Глава 4.
8 декабря 2019 г., 07:39
Филипп совершенно не понимал, как подобное могло произойти. Почему он, вместо того, чтобы спать, уступив место Эмилю, так и не смог уйти в «тень», тем самым оставшись владельцем сознания. Морщась, потирая переносицу, Моррис сидел на привычном месте Эмиля, на территории учебного кампуса. Прохладный ветерок взъерошивал пепельные прядки, выбивая их из небрежно завязанного пучка. Недовольно смахивая волосы с лица, когда те лезли в глаза, Филипп костерил Эмиля, на чем стоит свет.
— Какого хера этот нытик не проснулся?! — шипел себе под нос Моррис, в очередной раз, спрашивая самого себя, а какого, собственно, черта, он вообще решил пойти на учебу Эмиля вместо того, чтобы не воспользоваться временем и провести его так, как хочется именно ему.
Причин было несколько: во-первых, Джонс не пропускал семинары или лекции, а если он вдруг не появится, то возникнут вопросы у куратора курса; во-вторых, Морриса точило адское любопытство. Ему хотелось воочию увидеть Луиса Кронви, посмотреть тому в глаза и понять, что такого в нем увидел глупый Эмиль, которому этот самый Луис очень нравился.
Находясь в состоянии дремы, Филипп по ночам слышал, как Эмиль шепчет чужое имя, как улыбается, довольно печатая сообщение этому приезжему парню. Подобное Джонс испытывал впервые, и Филиппа будоражило изумление напополам с раздражением.
Цокнув, Моррис порылся в кармане толстовки, доставая на свет пачку сигарет и прикуривая тонкую палочку, жадно втягивая в легкие ароматный дым, который в мгновение помог чуть расслабиться, перестать напрягаться. Мешковатая одежда, которую Фил отрыл в шкафу Эмиля, бесила так же сильно, как и распущенные волосы Джонса. Если с выбором одежды Моррис еще мог смириться, то с прической — никогда. Подавив в себе желание, откромсать патлы одним движением ножниц, раздраженный Филипп, все-таки нашел в себе силы завязать их хотя бы в подобие нормальной прически.
Вообще, открыв утром глаза, проспав всего часа два-три от силы, стоило ему вернуться от Томаса, Фил никак не ожидал увидеть в очередной раз потолок комнаты Эмиля. Много времени прошло с тех пор, как Моррис управлял телом больше суток.
Прикрыв глаза, мужчина лениво подумал, что лучшей идеей будет поспать на ближайшей лекции — авось Эмиль появится. Вообще, Филипп был не против поуправлять телом подольше, однако он ни черта не смыслил в учебе Эмиля. Но, видимо, Джонс настолько выжал себя эмоционально и физически за последние дни, страдая от бессонниц, что вырубился надолго, измотав собственное сознание.
