Наша детка

— Они б-болят, Р-рик… И неудивительно — усердные занятия дали свои плоды, и теперь пальцы мальчишки украсились мозолями от гитарных струн. — Ничего страшного, — успокаивающе сказал Панк, беря его за руки. — Главное — не прекращать обучение, и скоро это перестанет тебя беспокоить… Какой-то мотивчик крутился в голове у старика, мотивчик, который пока сложно поддавался визуализации. "Твои мозооооли", — мысленно напевал он про себя, разминая пальцы Морти и смазывая их специальным кремом. — "Твои сладкие моооозоли, уооу, воооувоо…" — Эй, пиздюк! — вдруг раздался крик из лаборатории. — Живо сюда! Конечно, Морти тут же подорвался на помощь, а Панк, оставшись один, тут же потянулся за блокнотом. Напряженно сведя бровь и почесывая ручкой в затылке, попытался записать то, что было у него на уме буквально пять секунд назад, но оно тут же ушло. Что за невезение!       Довольно скоро пацан вышел из лаборатории — только для того, чтобы нарвать немного зелени из ящика на подоконнике, и, глядя ему в спину прищуренными глазами, Рик быстро застрочил по бумаге. "От твоих рук пахнет дурманом, оооо, ооо"… Увы, блаженство длилось недолго, Морти опять ушел помогать Химику, а он осознал, что, кажется, нашел основной компонент своего вдохновения. Который понадобился ему куда скорее, чем можно было представить… — Быстрее! — брызгая слюной, заорал Панк, влетая в лабораторию и хватая пиздюка под локоть. — Ты мне нужен, М-морти! Судьба мира зависит от тебя, М-морти!.. Увы, на пути спасения мира встала занудная преграда. — Куда! — заорал Химик, вскакивая и хватая Морти за другую руку. — Он мне еще нужен, ты не охуел ли вообще?! — А ты не охуел? — ощерился Панк. — Это и мой Морти тоже, между прочим, ты и так постоянно его берешь, не будь жадиной! После короткой перепалки Химик сдался, сквозь зубы разрешив взять Морти "только на один раз", и они отчалили на другую планету. Планету, которую захватили гигантские головы, жаждущие музыкальных шедевров… — Хорошую музыку создает только тот, кто расслаблен, Морти, просто дай мне бит! Конечно, пацан поначалу трусил и весь дрожал, но потом, войдя во вкус, он взял бубен и подыграл Рику, позволив ему выдать самую хитовую и зажигательную песню. — О дааа, пора швифтануться, насри на пол!.. После одобрения голов и сорванных оваций сомнений больше не осталось — ему нужен был Морти. Пожалуй, куда больше, чем Химику в его дурацкой лаборатории!       Поэтому Панк и зарылся в собственный шкаф, отыскав одну из старых рокерских футболок — она села после стирки и стала ему мала, на Морти же села в самый раз. Ну, почти — то и дело спадала, открывая остренькое плечо, а очертания тощего тельца едва виднелись за широкой завесой ткани… — А-а ты уверен, что м-мне стоит там быть? — Конечно, — ответил Панк, щедро подводя Морти глаза черным карандашом. — Не будь ссыкухой, д-детка, иногда… иногда бывает полезно нарушить правила, понимаешь? Он хорошо поработал над внешним видом парня. Накрасил, обвешал своими побрякушками, проделал стильные дырки на джинсах и создал живописный беспорядок на голове при помощи литров пенки для волос. С собой же Панк особо не заморачивался, ведь он и так был чудесен в любом виде — кожаные брюки соблазнительно обтянули задницу, жилетку из такого же материала он накинул на голое тело, надел чокер на шею, и они с малым радостно отправились покорять местный подпольный клуб… Несмотря на весь