Наша детка

      Все прошло довольно гладко. Он все-таки убедил Химика перестать вести себя, как козел, хотя бы ненадолго, и гитарное соло Панка даже привлекло некоторую группку слушателей. Заработав еще немного мелочи, пару мятых купюр и одну пивную крышечку, они решили свернуться и с чистой совестью пойти за мороженым. — Знаешь, Панк, — Химик глубокомысленно взмахнул чайной ложкой. — Я, наверное, все-таки был несколько категоричен насчет твоей безд… Морти пнул его ногой под столом. — Б-безупречной музыки!.. Да уж, работы тут оставалось невпроворот, но напряжение, царившее между двумя Риками, хотя бы немного снизилось. Более того, еще в кафе они начали томно улыбаться друг другу, незаметно держась за руки, и, доедая вишенку со своей порции мороженого, Морти уже старался скрыть собственное чувство неловкости. Оно только обострилось, стоило им оказаться дома, ведь Панк с Химиком буквально прилипли друг к другу, точно два перевозбужденных подростка на выпускном, так что ему, наверное, стоило бы оставить их одних… Но, стоило Морти только отойти на цыпочках в сторону, как его буквально поймали за шиворот с вопросом: — И куда это наша карамелька собралась? Эти Рики, похоже, в сладком себя ограничивать точно не думали. Юноша даже понять ничего толком не успел, как оказался зажат между разгоряченными стариками. Ноги его даже не касались земли, резинка для волос улетела куда-то в сторону, и Панк властно запускал пальцы в растрепавшиеся пряди, а Химик, тяжело дыша, покусывал его за шею… Действовали они на удивление слаженно, в четыре руки лапая и избавляя от одежды его тело. Как можно было воспринимать такое? Конечно, это было стыдно, очень стыдно и совсем неправильно, но, будто захваченный водоворотом, Морти не находил в себе сил ни на возражения, ни даже на то, чтобы толком осмыслить ситуацию.       Оказавшись в кровати голым, с розовыми следами на шее и ключицах, все, что он мог, так это наблюдать за тем, как Рики, оставив его в покое, уделяют внимание друг другу. Сначала на пол полетел белый халат, потом черная футболка с черепом, им явно не терпелось раздеться побыстрее, судя по тому, как дрожали у обоих руки… Как бы это ни было неправильно, Морти все равно почувствовал себя завороженным. Избавившись от ненужной одежды, эти двое переместились на кровать. Сплелись в объятиях, стоя на коленях, целовали друг друга яростно, рыча и кусаясь, словно пытаясь перехватить первенство, их стоящие члены терлись друг о друга, и все действие напоминало какой-то свирепый, но вместе с тем донельзя синхронный танец. Танец, где оба партнера находят понимание без слов, несмотря на кажущуюся враждебность между ними… Если бы в спальне не было Морти, то противостояние Риков закончилось бы в горизонтальной плоскости, но здесь, вспомнив про него, они одновременно развернулись, одинаково тяжело дышащие, одинаково готовые, и, молча кивнув друг другу, схватили мальчика за щиколотки, подтягивая его к себе. Третий элемент действия чувствовал себя крайне неловко и не знал, куда деваться, но, кажется, это не имело значения. Он был просто любимой игрушкой Риков. Это Рики определяли его судьбу, а он мог только подчиниться тому, что предлагали эти два безумца… — Аааах!.. Держаться больше не было сил. Морти просто сходил с ума, натурально ехал крышей от прикосновений этих горячих рук, которые уже исследовали его всего, и жалобный стон, сорвавшийся с его губ, вызвал одобрительную ухмылку Панка. — Давай же, — прошептал он, кусая Морти за мочку уха и стирая большим пальцем каплю смазки с головки его стоящего органа. — Д-давай, стони громче, ты ведь… т-ты ведь наша сучка, д-да? — Дааа… Пусть потом ему было бы крайне стыдно за эти слова, сейчас он иначе себя охарактеризовать не мог. — Правильно, — Химик переместился так, чтобы его член закачался прямо у Морти над лицом. — И у тебя ооочень грязный рот, насколько я помню… — Эй, эй, — Панк поспешно занял ту же позицию, только с другой стороны. — Я думаю, тебя вполне хватит на двоих, не так ли, М-морти? К сожалению или к счастью, это явно была переоценка его возможностей, но Морти честно постарался. Лежа между Риками, он доставлял им обоим свои неумелые ласки. Лизал то один ствол, то другой, дрочил им вместе, синхронно работая кулаками, и они тоже удовлетворяли его — в две руки. Наверное, в их обществе Морти утратил всякий стыд. А как еще можно было объяснить этот скулёж, эти по-блядски раздвинутые ноги, полную синхронизацию со всеми действиями похотливых стариков? Они возвышались над ним. Хрипели и рычали, пожирая его взглядами даже тогда, когда целовали друг друга, он был их добычей, их лакомым кусочком… И они кончили почти одновременно. — С-сука!.. Оскалив зубы, Химик вцепился в руку Панка так, что оставил белые следы от ногтей на коже, а у Морти на губах разлился горьковатый привкус. Панк же довел себя сам, спустив юноше на грудь, и он, выгнувшись в последний раз, с жалобным писком стал третьим. Что это только что было? Честно говоря, Морти не до конца верилось в произошедшее, но реальность диктовала свои условия. Закрыв глаза, он чувствовал, как кто-то из Санчезов старательно вытирает его салфетками, а потом, после очистки следов преступления, кто-то нежно поцеловал его в висок, перебирая растрепанные волосы. Морти страшно устал. Настолько, что, только прикрыв глаза, он открыл их совсем в другом положении. Накрытый одеялом, с двумя подушками под щекой и передвинутый в середину кровати — и он не помнил, как это случилось! Сквозь полуопущенные ресницы он наблюдал за своими дедушками — Химик, прикрывший наготу бархатным халатом, сидел на краю постели и пил мартини из бокальчика с оливкой, Панк же, одетый ровно ни во что, курил, пуская смог в чуть приоткрытое окно. — Хорошо повеселились, д-да? Оливка слегка болталась в прозрачной жидкости вместе с каждым шагом Химика. — Д-да, хорошо, — Панк откашлялся, щурясь от дыма. — Малой вон совсем отрубился, может, пора бы уже отнести его на н-наш… на наш с ним диван? — Не надо, зачем его тормошить лишний раз? На сегодня, так уж и быть, он останется здесь… И Химик неожиданно хлопнул Панка ладонью по голому заду. — И ты тоже.