Звездный путь. Сезон 1, серия 1. «Ловушка для человека»

Транспортаторная. На первый взгляд в кабине пусто, однако через несколько секунд появляется золотое свечение, а еще через мгновение материализуются трое человек – капитан Кирк, доктор МакКой и рядовой Грин. Джим сразу же направляется к пульту, чтобы связаться со своим первым помощником – необходимо было как можно скорее дать ему важное поручение. - Кирк - мостику. - Спок слушает, – вулканец мгновенно отозвался. Капитан этому несколько не удивился – он уже привык к тому, что Спок всегда готов к исполнению любого приказа. Иногда это доходило до абсурда, как, например, несколько месяцев назад, когда первый помощник заразился какой-то неизвестной болезнью на очередной исследуемой планете, и у него поднялась температура. Тогда он исправно продолжал делать отчеты для Кирка и проводить необходимые исследования. Когда МакКой-таки уговорил его лечь в изолятор, капитан вздохнул с облегчением – он беспокоился за своего друга. Каково же было удивление Джима, когда, в очередной раз связавшись с мостиком, он услышал спокойный голос вулканца! Тот и не подумал слушаться советов доктора. С тех пор МакКой стал строже и внимательнее относиться к здоровью Спока, а Кирк понял, что даже болезнь не способна отвлечь его друга от работы. - Разверните поисковое оборудование. Мне нужны координаты двух людей. - Вас понял. Джим отключил связь и повернулся к технику, сидящему возле пульта. - Там осталось тело - Стерджин, – Кирк чувствовал себя виноватым. Он, живой и невредимый, стоит здесь, в то время как Стерджин больше никогда не поднимется на борт «Энтерпрайза». «Я был в ответе за него – за него и за Дарнелла, и не смог их уберечь». - Мы его заберем, сэр, – ответил Картер, серьезно смотря на Кирка. Он не стал спрашивать, что именно произошло – если капитан сочтет нужным, он все расскажет. Джим посмотрел на МакКоя – тот выглядел утомленным. Видимо, последние события совсем выбили его из колеи. - Вы бы поспали, Боунс, – участливо сказал Кирк, показывая, что не сердится на него. - Хорошо, Джим, – бесцветным голосом ответил доктор. Казалось, что в эту секунду ему совершенно все равно – посылает его капитан спать или же в командировку на другую планету. «Надеюсь, что сон пойдет ему на пользу, – мысленно покачал головой Кирк, – выглядит он неважно». Он пошел вперед, увлекая за собой друга. Рядовой направился следом за ними, при этом он то и дело оглядывался по сторонам - Картер, наблюдавший за ним все это время, мог бы поклясться, что молодой человек изучает «Энтерпрайз». Складывалось ощущение, что рядовой впервые попал на борт и все, что он видит, ему в новинку. «Странно. Он почти каждый день бывает здесь, а выглядит, как будто только сегодня получил направление на корабль. Это очень странно». *** Джим шел по коридору. Вокруг него кипела обычная жизнь – инженеры рассматривали схемы электрических цепей, указывая ремонтникам на поломки, которые необходимо устранить, рядовые двигались навстречу друг другу, улыбались, разговаривали. Все было как прежде. Но Кирку было не до этого – капитана одолевали мрачные и гнетущие мысли, он был насуплен и неразговорчив. С такими же чувствами он зашел в лифт. - Мостик. Умный механизм тут же пришел в движение, поднимаясь к указанной цели. Мог бы молодой кадет Академии Звездного Флота Джеймс Тиберий Кирк подумать, что когда–нибудь он будет командовать таким совершенным кораблем? Нет, конечно нет. Тогда это казалось прекрасной, но несбыточной мечтой. Кирк внутренне усмехнулся. Тогда командование представлялось ему сложным, но невероятно увлекательным занятием – романтика космоса и неоткрытых планет бередила его ум. Сейчас эти чувства никуда не делись – вселенная по–прежнему удивляла и поражала, но теперь к этому добавилась и огромная ответственность. Капитан – не просто тот, кто управляет кораблем. Это прежде всего тот, кто отвечает за свой экипаж, за своих людей. Все они верят в своего капитана, ждут от него приказов, надеются, что он укажет им верный путь. И он обязан оправдать эту надежду. Дарнелл, Стерджин... Он не смог защитить их. Конечно, это были не первые смерти – Кирк и раньше терял своих людей. Но каждый раз это было тяжело – очень, очень тяжело. Джим знал, что он никогда не сможет привыкнуть к этому – для него было чудовищным даже предположить это. Сколько бы еще людей