Этюды меланхоличной юности

Пак быстро забегает в квартиру, громко хлопая дверью за собой. — Юнги! — быстро сбросив обувь, Чимин громко кричит, глазами пытаясь найти нужного человека. Пака за талию хватает рука, как будто появившаяся из ниоткуда, и отбрасывает к стене позади. Блондин слегка больно стонет от удара с бетонной преградой и медленно поднимает глаза, смотря в глаза напротив, утопая в каштановом цвете. — Боишься меня? — Я не изменял тебе. Да, заказчик проявлял знаки внимания, но я сразу пресекал их. Я клянусь тебе. — Почему тогда не сказал? — Я боялся. — Меня боялся? — Юнги слегка поглаживает бока Чимина большими пальцами. Сказанные недавно слова он шептал медленно. Вид его не внушал страха, он выглядел спокойно, однако нервозность в его повадках чуть-чуть чувствовалась. — Нет. Я не боюсь тебя, Юнги. Я чертовски боюсь тебя потерять. — Пак прикасается лбом к лбу любимого и, постояв так несколько секунд, целует мягкую щеку. — Говори мне такое. Я обещаю, что буду вести себя примерно. Честно. — рука с талии переходит на щеку, Мин нежно гладит костяшками пальцев скулу, переходя на шею, однако на аккуратной коже на талии в ближайшее время все равно останутся синие или фиолетовые следы от крепкой хватки. Чимин опять готов мурчать, он плавится под ласками, что пускают импульсы глубоко под кожу. Мин подаётся вперёд, сухими губами накрывая другие, пухлые. Пак руками обвивает шею любимого, отвечая на поцелуй со всей любовью и нежностью. Он со слабой улыбкой тянет возлюбленного на пол, ложась вниз. Юнги в ответ тоже улыбается сладко, седлая упругие бедра. Он оттягивает ворот футболки и мягко дотрагивается губами к выраженной ключице, а после к аккуратной родинке, которая находится примерно в той же зоне. Чимин прикрывает глаза, наслаждаясь прелюдиями. Он чувствует с какой любовью Мин оглаживает ладонями его тело, сейчас он ощущает себя самым дорогим в мире экспонатом, о котором заботятся, в буквальном смысле слова, сдувая пылинки. Да, большинство считают, что такая ревность — признак психического расстройства и неадекватности, но Пак, подавляя приятные эмоции и трясущиеся от экстаза коленки, расценивает её больше, как заботу. Спустя некоторое время, он мягко переворачивается, меняя позиции. Теперь Пак седлает бёдра, завлекающие его своей красотой каждое утро. Чимин улыбается, смотря сверху вниз, он мягко проводит кончиком носа по линии челюсти, а после прикусывает ушной хрящ, вновь продолжая тянуть улыбку, блондин чувствует, как его ягодицы сжимают. — Я предлагаю всё-таки дойти до спальни. — Мне сложно тебе отказать, детка. — Сложно, но можно, да? — Пак пускает смешок, задницей проходясь по бугорку под собой. — Ты — Дьявол, моя любовь. — Я просто твой Чимин, любимый. — Хочешь быть сегодня сверху? Мне кажется, ты провинился. — Мин без одежды лежит на кровати, поглядывая на обнажённого Чимина, который снова забирается на бедра. — Сегодня я хочу быть твоим наездником. Их любовь действительно состоит из нежности, ласки, понимания, сумасшествия, однако в этом химическом коктейле также нельзя обойтись без страсти и дерзости в постели. Пак наклоняется вперёд, назад выпячивая ягодицы. Он мажет губами куда-то в щеку и утыкается лицом в ключицы. — Ты сам? — открывшуюся шею Юнги непременно целует, а напряженную спину от такого положения тут же поглаживает. — Не маленький, справлюсь. — по комнате раздается тихий смешок, а после такой же, почти неслышный, выдох. К колечку мышц Чимин подносит указательный палец, предварительно измазанный в смазке. Подушечка аккуратно касается напряжённой плоти, а после углубляется. Первый палец вошёл без проблем, лишь приносит почти незаметный дискомфорт. Мин же между поцелуями в разные участки тела блондина улыбается, пытаясь подавить в себе желание помочь в растяжке. — Я обещаю, что вмешаюсь только чуть-чуть. — с этими словами Чимин чувствует в своем анусе не только палец, который вошёл ранее, но и длинный палец Мин Юнги. От такой неожиданности он слегка взвизгивает, утыкаясь в ключицу все больше. — У тебя пальцы холодные. — свободной рукой младший хватается за плечо старшего, чувствуя, как его растягивает Мин, забирая весь основной актив на себя. — Достаточно… — мычит блондин спустя какое-то время. Он быстро целует парня в подбородок, поднимаясь с груди, принимая