Топ один рок-команда Бикона

      Эгрер быстро и чётко изложил свой план, несмотря на постоянные попытки Гримм взять их укрытие наскоком. Его команда тоже заняла позиции у брешей, заменив измученных девчонок. Те хоть и держались молодцом, с облегчением уступили.              - Смело и продумано. – Кивнул Ублек, признавая его план действенным.              Рубиновцы хотя и были измотаны до предела, выразили желание помочь. Сил на долгий бой у них не осталось, но на рывок хватит. Вопрос лишь в том, что делать с Вайсс и Торчвиком. Тащить два бессознательных тела через армаду Гримм это полное безумие. А оставить их здесь на произвол судьбы, молясь, что Гримм не обратят на них внимание, решение ещё хуже. После короткого, но напряжённого обсуждения, решение принял Ублек:              - Чем меньше нас здесь будет, тем меньше Гримм привлекут наши эмоции. Я останусь тут вместе с мисс Роуз. Мы защитим их, а Роуз по возможности будет прикрывать вас издалека с этой позиции.              Руби согласно кивнула, взявшись поудобнее за свою крупнокалиберную снайперскую косу. Блейк и Янг переглянулись. Ни слова не сказали, просто стиснули кулаки. Они готовы идти в пекло.              Эгрер выглянул наружу через крупную прореху. Место прорыва было относительно близко, Гримм рвались оттуда с безумным неистовством, не брезгуя давить и толкать друг друга. Видя эту картину, он почувствовал неуверенность. Сможет ли сеть Илльмонда удержать такой мощный поток чудищ? Сможет ли огонь Мадженты окаменеть достаточно быстро? Не прорвут ли Гримм эту самодельную затычку?              - Мадж. – Окликнул Эгрер подругу. – Ты сможешь накрыть дыру в земле отсюда?              Та глянула в ту же брешь в локомотиве, что и он. Прикинув что-то в уме, она покачала головой.              - Земляной огонь тяжёлый, отсюда не долетит. Кажется, – Маджента безрассудно высунула голову наружу и огляделась, – здесь нет подходящих возвышенностей или укрытий. Придётся идти напролом.              За ближайшими зданиями вдруг поднялся плотный ветер, ударивший им в лицо запахом металла и масла. Быкоглавы с подкреплением наконец прибыли. Однако они не спешили лететь в самую гущу. Большая часть пошла веером в стороны, на перехват разбежавшихся по улицам Гримм. Но оставшиеся быкоглавы сбросили студентов в бой рядом с баррикадами, укрепив периметр обороны. В основном это были иностранные студенты, ведь биконовцы разъехались по практикам вне города.              Это зрелище у всех подняло боевой дух. Теперь они не одни.               За быкоглавами последовали боевые корабли Атласа, из которых выпрыгнули гуманоидные роботы и солдаты, окончательно оцепив место прорыва. У Гримм теперь не получалось просто пробегать наспех сооружённые баррикады и сеять хаос на улицах, но и отбросить их у защитников не выходило.              Почти сразу же на быкоглавы набросились неверморы, а некоторые Гримм даже залезали на здания, чтобы иметь возможность до них допрыгнуть. Эгрер на секунду тяжело вздохнул и пробурчал:              - Вот был бы здесь флагман Атласа… – Все присутствующие, за исключением Профессора Ублека, неловко спрятали глаза. Сам же знаменитый Палач Атласа ещё раз вздохнул. – Или мисс Гудвич, она бы своим проявлением легко дыру залатала.              Но на сомнения не было времени, да и другого плана никто так и не придумал. Если действовать быстро, то им удастся остановить прорыв.              Перед вылазкой он попробовал использовать на весь отряд своё проявление. Но как бы Эгрер не тужился - двое это его нынешний предел, преодолев который он становится настолько сосредоточенным, что полностью выпадает из мира. Пользы в бою от него в таком состоянии будет ноль. К тому же его связь с Блейк и Янг не настолько крепка как с его собственной командой или Вайсс.              Они вырвались из укрытия с шумом, грохотом и криками. Гримм отвлеклись на них, почувствовав куда более доступную цель. Это даст Руби и доктору Ублеку столь нужную им передышку.              Йорт с Янг шли впереди как таран. Они раскидывали Гримм в стороны, расчищая путь остальным. Эгрер с Блейк шли по бокам, прикрывая фланги и тыл от выживших или особо хитрых чудищ. Маджента была по центру, помогая тут и там.              В какой-то момент бег замедлился до шагов, а шаги до яростного сражения за каждый метр. Отряд увяз в потоке монстров, двигаясь против течения, которое становилось тем сильнее, чем ближе они подбирались к месту прорыва.               