он не потерял, он всегда будеть чувствовать себя виноватым – потому что не уберег, потому что он жив, а они нет. *** Рядовой Грин медленно двигался по коридору, повторяя маршрут капитана Кирка. Молодой человек продолжал оглядываться, внимательно осматривая корабль. Слишком многое было ему было неизвестно, слишком многое оставалось вне понимания. Внезапно взгляду рядового представилась молодая девушка, с нетерпеливым видом стоящая возле двери лифта. Она была довольно красива – правильные черты лица, ровные белые волосы, уложенные в сложную прическу, стройная фигура, так выигрышно смотрящаяся в красной униформе. В руках Дженис – а именно так ее звали – держала поднос с едой – какие–то разноцветные кубики – специальная пища для тех, кто находится в космосе, смесь основных витаминов и минералов; два листика салата; перец и... соль. Последний факт заставил Грина замереть на месте. Закусив палец, он с вожделением смотрел на белые крупицы, поблескивающие в свете коридорных фонарей. Наконец, терпение молодого человека закончилось. Не в силах больше просто смотреть на соль, он начал медленно подходить к девушке. Дженис, ничего не подозревающая о нависшей над ней опасности, в это время спокойно продолжала ждать лифт. Коротая минуты, она взяла с подноса один листик салата, с аппетитным хрустом откусила и положила обратно. «Думаю, Сулу не рассердится, если я немного позаимствую его еду» – внутренне улыбнувшись, подумала она. Тут Дженис наконец обратила внимание на стоящего рядом рядового. - Грин! Что там случилось? – посыпая солью салат, поинтересовалась девушка. До нее дошли слухи о том, что на планете кто–то погиб, но кто именно и при каких обстоятельствах – оставалось загадкой. Однако рядовой пропустил вопрос мимо ушей – он с жадностью буравил солонку глазами, пока, не выдержав, не потянулся к ней рукой. За что тут же получил – возмущенная Дженис мгновенно пресекла попытку покушения на еду. - Что ты делаешь? «Какой нахал! Их что – всех капитан, что ли, не кормит? Так и норовят под шумок утащить что–нибудь!». Думая так, девушка с независимым видом продолжила есть салат. «Пусть бы поработал с мое, так знал бы, что это нелегкая работа – тут что–то недонесла, тут, наоборот, принесла лишнего. И во всем виновата только Дженис!». Тут двери лифта распахнулись, прервав возмущенный поток мыслей девушки. Продолжая сердиться, она зашла в него, стараясь не пересекаться взглядом с Грином. Двери начали закрываться. «Наконец–то!», – облегченно подумала Дженис. Но тут ее ждало потрясение – рядовой, в нерешительности смотрящий на лифт, вдруг бросился в него, чудом успев опередить закрывающиеся двери. Все, кто находился в этот момент внутри, с удивлением посмотрели на странного молодого человека. Впрочем через несколько секунд, решив, что он, наверное, просто торопится и, вообще, это не их дело, все забыли про него. Лишь Дженис продолжала подозрительно коситься на Грина. «Какой–то он сегодня странный, – промелькнула мысль, – Только вот я не пойму, в чем дело». *** Лаборатория. Офицер по науке Спок смотрит в сканер - его лицо сосредоточенно, взгляд внимателен и серьезен. Оторвавшись от своего занятия, он поворачивается к Кирку, который стоит рядом, и хмуро произносит: - Что-то тут не так, капитан. Вы сказали - двое? - Профессор и Нэнси Крейтер, - Кирк непонимающе посмотрел на своего первого помощника - обычно Спок не переспрашивает и все схватывает с первого раза. Значит, сейчас что-то пошло не так. - Я вижу только одного человека, - вулканец подтвердил опасения Джима, - Наверное, это Крейтер. Он ходит кругами, как будто что-то ищет. «Если сканер видит только одного человека, то это может значить или то, что сканер неисправен, что невозможно – я сам перед запуском проверил его работоспособность, или то, что на планете действительно только один человек. Но как такое может быть? Это необходимо обдумать». «Крейтер? Один на планете? Но это невозможно, его жена не могла просто испариться в воздухе!» - Расширьте радиус поиска, – приказал Кирк, внутренне сомневаясь в том, что это к чему–нибудь приведет. Но было необходимо сделать хоть что–то. Они не могут просто сидеть сложа руки и ждать, когда ситуация разрешится самостоятельно. - Есть, сэр, – вулканец тут же нажал несколько кнопок на панели. Если Спок и не был согласен с таким приказом, вслух он ничего не сказал. «Что