Зелёный виноград

Дорогой Драко, После вчерашнего я до сих пор чувствую себя не на своём месте и понимаю, что должна принести извинения. Ты сказал, что нам больше нечего обсуждать, поэтому вместо того, чтобы настаивать на повторном разговоре, позволь мне успокоить свою совесть в этом письме. Обещаю, я буду краткой. Хотя у меня есть плохая привычка — меня порой несёт куда-то в сторону. Поэтому заранее извиняюсь и за это. Во-первых, искренне приношу извинения за то, что набросилась на тебя практически прямо с порога. Во мне тогда смешалась целая буря эмоций, не последним оказался и страх, о котором ты успел упомянуть. Возвращаться в поместье Малфой-мэнора — та ещё задачка. Должна сказать, что голову я потеряла в тот самый момент, когда вышла из камина. Уже не помню, что двигало мной, когда я приняла твоё приглашение в мэнор. Но прежде чем я успела подумать, я уже перенеслась из поместья Делакур к тебе. Признаюсь, твои последние слова подействовали на меня точно как призывающее заклинание, и вот я — уже вовсю мчусь к тебе на встречу, не успев даже принять логическое решение. В тот момент, когда я вышла из камина, меня затопил ледяной ужас, и, если бы не твой гостеприимный эльф, бежала бы я оттуда, сверкая пятками. Затем, увидев тебя снова после того, что произошло между нами тем утром, я ощутила комфорт вперемешку с восторгом, в котором так остро нуждалась в тот момент. И я просто не смогла не поцеловать тебя. Мне очень жаль, если тебе это покажется жалким оправданием. Нет, я не пытаюсь оправдать своё поведение, просто я хочу, чтобы ты понял, почему я так поступила. Я была, скажем так, не совсем в себе и искренне надеюсь, что ты примешь мои извинения. Во-вторых, я прошу прощения за то, что накричала на тебя. Страх, который я до того самого момента подавляла внутри себя, вернулся, и все мои попытки говорить и рассуждать здраво оказались тщетными. Мне нужно было сохранить самообладание и продолжить вести рациональный разговор, но вместо этого я будто слетела с катушек. В последнее время я была на взводе, как ты уже успел понять, и, признаюсь, мало разговоров заканчивались не криками или очередной истерикой. Опять же, это всё не оправдания, я просто надеюсь, что эти объяснения внесут немного ясности к ситуации касаемо моего поведения. При всём написанном выше я до сих пор придерживаюсь того, что сказала тебе вчера. Слишком опасно рисковать и нарушать брачное обещание. Не стану притворяться и говорить, что между нами ничего нет. Думаю, мы оба прекрасно понимаем, что это не так. И всё же, возможно, это даже на руку, что у нас не было с тобой времени толком узнать друг друга и построить крепкие отношения. Иначе каково было бы нам, прожив вместе несколько лет, узнать о брачном обещании. Было бы очень больно. Только представь это. Я считаю, лучшим вариантом будет оставить всё как есть. Хватит с нас этой ответственности за чужие судьбы и жизни, насытились этим на войне. Прими ещё раз мои извинения. Искреннее надеюсь, что с Асторией у вас всё получится. С уважением, Гермиона Грейнджер