Воздушный удар Йорта сбил стаю Беовульфов прямо под ноги их же собратьям. Гримм перемололо, но на их место тут же встало вдвое больше. Снайперские выстрелы Руби убивали особенно опасных Гримм ещё до того, как те подбирались слишком близко, но она не успевала везде. Илльмонд тоже поддерживал их издалека, собрав из праховых нитей лук, стреляющий такими же праховыми стрелами.              Но даже с такой огневой поддержкой ситуация вырисовывались ужасная. Это подбило боевой дух каждого из них, и напор Гримм стал ещё сильнее. Впервые они были вынуждены сделать шаг назад. От успеха этой авантюры зависит жизнь всего города, в том числе и Вайсс с Романом, которые остались позади.              Эгреру в голову пришла идея. Безумная, самоубийственная, но рабочая.              - Идите дальше, я их отвлеку!              Никто не ответил. Не потому-что не услышали, а потому-что были слишком заняты боем.              Эгрер бросился в сторону. Он запрыгнул на барбатаска, оттолкнулся от его шипастой спины, и поскакал прямо по Гримм. Беовульф клацнул зубами, когда Эгрер наступил на его задранную к небу морду, урса зарычал, когда он отскочил от его макушки. В голове крутилось только "Лишь бы не упасть, лишь бы не упасть". Гримм было так много, что землю практически не видно. Стоит Эгреру оступиться, как его растопчут и разорвут на части прежде, чем он успеет осознать свою ошибку.              Так Эгрер добрался до большого смертолова. Тот обратил на него своё внимание и попытался пронзить жалом, но убил лишь беовульфа под ногами своей цели. Эгрер схватился за хвост огромного Гримм и еле удержался на нём, когда тот попытался его стряхнуть.              Теперь главный шаг. Эгрер намеренно распахнул свою душу, выпустил наружу всё, что сдерживал, прекратил подавлять страх, злость, неуверенность. Он стал себя накручивать, оживляя в голове самые неприятные воспоминания. Благодаря тренировкам со своим проявлением, Эгрер научился умело манипулировать собственными эмоциями.              Гримм среагировали мгновенно. Они стали стекаться к нему, чёрный поток усилился в его направлении и немного ослаб в других. Эгрер видел, как Йорт с Янг смогли прорваться дальше, они сдвинулись с мёртвой точки. Но им нужно было ещё немного времени, и Эгрер его им даст.              Он вцепился в шершавый хвост Гримм, пока тот в бешенстве пытался его стряхнуть. Смертолов завопил и начал бешено вертеться. Его клешни пытались поймать наглеца, но тот всегда оказывался ловчее. Многочисленные ноги монстра давили и протыкали Гримм помельче, что пытались достать такой лакомый кусочек негативных эмоций.              В какой-то момент руки стали слишком мокрые от страха. Эгрер отпустил хвост и с перекатом приземлился на панцирь смертолова. Тот попытался стряхнуть его, начав бешеное родео, но лишь отбросил и растоптал других Гримм. Эгрер прыгал с одного сегмента панциря на другой, уворачиваясь от ударов с ловкостью акробата. Его страх был оружием, ведь ничто не побуждает к бегству сильнее. У медлительных монстров не было и шанса поймать чемпиона мистральской фавелы по бегству.              Но Эгрер с трудом удерживал внимание на всём сразу. Он отслеживал позицию Мадженты, бдительно следил за окружающими его Гримм и одновременно выискивал момент, чтобы подать сигнал Илльмонду. Когда Маджента добралась до места прорыва и уже натянула на лицо противогаз, он поднял свой Игломёт и сделал характерный замах. Илльмонд верно понял сигнал, закинул лассо на фонарный столб и взмыл в воздух вместе с сетью…              Именно в эту долю секунды Эгрер отвлёкся, засмотревшись на самый важный этап его плана. Слишком поздно он заметил, как огромная клешня несётся прямо на него. Тот страх, что помогал ему избегать ударов, сейчас предательски парализовал ноги.              Клешня сжалась, Эгрер вскрикнул от колючей боли в груди, будто что-то внутри треснуло. Хватка смертолова была крепка, засияла аура. Эгрер попытался взять себя в руки, но уже настоящий страх за свою жизнь не желал покидать его.              Прежде чем Эгрер сумел собраться с мыслями, Гримм ударил им об землю. Мир перевернулся и закрутился, потерял чёткость. Его рука сама подняла Игломёт, пальцы нащупали курок. В мутной картине перед Эгрером вспыхнул алый глаз. Игла впилась точно в цель, и смертолов завыл, резко дёрнув клешню в сторону. Эгрер вылетел из хватки и нелепо завертелся в воздухе, упав прямиком в чёрный поток Гримм.              Чудовища топтали всё под собой, сотни тяжёлых лап грозились раздробить каждую кость в его теле. Эгрер перекатился вбок, едва не угодив под копыта барбатаска. Когти пробегающего мимо Беовульфа разорвали пиджак на левом плече, аура заискрилась в этом месте. Эгрер перекатывался, бросался из стороны в сторону, проскакивал под ногами Гримм. У него не было времени даже встать на четвереньки, он мог лишь болтыхаться в грязи и пыли.              