же все–таки здесь происходит? – в который раз подумал Кирк, – И докопаемся ли мы до правды?» *** Лифт, наконец, доехал до пункта назначения. Двери открылись, и из него неторопливо вышла Дженис. Не успела девушка пройти и двух шагов, как почувствовала, что Грин по-прежнему не отходит от нее ни на шаг. «Это уже переходит все границы! - возмущенно подумала она, - Надо бы преподать ему урок». Обернувшись, она одарила рядового выразительным взглядом - тот, впрочем, не показал каких-либо признаков неудобства или смущения. «Сам напросился». - Может, погоняешься за астероидом? - ехидно произнесла Дженис вслух, затем развернулась и пошла дальше, не обращая более никакого внимания на молодого человека. Она успела привыкнуть к тому, что мужчины проявляют к ней повышенный интерес - девушка понимала, что не обделена природой и что в глазах противоположного пола она выглядит привлекательной. Когда внимание проявлялось в форме комплиментов, цветов или небольших подарков - было приятно, но когда мужчины позволяли себе нелицеприятные комментарии, или хуже того, неприличные намеки... Но Дженис была весьма остра на язык и была способна постоять за себя - не раз очередной неудачливый кавалер уходил ни с чем, радуясь тому, что легко отделался. - Дженис, это мне? - за своими размышлениями девушка не заметила, как подошла к группе мужчин, стоящих в коридоре и о чем-то оживленно беседующих. По цвету формы среди них можно было выделить члена командного состава, научного сотрудника и сотрудника безопасности, который и обратился к Дженис. Тон мужчины был игривым, он явно кокетничал с интендантом. - А ты бы хотел? - с улыбкой ответила девушка, поддерживая «игру». Если флирт проявлялся в такой легкой и ни к чему не обязывающей форме, почему бы не ответить на него? Она с удовольствием отметила восхищение в темных глазах Форестера - все-таки, приятно осознавать, что кому-то нравишься. - Почему бы и нет? - включился в разговор Петерсон, оценивающе смотря на интенданта. Мужчина являлся сотрудником научного отдела, но при этом не обладал беспристрастностью и логичностью ученого, как мистер Спок, который являлся его непосредственным руководителем. В отличие от холодного вулканца, Петерсон весьма ценил женскую красоту и не упускал случая завязать приятное знакомство. Провожая взглядом удаляющуюся фигуру девушки, он с легким сожалением подумал о том, что такие как она, никогда не обратят внимание на его скромную персону. - Да, неплохо иметь такого личного адъютанта, – подхватил Форестер. В этот момент к ним подошел Грин. Окинув мужчин очень странным взглядом, он поспешил вслед за Дженис. Форестер и Петерсон переглянулись – в их глазах можно было прочитать немой вопрос: «что это с ним?» «Странно, я не замечал у него каких–то особых чувств к Дженис. Неужели он серьезно на что–то надеется? Бедный парень, да она на него даже и не посмотрит – вот как со Смитом. Он тоже думал поухаживать за ней, а кончилось все тем, что теперь он даже боится подойти к Дженис – слишком уж лихо она с ним разделалась». «Грин и Дженис? Вот это действительно интересно, я бы с удовольствием посмотрел, что будет дальше. Правда, естественно, ни к чему это не приведет, но посмотреть интересно». *** «Отдел изучения жизни. Подразделение ботаники». Именно к двери с такой табличкой и направлялась Дженис. По дороге ей встретился Адамс, несущий что–то, весьма похожее на тубус с чертежами. «Бедный Адамс – Скотт совсем его загонял. То схемы принести, то перетащить оборудование – скоро от нашего Тома останется лишь безликая тень, слоняющаяся по коридорам». Девушка улыбнулась своим мыслям – «загнанным» Адамса можно было назвать, лишь обладая очень богатой фантазией. Том использовал любую возможность, лишь бы избегать «ненужного и отнимающего лишние силы», как он сам говорил, труда. Монтгомери Скотт, главный инженер корабля, пытался бороться с этой особенностью своего помощника, устраивая ему выволочки и внеплановые задания, но Адамс лишь философски пожимал плечами и тянул с работой до последнего. Зато выполнял все качественно, так, что к нему нельзя было придраться. Именно поэтому Скотт, или как называет его капитан, Скотти, «до сих пор не выгнал этого разгильдяя». Улыбнувшись Тому, который, очевидно, все–таки решил заняться делом, Дженис направилась прямиком к красной двери, ведущей в ботанический сад. Внутри ее