***

      Гермиона уже закончила с восьмым черновиком и приготовилась переписывать его на чистовой лист. Слишком много извинений для одного письма. Слишком. Хотя изначально оно и несло в себе смысл извиниться и разъяснить ситуацию, так почему нет? Возможно, она просто где-то перегнула палку, и ему действительно не стоит знать о её страхах относительно поместья Малфоев. Вдруг из-за этого Драко почувствует себя виноватым? Тьфу!       Раньше все подобные извиняющиеся письма всегда казались ей манипулятивными. Может быть, она и вправду самый что ни на есть настоящий манипулятор?       Всё утро понедельника за столом в Отделе магического правопорядка она провела за написанием нескольких строчек.       Почему это оказалось так сложно? Раньше у неё никогда не возникало проблем с выражением собственных мыслей. Каждый раз, где-то накосячив на рабочем месте или случайно оскорбив коллегу, Гермиона всегда с лёгкостью находила нужные слова для извинений. Так что же произошло сейчас?       Расслабиться не давал также узел внизу живота. Она ощутила его в это самое утро, только открыв глаза, и теперь избавиться от него было невозможно. Вернувшись домой после встречи с Невиллом, Гермиона выпила ещё немного, пока распаковывала вещи после поездки, а затем, осушив последний стакан, крепко-крепко уснула.       Утром всё перевернулось. За последнюю неделю на неё вывалилось слишком много проблем. В качестве хоть какой-то эмоциональной разгрузки она записала все события прошедших дней, пытаясь напомнить себе, что у неё есть полное основание находиться сейчас в расстроенном состоянии:       — обман Рона;       — всю неделю ежедневно плакала;       — первая случайная встреча с Малфоем после его суда;       — поняла, что что-то испытываю к ДМ (!);       — выяснение отношений с Роном прямо на вечеринке у Делакур;       — публичный скандал с РУ;       — показала себя слабой перед Малфоем;       — почти поцеловала Малфоя (!);       — узнала, что Драко и Гарри дружили на протяжении (!) пяти лет;       — пожертвовала собой и рассказала Рите Скитер свою тайну;       — накричала на Невилла;       — была спасена от публичного унижения благодаря Драко Малфою;       — ПОЦЕЛОВАЛА ДРАКО МАЛФОЯ (!!!);       — поняла, что из-за брачного обещания и многих-многих рисков не могу быть с ним;       — вернулась в то место, где когда-то меня пытали;       — ПОЦЕЛОВАЛА ДРАКО МАЛФОЯ СНОВА (!!!);       — ссора с Малфоем;       — в соплях и слезах покинула Малфой-мэнор.       Почему она просто не сдала свою палочку и не отправилась жить тихой маггловской жизнью, как в те дни, до того, как Гермиона получила письмо из Хогвартса?       Её жизнь напоминала одно из тех латиноамериканских телешоу, где все со всеми спят, изменяют друг другу, а также, обязательно, присутствует драма всех драм.       Возможно, ей следует оставить всё как есть и вообще не посылать никаких писем. Гермиона могла всё пустить на самотёк и не искать больше причин встретиться с Малфоем. Если только её не пригласят на свадьбу. Ох, Мерлин, очевидно, она будет проходить в этом чёртовом поместье. При одной этой мысли становилось тошно.       Сердце застучало быстрее, и комната перед глазами начала расплываться в стороны.       Закрыв глаза, она сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов.       У неё было то, что маггловские врачи называют посттравматическим стрессовым расстройством — после всех событий войны. Как, собственно, у большей части её участников. Просто многие даже не могли определить это расстройство ввиду незнания о таковом. Гермиона же проработала эту проблему до такой степени, что это больше не мешало её повседневным делам и жизни в целом. И всё же были времена, когда эта проблема всплывала наружу и приходилось всеми силами бороться с ней, чтобы не потерять себя окончательно. Как, например, в тот момент, когда она снова переступила порог Малфой-мэнора.       Гермиона знала, что у неё есть парочка методик, чтобы научить свой мозг не реагировать на подобные моменты слишком остро. Поэтому, увидев в поместье домового эльфа, одетого в одежду, она мысленно зацепилась за это и не дала себе сорваться. Затем, когда они с Драко поцеловались, стало бесконечно легче переключиться полностью на положительные эмоции и изгнать страх. Первоначальный шок всегда бил неожиданно и наотмашь, но со временем ей удалось брать над ним контроль. Спасибо долголетней практике.       