свой дерзкий образ, Морти явно чувствовал себя не в своей тарелке, цепляясь за руку деда и с опаской оглядываясь по сторонам. В подвале царила почти полная темнота. Воздух в помещении можно было бы, наверное, нарезать из-за повисшего в нем табачного смога, бармен едва успевал разливать напитки посетителям, которых тут было, что сельдей в бочке — ну разве не романтика?! С кислым пиздюком веселье — не веселье, так что, еле докричавшись до бармена, Панк получил два шота виски. Один тут же выпил сам, второй всучил Морти. — Б-блин, — вздохнул тот горестно, но, как послушный мальчик, попытался опрокинуть бухло в себя так же резво и непринужденно, что, само собой, не увенчалось успехом… Посмеиваясь, Панк еще долго хлопал его по спине, пытаясь угомонить лютый кашель. — Аааа, ааа, аа-а!.. Размалеванный, как придорожная проститутка, и явно чем-то обдолбанный Морти-гитарист шатался по сцене, выкрикивая что-то, отдаленно напоминающее музыкальную тему президента, Рик-клавишник лыбился в толпу, обнажая дырки на месте передних зубов, и, глядя на это, Панк только сморщился. — Падлой буду, ты бы смог намного лучше, — наклонившись, прошептал он на ухо Морти, и тот покраснел еще сильнее, чем это случилось после бухла. — Я-я же даже еще играть не умею, я… я совсем не музыкант! — Ну да, с таким-то отношением, — прошерстив глазами толпу, Санчез нашел старого знакомого и, помахав ему рукой, ненадолго отошел от Морти. Вернулся он с двумя маленькими голубыми таблетками в пакетике. — Это еще ч-что? — малой нахмурился, явно собираясь прочитать лекцию о вреде наркотиков, но у Панка нашелся на это свой аргумент. — Да это пффф, ерунда… так, витаминки, — и он, подмигнув Морти, положил одну на язык. — Мы же сегодня нарушаем правила, забыл? Сколько бы он ни притворялся паинькой, долго уговаривать не пришлось — скоро и вторая таблетка отправилась по назначению, и Морти, подняв на него глаза с посиневшими белками, тихо и безудержно захихикал… В составе этих крошек имелись калаксианские кристаллы, так что приход обещал быть недолгим, но красочным. Так оно и случилось — отпихивая всех на своем пути, юноша побежал к сцене. Взлетел на нее, отобрав микрофон у обомлевшего другого Морти, и пропищал в микрофон не своим голосом: — О, дааа! Наркотики гнали Рика присоединиться к веселью, что он и сделал. — Голову — вниз! Вверх пятую точку!!! Это явно понравилось публике больше, чем выступление предыдущих горе-лабухов, они радостно подхватили танец, Морти, забыв обо всех своих комплексах, крутил задом на сцене вместе с Риком… А потом они послэмились. Потом выпили еще немного, еще потанцевали, и Панк сам не заметил, как его потная рука оказалась у Крысеныша под футболкой, прямо на пояснице. Этому не было никакого разумного объяснения, кроме того, что они уже познали два компонента жизни рок-звезд, и им срочно требовался третий.       Уже, наверное, была поздняя ночь, когда они ввалились в дом, перешептываясь и прыская от смеха, как идиоты. Со своей подпортившейся укладкой, в его футболке, пропахшей бухлом и дымом, Морти был слишком хорош, настоящий маленький стервец, и устоять перед ним было просто невозможно! Поэтому Панк и прижал его к стенке без особых церемоний, впиваясь поцелуем в губы. — Итак, наркотики мы попробовали, — констатировал он с многообещающей усмешкой. — И рок-н-ролл тоже, а знаешь, Морти, что еще нам осталось? Конечно, до внука дошло почти