***
Луис поймал Эмиля во время перерыва, когда тот шел в столовую. Вначале Кронви друга даже не сразу узнал — мешали завязанные в гульку волосы, обычно закрывающие половину миловидного лица. Да и походка парня как-то странно резанула зрение: вздернутый подбородок, уверенный шаг, четкие движения. И это Джонс, который вечно загребал ногами и редко поднимал взгляд выше чьих-то ботинок… Вот с плеча соскользнула лямка рюкзака, и юноша ловко перехватил ее. А раньше частенько успевал только согнуть локоть, чтобы торба не плюхнулась на дорогу. Луис безотчетно нахмурился, замедляясь и невольно приглядываясь, но Эмиль уже подходил к столовой и мог вот-вот затеряться в толпе, поэтому пришлось нагнать парня и попасть в поле его зрения. — Привет! — поздоровался Кронви, улыбчиво заглядывая другу в отчего-то нахмуренное лицо. — Чего? — непроизвольно вырвалось у задумчивого Филиппа, который никак не ожидал, что к нему кто-нибудь подойдет, ведь Эмиль не обладал дикой популярностью из-за своего тихого характера. Сощурившись, мужчина осмотрел неожиданного собеседника с ног до головы, вдруг сообразив, что перед ним предстал сам Луис Кронви. Тот самый Лу, как ласково наедине с самим собой прозвал его Джонс. Филу так и не удалось подрыхнуть, выудив на свет Эмиля, поэтому стереть хмурую гримасу получилось не сразу. Годы жизни вместе с Джонсом позволили изучить характер и манеру поведения блондина вдоль и поперек, поэтому сыграть другую личность для Морриса не представлялось очень уж сложным делом. Правда, это требовало много концентрации, и южный акцент едва-едва, но все равно, время от времени проскальзывал. Однако Фил очень ловко избегал различных казусных ситуаций, когда ему удавалось столкнуться со знакомыми Эмиля. Взглянув в зеленые глаза, затаившие на глубине светлой радужки тепло и радость встречи, мужчина подавил рвущееся наружу тошнотворное чувство раздражения. Луис оказался симпатичным парнем, но далеким от идеала Фила. Честно признаться, Моррис даже удивился, чем мог заворожить Эмиля такой, как Кронви. Мордашка? Тело? Ум? Может быть, красивый голос или какая-то определенная черта? Вот если бы речь шла о Томе, то Филипп мог бы перечислить огромное количество качеств, благодаря которым Грин его привлекал. В Луисе ничего подобного Моррис не замечал. Но Эмиль на то и девственник — бросается на любого, кто хоть мало-мальски оказывает ему внимание. А Филипп чувствовал, что его дорогой Джонс влюбился, хоть и не осознал это до конца. — Привет, — нейтрально поздоровался Фил, поправив лямку рюкзака и вперев прямой взгляд в лицо Луиса. От Кронви не укрылась странная заминка собеседника, а то, как парень уставился на Луиса, донельзя удивило — Эмиль не умел смотреть так открыто и бесстрашно, чаще он отводил глаза и застенчиво улыбался. Но Кронви не стал придавать особого значения этому, хоть отсутствие ответной радости друга его немного задело. — Я хотел поймать тебя до следующих пар, чтобы вместе сходить на ланч, — сказал Луис. — Утром ты пришел впритык к началу лекций, я даже не успел поздороваться. — Х-м-м… — привычно протянул Филипп, пожав плечами, раздумывая, как бы ответил Эмиль. То, что Моррис отдохнул всего несколько часов, сказывалось как на настроении, так и на сообразительности. Прокрутив в голове все моменты из жизни Джонса, вспоминая, как этот парнишка общался с Кронви, Фил выдавил, потупив взгляд: — Д-да, извини. Я не мог долго уснуть ночью, поэтому почти проспал. «Вашу ж мать, ненавижу прикидываться бедной овечкой!», — мысленно сплюнул Филипп. Воспоминания Эмиля для него были словно подернуты некой полупрозрачной дымкой. Вроде бы, все ясно и понятно, но какие-то важные моменты не удавалось улавливать. Дело было в том, что понять и разделить чувства, испытываемые Эмилем к Луису, для Филиппа оказалось слишком сложно. Весь набор эмоций, начиная со страха, робости и заканчивая безграничной нежностью и благодарностью, будоражил сердце Эмиля, а Филиппа лишь нервировал. — Понимаю, — кивнул