Глава 6.
12 декабря 2019 г., 06:02
В обеденный перерыв телефон Эмиля несколько раз пиликнул, сообщая о пришедшем СМС, но парень, взглянув на содержание сообщений, смог ответить лишь:
«Извини, не могу. Иду к профессору с докладом».
И не то чтобы Эмиль серьезно обманул Кронви. В брейк-тайм Эмиль действительно отправился к профессору истории отдавать сделанную работу, но это заняло всего несколько минут, поскольку преподаватель торопился, и у него не было времени что-либо спрашивать у Эмиля. Так что тот довольно быстро освободился, тем не менее, писать Кронви не стал.
Во-первых, еда по-прежнему не лезла в горло, а во-вторых, вид обеспокоенного Луиса слегка нервировал. Безусловно, Эмилю было невероятно приятно, что друг и человек, который ему безмерно нравится, переживает о нем, но… Это дурацкое «но» перечеркивало все доводы, которые были до этого — Эмиль боялся снова разреветься. Ему с трудом удалось собрать кусочки разбитого себя, утро основательно подкосило внутреннее равновесие, юноша совершенно не знал, как объяснить потерю памяти.
Эмилю ничего не оставалось, как затаиться где-нибудь в коридорах здания, ожидая следующих пар. Оставшиеся учебные часы пролетели незаметно, и вскоре блондин плелся домой, раздумывая, придет ли к нему сегодня Луис или нет, ведь друг ничего ему больше не писал, даже не сообщал, когда собирается наведаться. Так что, увидев знакомую фигуру, стоящую на каменной дорожке, ведущей к дому вдоль коротко подстриженного газона, Эмиль знатно обалдел, на секунду застыв на месте, не зная, что и сказать своему визитеру.
Луис держал в руке пакет с логотипом супермаркета и с доброй усмешкой поглядывал на растерявшегося друга.
— Если ты думал, что я обижусь за пропущенный ланч, то ошибаешься, — быстро разгадал он мимику Джонса. — Я же знаю, что ты тот еще сурок, которого надо очень постараться, чтобы выманить из норки. Идем, я приготовлю ужин — бьюсь об заклад, не слишком-то ты ублажал сегодня собственный желудок!
Эмиль открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но сразу его закрыл, тяжело вздохнув. Луис как будто делал вид, что ничего особенного утром не произошло, а ведь те объятия были… Такими нежными, трепетными, согревающими израненное сердце Джонса. Но на что он надеялся? Ведь Луис навряд ли когда-нибудь посмотрит на него, как на объект своих симпатий.
— Я не особо хочу есть, — сумрачно признался Эмиль, впуская Луиса в свой дом и захлопывая за собой дверь.
— Аппетит приходит во время еды, — спокойно заметил Кронви, направляясь в кухонную зону. — Я сделаю лазанью, и тебе придется поесть. Ты и так почти просвечиваешь!
— Тебе, наверное… — Эмиль облизнул губы, не зная, зачем вообще начал говорить нечто подобное, — уже надоедает возиться со мной.
Кронви аж крякнул и покачал головой.
— И когда ты уже выбросишь из головы подобные глупости, — проворчал он. — Мне нисколько не надоедает заботиться о тебе. Я очень рад, что могу быть тебе полезным, — сказал он, не особенно задумываясь о некоторой двусмысленности фразы.
Из пакета появились упаковки и свертки, Луис достал из шкафа нужную посуду и принялся ваять очередное кулинарное блюдо.
«…Могу быть тебе полезным», — повторил про себя Эмиль, вспоминая, как утром, стоя в объятиях Луиса, просил того разрешить еще немного попользоваться его добротой. Джонс прикусил губу.
Кронви удивительно гармонично смотрелся на кухне, дополняя идеальную картинку светлой комнаты. Помявшись на одном месте, Эмиль вздохнул и направился в свою комнату, чтобы переодеться и отнести сумку.
