Третий лишний

Четверг не задался с самого утра. Сначала почему-то не зазвонил будильник. Ацуши проспал и не успел позавтракать дома. Потом он едва не сбил велосипедиста – в Детективное агентство пришлось добираться бегом. В итоге он все же опоздал на три минуты. Переступая порог, Ацуши морально готовился получить выговор от Куникиды, но в следующую секунду огляделся и осознал: Куникиды в офисе нет. Он внимательно посмотрел на часы, потом еще раз обвел взглядом присутствующих и спросил: — А где Куникида-сан? На каком-то задании? — И тебе доброе утро, — недовольным тоном отозвалась Ёсано. — Не знаю, я его сегодня не видела. — Кажется, кто-то начинает перенимать вредные привычки Дазая, — фыркнул Танизаки. — С кем поведешься, как говорится. Ёсано, судя по всему, была в плохом настроении. Возможно потому, что последнее время у Детективного агентства было мало работы, и добрый доктор давно никого не убивала. — Неужели Куникида-сан… опаздывает? — ужаснулся Ацуши. Он не мог вообразить, какая катастрофа должна была произойти, чтобы Куникида не пришел вовремя на работу. Может, пора обзванивать городские больницы? Или сразу морги? Ацуши растерянно подошел к своему столу. Наверное, в первую очередь стоит позвонить самому Куникиде, а не разводить панику… Почему-то эта мысль в голове прозвучала презрительным тоном Акутагавы. Ацуши уже потянулся за телефоном, когда дверь резко распахнулась, и на пороге показался Куникида. На первый взгляд, переломов или отверстий от пуль в нем не было, да и двигался он без трудностей. Но на всякий случай Ацуши решил уточнить: — Куникида-сан, вы в порядке? — В полном, — ответил Куникида, поправив очки. Он прошествовал к своему столу и, сев на место, начал что-то чертить в блокноте. Взгляд его был настолько сосредоточенным, что Ацуши невольно пробрала дрожь: маньячный блеск не маскировали даже линзы очков. Рампо, хрустевший печеньем, замер, не донеся руку до рта. — Хм, — сказал он спустя несколько секунд. — Вот оно что. Все присутствующие повернулись к Рампо, ожидая объяснений, но тот снова взялся за печенье. Странное утро четверга не могло стать еще страннее, но… стало, когда послышался голос Куникиды: — У меня есть одна теория, но мне нужна помощь, чтобы ее проверить. — Теория? — переспросил Ацуши. Он немного успокоился при виде живого и здорового Куникиды и решил съесть на завтрак вчерашний пончик, поэтому слова его звучали невнятно. — Куникида-сан, вы проводите исследование? — Да, именно. И на будущее: не говори с полным ртом. Вчера я осознал, что отношения Чуи и Дазая не так просты. Они явно не враги, но и не друзья. И для того, чтобы моя семейная жизнь не обернулась катастрофой, придется провести исследование. Надкусанный пончик выпал из ослабевших пальцев. Если Ацуши правильно понял, то Куникида имел в виду… Неужели, Дазай и Чуя – не просто бывшие напарники?! — Иными словами, ты хочешь влезть в отношения Накахары и Дазая? Да еще и нас подбиваешь? — холодным тоном осведомилась Ёсано. — Отношения Дазая и Накахары куда проще, чем тебе кажется, — фыркнул Рампо. — Прими это за аксиому и живи дальше. — Не влезть, а разобраться, — с достоинством возразил Куникида, пропустив слова Рампо мимо ушей. — Я подозреваю, что отношения Дазая и Чуи куда запутаннее и глубже, чем они хотят показать, но без доказательств вмешиваться не хочу. — Я пас, — сказала Ёсано. — Можно подумать, делать мне больше нечего. Остальные закивали (кроме Ацуши, который был занят тем, что пытался переварить новую информацию), а Рампо, зевнув, поддакнул: — Слишком скучно. Я в детские игры не играю. Какими бы ни были отношения Дазая и Чуи, они не влияли на жизнь Ацуши. Поэтому когда прошло первое удивление, он полез под стол за пончиком. Чтобы ни произошло, а позавтракать вовремя — залог успеха на весь день. Куникида всегда так говорит. Послышались шаги, хлопнула дверь, и одновременно с этим Ацуши стукнулся макушкой о столешницу. Когда он выбрался из-под стола, то в офисе агентства не осталось никого, кроме них с Куникидой. — Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Ацуши, — Куникида с чувством похлопал его по плечу. — Остальные члены агентства черствы равнодушны, но только не ты. — Эм-м-м… — сказал Ацуши. — Конечно, Куникида-сан. — У меня есть наброски плана, но для более четкого видения ситуации мне нужно больше информации. Ацуши и сам не заметил, как попятился и сел на стул. Куникида навис над ним, его пристальный взгляд пробирал до самых костей. — Что ты знаешь о Дазае? Он разговаривал с тобой о Чуе? — К-куникида-сан, я мало что знаю о Дазай-сане, и еще меньше – о Чуе-сане. Такой Куникида пугал, и на секунду Ацуши искренне пожалел, что не сбежал с остальными. Впрочем… Куникиду можно понять: кому понравится, когда родственная душа думает о другом? Ацуши воспрял духом: он должен помочь! Куникида на него рассчитывает! — Но зато я знаю, кто точно знает больше! С этими словами он снова потянулся к телефону.

