Этюды меланхоличной юности

Чимин стоит недалеко от здания школы, в телефоне рассматривая обложку нового альбома какого-то рокера. Она пестрит яркими красками, в большинстве своём завлекая фиолетовыми и неоновыми желтыми красками. Секунда. И со спины чувствительно обнимают родные руки, пропахшие табаком. Из-за быстрого и слегка неуклюжего поцелуя в скулу наушник вылетает из уха, играя где-то на расстоянии сорока сантиметрам от асфальта. — Скучал по мне? — мятноволосый по голосу явно рад видеть младшего, он мягко прикасается ладонью к плоскому животу Пака и пару раз поглаживает. — Конечно скучал. — Чимин разворачивается в руках, вставая визави. Его улыбка походит на букет красивых необычайных цветов, и если выбирать, то Юнги не задумываясь назвал бы, что цветы эти — подсолнухи, напоминающие яркое солнце, греющее его каждый день. Все действия Пака быстры, он не сомневается сейчас, а делает лишь то, что хочет и то, о чем думает. Он не боится какого-либо осуждения со стороны Юнги, ведь тот от него без ума. Обвивая руками шею, он мягко целует, пытаясь передать всю нежность и любовь, которую испытывает. Отстраняясь после, он мягко потирается носами и утыкается лицом в шею, по-прежнему держась за крепкий стан напротив. — Думаю, не будет ничего страшного, если ты один раз прогуляешь школу, верно? — Юнги как будто мурлычет, поглаживая талию младшего. — Я хочу сводить тебя в одно место, позволишь? — Мин, придерживая Чимина за плечи, отстраняет его от себя, чтобы видеть реакцию на миловидном лице. — Куда на этот раз потащишь? — Пак говорит это не с упреком, а с нежностью. За то время, что они были парой, Юнги показал ему кучу потрясающих мест, о существовании которых он даже не знал. — Если скажу, что в планах у меня тебя изнасиловать, пойдешь? — усмехается мятноволосый. Чимин чуть-чуть встает на мыски и мягко шепчет на ухо. — Только если в лесу, чтобы тебя не поймали и не загребли в ментовку. — Я учту это. — ухмылка снова украшает лицо Мина. Он аккуратно касается маленькой ладони и переплетает пальцы. — Думаю, тебе понравится то место, оно очень красивое. — А ты другие места мне и не показываешь. — Пак дублирует улыбку с любимого лица, он крепче сжимает в своей руке другую, мысленно ликуя от той нежности, что сейчас переполняет его изнутри. На губах всё еще остался запах лесных цветов, исходящий от старшего. — Идти недолго. Нужно пройти площадь, чуть-чуть по улице и мы на месте. — Юнги заворачивает за здание, проводя за собой Чимина. — Почему люди до сих пор не придумали телепортатор? — по-детски дует губы Пак, ускоряя шаг, чтобы поспешить за своим хёном.

***

Проходя площадь, Чимин слышит радостные выкрики с предположительно того места, где находится местный фонтан. Взглядом он ищет того, кто кричит и натыкается на двух девушек. Одна была одета в короткое небесного цвета платье и стояла возле обочины инсталляции, её каре рыжего цвета развивал тёплый ветер, а другая была в коротких шортах и спортивной майке. Её тёмные короткие волосы были влажные, почти мокрые из-за струй воды, что лились сверху из фонтана. Приятный женский смех разрезает мужской резкий голос. Девушки мигом прекращают веселье, обращая внимание на двух мужчин явно в алкогольном состоянии. — Юнги, стой. — улыбка с лица мгновенно исчезает, а походка прекращается. Пак вслушивается в разговор. Он явно понимает, что девушки против компании парней. Блондин поворачивается лицом к Мину, хмурясь. — Ладно, пойдём. — тяжёлый вдох и направление меняется, а Пак ликует от того, что хён понял его мысли и без слов. — Какие-то проблемы? — голос Юнги звучит жёстко, но не агрессивно. Он не хочет проблем, он хочет лишь помочь хрупким девушкам и выполнить просьбу возлюбленного. — О, сегодня день неправильной ориентации или у нас апокалипсис? — прокуренный голос режет уши, особенно младшему, которой привык к мягкой интонации мятноволосого. — Вот чёрт. — Мин уклоняется от удара, а Чимин злится. Никто не смеет прикасаться к его любви. Пользуясь моментом и опьяненным состоянием другого человека, он бьёт его в живот с коленки. Другого человека максимально толерантно пытается успокоить Юнги, но тот лишь замахивается на него кулаками. — Как же бесит. — шипит Мин, когда Чимин прикасается подушечками пальцев к разбитой губе. — Не ворчи, ты всё равно для меня самый лучший. — Пак мягко целует подбородок, после прикусывая его. — Почему ты как будто жалеешь меня? Я его победил вообще-то! — Юнги ворчит еще больше, руками обхватывая Чимина за талию и наваливая на себя. С ветром по площади гуляет звонкий смех младшего. Прекращая смеяться, глазами Пак находит излюбленные губы. Он слова целует их, пытаясь не задеть свежую ранку. — Не сильно болит? — Юнги костяшками пальцев мягко поглаживает синяк на скуле, который также, как и Мину, оставили в драке. Как же всё-таки хорошо, что полиция подоспела вовремя и разняла парней, а девушки отмазали пару от ещё одной ночи в обезьяннике. Возникает такое ощущение, что Пак и Мин скоро будут там как постоянные гости. — Вообще не болит. — Достав из кармана толстовки пластырь, Чимин мягко клеит его на рану на губе, в то время как Юнги, сам того не осознавая, постепенно заклеивает каждую душевную рану младшего.

***

Мин с нежностью подаёт Паку руку, когда они забирались на так называемый чердак пятиэтажного дома, с которого можно попасть на крышу, что славится своим красивым видом. Когда Юнги в первый раз увидел с какой необычной детской радостью младший следит за тем, как ложиться спать солнце, то почувствовал внутренне удовлетворение, граничащее со спокойствием. Глаза Чимина, отражавшие прекрасное в тот момент зарево, засели глубоко в душе и отпечатались раскаленным клеймом. Что и следовало ожидать. Пак снова ярко улыбается, смотря на закатное солнце, его румяное лицо отражает весь набор красок неба сейчас. Юнги подходит к нему сзади и ловко обхватывает, касаясь чужой талии слегка холодными от мороза руками. Он целует блондинистую макушку, а затем заглядывает в медовые глаза, пытаясь разглядеть там всё, что только возможно в данный момент. — Что-то случилось? — Чимин обеспокоен, ведь хён сейчас ласкает его слишком странным взглядом. Младший слишком боится нарушить свою сказку, он слишком боится потерять душевное спокойствие, которым великодушно поделился с ним старший, в ответ прося лишь его любовь. Но Юнги не отвечает, он лишь продолжает смотреть в глаза напротив ласковым взглядом, в котором Пак может увидеть целую вселенную. Мятноволосый неожиданно набирает побольше воздуха, заполняя лёгкие, а после, чуть отойдя от Чимина ближе к краю, кричит. — Я люблю Пак Чимина! — он кричит это так громко в какой-то степени отчаянно, но с любовью, что в конце хрипловатый голос слегка подрывается. Младший распахивает глаза, удивленным взглядом смотря на счастливого Мина. Думать о чём-то сейчас совсем не хочется, поэтому Пак пускает всё на самотек и бежит к любимому, бросаясь в кольцо рук, пропахших табаком. Ледяная искра в глазах цвета зарева стала похожа на обжигающее пламя.