Но когда Малфой предложил бросить вызов брачному обещанию, её внутренний ужас снова набросился на неё и взял девушку под контроль.       Тогда у него ещё хватило наглости сделать то замечание по поводу принятия решения, «ради приличия, хотя бы раз реши, чего ты вообще хочешь». Чёрт бы его побрал! Она прекрасно знала, чего хочет. Всегда.       Хотя…       События вчерашнего утра заставили её немного усомниться в себе.       Рон поделился историей своего непродолжительного «романа» — от и до, — что якобы в тот момент он даже не понимал и не контролировал то, что происходило. Да, он был пьян, но кто знает, что ещё могло случиться? Его околдовали? Напоили зельем?       Бесило больше всего то, что он даже не почесался, чтобы выяснить это и в случае чего найти преступника. Он просто принял то, что произошло, а затем с месяц ещё молчал.       Рон не мог рассказать Гермионе из-за страха.       И это осознание ещё больше разозлило её или же, наоборот, сподвигло к сочувствию. Разве не было вопиющим преступлением упустить тот факт, что это произошло?       Разве муж и жена не должны быть полностью честны друг с другом?       Что, если на него напали и он был настолько сосредоточен на том, чтобы не расстраивать её, что даже не счёл это достойным расследования?       Мерлин, да она сама хороша. Какой муж не мог сказать своей жене, что на него напали? Неужели она была такой жёсткой и контролирующей всех и вся супругой?       Хотя, разве пары не проходили через подобные трудности? Разве не было идеалистической фантазией предположить, что она может выйти замуж за своего возлюбленного из Хогвартса и всё будет идти гладко всю оставшуюся жизнь? Может быть, ей нужно ещё раз поговорить с Роном и попытаться всё уладить?       Подождите, у него будет ребёнок от Астории.       Ребёнок, с которым ему даже не разрешат видеться; ребёнок, отцом которого официально станет тот, с кем Гермиона целовалась совсем недавно.       Вчера!       Эх, маггловская жизнь так манила… даже несмотря на то, что латинские телевизионные шоу были созданы магглами, и Гермиона прекрасно понимала, что обычные человеческие жизни были не менее драматичными, чем волшебные, за исключением, разве что, некоторых магических моментов.       Какой-то замкнутый круг!       Она снова посмотрела на своё письмо и в очередной раз задалась вопросом, почему это было так трудно написать.       Затем её осенило…       Она не знала, чего хочет.       Драко оказался прав насчёт неё.       Если бы Гермиона точно знала, чего хочет, письмо написать и отправить было бы проще простого.       На деле же её просто разрывало на части. Гермиона не хотела расставаться с ним. Хотела найти все шансы, которые позволили бы им быть вместе. Тем не менее, страх и моральные принципы тоже не уступали в этой душевной войне.       Отправить письмо — значит дать конец всему, и поэтому она так оттягивала этот момент.       Мерлин, как Гермиона ненавидела, когда кто-то знал её лучше, чем она сама. А особенно раздражало то, что этим человеком оказался сам Малфой. Неужели он настолько пристально наблюдал за ней в школьные годы?       Он упоминал об этом в библиотеке, но это было связано с её магическими способностями, а не с причудами её личности. И почему Драко всё равно обращал на неё внимание, в то время как ненавидел?       Она встряхнулась. Не стоит погружаться в «а что», «а почему», иначе так можно просидеть целую вечность в попытке понять Драко Мафлоя.       И вот почему ей следовало просто взять и отправить письмо. Следовало быть прямолинейной. Сделать выбор. Смело заявить. И покончить с этим.       Пусть он прочитает.       Но есть одно «но».       Почему её это так волнует? Ей ведь не нужно ему ничего доказывать, так зачем тогда отправлять письмо? Оно казалось ей слишком открытым, слишком откровенным и так далее, и тому подобное. Разве это не означало, что Гермиона в тайне хотела от него большего?       Потому что тайно она об этом мечтала?       Ох, чёрт возьми, её уже раздражала эта чрезмерная мозговая деятельность.       Поглощённая яростью, Гермиона подожгла свой восьмой черновик, уничтожив пепел ещё до того, как тот коснулся её стола.       Потянувшись за новым листом пергамента и пером, она наклонилась и написала…