***

— Эй, тигр! Ради чего такого важного ты отвлек меня от… — Появившийся на пороге Акутагава запнулся, словно прикусив язык. Ацуши сделал вид, что не замечает брызгов крови у него на манжетах, и с энтузиазмом помахал: — Акутагава! Только тебя мы и ждали! Пока они с Куникидой ждали Акутагаву – надо отдать этому маньяку должное: стоило упомянуть, что дело касается Дазая, как тот бросил все свои кровавые дела и примчался меньше, чем за четверть часа – Ацуши сбегал в кафе, расположенное под агентством, и раздобыл там коробку с пончиками. Он чувствовал: ему понадобится подкрепление. Акутагава окинул Ацуши подозрительным взглядом, оглянулся на дверь — судя по всему, прикидывал пути отступления — но, поразмыслив, все-таки вошел в комнату и сел на одно из освободившихся мест за столом. Ацуши тем временем повернулся к Куникиде и пояснил: — Если кто и в курсе личных дел Дазай-сана, так это Акутагава! — Что? — возмутился Акутагава, раздувая ноздри от негодования. — Я не собираюсь… — В конце концов, — продолжил Ацуши, умоляюще глядя на Акутагаву. — Он был учеником Дазай-сана намного дольше меня и знает его намного лучше! Акутагава нахмурился еще сильнее и запыхтел, но возражать не стал. — Конечно, я знаю Дазай-сана намного лучше тебя, оборотень! — наконец сказал он. — Как и Чую-сана. — Он повернулся к Куникиде и спросил: — Вы поэтому позвали меня? Из-за вашего с ним якобы родства душ? «А он быстро догадался!» — с невольным восхищением подумал Ацуши и вцепился зубами в пончик. — Что еще за «якобы родство»? — нахмурился Куникида. Поправил очки, пролистал блокнот и поднялся с места. — Связь между «родственными душами» — это не то, над чем можно насмехаться или ставить под сомнение! Исследования феномена еще в 2006 году доказали… Ацуши мысленно застонал: когда Куникида входит в учительский раж, остановить его невозможно. Пожалуй, на это способен только Дазай... Ацуши перестал воспринимать информацию после нескольких предложений и сейчас надеялся лишь на то, что Акутагава правильно понял его знаки и не станет вступать в спор с Куникидой. Иначе десятиминутной лекцией они не отделаются. — Надеюсь, вам все ясно? — строго спросил Куникида. Ацуши закивал головой, пытаясь незаметно пнуть Акутагаву под столом. Тот стиснул зубы, метнул в Ацуши испепеляющий взгляд и процедил сквозь зубы: — Да. — То-то же, — с этими словами Куникида маньячно блеснул очками и опустил подбородок на свои переплетенные пальцы. — Рад приветствовать вас на первом собрании, посвященному началу операции «Двойной черный»! Меня зовут Доппо Куникида, и своим единогласным решением я выбираю себя председателем. Пожалуйста, представьтесь. — Вы прекрасно знаете, кто мы, — удивился Ацуши. — К чему этот балаган? — одновременно с ним спросил Акутагава. От холода в его голосе Ацуши поежился. Но Куникида, словно не слыша, как ни в чем ни бывало продолжил: — Предлагаю перейти сразу к делу, отбросив догадки. Факты — вот наши главные помощники. Итак, факт номер один: Дазай и Чуя давно знакомы и раньше работали вместе. Я слышал, что их тандем не провалил ни одного задания, а значит — несмотря на разногласия, они отлично взаимодействовали друг с другом. Ацуши перевел взгляд с вдохновенно вещающего Куникиды на Акутагаву. Тот хмурился, губы его подозрительно подергивались, словно он пытался решить: стоит ему открывать рот или нет. — Еще я заметил, что когда Дазай не пытается вывести Чую из себя, они отлично ладят. Вспомнить хотя бы наш поход в кино, на фильм… — Куникида пролистал блокнот, пытаясь найти название, — «Тигр и Дракон». И этот соленый попкорн… Ацуши часто заморгал, пытаясь понять связь между отношениями Чуи и Дазая и попкорном. Кажется, в ресторане Дазай просил принести ему попкорн… — Кроме того, — продолжил Куникида, словно прочитав мысли Ацуши, — у нас с Чуей не было ни одного свидания без присутствия Дазая. Последнее не в счет. Да и вы успели поучаствовать… — Простите, Куникида-сан, — взмолился Ацуши уже в который раз. Ему было действительно стыдно. Акутагава закатил глаза. – Какой из этого напрашивается вывод? – спросил Куникида и поочередно оглядел присутствующих. – Эм-м-м… – Ацуши заерзал, почувствовав себя нерадивым учеником, который не знает ответа на вопрос учителя, и посмотрел на Акутагаву в поисках помощи. Акутагава сидел, скрестив руки на груди, и делал вид, что не замечает