Кронви. — Я тоже погряз в зубрежке и поздно лег. Хотел написать тебе, но вырубился с телефоном в руке, — засмеялся он. — Пойдем? — кивнул парень на двери столовой. — Там уже не так много народу, наверняка есть свободные места. Не хочу опять брать бургеры, мне бы нормальной еды, в тарелках. — Угу, — буркнул под нос Фил. Когда рука Луиса коснулась плеча, Филипп отодвинулся, ненавязчиво уходя от неприятного для него прикосновения. У Кронви появилась кошмарная, на взгляд Морриса, привычка — он при любом удобном случае пытался коснуться Эмиля, так или иначе, устанавливая с ним тактильный контакт. Подобное не нравилось Филиппу, и даже ради своей конспирации он не был готов жертвовать личным пространством. — Знаешь, — снова включил режим несчастной овечки Моррис, мысленно закатывая глаза, — сегодня вечером я занят. Не очень хорошо себя чувствую, так что буду отдыхать. Извини, ты ведь хотел вместе позаниматься… Фил вспомнил о радости Эмиля, который ждал, когда Луис снова придет к нему в гости. Но насиловать самого себя, прекрасно осознавая, что до вечера Эмиль точно не явится, мужчина не собирался. — Да, хотел, — немного расстроено ответил Лу. — Ничего страшного, позанимаемся завтра. Тебе бы выспаться, уже круги под глазами, — заботливо проворчал он. Они заняли очередь к раздаче и принялись выбирать блюда, но взгляд Кронви невольно задерживался на лице Эмиля. Его друг вел себя несколько необычно и почему-то напрочь игнорировал расточаемые улыбки Лу. А ведь раньше всегда начинал сиять в ответ ясным солнышком. Филипп буркнул нечто невразумительное. Он не так часто бывал в университете Эмиля вживую, но ориентировался прекрасно. Взяв мясное рагу и любимый салат с маслинами и кальмарами, Моррис двинулся к свободному столику. Луис присоединился к нему спустя некоторое время, когда Филипп уже с удовольствием поглощал пищу. Кронви странно на него посматривал, что не укрылось от Фила. Луис все время переводил взгляд с него на салат, и только потом Морриса осенило, что Эмиль-то не любит данные продукты! Блондин терпеть не мог маслины и «резиновые» отварные кальмары, порезанные тонкой соломкой, и точно бы обошел такую гадость стороной. Зато обязательно взял что-то сладкое — этот парень жить не мог без десертов. «Блять, — мысленно вырвалось у Филиппа, который совсем забыл о чудачествах своего второго «Я», — Эмиль, какого хера тебя не устраивают мои предпочтения?!» Моррис в первую очередь винил не себя за собственную оплошность, а Джонса за то, что у того глупые причуды в выборе еды. Мужчина давно не употреблял в пищу полноценные блюда, обходясь исключительно барной закуской к виски, ведь насыщением организма занимался всегда Эмиль. И теперь, раз уж представилась возможность, не собирался отказывать себе в удовольствии. Уж лучше пусть Луис поудивляется. Кронви, вопреки опасениям Филиппа, ничего не сказал по поводу смены гастрономических пристрастий, но наблюдать стал, казалось, в два раза внимательнее, что не могло не выводить из себя. А Лу совсем и не пытался досаждать Эмилю своим поведением. Обычно он часто и подолгу смотрел на друга, чему юноша только смущался, но не протестовал. А в последнее время тот и вовсе привык даже, и не особенно обращал внимание. Кронви осилил половину тарелки, как внезапно вспомнил одну вещь. — Эмиль, на днях я спрашивал тебя про автора того бестселлера, который ты мне усердно рекламировал, но нас прервал препод! — проговорил Луис, отрываясь от еды. — И потом как-то не досуг было возвращаться к теме. Можешь сказать мне его сейчас? И название заодно напомни, пожалуйста, — парень даже подался немного вперед, чтобы лучше слышать ответ в общем гвалте студенческой столовой. Моррис замер, уставившись на Луиса. В голове судорожно завертелись мысли. Замерев, Филипп зарылся в кладовых своих воспоминаний, по очереди вытаскивая на свет все то, что любит читать Эмиль. В основном парень предпочитал фэнтези, погружаясь в миры эльфов, орков и прочих дивных существ, в отличие от