ожидал настоящий рай – множество цветов самых разнообразных форм, расцветок и размеров – розовые, желтые, синие, красные, едва видимые глазом и достающие до потолка. Это было настоящее царство Флоры – казалось, что все растения живые, что каждый из них обладает своим уникальным характером. То, что они не говорили, представлялось лишь небольшим недоразумением, которое легко исправить. Если не обращать внимание на горшки и серые стены, можно было представить, что находишься в прекрасном саду. Но тем не менее, этот рай рукотворен и создан он одним человеком. - Где вы, Сулу? - Я здесь, Дженис – кормлю плакс, - послышался голос рулевого откуда–то из зеленых зарослей. - Я принесла обед, – улыбнулась девушка. «Вечно Сулу за своими растениями забывает про все на свете – он, как заботливая мама–наседка с цыплятами. Мне иногда кажется, что он даже с ними разговаривает, а они ему отвечают». В этот момент рулевой, наконец, появился. - Да благословит Вашу планету великая галактическая птица! - поблагодарил он интенданта, садясь за стол. Только сейчас мужчина начал чувствовать голод – Дженис была права, когда говорила о том, что, занимаясь своим любимым делом, он забывает про все. Вот и кормя плакс, Сулу думал лишь о том, как бы успеть в отведенное время. У этих растений «жесткий график» – они в строго определенные часы просыпаются, засыпают и принимают пищу. Если попытаться сломать этот естественный ритм, растение неминуемо погибнет. Вот и приходится заботиться о них, постоянно думая о том, как бы не ошибиться. Но Хикару был готов к этому, он мог часами сидеть со своими любимцами – недаром в Академии Звездного Флота он считался специалистом по ботанике – его терпение и способность быстро схватывать нужную информацию вызывали уважение даже у мистера Спока, что значило многое. Пока рулевой принимался за трапезу, Дженис подошла к своему любимцу – большому растению в горшке с красивым розовым цветком, чем–то напоминающим мордочку неизвестного животного. Да и само растение, казалось, было одушевленным – при приближении девушки оно принялось тянуться к ней, будто прося ласки. Улыбнувшись, интендант начала нежно поглаживать цветок. - Привет, Борогар - как дела, миленький? - Ее зовут Гертруда, – заметил Сулу. - Нет, это он –девушке виднее, – возразила Дженис, ласково посматривая на цветок. - Почему неодушевленные предметы обычно называют «он»? Корабль, например? - весело поинтересовался рулевой, нацепив на вилку салат. Он очень любил такие легкие, ненапрягающие разговоры – они служили своего рода эмоциональной разрядкой после тяжелого трудового дня. - Он не предмет, он такой одушевленный, что мне даже не по себе, - ответила девушка, продолжая гладить Борогара. «Если бы корабль был неодушевленным, разве любил бы его так капитан?» – с затаенной тоской подумала она (прим. автора – в оригинале они говорят не просто о корабле, а именно об «Энтерпрайз» и, следовательно, для них это не «он», а «она». Но на русском языке мне не удалось передать этот смысл). Но через секунду девушка взяла себя в руки – сейчас не время для подобных мыслей. Отойдя от цветка, она неспешно подошла к другим растениям, которые, казалось, выжидающе смотрели на нее, наперебой требуя внимания. - Мне так и кажется, что одно из Ваших растений вот-вот меня схватит, – озвучила свои ощущения Дженис. Сулу усмехнулся. Ему не раз говорили такое – и всегда он невольно сравнивал себя с владельцем зверинца, чьи питомцы действительно могут съесть кого–нибудь, а не владельцем цветника. *** В то время, пока Сулу и Дженис беседовали, Грин шел по коридору в попытках отыскать девушку. Стараясь идти поодаль, чтобы она не заметила преследования, рядовой отстал и не заметил, куда именно повернула индендант. Совершенно не зная корабля, молодой человек потратил несколько минут, пытаясь найти девушку. Наконец он вышел к очередному коридору. Здесь все было точно таким же, как и в других – члены корабля выполняли свою работу, переговаривались, приходили и уходили. Какой–то мужчина в синем комбинезоне чинил трубы, затем к нему подошел другой человек в костюме темно–зеленого цвета. Грин невольно вспомнил о своем собственном желтом наряде – для него было загадкой, что именно значат эти цвета. Впрочем, сейчас это было совершенно неважно. Соль. Вот о чем надо думать. Рядовой подошел к красной двери, на которой висела