Вдруг чьи-то челюсти сомкнулись на его ноге. Его заметила и поймала огромная урса. Истощённая аура вспыхнула, но уже не могла защитить полностью. Эгрер закричал из-за боли, которая пронзила его насквозь. В голове вспыхнуло пугающее осознание, что если урса сожмёт челюсти сильнее, то он останется без ноги.              Голова Гримм вдруг взорвалась от чего-то крупнокалиберного, окатив Эгрера чёрной жижой. Он тут же прижался спиной к тающему телу урсы, используя его как укрытие от бесконечного потока монстров. Кусок брюк отвалился, показав на ноге вереницу кровоточащих колотых ран. Сама нога его не слушалась, отдаваясь резкой болью при малейшем движении. Эгреру подурнело. Он стал лёгкой добычей, оставшись один в окружении Гримм без своего главного козыря - ловкости.              Словно почуяв его страх, к Эгреру обернулся альфа-беовульф. Иглокол сделал пару отчаянных выстрелов, но тварь была умна и прикрыла уязвимые места руками. Гримм побежал в его сторону, а Эгрер решился на последний рывок. Он стиснул зубы и поджал больную конечность, приготовившись к прыжку. Даже если он сломает себе кость, у него есть шанс поднырнуть под монстра и пронзить его Игломётом. Но вместе с альфой на Эгрера побежала и его стая.              Но он не испугался, он прижался ближе к земле и сжал покрепче Игломёт. Эгрер оскалился и зарычал как волк. Альфа-беовульф рыкнул в ответ, прыгнул с занесённой для удара лапой и… развалился на кусочки, словно кто-то нарезал его на ленточки. В воздухе сверкнули праховые нити, тонкие как волос и крепкие как сталь.              Из чёрного дыма мёртвых Гримм вышел Илльмонд. Он взмахнул рукой, и стая альфы была точно так же тонко нашинкована как и их вожак. Потом праховые нити приняли форму старомодной пушки, которая сразу же выстрелила в небо по огромному невермору. Ядро из огненного праха полетело прямо в Гримм, утянув за собой остальную праховую конструкцию.              Илльмонд повернулся к Эгереру прямо в тот момент, когда разорванный на части невермор упал за его спиной, пафосно разметав тонны земли и парочку Гримм. Порой Эгрер забывал, что их пессимистичный задрот входит в топ-три по силе первого курса.              - Вот выпендрёжник. – Закатил глаза Эгрер.              - Всё должно быть идеально или не должно быть вовсе. – Произнес он своё любимое изречение.              Эгрер схватился за протянутую руку. Он поднялся, покачнулся от боли и огляделся.              Сеть Илльмонда накрыла дыру в земле, из которой ещё недавно шли целые орды. Пойманные в ловушку монстры отчаянно пытались прорваться сквозь преграду, но лишь мешали друг другу. Солдаты Атласа и охотники выстроили периметр и поливали их свинцом и прахом, не дав тем даже шанса вырваться из западни. Всех прочих Гримм уже отстреляли. Однако ни о какой победе пока речи не шло, новые чудища вставали на место убитых снова и снова. Было очевидно, что если сеть не выдержит напора, то новый прорыв Гримм рано или поздно снесёт защитников Вейла.              Маджента стояла на разрушенной статуе, немного возвышаясь над остальными. Все, у кого оставались хоть крупицы земляного праха, относили его к ней, чтобы она превращала их в огненный ураган. Её огнемёт раскалился докрасна, с него сползла чёрная краска, а пластиковые ручки начали плавиться и протекать сквозь пальцы. Аура Мадженты светилась на ладонях, а кожа заметно покраснела, однако та упрямо держала своё оружие. Быкоглавы помогали ей, сбрасывая в место прорыва куски зданий, машины и всё, что хоть как-то могло заткнуть дыру.              К ней Эгрер и поковылял, держась за Илльмонда. Рядом с Маджентой было настолько жарко, что пот испарялся быстрее, чем успевал появляться. Он не рискнул отвлекать Мадженту, просто облокотился о покосившийся фонарный столб в отдалении и принялся смотреть. Кураж боя постепенно сходил на нет.              Гримм горели и покрывались желтоватого цвета камнем. Огромный булыжник вырастал прямо на глазах, но он был ещё слишком лёгким, чтобы выдержать такой яростный напор чудищ. Тем не менее это лишь вопрос времени, когда прорыв будет остановлен.              Йорт неожиданно хлопнул Эгрера по плечу, отчего тот со стоном свалился прямо на землю. Вакуоский гигант выглядел удивлённым и даже несколько виноватым, что было для него крайне нехарактерно. Впрочем, он быстро взял себя в руки.              - Лошара, тебя где так погрызть умудрились?              - Ой, иди к Гримм.              Йорт нахмурился, как будто хотел ещё что-то сказать, но не знал с чего начать. Он молчал, переминаясь с ноги на ногу, а Эгрер тяжело дышал, лёжа на спине.              - Ты… ты чего на Гримм один попёр? – наконец выдал Йорт. В голосе было больше растерянности, нежели упрёка. – Моча в башку ударила? Ты-ж всегда ссыклом был.              - А я и не перестал им быть. – Ответил Эгрер, смотря на облака. – Просто за других было страшнее, чем за себя.              - Я думал ты сдохнешь, когда на тебя накинулась вся та орава. А когда тебя смертолов бросил, то уже всё, думал чё на похоронах говорить. – Йорт присел и снова хлопнул его по плечу, словно выражая своё уважение. – Но это было круто.              - Ну, если бы не Илль, то может быть я бы и помер. – На этих словах стоящий неподалёку Илльмонд слегка улыбнулся. Улыбнулся и Эгрер. – Очень мило с твоей стороны, Йорт. Я и не думал, что ты можешь о ком-то беспокоиться.              - Завались, пока я тебе вторую ногу не сломал.              - Ну ты видел? – Эгрер картинно обратился к Илльмонду. – И ты ещё меня называл цундере.              Тот усмехнулся и явно хотел ответить собственной остротой, но улыбка сползла с его лица. К ним шла команда Джунипер. Жон выглядел измученным и грязным, Нора довольной дракой, а Рен и Пирра спокойными и собранными.              - Сколько? – спросила Пирра. Илльмонд понял её слёту, чего не сказать об остальных.              - Пятнадцать. – С неохотой признался он.              - Хм… я думала у тебя сотня или две.              - В этой битве я был скорее саппортом, чем ДД. Очков за поддержку у меня точно больше, чем у тебя. – Он кивнул на сеть, усиленно делая вид, что не оправдывается. Вдруг он гаденько ухмыльнулся. – А что вы делаете в Вейле? Неужели завалили практику?              Слово взял Жон как лидер команды:              - Мы взяли миссию, но там у заказчика случились какие-то транспортные проблемы, и практику принесли на пару дней. А вы?              Эгрер забурчал, вспомнив как Маджента влетела на неверморе в их быкоглав.              - У нас тоже транспортные проблемы. – И чтобы не развивать эту тему дальше, обратился к Рену. – Нора не слишком сегодня безумствовала? Маджента вот вела себя на удивление адекватно.              Вдруг земля дрогнула, лежащий Эгрер это прочувствовал это особенно явно. Сначала чуть заметно, потом сильнее и сильнее. В один момент начали подскакивать камушки, а воздух заполнился низким, тянущимся гулом, словно кто-то дул в колоссальный рог из под земли.              Со стороны линии обороны раздались командные крики. Монстры под сетью вздыбились, поднялись, как если бы что-то изнутри толкало их вверх. Булыжник, почти запечатавший дыру, начал трескаться и разваливаться. Сеть стала подниматься вместе с Гримм. Она не была рассчитана на такие масштабы, прорехи появлялись одна за другой, и через них тут же начали прорываться чудища.              С хрустом разрываемой плоти сквозь Гримм вылезло два белых костяных бивня. А потом появился он - голиаф. Чудище прорвалось сквозь дыру в земле, что была для него слишком мала, и сквозь плоть своих же сородичей. Его кожа была покрыта костью и шипами, мощные ноги давили Гримм под собой, а сеть он даже не заметил, та просто повисла на его спине.              Эгрер попытался подняться, но со стоном свалился обратно на землю. Между ним и Гримм тут же встали остальные, и он зарычал от собственного бессилия. Всё, что он сейчас мог, это навести Иглокол и отстреливать тех Гримм, которые избежали внимания его товарищей. Ему было стыдно из-за своей уязвимости, но он чувствовал себя в надёжных руках.              Маджента тем временем стиснула зубы. Она прицепила сумку с пожертвованным земляным прахом к огнемёту, ни на секунду не прекращая поливать врагов пламенем. После чего ударила по гашетке изо всех сил так, что та заклинила, и голыми руками оторвала раскалённый ограничитель на кончике ствола. Выкрутив пару регуляторов на максимум, пламя неукротимым потоком рвануло из её оружия словно это было извержение вулкана.              Каково сейчас Мадженте в эпицентре этого ада страшно представить. Эгрера чуть не сбил ревущий жаркий ветер, его глаза заслезились, но вся влага мгновенно испарялась.              С рыком Маджента швырнула огнемёт прямо в дыру, в несметную толпу Гримм. Он завертелся в воздухе как ракета, потерявшая управление, метаясь из стороны в сторону, обращая всё под собой в камень. Маджента повернулась к Руби и что-то крикнула, но из-за бешеного рёва огня и воя голиафа услышать её было невозможно. Однако та поняла всё без слов, взвела снайперскую косу и выстрелила прямо по метающемуся над полем боя огнемёту.              