сидячее положение. Рукой младший тянется к углу кровати, на которой располагался небольшой пакетик с презервативом. — Как ты думаешь, я могу одеть, не смотря? Мне так лень разворачиваться… — Пак по-детски дует губы, спиной, а именно копчиком, проходясь по вставшему члену Мина. — Будешь тянуть время? — Я называю это по-другому: растянуть удовольствие, любимый. — Растягивай его быстрее. — на слова Юнги Чимин улыбается, сейчас он очень хочет доставить удовольствие своему хёну, даже если привычную тягучесть сейчас придётся сократить до некого минимума. Слегка пухлые пальцы разрывают плёнку, а после достают средство контрацепции. Пак заводит руки назад и слегка проводит ладонями по стволу, снова улыбаясь от удовлетворенного лица перед собой. Он натягивает презерватив на член, после снова слегка поглаживая пальцами ствол, переходя на головку. Он возвращает руки вперёд, упираясь ими в тазовые косточки партнёра, но, сделав глубокий вдох, он заводит назад правую руку придерживая член, медленно опускаясь на него. Без каких-либо движений он сидит около пяти секунд, привыкая, его глаза прикрыты, веки подрагивают. Будь Мин художником, как Чимин, то обязательно бы зарисовал данный момент. Будь у Юнги под рукой фотоаппарат, то он бы обязательно сфотографировал такого Пака и повесил эту фотографию к тем, что висят на стене на веревке. Будь у Мина талант к написанию романов, то он обязательно сделал небольшую зарисовку, где описывал своего любимого, как парня с гладкой и нежной кожей, отличающейся своим природным сиянием и румянцем. Но Юнги музыкант, а написать мелодию похожую на Чимина просто не получится, ведь в мире всего семь нот, а Пак явно достоин лучшей композиции. Тягуче поднимаясь и опускаясь на половой орган, младший чувствует удовлетворение. Заполненность внутри заднего прохода уже не приносит неудобство, она отдается толикой наслаждения. Чимин медленно ускоряет темп, но этого всё равно мало. Однако он благодарен Мину за то, что тот не торопит его, а лишь аккуратно придерживает за тонкий стан, периодически сцеловывая с тела капельки соленого пота. Спустя пару минут Пак вовсе не чувствует дискомфорта, он слегка постанывает, ощущая лишь удовольствие от сего процесса. Однако член начинает изнывать, пуская импульсы по телу, требуя легкую стимуляцию руками, а мышцы ног знатно устают от непрерывного процесса. Словно прочитав мысли, Юнги обхватывает ствол младшего ладонью и в темп скачков нежно, но с некой грубостью надрачивает. Чимин больше не может, по члену он чувствует пульсацию, означающую приближение экстаза, низ живота и ляжки чуть сводит в приятной, но необъяснимой неге. Пак скулит, пытаясь двигаться еще быстрее, но его рывки со стороны явно выглядит жалкой попыткой достичь полного удовлетворения. — Позволь, я помогу. — старший с присущей ему хрипотцой рычит, пока Пак на его слова быстро кивает, давая разрешение. Чимин останавливается, насаживаясь на основание, но с члена не слазит, он поддается рукам, что нежно его за поясницу придерживают, а после чувствует нежное прикосновение спины с простыней. Мин ноги младшего за место под коленями придерживает, образуя угол равный 90 градусов. По памяти он вспоминает под каким ракурсом нужно входить, чтобы попасть по простате Чимина и, делая толчок, мысленно благодарит свою память, ведь слух резко режет слетевший с пухлых губ, измазанных в собственной слюне, стон. Медлить сейчас просто нет смысла, ибо оба парня на пределе и хотят получить долгожданную разрядку. Юнги начинает быстро вбиваться в тело, наслаждаясь теснотой и пошлым звуком хлопков, исходящих от тел. Буквально минута и Пак чувствует, как кончает себе на живот, обмякая. За ним после пары толчков кончает и Мин, телом наваливаясь сверху. Чимин сейчас чувствует полное наслаждение, но кое-что всё-таки не даёт ему покоя. Он лежит измазанный в семени, однако в заднем проходе чувствует небольшую сухость. Было бы приятнее если бы по стенкам сейчас медленно стекала тёплая сперма, щекоча. Да, вымывать её потом было бы не очень комфортно, но со своими желаниями Чимин совладать не в силах. Запуская ладонь в взмокшие смольные волосы любимого, Пак нежно массирует кожу головы, обещая себе, что завтра он обязательно сделает Юнги минет и прочувствует белесую жидкость на своём лице целиком и полностью.