Звездный путь. Сезон 1, серия 1. «Ловушка для человека»

Кирк и МакКой продолжали осмотр помещения, когда в комнату вошел мужчина. На вид ему было 40–45 лет, одет в серый костюм, русые волосы всклокочены, взгляд зеленых глаз наполнен решительностью и твердостью. - Профессор Крейтер, я - капитан Кирк, а это... – начал было представлять МакКоя Джим, но мужчина не дал ему договорить. - Героический капитан и отважный доктор прилетели с дальних звезд, чтобы вылечить нас! Восхищен вашим чувством долга, – саркастически произнес профессор, выразительно смотря на Кирка. Глаза Крейтера метали молнии, – А теперь возвращайтесь, откуда пришли и передайте начальству, чтобы нас с женой оставили в покое! Нам нужна соль, чтобы бороться с жарой, в остальном у нас все в полном порядке! — закончил професор свою речь, с раздражением скрестив руки на груди. - Рад слышать, что вы в порядке, но я должен в этом убедиться, - с неприязненным удивлением произнес МакКой, не понимая причины столь резкого обращения. «Это всего лишь обычный медицинский осмотр – рутинная процедура, через которую проходят все исследователи планет. В чем причина его раздражения – неужели мы мешаем проведению каких–то очень важных работ?» - Вам вряд ли доставит удовольствие тыкать в нас своими таинственными приборами! Уходите! Вы нам не нужны! – еще более зло прокричал Крейтер, вызвав улыбку на лице капитана. «Интересно... Неужели он так реагирует из–за Боунса? Все–таки, ревность – не самое лучшее украшение для мужчины». Эта мысль заставила Джима посмотреть на судового хирурга, ожидая реакции последнего. - Сейчас неважно, что вам нужно. Я поступлю так, как требует инструкция, – твердо сказал МакКой, перехватив взгляд капитана. Кирк решил вмешаться в сложившуюся ситуацию. - Цитирую. «Все исследователи чужих планет должны ежегодно проходить осмотр у судового хирурга». Нравится вам это или нет, как командир звездолета я обязан... - Демонстрировать всем свои золотые нашивки, не так ли? – язвительно спросил профессор, вновь перебив Кирка. Тот посчитал благоразумным не реагировать на провокации Крейтера, рассудив, что ссорой не решить сложившееся положение. Подойдя к Леонарду, капитан бросил на него многозначительный взгляд. - Приступайте, Слива... доктор МакКой, – притворно запнувшись, произнес Джим. Хирург в ответ одарил своего друга улыбкой, обещающей припомнить ему это чуть позже, и приблизился к профессору Крейтеру. - Садитесь и дышите глубже, – попросил Боунс мужчину. Но тот не спешил выполнять распоряжения доктора – вместо этого Крейтер с некоторым удивлением посмотрел на Кирка и спросил: - Вы назвали его доктором МакКоем? - Да, – ответил сам доктор, внутренне проклиная Кирка за то, что он обратился к нему по имени. Впрочем, Крейтер рано или поздно бы узнал, что прибывший к ним доктор ранее находился в отношениях с его женой, но Боунсу совершенно не хотелось, чтобы случилось это при нынешних обстоятельствах – слишком уж неприязненно настроенным и раздраженным был профессор. МакКой долго думал над тем, кого смогла бы полюбить Нэнси – сразу после их расставания эти мысли были очень болезненными, однако с течением времени неприятные воспоминания несколько сгладились, и доктор получил возможность более рационально взглянуть на этот вопрос. Личность своего «соперника» – именно так, против своей воли, оценивал неизвестного спутника Нэнси МакКой – представлялась доктору интересной. Несомненно, это должен быть человек незаурядных качеств – иначе Нэнси не смогла полюбить бы его. «Я всегда поражаюсь тебе, Леонард, – часто говорила она в годы их совместной жизни, – ты столько лет работаешь с человеческими страданиями, болезнями, но по–прежнему остаешься человеком с чистым сердцем. Тебя волнуют беды и горести других, ты готов с любой момент сорваться, чтобы помочь кому–либо. И именно это я и люблю в тебе – твое сердце, твое одновременно твердое и мягкое сердце. Не меняйся, Леонард, никогда не меняйся». Перед тем, как опуститься на планету М-113, Боунс долго представлял себе человека, который мог бы находиться рядом с Нэнси – пытался, но не мог представить. И вот теперь этот человек сидит прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Раздражительность, агрессия, самоуверенность, язвительность, нетерпимость – вот что представлял из себя профессор