сразу. — С-секс?.. Ну еще бы — ведь в прошлый раз гаденыш, поймав его в коварную ловушку стоматологии, так и не дал добраться до своей попки, и Панк соврал бы, сказав, что не имеет никакого желания отомстить. — Да, детка. Ты абсолютно прааав… Такого воодушевления он не испытывал еще с юности. Еще с тех пор, как пялил своих хихикающих школьных подружек на заднем сиденье отцовской тачки под песни "Лед Зеппелин" или "Роллинг Стоунз", только сейчас было гораздо круче. Какая баба из школы могла сравниться с его личным Морти, с его смущенной, но такой покорной сучкой, упирающейся в его голую грудь ладошками и тихо поскуливающей от подступающего удовольствия… Увы, в самый интересный момент их обломали. — Какого хрена тут происходит? Точно медведь из своей берлоги, из лаборатории вылез Химик. Его пристальный взгляд метался то с Морти, закинувшего ногу на Панка, то на Панка, который успел засунуть руку за пояс джинсов мелкого… — Значит, ребенка тут совращаешь, — Химик демонстративно принюхался. — И даже без меня?! Пока было трудно сказать, к чему приведет этот разговор, но Панк все равно фыркнул, оскалившись. — А ты что, что-то имеешь против? Не все, знаешь ли, готовы киснуть в четырех стенах круглыми сутками… Наверное, так говорить не стоило, потому что другой Рик потемнел лицом. — Что вы собирались делать? Морти весь попунцовел, опуская голову, Панк же ничего скрывать не собирался. — Мы собирались трахаться, — радостно объявил он, глядя прямо в глаза Химику. — Тра-ха-ться. Неужели ты еще не понял? Все это выруливало точно куда-то не туда. Панк осознал это, когда Химик дернул его за ворот жилетки и, приблизившись неприлично близко, прошипел, брызгая слюной: — Не смей!.. Морти испуганно пискнул, у Панка же внутри ничего не дрогнуло. Почти что. — В-вы… вы не имеете права делать это без моего ведома! Неужели ты думал, что я допущу, чтобы за моей с-спиной, он… и т-ты!.. Кто знает, к чему бы привел этот разговор, не додумайся музыкант заткнуть ученому рот излюбленным способом. — И чего ты злишься, — прошептал Панк ехидно, прикусывая нижнюю губу Химика, который от такого расклада аж на месте застыл. — Тебя бесит, что мы собрались делать это без тебя? Ты что, ревнуешь? — П-пошел ты, — буркнул тот, отталкивая его и вытирая рот рукавом. — И н-ничего я не… Его взгляд остановился на Морти, что таращил на них ничего не понимающие глаза. — Но я все равно против! В такой ситуации у них оставался только один выход. — Подожди нас, М-морти. Нам нужно кое-что обсудить…       Пока они совещались за закрытой дверью кухни, пиздюк, притихший, как мышка, ждал на диване, сложив руки на коленках. Разрешив вопрос по существу, Панк с Химиком вышли на свет божий, точно Моисей в компании десяти скрижалей. — Итак, — откашлявшись, объявил Панк. — Морти, мы с Химиком посоветовались и пришли к выводу, что мы оба хотим тебя выебать. — Но, так как мы не смогли договориться о порядке очередности… — Мы решили разобраться с этой проблемой здесь и сейчас, как взрослые, самодостаточные люди, — музыкант вытянул вперед руку. — Камень, ножницы, бумага! Через три раунда все было решено. Химик пустился в радостный пляс по комнате, выкрикивая: — Выкуси, с-сучара! Панк схватился за голову, не веря в такой удар судьбы, и только их недопосвященная муза рок-н-ролла молчала, наверняка размышляя о том, в каком дурдоме ее угораздило оказаться… Но куда ты денешься с подводной лодки?

