Наша детка

— Зажми этот аккорд… Да крепче, Мо-морти, боишься, что ли, что он тебя укусит? Под фоновый шум телевизора они расположились на полу, окруженные со всех сторон разбросанными нотными листами, и Морти, высунув кончик языка от напряжения, пытался совладать с непокорными ладами. Устав наблюдать за его мучениями, Панк сам взялся за гриф гитары, прижимая пальцы мальчика своими к нужным местам. — Давай, д-детка, — прошептал старик ему на ухо, направляя вторую руку. — Разве это так сложно? Вверх-вниз, вверх-вниз… Обучение не давалось Морти легко, но, к чести Панка, у него оказалось достаточно много терпения для Рика, другой бы уже успел десять раз окрестить его всеми возможными вариациями слова "дебил"! Дверь в лабораторию вдруг с грохотом распахнулась от удара ноги, потому что у Химика были заняты руки. — Что это у вас, репетиция плясок медведей на ушах? — съязвил он, ставя на подоконник деревянный ящик, в котором покачивались зеленые растения с листьями говорящей обо всем без слов формы. — Этих крошек никому не трогать… И да, Панк, слово "никому" подразумевает и тебя тоже! Махнув рукой в ответ в знак того, что услышал очередное "занудное наставление", Панк не глядя потянулся к упаковке с пивом. Поскольку одна бутылка уже была опустошена во время попыток преодолеть тупняк Морти, музыкант достал другую, непочатую, привычно зажал крышку между зубов, дернул — и… — Ааай, блядь!!!

***

      В одночасье мирный вечер превратился в филиал цирка с конями. — Д-да стой же, Панк, он п-п-просто посмотрит! Просто посмотрит!!! — Конечно, конечно, — утверждал Химик таким тоном, будто пытался утихомирить душевнобольного пациента. — Д-да ладно тебе, хорош выебываться!.. Но им обоим пришлось изрядно побегать за подвывающим от боли Панком, прежде чем тот хотя бы согласился открыть рот. — Ндааа, — бегло констатировал Химик, заглянув в зону поражения. — Тут без стоматолога не обойтись… — Ни за что! — с видом оскорбленной невинности другой Рик оттолкнул его. — Не дам ковыряться во мне этими… этими… И в-вообще, само пройдет!.. Морти было не впервой наблюдать, как человек в возрасте и великий гений ведет себя хуже малого ребенка, но это уже был перебор. С той ли жизнью, что ведет большинство Риков, им бояться стоматолога? Несмотря на все уговоры, даже на предложение Химика самостоятельно разобраться с этой проблемой (и даже без бура), Панк остался непреклонен. Слова о "само пройдет" сбывались на глазах — от ужина этот упрямец отказался, замотал щеку платком, выпил, наверное, тонну обезболивающих и все равно полночи не спал, шатаясь по дому и печально вздыхая… Юноша даже не помнил, чтобы его глаз когда-нибудь дергался так сильно. — Эй, Хииимик, — печально скулил Панк, гипнотизируя взглядом ящик на подоконнике. — М-может, пожертвуешь один листик, а? — Нет, — бросил тот на ходу, не задумываясь. — Жлобина! — бросил оскорбленный Рик ему вслед. — Ты… ты просто издеваешься надо мной, ты не понимаешь скорбных метаний моей души!.. И он начал ходить кругами по комнате, вскидывая в воздух кулак. — Сделай это легальным! Сделай это легальным! Только спрятавшийся в лаборатории, Химик тут же высунулся обратно с крайне злым видом. — П-пошел нахуй, Панк, тут тебе не шестидесятые и не движение за легалайз, завали свое хлебало, и… и с-сходи уже, блядь, к стоматологу!!! Следом Санчез, видимо, хотел грохнуть дверью на весь дом, но придержал ненадолго порыв уже собственной души, чтобы рявкнуть: — Пиздюк, ко мне! И только после этого дверь эффектно захлопнулась. Когда Морти закончил помогать Химику, по возвращению во внешний мир его ждала чудная картина — сняв платок, Панк крутился вокруг плиты, на которой томилась кастрюля с чем-то непонятным, густо-зеленым и льющимся за края. Радостно насвистывая, старик доливал в эту сомнительную субстанцию водку, и, судя по пустым бутылкам вокруг, ее туда ушло немало. — Видишь, как проблемы решают умные люди, Морти? Нахуй дантистов, у меня есть кое-что получше! — И-и что это? — слегка испуганно поинтересовался мальчик. — Самое лучшее обезболивающее на свете, п-пес! Угасит к хуям все на свете, что ему какой-то там зуб?.. Посмеиваясь, Санчез налил "обезболивающее" в чашку, отсалютовал Морти и, зажав себе нос, выпил это одним махом. — Н-ну что, п-помогло? Полученная в ответ отрыжка имела такую силу, что его едва не сдуло ветром. — Н… нормально, — не веря своему счастью, Панк дотронулся до места, которое только что болело. — Нет, мне… мне зашибись! Ничего не болит!!! Да, с-сученька! Он весь светился радостью, и даже диван, на котором он развалился, стал больше похож на трон. Оставшееся в кастрюле варево начало быстро чернеть, точно прокисшее зелье какой-то безалаберной ведьмы. Чтобы больше не наблюдать это неприятное зрелище, Морти выпорхнул из кухни, подходя к Панку едва ли не на цыпочках. — Хорошо, что тебе помогло, — вздохнул он. — П-потому что… потому что ты был такой грустный все это время, и совсем про меня з-забыл… И, хлопая ресницами, Морти нежно провел пальцами по щеке Панка. — Я… я н-не забыл, — даже смутился тот, слегка покраснев. — А т-ты… ты что, хотел?.. — Хочу, — поправил Морти и, виляя бедрами, отошел к порогу спальни. — Т-ты ведь не против повеселиться со м-мной немного? Его лукавая улыбка и подмигивание сделали свое дело — Панк тут же сорвался с места. — Конечно, нет! О чем ты говоришь, детка?! Утихшая зубная боль явно придала Панку больше рвения к жизни, и он буквально сгреб юношу в охапку, закрыв за ними дверь спальни ногой. — Ох, м-малыш, — бормотал он, целуя Морти в шею. — Если бы я знал, что т-ты так соскучишься, я бы… я б-бы вылечил этот ебаный зуб сразу… Кровать протяжно скрипнула под весом их тел. — Р-рииик… — Дааа, — задрав желтую майку, музыкант прижался губами к сжавшемуся соску. — Я т-так хочу тебя трахнуть, я… М-морти?.. Он вдруг остановился, осознав, что Морти смотрит куда-то в одну точку поверх его плеча, и прежде, чем он понял, что попал в ловушку, открылся портал. Дунув в трубку, Химик метко засадил в шею другого Рика дротик. — М-морти, с-су… сукин ты!.. Но договорить Панк не успел — его вырубило раньше. — Прости, — вздохнул Морти, помогая Химику тащить бесчувственное тело. — Так было надо…