Луис все еще не являлся, как можно было бы подумать, каким-то крутым шеф-поваром, но упорно работал над этим вопросом. На ту же лазанью пришлось купить готовые соусы, их приготовление у Кронви не особо получалось. Зато он быстро справился с остальным: обжарил фарш, натер сыр и принялся выкладывать слои на противень.
Задвинув блюдо в разогретую духовку, он огляделся — Эмиль так и не вернулся в гостиную. Пожав плечами, Лу пошел его искать: поднялся наверх, протопал по коридору и остановился возле распахнутой двери в спальню. Стукнул пару раз в дверной косяк, для приличия, и прошествовал внутрь, не особо удивляясь легкому бардаку, царившему вокруг: смятая постель не заправлена, одеяло скомкано, а подушка свисает вниз, грозя вот-вот шмякнуться на пол.
Кронви хмыкнул и поднял ее за угол, отпихивая подальше от края. Одновременно с этим он прислушался, отмечая шум воды в ванной и понимая, где завис Эмиль.
Машинально опустив глаза на постель, Луис заметил какой-то блестящий предмет, который до этого скрывала подушка. Подцепив вещь за кончик, Луис выдернул ее и едва не потерял челюсть от удивления.
Это был его браслет.
Несколько лет назад, еще юный Лу, поддался всеобщей моде и приобрел фирменный браслет «Pandora»: тугая круглая серебряная цепочка с замысловатым замком и брендовым логотипом, на которую полагалось навешивать подвески-шармы. Подвески продавались отдельно, и девчонки в школе едва не визжали, разглядывая друг у дружки украшения.
Юноши, в этом плане, были куда сдержанней: сам Луис нацепил всего два шарма — кубики с инициалами «L» и «К». И то, пришлось потратить все свои сбережения.
Много позже, когда ажиотаж прошел, Кронви только посмеивался над собственной глупостью, но браслет периодически носил. И однажды забыл у Эмиля, когда что-то готовил в очередной раз, и снял, дабы украшение не мешалось. Вот только, почему браслет оказался в спальне, под подушкой?
Недоумевая, Кронви покрутил бирюльку перед глазами. Он точно оставил его на кухне, небрежно забросив на одну из полок. Эмиль даже предостерег — мол, потеряешь, а Кронви только рукой махнул. Сказал еще, кажется: «Да и хрен с ним!». И забыл. А Эмиль, выходит, сохранил…
— Под подушкой, — вслух удивился Луис. — Прям, как подарок от возлюбленной!
И осекся.
«Эмиль?..»
Джонс, вытирая волосы, одетый в привычную мешковатую домашнюю одежду, зашел в комнату как раз в тот момент, когда Луис крутил в руках свой браслет. У Эмиля перехватило дыхание, а предательский румянец коснулся щек, окрашивая их в нежный розоватый цвет.
— Э-это не… Я… — залепетал Джонс, сжимая в руках полотенце.
Вот и все, да?.. На этом их дружбе конец?.. Несмотря на то, что они живут в толерантном обществе — это не значит, что Луис примет его чувства, которые сильно отличаются от обыкновенной дружбы.
Эмиль прикусил губу. Было ясно, что Луис понял все так, как оно есть по тому, насколько внимательно смотрел на него. Какой парень станет хранить браслет друга под подушкой? Только такой, который влюблен… Может быть, Луис вообще решил, что он, Эмиль, извращенец?
Кронви несколько замешкался, все еще пытаясь переварить и осознать находку, но заметив, что Джонс, кажется, ощутимо испуган, быстро взял себя в руки и шагнул к юноше, успокаивающе положив ему руки на плечи.
— Эмиль, все хорошо, — ласково заговорил он. — Если на то пошло, я только рад, поверь, — он взял застывшего друга за руку и аккуратно застегнул на нем свой браслет. И вдруг спохватился: — Надеюсь, я правильно тебя понял?..
