь! — махнул рукой Рон, — Мы с Гарри всего-то нашли комнату, убили эту тварь и спасли Джинни. Рон говорил это так, будто он по сто раз на дню убивает тварей и спасает от них девочек. И она умчалась вверх по лестнице. — Что такое она поняла? — спросил Гарри в смятении, все еще озираясь: вдруг еще раз услышит голос и сумеет определить, откуда же он исходит. — Понятия не имею. — Рон поднял брови. — И зачем ее вдруг понесло в библиотеку? — Это же Гермиона, — пожал плечами Рон. — Если что непонятно, пойди туда и спроси у нее самой… — Надо было, если бы я знал... — И тогда я бы еще и тебя на время потерял, — развернулся к нему Гарри. Гарри стоял в нерешительности. Он силился уловить зловещий голос, но из Большого зала повалили ученики, спеша на стадион и громко переговариваясь. И Гарри больше ничего не услышал. — Поторапливайся, — подтолкнул его Рон. — Уже почти одиннадцать. Забыл про матч! — Тогда мне было явно не до матча, — вздохнув, пробормотал Гарри. Помедлив еще пару мгновений, Гарри махнул рукой и побежал в гриффиндорскую башню. Взял «Нимбус-2000» и скоро влился в толпу, устремившуюся через луг к стадиону. Но мысленно он все еще был в замке, вслушивался в тот таинственный голос. И, натягивая в раздевалке алую мантию, утешался одним — в замке сейчас никого нет, все здесь, смотрят игру. — Если бы, — не скрывал своего огорчения Рон. Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Оливер Вуд поднялся в воздух для предварительного облета голевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, одетые в желтое, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы. — Все равно продуют, — махнул рукой Джеймс. — Все равно матча не будет, — ответил ему Гарри. — Как это? Почему? — немало удивился Сириус. Гарри уже вскочил на метлу, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон. Сердце у Гарри екнуло. — Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом. Оливер Вуд без промедления приземлился и с безумным видом бросился к профессору МакГонагалл, все еще сжимая в руке метлу. — Мы тоже были в шоке, — сказал Фред. — Но профессор! — кричал он. — Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор… Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым электронным голосом: — Всем ученикам вернуться в свои гостиные. Там получите дальнейшую информацию. И пожалуйста, поскорее! — Что ещё случилось? После чего она опустила мегафон и жестом подозвала Гарри: — Тебе, Поттер, лучше пойти со мной. — В чем тебя ещё обвиняют? — устало вздохнул Сириус. — Там не в этом дело, — ответил ему Гарри. Недоумевая, в чем его сегодня подозревают, Гарри посмотрел на Рона, отделенного от них ропщущей толпой. Рон их догнал по пути в замок. К удивлению Гарри, профессор МакГонагалл не посчитала присутствие Рона лишним. — Значит, либо они хотят обвинить в чем-то их обоих, либо что-то случилось, — рассудила Лили. — Пойдем и ты с нами, Уизли. Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, многие были явно обеспокоены. Рон и Гарри поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. На сей раз она повела их не в кабинет, а в больничное крыло. — Очень странно, — пробормотала Лили-Луна. — Вас это очень расстроит, — произнесла профессор МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было еще одно нападение… Двойное нападение. — Я понял, — прошептал Римус. У Гарри внутри все похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли. Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса — той самой ученицей из Когтеврана, у которой они с Роном под Рождество так неудачно пытались выяснить дорогу в гостиную Слизерина. А на соседней кровати… — Гермиона! — охнул Рон. Гермиона лежала необычно тихая, глаза ее были открыты и словно остекленели. — Так странно читать о самой себе, — усмехнулась Гермиона. — И не говори, — смеясь, подтвердил Гарри. — Их нашли у двери библиотеки, — сказала профессор МакГонагалл. — Думаю, вы тоже не знаете, что значит вот это? — Она показала маленькое круглое зеркальце. — Оно лежало возле них на полу. — Зачем? — непонимающе переспросил Альбус. Рон и Гарри покачали головами, не сводя глаз с Гермионы. — Я провожу вас в гриффиндорскую башню. — Профессор МакГонагалл тяжело вздохнула. — Мне предстоит разговор с учениками. Когда все собрались, профессор начала свою нерадостную речь: — «Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам». — А нельзя было предпринять эти меры после второго нападения, а лучше, после первого, а еще лучше — после кошки? Почему всем было фиолетово на то, что в школе творится