Чуть выше голиафа взорвалась ослепляюще яркая янтарная вспышка. Огненная сфера слегка неторопливо стала расширяться, поглощая в себе Гримм одного за другим. Прямо на месте прорыва вырос огромный, полупрозрачный круглый камень, пылающий огнём. Внутри были видны фигуры Гримм, которые застряли там как мухи в янтаре. Самым крупным был голиаф, который несмотря на свою подавляющую мощь, не мог вырваться из этой тюрьмы.              Прорыв был наконец остановлен, камень надёжно закупорил проход.              Маджента повернулась к ним. Спереди её одежда напоминала обугленные тряпки, которые еле прикрывали покрасневшую кожу. Огнестойкий противогаз покрылся пузырями, стекляшки запотели и треснули, внутри скопился вязкий конденсат. Её руки были багрово-красные, словно побывали в пламени - потому-что так оно и было. От неё буквально шёл пар, а воздух рядом с ней преломлялся из-за высокой температуры.              Она попыталась сорвать с лица противогаз, но тот словно вплавился в кожу. Она зашипела от боли и отдёрнула руку, но через пару секунд попыталась снова. К ней подскочил Илльмонд, который мягко, но решительно, отлепил расплавившиеся края противогаза и остатки пластика с лица. Маджента вздохнула резко и жадно, словно до этого момента не могла дышать. Всё это время она не переставала жалобно скулить.              - Больно, больно! Ай-ай-ай! – пищала она как ребёнок, кончиками пальцев касаясь горячего красного лица. Тем не менее боль она испытывала скорее душевную, нежели физическую. – Прощай, Цветная радуга! Я буду помнить о тебе всегда. Ты займёшь в моём сердце почётное место прямо рядом с Озпиногом.              Эгрер бросил Илльмонду свой пиджак, чтобы он прикрыл её. После чего протянул руки к Йорту, который закатил глаза и словно через силу помог тому подняться и идти. Было видно, что помощь "слабаку" давалась ему крайне тяжело. Эгрер уважал его жертву.              - Мы молодцы, команда Маджести! – С трудом сказала Маджента. – Прямо как настоящие охотники. Герои!              - Нахер такой героизм. – Пробурчал Йорт. – Если бы я тут помер, то восстал бы злым духом.              - Давайте пойдём домой. – Взмолился Илльмонд. – Я щас от усталости упаду.              Маджента громко цокнула языком.              - Могли хотя бы сделать героический вид, но нет, надо обязательно показать себя ленивыми и трусливыми эгоистами. Вы чем на уроках этики слушали? Эг, скажи им, что стиль это важно! Эг?              Эгрер не ответил. Он потерянным взглядом смотрел как солдаты уводили шатающегося Торчвика, который вяло сопротивлялся словно для галочки. Тот ни на секунду не переставал весело огрызаться, несмотря на свой побитый вид и потерю шляпы. Колкости одна за другой срывались с его языка, он изо всех сил делал вид, что ситуация его забавляет. Играет на публику даже сейчас.              С трудом, но Эгрер отвернулся. Сейчас были другие дела. Про Романа он расспросит рубиновцев потом.              Убедившись, что Маджента отделалась лишь ожогами, они отправились к врачам, которые организовали рядом полевой лазарет. Там оказывали первую помощь пострадавшим, после чего их увозили в больницу на машинах скорой помощи, а в особо тяжких случаях - на быкоглавах.              Мадженту с ног до головы обмазали зеленоватой мазью от ожогов, а Эгреру поставили шину и выдали костыль. Его уже собирались отправить в больницу, но тот отказался и начал бродить в поисках Вайсс. При помощи проявления он чувствовал, что та бодрствует и прямо сейчас испытывает раздражение.              Эгрер встретил команду Рубин, девчонки выглядели разбито и подавленно.              - Привет. – Он не знал зачем поздоровался, ведь последний раз они виделись не так уж давно. Но по ощущениям прошло несколько дней, не меньше.              Рубиновцы вяло ответили. Во время второго прорыва Янг пробили ауру, и сейчас она сидела, прислонившись к обгоревшему остову автомобиля. Рядом с ней был медик, старательно перевязывающий кровоточащую рану на её боку. Руби нервно стояла неподалёку. Боевой кураж ещё не отпустил её, плечи дёргались, а руки то и дело тянулись к косе за спиной. Она стояла на страже своей раненой сестры и была готова дать отпор любой напасти, что посмеет показаться ей на глаза. А Блейк спорила с пожилым доктором в очках, что явно был не в восторге от идеи пускать их в палатку с Вайсс. Возможно его смущали её кошачьи уши, в бою она потеряла свой бантик.              