Джонс с замиранием сердца наблюдал за действиями Луиса. Кончики пальцев того едва-едва касались запястья, посылая разряды жара по всему телу. Он… Он всего лишь рад, всего лишь спокойно отнесся к открывшемуся факту. Эмиль сжал губы.
Не отверг — хоть что-то. Если уж не сказал, что ему противно, то это лучше, чем вовсе ничего. Джонсу хотелось и плакать, и смеяться над своей дуростью и наивностью. А что он вообще хотел? Думал, что Луис кинется его обнимать, скажет, что любит до гроба и мечтает быть вместе?.. Прям сопливо-розовые представления впервые влюбленной девчонки из какой-нибудь тупой телевизионной мелодрамы. Эмиль знал, что в жизни так не бывает.
Чуть замявшись, блондин, все еще сжимая в другой руке полотенце, коснулся запястья другой, накрывая браслет Лу, словно скрывая его, все еще смущаясь своего глупого поступка. Он проигнорировал вопрос Кронви, отвел взгляд в сторону. Провалиться на месте было бы самым желанным в данный момент, и юноша попросту не знал, что сказать.
Внимательно вглядывающийся в лицо Эмиля, Луис заметил, что реакция вовсе не та, что он ожидал, и поторопился разъяснить ее. Некоторое разочарование, мелькнувшее в глазах Джонса, подсказывало неверность выводов от сделанного жеста, и только. Главное, что Кронви, все-таки, не ошибся, и у Эмиля есть чувства к Луису.
Он аккуратно притянул к себе блондина и обнял, прижал к себе, невесомо поглаживая чужую худую спину.
— Эмиль, все, правда, хорошо, — мягко проговорил Кронви. — Не сомневайся в моем поступке, и в том значении, который я в него вкладываю. Ты очень важен для меня, очень!
Эмиль, не веря собственным ушам и глазам, ощущая себя так, словно оказался в совершенно другой Вселенной, уткнувшись носом в плечо Луиса, прерывисто вздохнул. Ладони Кронви, ласково перебирающие складки его одежды, успокаивали, дарили ощущение полного комфорта, как бы говоря, что все в порядке.
Неловко обняв в ответ, Джонс пробормотал нечто неясное, но через несколько секунд произнес чуть громче:
— Так стыдно… Твой браслет… Я не хотел, но ты… Ты мне так сильно… — Эмиль сглотнул, покрепче вжимаясь в грудь Луиса.
Эмиль даже не заметил, как полотенце упало на пол. Невероятное тепло и счастье расползлись по телу от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Луис заулыбался и тронул губами висок Джонса. Он умудрился вычленить в этом невнятном бормотании главное — недоговоренное слово «…нравишься». И сейчас просто таял от счастья, покрепче стискивая стройное тело Эмиля.
— Ты мне тоже очень нравишься, — дрогнувшим голосом сказал он.
То, как обнимал Эмиля Луис, ни с чем невозможно было сравнить. Джонс словно погружался в тихую гавань, в которой никто его не обидит и не скажет, что он какой-то не такой, каким должен быть.
Эмиль сам не понял, как влюбился в Кронви, как быстро грань перешла от дружеской к чему-то большему. Луис понравился Эмилю с первого же дня, но влюбил в себя постепенно: поступками, искренним вниманием и беспокойством, беззлобным и легким характером. Джонс больше не мог представить, какого это — жить, не зная присутствия рядом Луиса. И то, что тот признался в ответной симпатии, казалось для юноши чем-то фантастическим, не укладывающимся в голове. Эмиль давно понял, что ему нравятся парни, но Луис стал его первой любовью.
Чуть отодвинувшись, блондин неловко улыбнулся. Он неожиданно понял, что ситуация, возникшая между ними, безумно смущающая.
— Я… Луис, может… — Джонс вздохнул. — Вроде бы, мы хотели поесть и позаниматься?