какая–то табличка. Что–то подсказывало, что именно здесь прячется искомое. Чтобы убедиться в этом, Грин принялся медленно ощупывать дверь, за которой, возможно, таилось его спасение. Как разряд током, он почувствовал ее запах. Все тело напряглось, будучи не в силах бороться с природным инстинктом. «Здесь» – стучала молоточками в голове одна мысль. «Здесь». И рядовой ворвался в комнату. *** Сулу, в это самое время спокойно совершающий свою трапезу, недоуменно уставился на молодого человека, так бесцеремонно нарушившего его уединение. - Привет, Грин, – немного неуверенно сказал рулевой. «Наверное, у него есть достаточно веская причина врываться сюда – должно быть, какие–то важные новости». Но рядовой подошел прямо к столу, за которым сидел Хикару, буравя взглядом еду на подносе и по–прежнему ничего не говоря. Сулу со все возрастающим удивлением смотрел на молодого человека, ожидая того, что тот, наконец, назовет причину своего визита. - Он сегодня неразговорчив, - с усмешкой сказала Дженис, про которую мужчины на мгновение забыли. Не получив ответа, она ехидно поинтересовалась: Ты что, напился саурского бренди? «Да что с ним сегодня такое? Уж не заболел ли он чем?» Но Грин, даже если и захотел, не успел бы ответить на поставленный вопрос. Внезапно Борогар – тот самый цветок, что гладила Дженис, принялся издавать резкие и пронзительные крики – казалось, будто растение смертельно напугано. На Грина это произвело довольно странное действие – со страхом посмотрев на цветок, он принялся медленно пятиться к двери, пока, наконец, со скоростью не выбежал из комнаты. Сулу наблюдал за всем происходящим с изумлением – он совершенно не понимал того, что только что развернулось на его глазах. «Почему фрокс так отреагировал?» Борогар, Гертруда, или, по–научному, фрокс – необычное растение. Очень часто его заводят в качестве домашнего питомца – он способен реагировать на тепло и ласку, не требует сложного ухода и не оставляет, в отличие от мохнатых любимцев, отходов. Но мало кто знает о том, что фроксы очень чувствительны – однажды зародившись на Земле, они не приемлют рядом никого, кроме человека. Любое инопланетное существо тут же вызывает у них приступ паники – именно поэтому мистер Спок старается не заходить в эту комнату. В тот раз, когда он, по незнанию, все–таки сделал это, Борогар принялся издавать громкие звуки – прямо как сейчас. Но ведь в данный момент в комнате, кроме троих людей, больше никого не было. «Странно, что фрокс принялся кричать сразу после того, как к нему подошел Грин... Наверное, все дело в том, что фрокс заболел – другого объяснения я не вижу» Дженис не знала о таком необычном свойстве своего любимца – для нее странным в этой ситуации было лишь поведение рядового, которое не поддавалось объяснению. «Может, он действительно заболел чем–то?» - Ну-ну, успокойся, все хорошо. Какой он нежный - сказал Сулу, поглаживая цветок. Он решил пока не говорить девушке о своих подозрениях – в конце концов, фрокс, скорее всего просто болен и эти предположения ничего не стоят. Дженис посмотрела на дверь, за которой так поспешно скрылся рядовой. - Он какой-то странный, - произнесла она задумчиво, - Может, у него космическая лихорадка? «Будем надеяться, что это действительно так». *** Рядовой Грин продолжал бродить по коридорам «Энтерпрайза». Молодому человеку отчаянно хотелось соли — ведь после того происшествия с фроксом ему так и не удалось завладеть бесценным минералом. Рядовой подошел к пульту управления, находящемуся на стене - множество зеленых, красных и оранжевых кнопок, назначение которых было ему совершенно неизвестно. Да и сейчас ему было совершенно не до того. Молодой человек закусил пальцы руки, не в силах больше сдерживать свою жажду. Еще немного — и соль ему уже не понадобится. Грин оглянулся по сторонам — с расположением комнат корабля он по-прежнему был незнаком. За каждой дверью могло оказаться спасение или же, наоборот, его погибель. Потратив несколько бесценных секунд на размышления, рядовой, наконец, тронулся с места. Но, не успев пройти несколько шагов, молодой человек услышал звук прибывшего лифта — это значило, что у него снова есть шанс получить желаемое. В открытые двери сразу попытались войти двое мужчин, но тут же остановились. Причиной их заминки оказалась лейтенант Ухура, которая скрестив руки на груди, выразительно