***

      Несмотря на огорчение от собственного проигрыша, Панк особо не переживал. Да, первым он не станет, но и вторым быть не так уж плохо — тем более, что у него представилась неплохая возможность понаблюдать. — Тьфу, — ворчал Химик, запуская пальцы во все еще чуть жесткие от пенки каштановые волосы. — Ты вырядил его, как ш-шлюху… Ругань руганью, но этот старый зануда, тем не менее, даже не отправил пацаненка умываться от макияжа, а значит, его "шлюховатый" вид Морти более чем устраивал. — А ты, ты сегодня был плохим мальчиком, да, М-морти? Ооочень плохим… Гадким, н-непослушным м-маленьким проказником… Слова Химика несколько расходились с делом. Вопреки собственному суровому тону, он ласкал Морти так нежно, как Панк еще ни разу не видел. Это было что-то новенькое, и это горячило кровь. — Я… я б-больше не б-буду… Завораживающее зрелище — два длинных грубых пальца, исчезающих в узкой, блестящей от смазки дырочке, тонкие ручки, обвившиеся вокруг жилистой старческой шеи, два тела, между которыми не осталось ни сантиметра лишнего пространства, настолько близкими они стали… — Н-ну, смотри, — выдохнул Химик, утыкаясь носом в ямку между плечом и ключицей Морти. — А т-то я ведь накажу… и тебя, и Панка, если ч-что… Уж кто-кто, а Панк этих угроз не боялся. Он ведь не какой-то там излишне впечатлительный пиздюк! Ему не терпелось, так уже не терпелось перейти к самому главному, пусть даже и в качестве зрителя, и, наконец, этот миг настал. Химик перевернул мелкого на живот без малейшего труда, ставя в нужную себе позу. Подхватил ладонями под низ впалого живота и, глухо порыкивая, навалился на Морти сзади… — Ай! Если поначалу их малыш просто вздрогнул, то следом он совсем переменился в лице, страдальчески сведя брови и хватаясь в поисках хоть какой-то опоры за руку Панка. — Ай, м-мама… мама!.. — Тише, — прошептал он, чмокнув Морти в макушку. — Ты скоро привыкнешь к этому… И сделать это стоило бы поскорей, учитывая сексуальные аппетиты Риков. — Ах ты, б-блядь, залупа Иисусова, — глаза Химика были полузакрыты, и капельки пота выступили на висках. — К-как… как, с-сука, здорово… И он толкнулся вперед, здорово шлепнув своей висячей мошонкой об округлую мальчишкину задницу. — Т-туго, но при этом… при этом п-податливо… Звучала такая рекомендация слишком заманчиво. Панку уже не терпелось побыть вторым, а пока он просто надрачивал себе, глядя, как другой Рик развлекается с маленькой сучкой. И весьма умело, стоило бы сказать, развлекается, судя по этим визгам и стонам, по этим закусанным губкам и неуклюжим попыткам подмахнуть… — Я… я б-больше… больше не могу, я!.. Кажется, кто-то тут пытался наврать, и как бы Панку не нравились звуки, производимые Морти, он не мог отказать себе в удовольствии. У пиздюка был совершенно безумный взгляд, тушь его потекла, а волосы совсем растрепались, но разве это не придавало очарования? — Как это не можешь, — промурлыкал Панк, проводя членом по мягкой, покрытой легким пушком щечке. — Я вот уверен, что в тебе еще полно сил… Разве не так, М-морти? Ну конечно, что и следовало доказать. Никто не ушел обиженным — они оба получили Морти. Пусть и несколько с разных сторон… Как странно — трахали они малыша, а смотрели друг на друга. Смотрели долго и пристально, прежде чем, ни говоря ни слова, обменяться глубоким поцелуем, попутно дав друг другу "пять". А Морти был между ними, разделенный ровно напополам по чести и совести, подчиненный целиком слаженным фрикциям, с членами сразу и во рту, и в заднем проходе — что за чудное зрелище! Чуднее оказалось только то, что случилось после. Тяжелое дыхание, недовольное хныканье от того, что внутри внезапно стало пусто, жемчужные капли на лице и между раскрытых ягодиц — произведение порнушного, мать его, искусства! — Выдохся, д-да? Ну, ну, иди сюда, бедная наша деточка… Вот отдохнет, и можно будет поменяться местами, потому что Панку, кажется, не хватило. Ему нужно было больше вдохновения…