***

Дорогой Драко, Я пишу, чтобы выразить свои искренние извинения за всё, что произошло в выходные. Я желаю тебе удачи в будущем браке с Асторией и искренне надеюсь, что вы будете счастливы. С уважением, Гермиона

***

      Прежде чем позволить себе проанализировать и переосмыслить написанное, Гермиона закрыла письмо своей восковой печатью и прикрепила её к лапке офисной совы.       Взглянув на часы, она увидела, что действительно потратила всё утро на эту задачу. И не обращая внимания на то, что у неё совсем нет аппетита, Гермиона вышла из кабинета на обеденный перерыв.

***

      Прошло два дня, а она так и не получила от него сову. Не то чтобы Гермиона так ждала обратной связи… нет, конечно. Её записка содержала в себе по минимуму информации, без каких-либо вопросов и на самом деле не требовала ответа.       А если бы он всё-таки решил ей ответить? Что ему следовало бы написать, чтобы удовлетворить её своим ответом?

***

Грейнджер, Никаких обид. Счастливой жизни. Малфой

***

      Или того хуже! Он мог ответить вежливо, безучастливо и даже не использовать свой фирменный сарказм.

***

Грейнджер, Спасибо за письмо. Я также желаю тебе удачи. Малфой

***

      Нет, совсем на него не похоже.       Гермиона ненавидела это его молчание так же сильно, как ненавидела его тон и подбор слов во время их последней встречи в воскресенье.       А может, он мог написать весьма в романтичной манере, где-то даже задумчиво, тем самым заставив Грейнджер тосковать по нему ещё больше.

***

Гермиона, Я бы очень хотел, чтобы история между нами закончилась совсем по-другому. Пожалуйста, позволь мне увидеть тебя в последний раз и попросить об одной просьбе… Драко

***

      Ага, написал бы он такое… конечно. Причём Гермиона сама не знала, хотела бы она получить от него подобный ответ. Нет, определённо, нет,       Да даже если бы и хотела, с чего бы вдруг ему писать такое письмо?       Малфой злился на неё, а Гермиона не сказала и не сделала ничего такого, что вызвало бы в нём привязанность и желание.       Странно, но она, вроде бы как, скучала по нему.       Идиотское и глупое чувство, подумала Гермиона, они провели вместе всего несколько часов.       Мерлин, она действительно позволила своим бесконечно вертящимся мыслям взять верх.       Её работа всё росла и росла с тех пор, как она уехала во Францию в прошлую пятницу, и эта растущая одержимость Драко Малфоем не способствовала её продуктивности.       Она решила выбросить его из головы хотя бы на день и погрузиться в работу.       Этот план успешно сработал, ведь как только Гермиона всерьёз принялась разбираться в куче бумаг, все остальные мысли моментально улетучились.       И только стук в дверь оторвал её от работы, и Грейнджер даже не сразу поняла, что день уже близится к концу.       — Войдите!       Дверь в кабинет распахнулась, и за ней показалась мордашка её лучшего друга, который выглядел весьма измотанным. Должно быть, он все свои силы оставил на очередной изнуряющей тренировке.       — Выглядишь паршиво, — протянул Гарри.       — Я бы сказала о тебе то же самое, будь я такой же грубиянкой, как и ты.       В её тоне слышалось веселье, а губы скривились в небольшой улыбке.       Конечно, он был прав. Гермиона плохо спала из-за произошедшего с Драко. Кроме того, она настолько погрузилась сегодня во всю эту бумажную волокиту, что даже не пообедала.       — Ужинаем у нас? — нарушил короткое молчание Поттер.       Гермиона сначала посмотрела на друга, затем повернулась и перевела взгляд на настольный календарь Холихедских Гарпий, на котором Джинни летела по воздуху, крепко зажав квоффл под мышкой и уклоняясь от меткого бладжера.       — Уже среда?!       — Они тут тебя в заложниках, что ли, держат? Боги, Гермиона, когда мне удастся, наконец, вытащить тебя из-за этого стола? Ты ведь прекрасно знаешь, что для тебя место в Аврорате всегда открыто.       — Гарри, пожалуйста, скажи мне, что настанет день, когда ты откажешься от этого смехотворного плана заставить меня стать аврором. Тебе ведь известно, что я не люблю полевую работу, достаточно того, что нам пришлось вытерпеть в юные годы.       — Ой, да брось. Прямо-таки принуждаю тебя, не придумывай. Тебе понравится, я же вижу, как тебе не хватает адреналина, — сказал он, игриво шевеля бровями.       — Да не скучаю я по этому адреналину, Гарри! Мне очень нравится моя работа здесь, и я буду благодарна, если ты перестанешь вести себя так, будто знаешь меня лучше, чем я сама.       — У-у, кто-то сегодня не в настроении. Я позабочусь о том, чтобы Джинни к твоему приходу подготовила кувшин Маргариты.       Гермиона вздохнула и безмятежно улыбнулась.       — Благослови вас обоих, Поттеры. Не знаю, что бы без вас делала.       — Тогда увидимся в семь?       — Да, закончу тут парочку дел, заскочу домой, чтобы немного прийти в себя, и потом к вам.       Гарри постучал рукой по дверному косяку и сказал:       — Не опаздывай. Ты ведь не хочешь, чтобы лёд, добавленный в кувшин с напитком, превратил алкогольный коктейль в водичку.       — Увидимся через несколько часов, — и, рассмеявшись, показала ему язык.