на них посмотрела. «А не забыли ли вы кое-что?» - казалось, говорил ее взгляд. Мужчины — рядовой Купер и сержант Эванс — стушевались и поспешили пропустить девушку. «А вот мистер Спок не забыл бы о правилах этикета» - с внезапной грустью подумала связистка. В последнее время она все чаще сравнивала вулканца с остальными членами экипажа — и это сравнение оказывалось не в пользу последних. - Дверь у меня в каюте все еще шатается. Может, зайдешь поправишь ее? - обратилась Ухура к Куперу, стремясь отвлечься от неприятных мыслей. В конце концов, необходимо думать о насущных проблемах, которые требовали своего немедленного разрешения. «Сейчас меня на мостике ждет капитан — именно об этом и надо помнить, а не о мистере Споке». И девушка поспешила отойти от лифта. Если бы она посмотрела немного в сторону, то успела бы заметить, как юноша, которого она знала как рядового Грина, внезапно превращается в совершенно другого человека. Его лицо стало смуглее, волосы приобрели черный цвет, а взгляд потемневших глаз стал тверже и взрослее. Желтую рубашку, показывающую принадлежность к командному составу, сменил темно-синий комбинезон. Все заняло не больше секунды — как и в случае превращения Нэнси Крейтер в рядового Грина. - Спасибо, Бобби, - улыбнувшись, сказала Ухура. Купер, уже зашедший в лифт, в ответ кивнул и тоже улыбнулся. «В конце концов, это не смертельно — иногда забыть правила этикета. Только машины не ошибаются. И вулканцы». Снова поймав себя не неприемлемых мыслях, старший офицер по связи поспешила в направлении мостика, надеясь, что привычная работа сможет направить поток ее размышлений в другое, более рациональное русло. Но ее надеждам не было суждено оправдаться — в следующую секунду девушка встретилась взглядом с неизвестным мужчиной. Судя по одежде, он являлся техническим служащим корабля. Приглядевшись поближе, можно было понять, что находится он в чине рядового. Мужчина смотрел на Ухуру пристально, не отворачивая лица — но необычным было не только это. Внимательный взгляд темных глаз прожигал насквозь — казалось, что мужчина точно знает, что он хочет. Но не просто знает — он уверен, что получит желаемое. Девушка и мужчина поравнялись. Ухура окинула рядового недоуменным взглядом — раньше ей не приходилось сталкиваться с таким явным проявлением мужского внимания, тем более, что на борту все стремились соблюдать субординацию. Но что-то было в этом мужчине такого, что заставило лейтенанта замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться. Глаза, темные, словно ночь, глубокие, словно черная дыра притягивали, располагали к себе. «Смотри на меня» - говорили они. «Я знаю его?» - промелькнуло в голове лейтенанта. Неуловимое чувство того, что она точно где-то видела его раньше, заставило девушку всмотреться в мужчину внимательнее. - Рядовой, мы знакомы? «Нет, я его точно видела. Слишком уж знакомый взгляд... Такой не забыть — увидев один раз, запомнишь на всю жизнь...» И Ухура еще раз внимательно посмотрела на незнакомца. На корабле она точно видит его первый раз. Конечно, экипаж «Энтерпрайза» составляет более четырехсот человек - но ее память позволяла ей с уверенностью говорить о том, что этот рядовой не числится в составе экипажа. «Нет, конечно, он состоит в экипаже, просто я его не помню... Может быть, я видела его где-то на планете... Во время экспедиции...» - В общем, да, мэм, - прервал молчание незнакомец, - Вы только что думали о ком-то вроде меня. Мне кажется, что Вы очень одиноки. - По-Вашему, когда я одинока, я думаю о Вас? - Ухура была возмущена подобной наглостью. Окинув мужчину пренебрежительным взглядом, она уже была готова каким-нибудь резким словом поставить его на место, но тут произошло нечто удивительное. С губ незнакомца сорвались оставшиеся бы непонятными для почти всех членов экипажа слова. Почти для всех — но не для лейтенанта Ухуры. Она с восхищенным удивлением посмотрела на стоящего перед ней человека, и ответила на том же языке. - Это же суахили! - связистка не могла поверить в то, что на борту корабля нашелся человек, который знает язык ее родины, язык тех мест, где она родилась и где провела свое детство. «Кто же этот человек?» И тут она вспомнила. Земля. Около восьми лет назад. *** - Знаешь, если два человека посмотрят на звездное небо, то каждый из них увидит множество маленьких светящихся точек, составляющих