Эмиль, никогда не знавший отношений, совершенно не понимал, что должен делать после признаний во взаимных чувствах, ведь не было ни одной книжки в мире с нужными и важными инструкциями, чтобы научиться правильно себя вести.
— Хотели, — по-прежнему улыбаясь, отозвался Луис. — Лазанья вот-вот будет готова, прозвенит таймер, и можно вынимать из духовки. Но я никуда не отпущу тебя, пока… — он наклонился совсем близко: — пока не поцелую. Ты ведь не против? — прошептал парень в самые губы Джонса.
— Ч-что? — пробормотал Эмиль, вмиг затрепетав всем своим существом.
Его взгляд невольно скользнул от глаз Луиса до его приоткрытых губ. Насколько они мягкие? Насколько приятные на вкус? Эмиль хотел бы это знать. Очень.
Румянец залил его щеки. Эмиль понимал, что ведет себя совершенно не так, как обычно парни его возраста, которые могут легко и бездумно пасть жертвой физических потребностей: слишком смущается, слишком замыкается и много… Очень много думает. Однако любопытство, коим он не был, к счастью, обделен, толкало испробовать нечто новое, нечто желанное.
Рука Эмиля, на которой теперь висел памятный браслет, коснулась щеки Луиса. Дрогнув, кончики пальцев обвели линию скул, пока не дошли до виска, замерев возле мочки уха. Погладив ладонью чужую щеку, чувствуя, как в нее вжимается Луис, Эмиль нашел в себе решительность, твердо сказать:
— Я не против…
Зрачки Луиса заметно расширились, а дыхание участилось. Его переполнило желание притянуть к себе Эмиля еще ближе и впиться в четко очерченные розоватые губы парня страстным поцелуем. Но у Джонса никогда не было отношений, и данный поцелуй стал бы первым для него, поэтому Кронви решил, что своим напором может спугнуть Эмиля.
Этому стеснительному юноше хотелось подарить всю нежность и сладость ощущений от неизведанных доселе прикосновений, поэтому Кронви, бережно перехватив руку Эмиля, которой тот все еще касался его, Луиса, щеки, нежно поцеловал чужую ладонь в самый центр, внимательно наблюдая за реакцией блондина.
У юноши широко распахнулись глаза, и он сделал судорожный вдох; мягкие губы Кронви соприкасались с кожей, и Эмиль физически ощущал, как от незамысловатой ласки все тело начинает мелко дрожать.
— Не напрягайся так сильно, — шепнул Луис, наклоняясь чуть ближе, понимая, что Эмиль боится даже лишний раз пошевелиться, чтобы не спугнуть момент.
Джонс неловко улыбнулся, и в этот самый миг легкий поцелуй пришелся в уголок его рта. Эмиль крепче стиснул плечи Луиса, а тот, аккуратно притянув юношу к себе, принялся покрывать зардевшееся лицо невесомыми прикосновениями губ.
Запрокинутое лицо Эмиля, с полузакрытыми веками, было поистине прекрасно, словно сошедшее с полотен художников эпохи Возрождения. Нежный овал, ровный румянец смущения, длинная тень от густых загнутых ресниц и чуть трепещущие крылья точеного носа будоражили воображение Луиса, который жадно любовался этим великолепием.
И не найдя больше сил сопротивляться шквалу любви, бушующей в груди, он припал к прохладным приоткрытым устам Джонса, захватывая в плен по очереди каждый розоватый лепесток губ, и не сдержал едва различимого стона наслаждения, полностью потерявшись в штормящих сердце ощущениях.
Эмиль, в душе которого, в этот момент, взрывались сверхновые и создавались целые галактики, сплетались созвездия и рассыпали искры ярчайшие кометы, едва не расплакался от полноты пронзительных чувств. Его никто и никогда вот так не любил, не целовал, не касался. И это было настолько внове, что ноги подкашивались, ослабев. И только сильные и одновременно нежные объятия не давали соскользнуть на пол.