***

      Гермиона, как и планировала, забежала домой. Отбросив в сторону рабочую мантию, переоделась в джинсы и футболку «Битлз». Сверху накинула удобный чёрный блейзер с небольшим рисунком на спине, а на ноги надела массивные ботинки. Им с Джинни нравилось играться с маггловской модой. Но чаще всего все их наряды были в стиле панк/сорванца-подростка, нежели женственными. Они даже устроили традицию: в свободное время разгуливали по маггловским ярмаркам и винтажным магазинчикам в поисках интересных вещей.       Раньше Гермиона никогда не задумывалась над своим гардеробом, да и Рона, похоже, это ни капли не волновало. Поэтому их с Джинни странное увлечение никто никак не комментировал, что было ей только на руку.       На квиддичном поле и работе в Министерстве они обе настолько привыкли носить униформу, что девушкам было только в радость в свободное время самостоятельно искать новые варианты самовыражения.       Немного переведя дух и вдоволь покрутившись перед зеркалом, Гермиона направилась к камину и через несколько мгновений уже стояла в гостиной Гарри и Джинни, отряхивая джинсы от пыли и пытаясь откашляться.       — Джинни! Где моя маргарита? Я только что вдохнула по меньшей мере фунт пепла и требую немедленно своего освежающего напитка, иначе я упаду прямо тут в облаке пыли и дыма! — крикнула она в сторону кухни, полагая, что Джинни находится прямо там.       Что и требовалось доказать: жизнерадостная рыжая голова тут же появилась из-за открывающейся кухонной двери. В одной руке Джинни держала бокал, ободок которого так кстати был уже обсыпан солью, а в другой — большой кувшин.       — Иду-иду, хватит уже вопить. Получишь свой напиток, только дай мне налить его в бокал… О! Мне нравится этот наряд! Это тот самый блейзер из Петтикоут-Лейн?       Однако Гермиона её даже не слушала. В ту самую долю секунды, когда кухонная дверь распахнулась, она заметила копну белых волос.       Этого не может быть. Нет. Как он здесь оказался? И почему? И снова: как?       Так, так, так… каких ещё блондинок и блондинов они знали?       — Джинни… Луна здесь?       — Луна Лавгуд? Боги, нет, Гермиона, разве ты не знаешь, что она катается по миру с Рольфом Скамандером?       Глаза Гермионы расширились.       — На самом деле, — сказала Джинни с подозрением, — это ты сама мне сказала об этом. Ты хорошо себя чувствуешь?       — Я просто… светлые волосы… кухня, — это всё, что Гермиона смогла выдавить, уставившись на уже закрытую кухонную дверь.       Джинни обернулась и посмотрела на дверь.       — О, Малфой! Да, Гарри пригласил Драко к нам, когда столкнулся с ним в Министерстве, — улыбнулась она, а затем понизила голос. — У них «особая дружба», в которую мне запрещено влезать со своими расспросами, но, между нами говоря, всё это так странно! Сама только представь: всю жизнь с кем-то быть заклятыми врагами, а потом, в один момент, стать чуть ли не закадычными друзьями! Хотя, отдам должное Малфою, он вполне адекватный парень. Кажется, вся эта его напускная тщеславность осталась давно позади. Я даже успела пару раз посмеяться над его чувством юмора. Гарри, конечно, имеет право дружить и общаться с кем угодно, но, согласись, всё это очень странно. Ну, наблюдать за их… дружбой.       Гермиона застыла и потеряла дар речи. Он был здесь. В этой квартире. В квартире, в которую она пришла, чтобы расслабиться и забыть о своих проблемах.       Забыть его.       Да как он смеет!       Она была вне себя от гнева. Это чувство твёрдо поселилось в её груди и теперь перерастало в беспокойство.       Она была взволнована?       Разве не она так отчаянно хотела увидеть его с тех пор, как буквально вылетела из Малфой-мэнора?       Разве не она безнадёжно ждала сову, которая так и не прилетела с ответным письмом (да и вряд ли уже прилетит)?       Знал ли он, что она тоже будет там, когда принял приглашение? Конечно, нет, вряд ли Малфой хотел видеться с ней.       Что ж, ему просто придётся с этим смириться. Это было не поместье Малфоев. Это была её территория, а не его, и теперь он вторгался в её жизнь. Вот как!       Всё ещё не отрывая глаз от двери, Джинни сказала:       — Вы с ним в хороших отношениях, да? — спросила она, осторожно наливая напиток в стакан Гермионы. — Гарри упомянул, что ты выручила его, когда эта корова Скитер пыталась выманить у него всю правду. Похоже, она всё равно получила, что хотела, но Гарри считает, что между вами уже нет той кровавой вражды и вы будете не против провести вечер в общей компании.       Гермиона почти не слышала её.       — Пойдём, будет странно, если мы задержимся здесь надолго.       Джинни встала на её пути, когда Гермиона направилась к кухне. Её лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, в то время как Джинни казалась очень встревоженной.       — Что на тебя нашло, Гермиона?       — Сейчас нет времени объяснять, Джинни, это очень длинная история, и я бы предпочла уже привести этот вечер в движение, а не стоять здесь и говорить об этом ещё несколько минут.       Глаза Джинни расширились. Она не привыкла к такой прямоте и строгости со стороны Гермионы, но приняла это спокойно.       — Хорошо, босс. Только, пожалуйста, пообещай мне, что потом всё расскажешь!       Всё ещё глядя на кухонную дверь, словно зомби, Гермиона кивнула:       — Обещаю.       Пустые слова.       И пусть она очень переживала, Гермиона не думала, что сможет поделиться с Джинни тем, что произошло между ней и Драко. Не в ближайшее время, по крайней мере. Ей придётся ещё не раз обдумать, прежде чем решить, с кем делиться и делиться ли вообще.       Да даже, банально говоря, Гермиона не знала, с чего начинать свой рассказ. Её неприязнь к некогда тёмному волшебнику закончилась довольно внезапно, и после отправки письма, на которое до сих пор не получила ответ, она не видела смысла в том, чтобы обсуждать эту тему со своими друзьями.       Джинни подняла брови и повернулась на каблуках, толкая кухонную дверь и придерживая её для Гермионы, чтобы пройти вслед за ней.