его умоляющего взгляда. «Предатель», – подумал Ацуши и пообещал себе, что больше никогда не будет делиться с ним едой. На всякий случай он поставил коробку с пончиками себе на колени, вздохнул и неуверенно сказал: – Вывод… из этого напрашивается вывод… Что у Дазай-сана специфическое чувство юмора? Акутагава едва слышно фыркнул, а Куникида посмотрел на Ацуши с таким видом, словно на языке у него вертелось «садись, два!». Но вместо этого он со вздохом сказал: – Вывод: у Дазая и Чуи нездоровая фиксация друг на друге. Трудно сказать, какие чувства за ней кроются – возможно, сами они считают это привязанностью или даже любовью, хотя я бы сказал, что их отношения похожи на обсессивную созависимость… Ацуши не понял половину из сказанного. «Интересно, Куникида-сан очень возмутится, если я возьму телефон, чтобы погуглить?» – подумал он. Куникида тем временем продолжал: – Если бы ситуация не касалась меня лично, я бы не стал вмешиваться, а просто посоветовал бы им обратится к психологу. Кстати, Ацуши, – повернулся к нему Куникида, – ты же помнишь, что по корпоративной медицинской страховке имеешь право на три бесплатных сеанса у психолога? Ацуши громко икнул и закашлялся: кажется, пончик попал не в то горло. Куникида как ни в чем не бывало повернулся к Акутагаве: – Акутагава-кун, вот тебе еще одна причина сойти с кривой дорожки и обратиться к свету: работа в мафии наверняка не предусматривает медицинскую страховку. У нас же… — Ни Чуя-сан, ни Дазай-сан к психологу не пойдут, — с достоинством перебил Акутагава, словно «психолог» в его личном словаре было синонимом к «мировому злу». — Не уверен по поводу Чуи, а вот Дазай как раз таки пойдет, — вздохнул Куникида. — Однажды я отправил его к Акане-сенсей, хотел, чтобы она помогла ему избавиться от суицидальных наклонностей… но после двух сеансов сенсей взяла отпуск за свой счет, а потом и вовсе перевелась в другую клинику. Почему-то мне кажется, что Дазай в этом сыграл не последнюю роль. У вас есть другие предложения? — Нет, — отрезал Акутагава. — Но есть совет: не вмешивайтесь в личную жизнь Дазай-сана. — Акутагава, неужели тебе не жалко Дазай-сана и Чую-сана? — возмутился Ацуши. — Они как двое влюбленных, разлученных судьбой, которым не суждено быть вместе. Они как… как… Ромео и Джульетта! — сказал он, вспомнив уроки литературы в школе. Потом вспомнил документалку, которую когда-то смотрел, и добавил: – Натан Леопольд и Ричард Лёб! — Ты еще Бонни и Клайда приплети, — буркнул Акутагава. Но охладить пыл Ацуши было не так-то просто. — Если им не поможем мы, то кто?! — спросил он, потрясая пончиком. — Правильный настрой, Ацуши! — похвалил Куникида. — Было время, когда я считал, что обязательно должен воссоединиться со своей родственной душой… — Ацуши прикусил губу, стараясь подавить рвущиеся эмоции: он и не подозревал, что Куникида настолько романтичен, — …ведь статистика разводов подобных пар говорит сама за себя, а у детей должна быть полная семья. Хотя, нет, совсем не романтичен. Скорее практичен. И это гораздо больше похоже на Куникиду. Погодите-ка, какие дети? Откуда?! Ацуши посмотрел на Акутагаву, который, как ни странно, тоже выглядел удивленным. Куникида тем временем продолжал: — Если я свяжу свою жизнь с Чуей, то мне никогда не избавиться от Дазая. Никогда! Придется терпеть его всю свою жизнь! – Куникида вздрогнул, словно эта перспектива пугала его до мозга костей. – Он будет караулить в кустах под окнами, топтать цветы и дразнить собаку. Да и соседи будут неодобрительно коситься… Придется выделить ему комнату, а это не вписывается в мою логистику. К тому же, я должен подумать о Таро-куне и малышке Ханако! Дети впитывают все, как губка. Чтобы нивелировать дурное влияние Дазая, придется водить их к психологу. Это тоже не вписывается в мою логистику, не говоря уже о финансовой смете… Нет, никакая статистика разводов не перекроет минус в виде Дазая. Я долго думал и решил: нужно, чтобы они перестали… перестали… Ацуши почти видел, как старательно Куникида пытается подобрать слова. — Мучить друг друга недоговорками? — подсказал он. — Мучить окружающих и сосредоточились друг на друге, — поправил Куникида. – Иначе говоря, мы должны заставить этих двоих признаться друг к другу в чувствах. Осталось придумать план. Звук шлепнувшего по столу блокнота был подобен молотку судьи, вынесшего приговор.