***

      Эти чертовы пальцы никак не желали его слушаться. Поминутно заглядывая в самоучитель, Морти сидел на диване в обнимку с гитарой, извлекая из нее жалкое треньканье, как вдруг портал открылся снова. — Я закончил, — деловито сказал Химик, хлопнув надувшегося Панка по плечу. — Некоторое время ему будет трудно разговаривать, н-но… но это ведь благо для всех нас, п-правда? Эти подтрунивания только заставили Морти чувствовать себя еще более виноватым. — И-извини, — робко сказал он Панку, который, сев на другом конце дивана, обиженно сложил руки на груди. — Т-ты не оставил нам выбора… Конечно, тот даже ухом не повел. — Да ладно тебе, н-не злись! Нам правда, правда жаль… — Мне нет! — крикнул Химик с кухни, роясь в холодильнике. Как Панк ни пытался строить из себя Снежную королеву, в конце концов жалобный тон Морти заставил его смягчиться. Сначала он просто повернулся к внуку, а потом начал как бы невзначай опускаться все ниже, пока не примостился седой головой прямо на его колени… Эти Рики иногда ведут себя совсем, как маленькие! — Все хорошо, — Морти поглаживал его за ухом. — Все уже закончилось, а м-мы… Понимаешь, мы сделали это, потому что любим тебя… — А вот и нихуя. Покачивая бутылкой пива в руке, Химик обозрел их идиллию скептическим взглядом. — Я-то точно его не люблю, — не упустил случая сообщить он. — Любовь — для идиотов, а он выебывался до последнего со своим дурацким зубом… Только затем, чтобы попасться на приманку в виде чьей-то мелкой задницы, хах!.. Увидев, что его сарказм остается незамеченным, ученый поджал губы. — Р-развели тут сопли, — недовольно поморщился он, отвернувшись. — Головой, блядь, на коленочках, будто в сраной м-мелодраме, кому это вообще нужно? П-придурки… И, фыркнув с отвращением, Химик поднес к губам бутылку. Зажал край крышки передними зубами, дернул — и, выронив драгоценный сосуд, огласил весь дом благим матом… — Б-блядь, мой зууууб!!!