***

      Вау. Она выглядела невероятно в своём повседневном, но собранном маггловском наряде.       Драко проигрывал этот момент в уме с вечера воскресенья, и даже её странно холодное и ненужное письмо в понедельник утром не помешало ему фантазировать о том, что всё пройдёт очень хорошо во время их следующей встречи. То были не сексуальные фантазии… ну, может быть, совсем немного, но на самом деле Драко продолжал воображать сцены, в которых они просто хорошо общались и могли быть рядом друг с другом, давая друг другу шанс сблизиться.       Он написал Гарри, прося совета, после того, как получил письмо от Гермионы…

***

Поттер, Сегодня утром я получил следующее двухстрочное послание от Грейнджер [см. прилагаемую копию] Что ты думаешь об этом? Стоит ли менять планы на неделю? Должен ли я что-то ответить? Пожалуйста, дай мне знать, что думаешь по этому поводу. Надеюсь, что Блейз сейчас не сидит в твоей квартире и/или не смотрит через плечо снова? Учитывая то, как вы двое поладили к концу прошлого вечера, признаюсь, меня бы это ни капли не удивило. Драко Малфой

***

Малфой, Это обычная Гермиона. Она, вероятно, злится на тебя, на себя и на всю ситуацию, и мысленно одержима тем, что было бы правильным для тебя и неё. Я бы не рассматривал это письмо как что-то супер важное. В любом случае, мы и дальше придерживаемся плана, что ты как бы случайно окажешься в среду у нас во время ужина. Должен ли ты что-то отвечать на это? Не думаю. Это письмо не подразумевает под собой что-то такое, на что следовало бы отвечать. Мой совет — оставить всё как есть. Как мне однажды сказал Дамблдор, внутренние инстинкты у меня развиты отлично и всегда выручали меня. Держу пари, ты сейчас закатил глаза, да? Гарри Поттер PS: Мне удалось стряхнуть Блейза со своего хвоста; хочешь — верь, хочешь — нет. Считаю, что моё обаяние подействовало и на него, так что теперь в его мыслях крутишься не только ты. Однако, прошу, без ревности. В отличие от тебя, меня не так-то просто подкупить *подмигиваю*

***

Поттер, Я закатил глаза. И я согласен. Спасибо и увидимся в среду. Драко Малфой PS: Попробуй ещё раз. Неподкупные мужчины *подмигиваю*, извини меня, не пишут об этом в своих письмах. Несмотря на то, что я всего лишь подыгрываю Блейзу, если это вообще можно так назвать, — я просто пытаюсь (до сих пор) принять его странное поведение. Я не по парням, сам знаешь. И, вообще, мы немного отошли от темы…