Блейк никогда не обладала особой харизмой или даром убеждения. Помочь ей решила Янг, которая даже не поднимаясь ухватила мужчину за ворот халата. Её голос звучал беззлобно, почти вежливо:              - Спасибо за помощь, правда. Но если вы нас не пустите, пеняйте на себя. Мы - её команда. Мы должны её увидеть.              - Хорошо, хорошо! – сдался он под таким напором. – Но только её команда!              Эгрер на секунду замер, но Блейк, сурово смотря прямо в глаза доктору, нагло протащила его внутрь вслед за собой. Тот еле успевал переставлять костылём в перерывах между чиханием.              Внутри палатки пахло лекарствами, отовсюду торчали капельницы, мониторы, дыхательные аппараты и ещё пара непонятных машин с лампочками. Вид у Вайсс был довольно бодрый, но по количеству оборудования вокруг складывалось впечатление, что она должна быть при смерти. Сразу ясно - платиновая страховка. Удивительно, что её до сих пор не эвакуировали частным быкоглавом в сопровождении ЧВК и мобильного операционного зала.              Две медсестры что-то проверяли, одна у монитора, вторая у капельницы. Тут зашёл доктор, раздражённо махнул рукой, и медперсонал ушёл.              Увидев лицо Вайсс, Эгрер замер. На её щеке розовым маркером было написано:              Внешность: 7/10       Характер: 11/10       Боевые навыки: 4/10       ОДОБРЕНО              Эгрер выпал в осадок. Тогда он не разглядел эти надписи, приняв их за кровь. Но сейчас её лицо было чисто, так что знакомый почерк не увидеть было нельзя. Вопросов у него стало только больше, главным из которых был "Если она встретилась с Нео, то почему до сих пор дышит?". Он нервно хихикнул.              - Кажется, ты понравилась моей маме.              - Кому? – непонимающе спросила Вайсс. Эгрер слегка вскинул брови.              Руби, не обращая ни на что внимания, бросилась в объятья к Вайсс. Та впрочем не спешила отвечать взаимностью, лишь удивлённо развела руки в стороны и попыталась отпрянуть. После чего сказала слова, от которых у всех внутри похолодело:              - Мы знакомы?              Руби чуть отстранилась, её лицо застыло с тревожной улыбкой. Она неверяще перевела взгляд на повязку на голове Вайсс.              - Ты чего? Это же я, Руби! – однако узнавания в глазах Вайсс не прибавилось.              Все ошарашенно переглянулись, наступила гробовая тишина. Блейк первой пришла в себя:              - Мы RWBY. Руби, Вайсс, Блейк, Янг. Команда Рубин. Учимся в Биконе. Помнишь?              - Если аббревиатура RWBY переводится как Рубин, то где в ней моя буква? Вы что, пытаетесь развести меня на деньги или типа того? Я не поведусь на то, что вы мои давние знакомые! Как вас вообще сюда пустили?              - Амнезия. – Шокировано констатировала Янг. – Гримм, мы же не вынесем её старую версию! Только не снова!              Руби вдруг схватила обескураженного Эгрера как щит и выдвинула вперёд. Тот едва не свалился на пол.              - Ну его же ты помнишь?              Вайсс лишь приподняла бровь, скептически осмотрев его с ног до головы.              - Выглядит как уголовник.              - Кажется, – с облегчением сказала Блейк, – что-то в голове всё-таки осталось.              - Слушайте, – примирительно сказала Вайсс, – а у меня были хобби? Надеюсь, я не фанатею от оружия. Или... может быть я байкерша? Или я безумно люблю фиолетовый?              Блейк медленно повернулась к ней.              - Что?              - Фиолетовый. Кажется, это мой любимый цвет. – Вайсс потянула прядь своих белых волос и задумчиво добавила. – Надо бы перекраситься.              Эгрер потянулся к ней своим проявлением с целью оказания первой психологической помощи, потому-что Вайсс явно была не в себе. Но с облегчением увидел в ней лишь ехидство с лёгкой зловредной радостью. Она просто решила над ними подшутить.              - Да ну не может быть! – крикнула Янг, придя к тем же выводам. – Она над нами просто угарает!              - Пхи-хи, простите. – Вайсс однако совсем не выглядела раскаивающейся, лишь хихикала. – Просто вы все были с такими лицами… в крови, в грязи, как будто только что кто-то пытался вас съесть. Я посчитала своим моральным долгом хоть как-то улучшить вам настроение.              - Так у тебя нету амнезии! – радостно воскликнула Руби.              - Нет.              - Нет-нету, или нет-есть? – решила она уточнить.              - Нет в смысле нет слова "нету". Я лишь тебя поправила.              