Крейтер. Может быть, у него и было «чистое сердце», но сейчас это невозможно было увидеть. Не потому ли Нэнси так смотрела на него – ей невмоготу жить рядом с таким человеком, она до сих пор любит его, Леонарда? Усилием воли отогнав от себя чересчур разыгравшиеся мысли, Боунс приступил к осмотру профессора. - МакКой... – задумчиво протянул последний, – Нэнси упоминала какого-то доктора МакКоя. - Это я. Разве она не сказала, что я здесь? – недоуменно спросил Леонард. - Вы видели Нэнси? – не менее удивленно произнес Крейтер. - Она пошла за вами, – осторожно сказал Кирк. Происходило что–то странное. Мисс Крейтер минуту назад отправилась на поиски мужа, и вот он здесь, перед ними – только даже не знающий о том, что к ним прибыли гости. Да и реакция профессора на то, что МакКой видел Нэнси, была не обычным проявлением ревности. - Вы тоже ее видели? – теперь Крейтер обратил свое внимание на Кирка. - Да, а что? – недоуменно спросил Джим, не понимая интонации, с которой профессор задал вопрос. - Ничего, – мужчина мгновенно придал своему лицу безучастное выражение, – Я очень рад, что она повидалась со старым другом и ей было с кем поболтать. Я совсем другой, я люблю одиночество, но для женщины... Вы понимаете... - Оно ей не повредило. Выглядит точно, как двенадцать лет назад, – произнес МакКой и восхищенно обратился к капитану, – Правда, Джим, как 25-летняя девушка? Крейтер обернулся к Кирку, как будто впервые его увидел. - Простите, капитан, садитесь, я совсем забыл о вежливости, – произнес он, спохватившись. - Все в порядке, – Кирк всем своим видом показывал, что не испытывает неудобства и не стоит беспокоиться на этот счет. - Я не шучу, Джим. Она совсем не изменилась - ни одного седого волоска, – МакКой не понимал скептического выражения лица своего друга. Нэнси действительно выглядела так, как будто не было разделяющих их десяти лет – только слепой не заметил бы это. - У нее есть седина, Боунс, – Кирк понимающе улыбнулся. Конечно, МакКой не мог судить объективно – для него Нэнси всегда оставалась той женщиной, что он некогда полюбил. Но говорить о том, что она выглядит так же, как и в момент их последней встречи... Это слишком даже для влюбленного мужчины, – Простите, профессор, она красивая женщина, но все же ей явно не 25. Крейтер кивнул. - Вы видели мою жену сквозь призму ваших былых чувств, доктор. Я уверен, когда Нэнси покажет... – тут он запнулся, – когда вы ее снова увидите, она будет выглядеть на свой возраст. - Так или иначе, она выглядит не старше тридцати, – озадаченно произнес Боунс. Он не понимал, почему профессор Крейтер и Джим отказываются признавать очевидное. Кирка еще в какой–то степени можно было понять – все–таки, это такой удачный повод подшутить над своим другом – старая любовь, воспоминания... А вот мотивы профессора МакКою были непонятны – публично принижать качества своей жены... Что–то здесь было неладно, но Леонард пока не мог понять, что именно. - Вот это любовь - я рад, что вы сохранили к ней чувства. Леонард, верно? Она прекрасная женщина, – немного ехидно произнес Крейтер, пряча улыбку. - Откройте рот, – серьезно попросил МакКой – в данный момент он совершенно не был расположен к шуткам. Профессор Крейтер нравился ему все меньше и меньше, да и еще и это чувство того, что от них что–то скрывают... - А как же ваши приборы? – недоуменно спросил Крейтер. Создавалось впечатление, что он сознательно тянет время, не желая проходить необходимые процедуры. Но зачем ему это было нужно? - Приборы умеют почти все, но я больше верю в здоровые гланды. Откройте рот. Но доктор МакКой не успел провести осмотр – его прервал пронзительный женский крик. В одну секунду Кирк сорвался с места – сказывалась многолетняя сноровка. Зарядив фазер, он выскочил из здания, сопровождаемый доктором МакКоем и профессором Крейтером. Выбежав наружу, мужчины остановились, чтобы понять, откуда исходит крик. Затем они снова бросились в путь. За поворотом им открылась страшная картина — на скале лежал рядовой Дарнелл, возле которого заливалась слезами миссис Крейтер. Именно она издавала тот крик, что слышали мужчины. Кирк немедленно подошел к молодому человеку и бегло осмотрел его. Все лицо рядового покрывали странные красные пятна. «Кажется, у него что-то во рту» - заметил капитан. Достав неведомый