***

      Благодаря их общению и множеству намекающих вопросов, Драко также узнал, что Гермиона ещё не рассказала Гарри о том, что произошло между ними. Да и к тому же, вряд ли Поттер смог бы за раз проглотить столько информации.       Малфой не винил Гермиону за то, что произошло, и в последующие дни понял, что даже немного, но беспокоится за неё. Он подумывал о том, чтобы заглянуть к ней в кабинет в Министерстве, но Гарри предостерёг его от этого. Было крайне важно не навязываться ей, а делать все их встречи абсолютно «случайными». Драко просто вернулся в Британию, и у него, как у всех, есть друзья.       Он думал о ней немного больше, чем следовало бы. И из-за этого Драко так нервничал из-за предстоящей встречи; напряжение и нервы — всё слилось в один узел. Ему нужно было расслабиться и держать ситуацию под контролем.       Мерлин, у него получалось манипулировать и лгать, будучи слугой Тёмного Лорда, но с тем влиянием, которое оказывала на него Грейнджер, Драко сомневался, что не начнёт вести себя как подросток. А завоевать её доверие было так необходимо…       Вот почему, когда она встретилась с ним глазами сегодня вечером, стоя на кухне Поттеров, это заставило его кровь буквально застыть в жилах?       Гермиона казалась какой-то отстранённой, и именно отсутствие эмоций застало его врасплох. Бесстрастно смотреть на него было намного хуже, понял он, чем плохо скрываемое возбуждение или гнев.       — Привет, — сказала она как ни в чём не бывало, а затем сделала глоток своего напитка.       — Гермиона, надеюсь, ты не возражаешь… Я столкнулся с Малфоем в Министерстве и…       Она быстро повернула голову, чтобы посмотреть на Гарри; выражение её лица не изменилось.       — Да, Джинни мне уже рассказала.       О, чёрт возьми, что это за взгляд в её глазах? Он никогда раньше не видел в ней эту холодную сторону и сейчас внезапно осознал, что не хотел больше видеть никогда. Он вторгся в её жизнь. Как он вообще мог посчитать эту идею такой уж хорошей? Будь прокляты Забини и Поттер за планирование этого ужина!       Возвращение её доверия явно не входило в меню этого вечера.       Затем, внезапно, Гермиона нацепила фальшивую улыбку. Настолько фальшивую, что даже Долорес Амбридж не могла соперничать с ней.       — Рада видеть тебя, Малфой. Что привело тебя сегодня в Министерство? Готовишь брачные документы?       Чёрт. Это будет долгий вечер.