чертовщина? Никто не проводил никаких расследований? А, нет провели, взяли первого попавшегося ученика, отвели к директору: — «Не хочешь ли ты мне что-нибудь рассказать?» — «Не, не хочу» — «Ну и хорошо» И всё расследование. Взяли тело, отнесли в лазарет, и всё, склад трупов устроили. Продолжайте, мисс Грейнджер. Переполненная гриффиндорская гостиная выслушала это строгое предписание, не проронив ни слова. Профессор свернула пергамент, по которому читала, и закончила речь собственными словами: — Вряд ли стоит добавлять, что я давно не была так расстроена. Если преступника не поймают, школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно. — Одно подозрение у них уже было. Профессор МакГонагалл протиснулась сквозь проем с полной дамой, который тут же сомкнулся. И вся гостиная загалдела. — Смотрите, заклятие наложено на двух гриффиндорцев, не считая привидения, одного когтевранца и одного пуффендуйца, — принялся загибать пальцы Ли Джордан, лучший друг близнецов Уизли. — Интересно, кто-нибудь из преподавателей обратил внимание, что все слизеринцы целы и невредимы? — Кстати, да, — тоже заметил Джеймс-Сириус. Разве не очевидно, что вся эта дьявольщина исходит из Слизерина? Наследник Слизерина, чудовище Слизерина… — Очевидный вывод. Вот, что такое революционная обстановка, когда верхи не могут, а низ не хочет. — Даешь коммунизм в отдельно взятой школе!? — Советская социалистическая республика Хогвартс. — КПХ — Коммунистическая партия Хогвартса. Маги посмотрели на котов с немалой долей удивления. Почему бы просто не взять и не выставить отсюда всех слизеринцев? — распалялся он под кивки одобрения и недружные аплодисменты. — Потому что чистокровки такое не позволят, — с презрением ответил Сириус, — они спят и видят, как остальные факультеты исчезнут, и останется только их «идеальный» Слизерин. Да и для Дамблдора это вызовет только массу проблем. Сам Перси сидел в кресле позади Ли, но на сей раз он не спешил огласить свое мнение. Напротив, выглядел потерянным и удрученным. — Что для него очень странно, — вставил Рон. — Перси совсем убит, — шепнул Джордж Гарри. — Та девушка из Когтеврана, Пенелопа Кристал, — староста. А он и мысли не допускал, что чудище решится напасть на старосту. — Мне кажется, ему по фигу: староста, не староста. Но Гарри его не слышал. Перед его глазами все еще была Гермиона, лежащая на больничной койке, точно мраморная статуя. — Как мило, что ты так переживал из-за меня, — улыбнулась другу Гермиона. А вдруг и сейчас преступника не поймают? Придется ему подумать о жизни с Дурслями. Том Реддл выдал Хагрида, только бы не возвращаться в магловский приют. Теперь-то Гарри прекрасно его понимал. — Что нам делать? — прошептал Рон ему на ухо. — Думаешь, они подозревают Хагрида? — Надо пойти и поговорить с ним, — ответил Гарри, собираясь с мыслями. — Я не верю, что это опять он. Но в тот раз именно Хагрид освободил чудовище, он должен знать, где находится Тайная комната, с этого и начнем разговор. — Какой ты доверчивый, — хмыкнул Волдеморт. — Но МакГонагалл сказала, что башню можно покидать только на время уроков, да и то под присмотром учителей. — Да мало ли, что вам сказали, — отмахнулся Фред. — Если хотите, делайте, — закончил Джордж. МакГонагалл крайне неодобрительно посмотрела на них. — Значит, пришло время снова достать старую мантию моего отца. — Не могу сказать, что вы поступили правильно, но... От отца Гарри унаследовал всего одну вещь — Две — ещё талант влипать в неприятности, — поправил Сириус. — длинную серебристую мантию-невидимку. Без нее им из школы не выйти, ведь с Хагридом надо увидеться так, чтобы ни одна живая душа не проведала. Друзья легли спать в обычное время, дождались, пока Невилл и Дин с Симусом, наговорившись, уснут, встали, оделись и накинули на себя просторную мантию. Путешествие по темным переходам замка — удовольствие мало приятное. — Это да, — согласился Джеймс. Впрочем, Гарри, которому случалось ночью бродить по замку, никогда еще не видел такого оживления в столь поздний час. Преподаватели, старосты, привидения ходили парами, часто оглядываясь — вдруг заметят что-то опасное. Мантия-невидимка, к сожалению, не скрывала производимых звуков: буквально в метре от вышедшего дежурить Снейпа. Снейп стукнул себя по лбу. Рон на что-то налетел и довольно громко ругнулся, но Снейп как раз в этот миг чихнул, и все обошлось. — Ну слава богу, — выдохнула Лили. Подойдя к выходу, друзья с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжелые дубовые двери. Стояла ясная звездная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Мальчики подошли к самой ее двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию. — Я надеюсь, вы ее подобрали, а не там оставили, — Джеймс посмотрел на Рона с Гарри. — Конечно! — воскликнул Гарри. — Крайне глупо в такие дни оставлять ее без присмотра одну валяться. Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык. — Эвона это кто! — Хагрид опустил оружие и удивленно посмотрел на них. — Вы чой-то на ночь глядя по лесам шастаете? — Да дело есть, — пробормотал Альбус. Все вместе вошли в дом, и Гарри спросил, указывая на арбалет: — А это для чего? — Да просто так… Ничего… — замялся Хагрид. — Просто так ходит по дому с арбалетом, — засмеялся Сириус. — Я в общем… того, ожидал… Садитесь… Чай приготовлю… Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, нервно отдернул здоровенную ручищу и разбил заварной чайник. — Мне кажется, он понимает, что его в любой момент могут прижать к стенке и отправить, основываясь на его прошлом, в Азкабан, — предположил Римус. — Дамблдор не даст, — несогласно покачал головой Джеймс. — Дамблдора можно и отстранить. И сейчас это наиболее легко сделать. В Хогвартсе в который раз идут нападения, Дамблдор ничего не предпринял, предполагаемый подозреваемый находится в том же Хогвартсе под защитой Дамблдора, а вспомни еще парочку «тёмных» пунктов из его прошлого, то тут не много составит труда убрать Дамблдора. Проблема может возникнуть только в убеждении некоторых людей. — Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Гермиону? — Да, конечно… знаю… — Он чего-то боится, — тоже заметил это Джеймс. Такого голоса они у Хагрида никогда не слышали. Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, отрезал большой кусок пирога с орехами, как вдруг в дверь громко постучали. Пирог полетел на пол. Рон с Гарри, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. — Умно, — одобрила Лили. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь. — Добрый вечер, Хагрид. В хижину вошел Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то еще. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный. Незнакомец был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, черная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зеленый котелок. — Не припоминаю такого, — нахмурилась Лили. — Это папин начальник, — чуть слышно шепнул Рон, — Корнелиус Фадж, министр магии! — Теперь ясно почему, — добавил Джеймс, — министр, по-видимому, сменился. Гарри чувствительно толкнул Рона локтем, призывая к молчанию. Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора. — Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры. — Они пришли за ним, — уверенно кивнул Люпин. — Я… это… я никогда… — Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор Дамблдор, сэр… — Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, — твердо сказал Дамблдор, еще больше нахмурив брови. — Он вне подозрений. — Не для Министерства, — с презрением протянул Люциус. Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал. — Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. — Это да, собирать улики, опрашивать свидетелей, проводить экспертизы... — начал Том. Все удивленно на него посмотрели. — Что? Нет? Ну ладно. Попечительский совет в курсе дела. — Я вам еще раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела. — В голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого Гарри еще никогда не видел. Фадж нервно повертел в руках котелок. — Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. — Интересно. На меня оказывают давление. Требуют действий. — Да!? — Снейп удивленно вскинул брови, — А раньше вы чем занимались? — Балду гонял, — ответил Альбус. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезем его обратно. — Замечательная логика, — с отвращением в голосе откинулся на спинку стула Сириус, — сначала ты отбудешь срок, а потом, если повезет, твое дело, возможно, рассмотрят. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг. — Вспомнил! — Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда? — Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. — Конечно не наказание! Так, курорт, — продолжал Блэк. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями… — В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид. — Куда ж ещё? — фыркнул Сириус. Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали. Дамблдор открыл, и тут Гарри получил локтем в ребра: увидев, кто вошел, он не удержался и охнул. — Кто? — с подозрением в голосе переспросил Скорпиус. Закутанный в длинную черную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. — Ясно, — коротко кивнул он, больше не издав не звука. Клык грозно зарычал. — Вы уже здесь, Фадж, — начал Малфой. — Превосходно! — А вы… вам… что здесь надо? — рассвирепел Хагрид. — Вон… да! То есть… прочь из моего дома! — Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. — Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. — Я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас. — Люциус, это уже хамство! — Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь. — Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Павлин, сбежавший из цирка, — с презрением посмотрел на Малфоя Блэк. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок. — Я бы посмотрел на ваше лицо, — сказал Том, — Это же вы дневник подкинули. — Докажите, — даже не удосужившись развернуться в его сторону, усмехнулся Малфой. — Он-он, я же помню, кому я дневник отдавал, — сказал Волдеморт с недобрым блеском в глазах глядя на Малфоя. — Вон у нас свидетель сидит, он же вас и убьет в конце книги, может быть. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести. — Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж. — Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус… — Даже он согласен, — усмехнулся Фред. — Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — отчеканил Малфой. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности… — Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах? — Это мы скоро увидим. — Малфой мерзко осклабился. — Обратите внимание, проголосовали все двенадцать… Хагрид вскочил на ноги, его черная косматая голова коснулась потолка. — А-а! — взревел он. — Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились! — Даже для Харида это очевидно, — сказал Джеймс. — Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довел, — с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. — Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится… — Засунь себе этот совет в задницу, — вскинулся Сириус. — Да ладно тебе, Сириус, ему потом этот совет тоже пригодится, — с задорным блеском в глазах чуть наклонил голову вперед Джеймс-Сириус. Поняв, о чем именно говорит его тезка, Сириус самодовольно посмотрел на кузена. — Это возмутительно! — Тем временем вскричала МакГонагалл. — Мистер Реддл, каким образом вы намерены наказать мистера Малфоя? — Я ещё не решил, Минерва, а что? — Я с вами. Все в шоке посмотрели на МакГонагалл. — Выкинуть Дамблдора! — Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. — Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат! — Не факт. — А как по мне, очень даже. — Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. — Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться. — Но… — заикнулся было Фадж. — Нет! — загремел Хагрид. Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя. — Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал. — Опять сумбурщина, — пожал плечами Джордж. Гарри мог бы поклясться, что при этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались они с Роном. — Я более, чем уверен, что он тогда заметил, — слегка нахмурился Гарри. — Мысли, достойные восхищения. — Малфой отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут. — Вот ж гавнюк! Ещё и издевается, — злостно сплюнул Джеймс. Он подошел к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж все вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова: — А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идет, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я все сказал. — Нет, что значат слова Дамблдора я догадываюсь, — сказал Джеймс, — но Хагрида? — А как по мне, так тут все понятно, — пожал плечами Бродяга, — он сказал это Рону с Гарри. Это подсказка, куда им двигаться дальше, если они хотят во всем разобраться. Фадж изумленно уставился на него. — Я уже, да, иду, — успокоил его Хагрид, залезая в свое кротовое пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: — И насчет еды… кому-то надо будет кормить Клыка. Пока… это… ну, то есть пока я не вернусь. Дверь с грохотом захлопнулась, и Рон сбросил мантию-невидимку. — Да-а, нам крышка, — упавшим голосом сказал он, — без Дамблдора. — Это точно, — вздохнула Лили-Луна. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту. Подойдя к входной двери, Клык вдруг завыл и стал огромной лапой в нее скрестись. — Всё мрачнее и мрачнее, — нахмурилась Лили. — Это только начало, мама, — вздохнув, посмотрел на нее Гарри. — Глава окончена, — произнесла Гермиона.