Наша детка

      От пиздюков одни сплошные хлопоты. Не хватало одного придурка дома, так еще и второй завелся! Химик уже привык к тому, что за этой мелочью нужен глаз да глаз. Что он постоянно тупит, что витает в облаках, что иногда забывает принимать свои лекарства и его приходится за это отчитывать… Панк, в родной реальности которого никогда не рождалось Морти, вряд ли понимал, что ведет себя с мелким неподобающе. Веселье весельем, но этих засранцев надо держать в ежовых рукавицах, а то еще начнут вести себя высокомерно!       До высокомерия этому Морти, к счастью, было еще далеко, а вот глупость его не знала границ, в чем Рик лишний раз и убедился, вглядываясь в блестящий серебристый столбик градусника. — Идиот, — нахмурился он, дотрагиваясь до пылающего лба Морти. — Я кому говорил не пить столько колы со льдом?! Ругайся, не ругайся, а промашка уже случилась, и им с Панком пришлось временно перебраться в гостиную, оставив спальню целиком и полностью в распоряжении кашляющей королевны. Пока сосед пытался пристроить свою жопу в очередную рок-группу, а пиздюк валялся полуживой тряпкой под одеялами, Химик занимался делом. Гонял разноцветные жидкости по стеклянным трубкам, смотрел, как они по каплям стекают в пробирки, и хотя все было вроде так же, как и обычно, ему чего-то не хватало. Поймав себя на желании протянуть руку и приказать пустоте подать ему что-нибудь, ученый ругнулся и резко встал. — Эй, К-крысеныш, — небрежно бросил он, приоткрывая дверь в спальню. — Ты там еще не сдох? В воздухе стоял крепкий дух лекарств и безнадеги. Одеяла зашевелились, и бледная физиономия с несчастными глазами показалась на свет. — Т-твоими молитвами, — даже в таком состоянии у паршивца где-то нашлись силы острить. — Щ-щас бы… щас бы погулять… — Мечтай, — закатил Рик глаза. — Ты уже догулялся! — И… п-пирожных бы. С кремом… Мечтательное выражение его мордочки заставило Химика фыркнуть себе под нос — ишь ты, еще пирожных ему подавай! Только строгость. Только железная дисциплина. Никакого баловства, и…       Когда он вышел из портала, неся в руках коробку с логотипом кондитерской, Морти сильно оживился — но не тут-то было. — Э-э, нет, — дед погрозил ему пальцем. — Только после того, как поешь нормально и выпьешь все лекарства! Конечно, мальцу это не понравилось, но спорить он не стал, и Рик пошел на кухню, греть суп в микроволновке. Долго вздыхая со страдальческим видом и болтая ложкой в гуще, Морти все же закончил свой несчастный обед, отлакировал его горстью пилюль и радостно протянул загребущие ручонки к сладостям. Наверняка он с радостью сожрал бы всю коробку, но, так как лечить еще и заворот кишок категорически не хотелось, Рик разрешил ему всего чуть-чуть. Вот ведь бестолочь. Лохматый, перемазанный кремом, с крошками на губах, но светящийся радостью, несмотря на болезненный вид — и грустное, и смешное зрелище… — А теперь открывай рот, Морти. Конечно, пацану не хотелось перебивать вкус пирожных, которые он только что вкусил, и при виде баллончика со спреем в руке старика он тут же сморщился. — Н-ну Рик, ну давай не будем, у м-меня уже горло не болит, и-и вообще, я думаю, оно почти прошло… — С такой хрипотой в голосе, и прошло? — ухмыльнулся Санчез, хлопая себя по карманам халата. — Где же оно, где же… И он достал шпатель. — Скажи "а"… Ну конечно, это даже и обсуждать не стоило — увидев, что творилось у мальчишки во рту, он укоризненно покачал головой. — Ах ты, подлый врунишка, — и он, не глядя, открыл колпачок аэрозоля. — Думаешь, от меня хоть что-то скроется?.. Струя лекарства с гадким вкусом брызнула прямо в горло Морти. В наказание за неумелое пиздабольство Рик пшикнул на два раза больше положенного и испытал что-то сродни удовлетворению, глядя, как мелкий откашливается, зажмурившись до слезинок в уголках глаз. И поделом. — Все, не реви, — проворчал он, мимоходом смахнув эти слезинки. — Теперь можешь отдыхать, г-говна кусок… Вот только кто бы дал отдохнуть Химику? После капризов пиздюка у него произошел небольшой пожар на рабочем столе и пришлось, чертыхаясь, остановить все реакции ради уборки. А потом, когда он только разложил свои старые кости на диване перед телевизором, его посетил неожиданный гость в виде завернутого в одеяло, как монашка в рясу, Морти. — Т-ты бы спать ложился, что ли… — Н-надоело, — Морти шмыгнул носом. — Я и так сплю целыми днями… М-можно, я тут посижу? Что ж, на этом диване нашлось место для еще одной задницы. Пока его новое изобретение — Робот, Открывающий Бутылки — механично открывал одну бутылку пива за другой, на экране бегали Яны Майклы Винсенты. Поначалу меланхолично пялящийся куда-то в пол, вскоре парень проявил некоторый интерес к фильму. — А-а нам обязательно надо знать, кто такой Ян М-майкл Винсент, чтобы понимать о чем речь? — Не думаю… Кинчик оказался что надо — где-то в пятом перерыве на рекламу Морти попытался пошутить про свою болезнь "яномайкловинсию", и это уже был хороший знак. Хоть что-то начало происходить в этой пораженной инфекцией глупой тыковке! После Яна Майкла Винсента начались "Яйцелюбы", и Морти изредка посмеивался, наблюдая за беготней героев лихорадочно блестящими глазами. Явная хрипотца в дыхании, бледное лицо с красными пятнами на щеках, и рука, которую Рик невзначай сжал в своей, оказалась горячей и потной. — Ч-что? — буркнул он, прикоснувшись губами ко лбу Морти. — Температуру проверяю, п-пес… Ох уж эти пиздюки — они налегают на ледяную колу, а ты потом с ними мучайся! Рик не сразу заметил, как это случилось. Сначала Морти просто уперся головой ему в плечо, а где-то на третьей-четвертой серии до него дошло, что мелкий не подает признаков жизни и вообще-то давно уже… спит. Несмотря на рев моторов и звуки выстрелов из телевизора, все для Химика почему-то вдруг затихло. Затихло и стало неважным ровно до того момента, как… — Меня послали нахуй! — тоном, слишком жизнерадостным для таких слов, объявил Панк, вваливаясь в дом. — Н-но я хотя бы выпил весь их вискарь на халяву… Э-эй, вы че?.. Шикнув на него, другой Рик приложил палец к губам. — Ох. Пардон, виноват… На сгибе локтя у Панка покачивался большой пакет, заполненный апельсинами и прочими цитрусовыми. Транспортировав все это богатство на кухню, он тут же поспешил примоститься к сопящему в две дырочки Морти с другой стороны. — Ну и как он? — шепотом поинтересовался музыкант, на что Химик закатил глаза. — Да как всегда — спит, кашляет, мозги выносит… Заебал уже со своими капризами! Видать, Морти крепко вырубило, раз он даже ухом не повел, когда Панк заграбастал его себе, немного забравшись руками под броню одеяла. — Я, это… Я уже проверял у него температуру. Усмехнувшись, Панк чмокнул Морти в лоб. — А я — еще нет…