***

      Уровень ложно приятного разговора, который последовал за напитками и ужином, можно было назвать положительно тревожным. Как будто Гермиону заменила какая-то инопланетная версия самой себя.       Её первый вопрос заставил его внутренности сжаться. На самом деле он и правда был в Министерстве с Асторией, чтобы начать оформление брачных документов. После этого Астория отправилась в недельную поездку в Новую Зеландию, чтобы забрать обручальное кольцо своей бабушки и лично пригласить некоторых членов семьи на свадьбу. Предложение Поттера пригласить его на ужин в среду слишком хорошо совпало с существующими планами Драко.       Тем не менее, судьба распорядилась так, что на деле всё оказалось не совсем так, как они себе представляли.       Ему удалось довольно быстро объяснить, что в Министерстве он действительно подавал заявление на свидетельство о браке, а затем вкратце рассказал о текущем местонахождении Астории. На лице Гермионы до сих пор сияла пластиковая улыбка, и поэтому, если её всерьёз задели его слова, об этом никто в комнате не смог догадаться.       Однако каждый заметил, что с Гермионой что-то произошло.       Казалось, что чем больше она пила, тем ей становилось всё хуже и хуже.       В один момент она даже высказала какую-то дерзкую чушь о том, что Драко наверняка станет гораздо лучшим отцом, чем Рон Уизли, и что ребёнку очень повезёт. Все остальные молчали и смотрели на неё широко распахнутыми глазами.       Однако Гермиону это не беспокоило, поскольку она, как ни в чём не бывало, продолжала допивать свою Маргариту. Драко знал от Гарри, что Гермиона обычно не пьёт слишком много, поэтому такое поведение было довольно тревожным для всех, сидящих за столом.       Настоящая катастрофа вечера, и когда пришло время чая, Драко был вполне готов отправиться домой.       Гарри и Джинни пытались урезонить Гермиону. Они попытались отобрать у неё текилу, которую она начала пить прямо из бутылки, но безрезультатно.       Грейнджер, казалось, намеревалась разыграть тот же самый фарс, ради которого Драко пришёл сюда: что всё между ними было платоническим и они — просто друзья, которые вынуждены общаться ввиду общих знакомых.       Коротко о плане, который имеет неприятные последствия.       Драко извинился и пошёл наверх, в уборную. Оказавшись внутри, он плеснул воды на лицо и посмотрел на своё отражение в зеркале.       Он нелепо подумал о том времени на шестом курсе, когда убежал в туалет, чтобы сделать то же самое, и об адских обстоятельствах, при которых это произошло. Было ли его нынешнее затруднительное положение более или менее ужасным? А фиг знает.       Драко открыл дверь и оказался лицом к лицу с Гермионой, точно так же, как всего несколько дней назад.       Она подпрыгнула и издала небольшой вздох, покачиваясь на месте от повышенного уровня алкоголя в организме.       — Ох! Драко, я… я думала, ты пошёл в уборную, что внизу…       — Нет, я… как видишь, пошёл сюда.       Она посмотрела ему в глаза.       Они долго стояли, изучая лица друг друга.       Теперь, когда они были одни, её настроение казалось совершенно иным.       Гермиона была уязвима… чрезвычайно сильное чувство тоски, исходящее от всего её существа. Грейнджер, конечно, была пьяна, Драко видел, сколько она выпила, и всё же… удивление от того, что она оказалась наедине с ним, казалось, отрезвило её.       Внезапно она разрыдалась и бросилась вперёд, положив голову ему на грудь и обхватив его руками. Он обнял её одной рукой, а вторую положил на макушку, успокаивающе поглаживая волосы.       — Драко, я…       — Ш-ш-ш… всё в порядке.       Он поцеловал её в голову и продолжал произносить успокаивающие фразы, пока Гермиона тихо плакала у него на груди. Она провела пальцами по его плечам, и это вызвало дрожь по всему его телу. Головой Малфой понимал, что не должен возбуждаться от простых прикосновений, но ничего не мог поделать с собой. Он настолько изголодался по тактильным ощущениям с её стороны, что нынешнее их положение — настолько тесное — ошеломляло.       Одновременно желая её, Драко также хотел успокоить девушку. Он хотел, чтобы она была счастлива. Никакой боли — только не из-за него. Малфой ещё раз пожалел, что согласился на ужин у Поттеров, но в то же время был благодарен судьбе за то, что она их столкнула под конец вечера с Гермионой.       Щёлкнув пальцами, он из воздуха сотворил носовой платок, как сделал это в библиотеке Делакур, и вложил его ей в руку. Гермиона беспорядочно вытерла лицо, продолжая плакать и бормотать слова благодарности, срывающиеся с её губ. Драко глубоко вздохнул и ощутил, как она заметно расслабилась в его руках. Дыхание почти выровнялось. Грейнджер медленно вдохнула, и у него возникло ощущение, что она вдыхает его запах, как в тот вечер — в библиотеке. Мысль о том, что она изучает, даже запоминает его, как одну из своих любимых книг, заставляла его дрожать всем телом.       Гермиона медленно оторвала голову от его груди и с надеждой посмотрела ему в глаза… Она искала…       Встретившись с её глубокими карими глазами, Малфой понял, что вся его выдержка полетела к чёрту. Его сердцебиение увеличилось до астрономического уровня, а дыхание стало неровным. Он почувствовал, что наклоняется против своей воли, против всего логического…       Их губы соприкоснулись.       Гермиона была невероятно пьяна. Он не хотел, чтобы их поцелуй случился только по этой причине. Драко глубоко вздохнул и прошептал:       — Гермиона.       — Гермиона! Ты там, наверху? — раздался голос Джинни.       Грейнджер резко открыла глаза и повернулась в направлении звука.       — Уже спускаюсь!       Она подняла голову и посмотрела на Драко.       — Я, — начала Гермиона, задыхаясь, — я должна идти.       Она повернулась и побежала вниз, оставив его одного в коридоре. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось так громко, что, он был уверен, это было слышно этажом ниже.