Ведомый странными, необъяснимыми для него, инстинктами, Эмиль кончиком языка коснулся нижней губы Луиса, но внезапно замер, испугавшись собственного порыва. Приоткрыв глаза, он столкнулся с пронзительным, потемневшим взглядом Кронви.
— Я… Я не… — пальцы на плечах Луиса дрогнули.
— Тс-с-с, — успокоил его Лу, хотя его самого слегка лихорадило от накала эмоций. — Делай, как ты хочешь, как чувствуешь… Это так прекрасно, — и тоже легонько коснулся языком приоткрытых губ Эмиля.
Лаская по очереди верхнюю и нижнюю, Кронви все настойчивее увлекал Джонса в глубокий поцелуй. Его руки нежно поглаживали светлые распущенные пряди, гладкую кожу шеи и чувствительное местечко за ухом, посылая волну удовольствия своему партнеру.
Эмиль мелко дрожал, полностью отдавая инициативу Луису, подчиняясь его рукам и настойчивому языку. Кронви отлично понял, почему он, Эмиль, смутился, немного испугался порыва, не свойственного ему. Но все отступило на второй план, когда Лу своими ласками увлек в настоящий танец.
Конечности, став ватными, отказывались подчиняться Эмилю, а внизу живота постепенно начинал скручиваться узел желания, захватывая и подчиняя здравый рассудок. Еле слышный стон сорвался с губ Джонса, когда пальцы Луиса в очередной раз прошлись по волосам у самых корней.
Но звук собственного голоса, такой просящий, такой жалобно-умоляющий, не так сильно смутил, как собственные бедра, подавшиеся ближе к Луису, вжимаясь. Эмиль, выдохнув, отстранился, видя, с какой жадностью на него смотрит Луис.
А до Кронви, сквозь обоюдно начинающееся марево возбуждения, дошло, что если они сейчас не остановятся, то последствия могут быть не очень хорошими. Вряд ли Эмиль нравственно готов к более тесному контакту, нежели поцелуи и объятья. И вновь перед Луисом встала некоторая проблема в виде нежелания испугать Джонса, замкнуть еще больше.
Парень почти целомудренно коснулся чужих губ и отстранился, глядя на блондина со всей нежностью, на какую был способен. Его руки лежали на плечах партнера — достаточно нейтральное место, но и телесный контакт сохранен. Если отодвинуться еще дальше, Эмиль может почувствовать себя неуютным, словно его бросили. Так нельзя.
Погладив Джонса по щеке, Лу сказал:
— Думаю, лазанья уже почти готова, осталось всего несколько минут. Предлагаю заварить чай и накрыть на стол. Хотя, видит Бог, как я не хочу отпускать тебя!
Эмиль, не евший с самого утра, успокоенный в руках Луиса, счастливый от того, что его чувства оказались взаимными, неожиданно понял, что очень проголодался.
— Ох, точно! — озарило Джонса, который буквально ощутил, как засосало в животе от отсутствия пищи достаточно долгое время.
Эмиль мягко улыбнулся Луису.
— Я совсем забыл, — честно признался он.
Пузырьки радости и счастья захлестывали с головой. Никогда раньше Эмиль не чувствовал себя таким восторженным, словно получил самую лучшую награду.
Сердце Луиса вновь охватила нежность, при виде этой, совсем детской, непосредственности. Вряд ли Эмиль понимал сейчас, насколько очаровательное впечатление он производит.
Чуть взъерошив золотисто блестевшие пряди, Кронви улыбнулся в ответ и ласково приобнял блондина, придерживая за лопатки:
— Идем-ка на кухню. А то, мне отсюда даже не слышно сигнал духовки.
И они спустили вниз, где по всему пространству уже разливались упоительные запахи приготовленной пищи.