Фила, который выбирал жанры хоррора и боевики. Филипп жевал, нахмурившись. Он оттягивал момент, видя, с какой нетерпеливостью на него поглядывает Кронви. — «Кладбище домашних животных», — с трудом выдавил Моррис, поскольку точно знал, что эта книга в доме Эмиля была. — Стивен Кинг. — Что?! — пораженно воскликнул Луис, едва не поперхнувшись. — Да ты же его терпеть не можешь! Я тебя, когда про него спрашивал, ты сказал, что в жизни такое читать не будешь, одной рекламной аннотации на обложке хватило! Филипп едва не выругался, когда осознал, что жестко оплошал, назвав совершенно не ту книгу. Не удивительно, что он начал ошибаться. Вечная концентрация была невозможна, а Луис так пристально вглядывался, чем еще больше нервировал. — Хм-м-м… Да, ты прав, я ошибся, — Фил покрутил в руке вилку, пытаясь расслабиться и сделать вид, что ничего особенного не произошло, хотя внутри все напряглось. — Знаешь, — он потупил взгляд, — наверное, у меня от недостатка сна все перемешалось в голове. Я подзабыл уже, Луис. Моррис пожал плечами, утыкаясь в тарелку и мысленно костеря Эмиля. Кронви запнулся, совершенно растерявшись, и даже не нашелся, что сказать на подобное. Его все сильнее поражали перемены в друге, но как их объяснить, Лу даже не представлял. Вряд ли это можно было списать на кратковременный недосып — для такой забывчивости и рассеянности требовалось бы двое-трое суток беспрерывного бодрствования. — Э-э-э, хорошо, — наконец, промямлил Луис. — Надеюсь, ты отдохнешь и вспомнишь, ведь сам хотел, чтобы я прочитал, и можно было бы обсудить сюжет. А про себя подумал, что Эмиль чересчур спокоен для человека, которого только что уличили в глупом поступке, поскольку Джонса, в силу его очевидной закомплексованности, чрезвычайно угнетали собственные промахи. — Угу, — неопределенно ответил Филипп, который стремился как можно меньше контактировать с другом Эмиля. Хотя, пожалуй, нет… Поменьше контактировать с человеком, в которого Эмиль постепенно влюблялся до розовых соплей. Подобное чувство восхищения, которое переживал Джонс, восторгаясь Кронви, оставалось загадкой для Филиппа. Как можно смотреть на человека и видеть в нем только хорошие качества? Моррис, к сожалению, прокатывал все эмоции Эмиля через себя, так как они делили одно тело, но того же самого категорически не чувствовал. Лучше бы Эмиля не было… Филиппу и нравился и не нравился забитый мальчишка одновременно. Он его защищал, но и избавиться хотел не меньше. Тот только мешал, всегда присутствуя рядом где-то, на подкорке. Взглянув на Луиса, который отвлекся на телефон, Филипп незаметно скривился. Кронви не вызывал приязнь. Было в нем что-то подозрительное, да и его отношение к Эмилю оказалось той еще головоломкой в своей неопределенности. Затюканный Джонс, вполне вероятно, никогда не признается в своих чувствах, так и оставшись на всю жизнь неразделимо влюбленным. А этот Луис? Что он вообще хочет? — Два идиота, — неслышно буркнул себе под нос Фил, криво ухмыльнувшись. Перерыв подошел к концу, следовало торопиться, чтобы не опоздать на занятия. Луис встал и протянул руку: — До завтра! — сказал он. — Раз уж вечером не увидимся. Филипп подавил в себе вздох радостного облегчения. Больше общаться с Кронви он не был намерен. На несколько секунд застыв, Моррис с готовностью протянул свою кисть в ответ, крепко накрыв чужую ладонь жестом хозяина жизни. — Удачи, Луис, — Моррис попытался представить, как улыбается Эмиль, поэтому выдавил из себя нечто подобное, выпуская пальцы парня из захвата. — И тебе, — выдохнул Лу и поспешил в сторону нужного корпуса. Сделав несколько шагов, он посмотрел на руку, которой только что соприкасался с чужой, и поджал губы. Эмиль никогда не делал ничего подобного. Юноша часто прятал конечности в карманах, и крайне неохотно подавал для приветствия. И пожимал всегда так робко и неуверенно, мягко обхватывая снизу, словно боялся, что его жест отвергнут. А сейчас пальцы покалывало от того, насколько крепко и жестко их стиснули.