предмет, он обнаружил, что это маленькая зеленая ягода, весьма похожая на земной виноград. - МакКой, - быстро позвал он. Здесь было необходимо квалифицированное медицинское заключение, которое сам капитан был сделать не в силах. Доктор, который было принялся успокаивать подошедшую к нему миссис Крейтер, немедленно подошел к Джиму. Осмотрев Дарнелла цепким профессиональным взглядом, он пришел к тому же заключению, что и сам Кирк. - Он мертв, Джим. Странно, у него на лице красные пятна, - задумчиво прибавил мужчина. «На первый взгляд, я могу сделать вывод о том, что именно проглоченное растение и стало причиной гибели этого молодого человека, но пока не сделаю все необходимые анализы, утверждать что-либо трудно». Кирк подошел к профессору и его жене, стоящим рядом. - Что случилось? - строго спросил он миссис Крейтер, надеясь получить точный ответ. «Погиб мой человек — я должен узнать, что здесь произошло!» - А вы как думаете, капитан? Вы привезли с собой члена экипажа, у которого хватило ума съесть неизвестное растение! - раздраженно бросил профессор. В его глазах читалась явная насмешка над капитаном. - Я потерял рядового и хочу знать, что произошло! - не дал сбить себя с толку Кирк - он решил добиться правды во что бы то ни стало. - Я... Я... - женщина запнулась. Казалось, что пережитое до сих пор стоит перед ее глазами, мешая говорить. - Нэнси, расскажи нам, все, что знаешь, - успокаивающим тоном проговорил МакКой. Он прекрасно видел ее состояние и поспешил вмешаться. «Странно... Она стала выглядеть старше... Я не видел прежде в ее волосах седины...» - растерянно подумал он, - «Неужели Джим был прав и мне просто показалось? Но как такое может быть?» Казалось, поддержка доктора придала миссис Крейтер силы. Глубоко вдохнув, она постаралась успокоиться и начала свой рассказ. - Я просто... Я не могла найти Боба и решила вернуться. Я увидела вашего молодого человека и хотела сказать ему, что не обиделась на его слова. Помните? - неожиданно обратилась она к МакКою, как будто вся эта речь предназначалась только ему, - И тут... Я заметила в его руках борджию. Прежде чем я успела его остановить, он откусил кусочек и упал. Он упал... - со слезами повторила Нэнси. Взглянув на доктора, она наткнулась на его недоумевающий взгляд. - Леонард, ты что, не веришь мне? - потрясенно спросила она. - Нет-нет, дело не в этом, а совсем в другом, - мужчина заставил себя вернуться к реальности. «Она явно стала старше... Но как такое вообще возможно? Неужели я был настолько слеп, что не заметил очевидного? Но я твердо уверен в том, что видел... Я ничего не понимаю» - мысли доктора путались, он никак не мог собраться. Усилием воли оторвавшись от миссис Крейтер, он обернулся к Кирку. - Джим, думаю, мы закончим обследование позже. Профессор, все это время внимательно слушавший, вскинулся: - Нам не нужны обследования, вы же видите, - в каждом его слове сквозило явное раздражение, - Вам лучше забрать своего человека, и... - Мы знаем, что нам делать, профессор, - перебил его Кирк. Не хватало, чтобы его кто-то учил, как нужно поступать в той или иной ситуации, - Закончим осмотр завтра, - произнес он, откидывая прочь гроздь сорванных им ягод борджии. Отойдя на пару шагов, мужчина достал свой коммуникатор. - Транспортаторная. - Слушаем, капитан, - мгновенно отозвался Сулу. - Принимайте. Трое поднимаются, - отчеканил Кирк. «Они еще не знают, что один из членов десанта погиб. А ведь все начиналось как обычная исследовательская миссия...» - обреченно подумал капитан. - Принимаем. - Соль, - миссис Крейтер, до этого молчавшая, неожиданно подала голос. Женщина вполне успокоилась, и ее голос больше не дрожал, - Ты попросил у него соляные таблетки? МакКой вопросительно покосился на нее — вопрос был не совсем обычным, учитывая обстоятельства, при которых он был задан. «У нее на глазах только что убили человека, а она беспокоится о таблетках? Может быть, у нее шок?» - подумал он. Но странным было не только это — в глазах женщины горел огонь какого-то чувства. Вопрос был явно не праздным — казалось, что Нэнси просила о жизненно необходимом. Археолог смерил ее немного уставшим взглядом — создавалось впечатление, что этот разговор повторяется уже не первый раз. - Я обо всем позабочусь, Нэнси, - уверенным тоном произнес он. «Не беспокойся».