***
Эмиль не мог оторвать взгляд от что-то объясняющего ему Луиса. Бездумно, время от времени, кивая или угукая, покусывая губу, Джонс внимательно рассматривал своего гостя. Тот, говоря тихим, размеренным голосом, рассказывал о каком-то историческом событии, сравнивая реформы прошлого с настоящими, но до разума Эмиля почти ничего вразумительного не долетало. Юноша пытался вникать в суть происходящего первые пятнадцать минут, а потом, ловя себя на том, что постоянно разглядывает губы Луиса, покраснел и, чуть отведя взгляд, отставил попытки хоть немного позаниматься. Размышления Эмиля плавали вокруг одного и того же: о признании, о нежных, трепетных поцелуях. Джонс все еще не мог поверить в то, что его потаенная мечта сбылась — теперь они с Луисом стали реальной парой. Это было похоже на сладкую сказку, сон, пробуждаться от которого не хотелось. Луис, делая очередную пометку в тетради, перевел дух, и Эмиль с замиранием сердца увидел, как он чуть облизал пересохшие губы. Джонс покрепче стиснул в ладони ручку. — Лу, эм-м-м, — Эмиль сам не заметил, как сократил имя Кронви, — я совсем не помню, что было на вчерашних парах, — тихо произнес он. Признаваться в подобном все еще было страшно. — Ты наконец-то назвал меня домашним именем! — обрадовался Луис. По каким-то непонятным причинам Джонс величал Луиса только полным именем, хотя был самым близким из друзей и мог позволить себе стать менее официальным. Возликовав от того, что блондин проявил такое доверие, Кронви не сразу обратил внимание на последующие слова своего новоявленного парня. Но тут до него дошел смысл сказанного. — То есть, как не помнишь? — опешил Луис. — Ну, мне сложно это объяснить, — вконец смутился Эмиль, вздохнув, размышляя, правильно ли он вообще поступает, рассказывая о своем состоянии Луису. — Я, вроде как, знаю, что вчера что-то делал, но точно не уверен, — тихо произнес он. — У тебя провалы в памяти? — встревожился Кронви. Эмиль поерзал на стуле. В подобном он не признавался никому, даже Анне… Луис был прав, и факт исчезновения памяти больше нельзя было отрицать. Юноша медленно кивнул, опустив взгляд. Он помолчал, а потом ответил честно: — У меня такое бывает. Не так часто, но периодически я ничего не помню. И… Не знаю, с чем это может быть связано. — С очень неприятными вещами по медицинской части, — мрачно прокомментировал Кронви. — Тебе нужно к врачу и поскорее. Это не шутки! Как раз-таки врачей Эмиль и опасался. Он переживал, что человек в белом халате, проведя все необходимые исследования, скажет, что он, Эмиль, серьезно болен и, помимо лечения нужными лекарствами, будет помещен в стационар. А если это что-нибудь серьезное? Вдруг, к примеру, его провалы в памяти являются следствием опухоли головного мозга? От собственных предположений Джонса бросило в дрожь, и он сглотнул. Нет, нет, не может быть! Вполне вероятно, вчерашний эпизод — это всего лишь случайность, которая больше никогда не повторится и он зря переживает. — Да, ты прав, стоит, — неуверенно кивнул Эмиль. Согласился Джонс с Луисом чисто для проформы, чтобы тот не настаивал. Двойственные чувства разрывали изнутри. Эмиль одновременно ощутил облегчение, что рассказал Лу о своих страхах, а с другой, пожалел, что сделал это. Кронви теперь будет волноваться. — Прости, Луис, повторишь тот кусочек про войну, о которой ты рассказывал? — Эмиль поспешно кивнул в сторону раскрытого учебника. — Хорошо, — кивнул Кронви, но мысленно сделал себе пометку. Он вовсе не собирался выпускать из виду проблему Эмиля, однако решил не развивать тему прямо сейчас, собираясь вернуться к ней позже. Хочет того его парень или нет.