вместе необыкновенный узор. Но для каждого человека он свой — кто-то увидит, как звезды складываются в стройную фигуру какого-либо животного, кто-то разглядит корабль, а для кого-то окажется совершенно очевидным, что картина неба полностью хаотична и не может представлять собой порядка. Но все это справедливо лишь для простых людей. - А есть еще и непростые? - с улыбкой спросила девушка, крепче прижимаясь к рассказчику. - Есть и непростые, - улыбнулся и мужчина, - Если два таких человека посмотрят на звездное небо, то они увидят не множество самых разнообразных картин, нет. Они увидят всего одну — но она будет одинакова для обоих. И таким образом, - тут рассказчик перешел на шепот, как будто собираясь поведать важную тайну, - можно вычислить этих людей. - А кто они? - не выдержала слушательница. Ее темные глаза загорелись любопытством. - Давай проверим? - и не дождавшись ответа, мужчина поднял глаза к небу. Вся его поверхность была усыпана звездами — казалось, будто чья-то рука небрежным жестом рассыпала по черному бархату пригоршню маленьких золотых кристаллов. - Что ты видишь? Девушка тоже посмотрела наверх. Ее лицо стало задумчивым, черные волосы упали на лоб, но она этого не заметила, поглощенная размышлениями. - Большого осьминога, - с задорной улыбкой сказала она после непродолжительного молчания, - А что же видишь ты? - Большого осьминога. А знаешь почему? - загадочно спросил мужчина. - Почему? - затаив дыхание, спросила девушка, хотя уже и знала ответ. Вместо ответа мужчина приблизил свое лицо к лицу своей спутницы и нежно ее поцеловал. «Потому что, я люблю тебя». *** А потом оказалось, что эту историю про звезды он рассказывает всем девушкам во время их первой встречи. Тогда Ухура и поклялась себе, что отныне ни один мужчина больше не сможет так с ней поступить — просто потому, что она больше никого к себе не подпустит. И сначала ей удавалось сдерживать данное себе самой обещание — пятилетняя миссия на звездолете «Энтерпрайз», казалось, всячески этому способствовала. Субординация, Устав, стоящая перед всеми единая цель — ничто не намекало на романтику. Но сердце не стало слушаться холодного голоса рассудка. Ухура поняла, что ей одиноко, очень одиноко. И бескрайний, далекий космос уже не манил своей волшебной, но все же холодной красотой. И в этот момент появился мистер Спок. Нет, он был и раньше, просто лейтенант Ухура смотрела на него лишь как на очень профессионального члена экипажа, прекрасно знающего свое дело — не более. Представлять вулканца в качестве объекта для романтического интереса — это было очень похоже на чью-то неудачную шутку. Но именно это и сделала Ухура. Она прекрасно понимала, что он никогда не ответит ей взаимностью — более того, он скорее всего даже и не поймет, какие чувства обуревают лейтенанта. Ухура была не единственной, кто видел в вулканце нечто большее, чем простого члена экипажа — многие женщины оказались покорены холодной логичностью первого помощника капитана. Объяснить рационально этот феномен Ухура так и не смогла — ведь на борту было множество других мужчин, гораздо более доступных и открытых. А мистер Спок был совершенно другим — на все попытки пошутить, отвлечься от текущего задания он смотрел с присущим ему бесстрастным видом. Максимум, что от него можно было добиться — это поднятие брови, что означало крайнюю степень удивления. После того случая на мостике, когда лейтенант оказалась поражена более чем сдержанной реакцией вулканца на известие о предполагаемой гибели его друга, она долго думала о том, способен ли мистер Спок на какие-либо чувства. «Бесчувственный... И почему мне нравится именно он?» Ухура прекрасно понимала, что эти чувства — всего лишь последствия одиночества, преследующего ее все эти дни. Мистер Спок — не тот, кто ей нужен, он просто оказался рядом. Как и Намири... Намири, человек, с которым она была знакома несколько дней — прекрасных, удивительных дней, дней, которых она запомнит навсегда. Часто, пустыми и одинокими ночами она вспоминала его — взгляд темных, глубоких глаз, черные волосы, уложенные в короткую прическу. И голос — проникновенный, чувственный голос, на котором так хорошо звучал ее родной суахили... Его имя имело какой-то скрытый смысл, о котором он предпочитал умалчивать — но оно было красивым и без этого. И вот теперь она снова видит его — здесь, на борту корабля! «Но нет, это не он — он похож на Намири, но это не он». Глаза, голос, манера держаться — все в рядовом неуловимо напоминало того мужчину, с которым Ухура познакомилась восемь лет назад. «Но это же невозможно». Кажется, рядовой понял, что в настроении девушки произошли изменения. Улыбка сошла с его лица — теперь он больше не был намерен ждать, он собирался получить желаемое прямо сейчас. Мужчина начал медленно надвигаться на свою жертву, которая, почувствовав что-то неладное, тоже перестала улыбаться. - Лейтенант Ухура — на мостик, - коммуникатор на стене корабля внезапно ожил, но девушка не обратила на это ровно никакого внимания, продолжая смотреть на надвигающегося на нее мужчину. Тот приближался все ближе и, наконец, заставил свою жертву прижаться к стене. После этого мужчина поднес свои руки к лицу лейтенанта, готовясь совершить с ней то же, что и с Дарнеллом, Грином и Стерджином. Ухура не сопротивлялась — казалось, будто мужчина ее загипнотизировал, парализовал, подавил всяческое сопротивление. «Борись...» - тщетно взывал голос разума. Лицо лже-Намири стало злым — ему все труднее было сдерживать свое нетерпение. Рот мужчины начал подергиваться, что выдавало крайнюю степень его жажды. - Лейтенант Ухура — на мостик, - снова послышался голос капитана, на этот раз более нетерпеливый — Кирк не любил дважды повторять свои приказы. Но лейтенант по-прежнему ничего не слышала — все ее внимание было сконцентрировано на стоящем перед ней рядовым. И в эту секунду, когда мужчина уже праздновал свою победу, дверь, которая находилась рядом, распахнулась, и из нее вышла Дженис. - Я отнесу поднос обратно, - сказала она, смотря внутрь комнаты, которую только что покинула, - пока, Борогар. Пока девушка говорила, рядовой поспешил убрать руки от лица лейтенанта и придать своему лицу невозмутимое выражение. Весь его вид говорил о том, что ничего не произошло — он просто остановился, чтобы побеседовать с лейтенантом. - Постойте, пойдем вместе, - послышался веселый голос Сулу, а через мгновение и сам пилот материализовался рядом с Дженис. Та в ответ улыбнулась, обрадованная тем, что ей не придется идти в одиночестве. «Вдруг наткнусь на Грина — он сегодня какой-то странный, небезопасно разговаривать с ним одной». Все это время за ними внимательно наблюдала Ухура. Девушка почувствовала, что невидимые цепи, которые сковывали ее разум, исчезли, и теперь она может трезво смотреть на происходящее. Испуганно переведя взгляд на рядового, она увидела, как он в нетерпении потирает руки — казалось, будто его прервали в самый неподходящий момент, и теперь мужчина не может дождаться момента, чтобы возобновить начатое. - Лейтенант Ухура, ответьте! - теперь капитан был возмущен. Он не понимал, почему член его экипажа не выходит на связь. Но существовала еще одна причина, по которой Джим говорил на повышенных тонах — он боялся того, что с лейтенантом может произойти то же, что и с Дарнеллом и Стерджином. Именно поэтому он снова и снова звал связистку, надеясь, что с ней все благополучно. Девушка недоуменно посмотрела на динамик на потолке, откуда доносился голос капитана, затем снова перевела взгляд на рядового. В ее глазах читались страх и непонимание. «Что здесь произошло? Почему я до сих пор здесь, а не на мостике? Кто этот человек?» Медленно, не отрывая глаз от мужчины, словно боясь, что он в любой момент может броситься на нее, Ухура подошла к лифту, в который в этот момент заходили Сулу и Дженис. Нажав кнопку на стене, она произнесла, стараясь сдержать дрожь в голосе: - Лейтенант Ухура — иду, сэр. Затем быстро развернулась и вошла в лифт. Почти физически ощущая на себе пристальный взгляд рядового, лейтенант не выдержала и оглянулась. В глазах мужчины явственно читался ненасытный голод. Но тут двери лифта закрылись, отрезав Ухуру от рядового. «Как хорошо, что это кончилось» - подумала девушка, ощущая дрожь в коленях. Все ее тело покрылось липким и холодным потом. Только сейчас лейтенант поняла, насколько сильно испугалась. Но ей было неизвестно, какой опасности она только что избежала. Человек, уже успевший побывать и Нэнси Крейтер, и рядовым Грином, внимательно смотрел на закрытые двери лифта. Затем развернулся и побрел в неизвестном направлении, в привычном жесте закусив палец руки. Ему так и не удалось добыть соль. А, значит, охота продолжалась.