Эгрер вытер пот со лба. Перспектива начать перевоспитание Вайсс с самого начала его очень сильно напугала.              - Юмор у тебя конечно… – пробурчал он. – Шутить ты так и не научилась.              Но несмотря на спектакль, все были искренне рады, что с ней всё в порядке. Вайсс просто перенапряглась и хорошенько приложилась головой. Сейчас она выглядела бодрой, и легко соскользнула с кушетки, как будто только-что закончила спа-сеанс. Может быть это было эффектом одного из препаратов.              В палату вошёл доктор. Он слегка склонил голову и почтительно произнёс:              - Мисс Шни. – От его голоса дружелюбная улыбка Вайсс испарилась. Она нацепила на себя привычную маску лёгкого высокомерия. – Позвонил ваш отец, он хочет~              - Ничего слышать не желаю. – Вайсс отмахнулась от него как от насекомого. Доктор хотел было возразить, но Вайсс твёрдо и чётко отчеканила каждое слово. – Ничего. Слышать. Не желаю!              Доктор, взвесив степень опасности двух Шни, предпочёл уйти в молчаливом согласии.              - Может не надо его так игнорировать? – осторожно сказала Руби.              - Не твоё дело, кого я игнорирую. – Резко бросила Вайсс, но тут же осеклась и смягчила голос. – Извини. Просто я не хочу с ним разговаривать. Да и не о чем.              - Даже в такой ситуации? – тихо спросила Руби. – Он наверное волнуется. Новости быстро расходятся, в Атласе уже точно в курсе о прорыве.              - Он волнуется не обо мне, а о вложенных в меня активах. – Вздохнула Вайсс. – Давайте не будем об этом, я не хочу портить себе настроение. Лучше расскажите что произошло после поезда. Но для начала давайте уйдём отсюда, меня воротит от запаха лекарств.              Они покинули палатку и побрели в сторону под неодобрительным взглядом врача. На площади уже начали разгребать завалы.              - Да не о чём рассказывать. – Пожала плечами Янг. – На скорую руку оказали тебе первую помощь, а потом Гримм полезли со всех щелей. В какой-то момент пришёл Эг со своей командой.              Она перевела взгляд на Эгрера, словно давая ему слово.              - Ну, я со своими проходил практику в Вейле~              - В Вейле? – спросила Блейк с неудобным замечанием. – В городе практику назначили только для иностранных студентов.              - Не перебивай. – Цыкнул на неё Эгрер. У него не было желания признаваться, что его команда завалила практику в первый же день. Это же позор!              Он рассказал всё вкратце. О том как почувствовал эмоции Вайсс, как раздалась сирена, поведал о своём плане и его исполнении. Указал на ногу и сказал, что это боевое ранение - цена успеха операции. Вайсс выглядела впечатлённой, а он и рад был перед ней покрасоваться. Его даже немного понесло, но никто словно не обращал внимание на его глупую широкую улыбку. Ну или они просто решили не ломать ему удовольствие.              - А как вы оказались в том поезде с Торчвиком? – спросил Эгрер под конец. После чего тыкнул свободной от костыля рукой в щеку Вайсс. – И как ты пережила встречу с мамой? Да ещё и заслужила такую высокую оценку…              Вайсс раздражённо потёрла щёку.              - Проходили практику на Горе Гленн. Там и было то самое убежище Белого клыка, которое на юге-востоке. Стоило догадаться раньше. – Вайсс посмотрела в глаза Эгреру и зажевала губу, словно тщательно обдумывая следующие слова. Она провела рукой по воздуху, словно указывая на разруху. – Это не просто несчастный случай. Это - теракт. И его возглавлял Торчвик.              - Что?!              Для Эгрера это стало полнейшей неожиданностью. Да, он подозревал Романа в чём-то плохом, но… пустить Гримм в город? Неужели это и был тот самый теракт, о котором тот говорил? Но не слишком ли рано? Торчвик ведь хотел, чтобы его единственный друг - мистер Адель - перед этим покинул город…              Словно видя его замешательство, Вайсс продолжила.              - Торчвик и Белый клык планировали подорвать эту площадь, воспользовавшись старыми путями к горе Гленн. Возможно теракт готовился на канун праздника, но появились мы. Когда поезд тронулся, они стали отцеплять вагоны со взрывчаткой и подрывать ими подземные пути. – Вайсс явно было тяжело говорить об этом. Не то от неприятных воспоминаний, не то от осознания собственной неудачи, не то от жалости к Эгреру. – Они сделали таким образом несколько дыр наружу, и оттуда внутрь проникли Гримм.              - Нет-нет-нет. – Эгрер начал ходить из стороны в сторону, на секунду он даже забыл, что его нога повреждена. – Он бы не стал. Он не настолько… не настолько потерян.              - У них в том же поезде были десятки паладинов. – Продолжила Блейк. – Вряд ли Белый клык хотел устроить прорыв и тут же всех спасти, обелив своё имя. Они собирались нести разруху наравне с Гримм.              - Да нет же, вы наверное просто всё не так поняли…              - Не так поняли? – горько усмехнулась Вайсс. – Да что тут вообще можно понять не так?! Открой глаза и посмотри вокруг!              - Наверняка Роман пытался этому помешать, но ваше появление спутало ему все карты. У него наверняка был план, как~              Янг сделала два шага вперёд и дала ему пощёчину. Из-за испытываемого шока Эгрер её даже почувствовал не сразу, не то, что отреагировал. Лишь через пару секунд он прикоснулся к горящему лицу.              - То есть, по-твоему, мы виноваты? – Она указала на разруху и раненных. – Из-за нас произошло… всё вот это, да?              - Н-нет, я имел ввиду другое…              - Я услышала именно то, что ты сказал.              Эгрер перестал чувствовать почву под ногами. Мир вокруг него зашатался и он сделал шаг назад, стукнувшись спиной о стену покосившегося дома. Эгрер медленно сполз на землю. Болящая щека и нога почти не ощущались.              У него в голове не укладывалось, что Роман мог пойти на такое. Даже если его заставили, он просто не мог согласиться на этот ужас. Это невозможно. Невозможно и на этом точка.              Роман с Нео и раньше не были святыми, но тогда их жертвами становились такие же преступники, как и они. Некоторые носили пиджаки и халаты, другие раванину и обмотки. Но никогда не было такого, чтобы Роман просто взял и выстрелил в мимо проходящего человека. На их счету почти не было невинных жертв, а если такие и случались, то точно не по их воле.              Но сейчас всё было по-другому. Привести Гримм в город равноценно предательству всего мира. Даже сейчас червь сомнений грыз душу Эгрера изнутри. Если у них просто не было выбора, можно ли тогда считать их виновными в этом кошмаре? Мысли так и просились уйти в необъятный океан псевдофилософии, лишь бы не думать о главном.              - Вы идите. – Сказала Вайсс своим подругам, и те оставили их наедине.              Она молча села рядом с ним. Эгрер почувствовал её вмешательство в его эмоции, но у неё пользоваться их связью получалось неважно. Поняв, что её попытки лишь делают хуже, она решила заговорить.              - Не злись на них.              - Я и не злюсь, они правы. Торчвик должен получить по заслугам, он убийца. Я ляпнул, не подумав.              - Но ты ведь всё ещё в это не веришь.              - Не верю... – Кивнул Эгрер. – Может~              - Нет, Эг. – Она словно прочитала его мысли. – Простора для иносказательности в той ситуации не было, поверь мне. Всё выглядит именно так как выглядит.              Эгрер спрятал лицо в ладонях. Но почти сразу он вновь открыл глаза и внимательно посмотрел по сторонам. Он не должен прятаться от этого осознания.              Горы трупов Гримм всё ещё медленно таяли. Чёрный дым стелился по полу как ковёр, из него то и дело торчали когтистые лапы, огромные клешни или зубастые челюсти. Много кто пострадал в этой битве, а в городе много кто погиб. Либо от лап Гримм, либо из-за паники.              - Знаешь… – начала Вайсс через минуту тяжёлого молчания, – я всегда плохо понимала чувства других людей. Некоторые путают это с безразличием, но на самом деле я просто не знаю, что нужно делать, когда кому-то плохо. Может, дашь подсказку? Ты в этом разбираешься получше меня.              Эгрер оценил её усилия, ведь и сам много раз использовал этот приём. Но тем не менее он промолчал. Вайсс не сдавалась.              - В каком-то смысле даже тебя понимаю. Мой отец это едва ли не официально признанное воплощение зла, у фавнов уж точно. И всё своё детство я росла с мыслью, что они просто не так его поняли. Всё изменила одна книга. Там писалось о научном методе в поиске истины. Отчётливо помню только одну фразу "Почему ты веришь в то, во что веришь? Что ты знаешь и почему ты думаешь, что ты это знаешь?"              - Звучит как псевдофилософическая белиберда. – Неохотно отозвался Эгрер. Он не хотел игнорировать единственного человека, который ему сейчас хотел помочь. – Такими фразами обычно мошенники пользуются.              - Если задуматься о смысле этого выражения, то сразу станет ясно, что это никакая не белиберда. – Обиженно ответила Вайсс. – Смысл в том, что вера во что-либо не ощущается нами как вера, мы просто думаем, что мир такой взаправду. Я сняла с себя розовые очки, когда по-настоящему вдумалась в обвинения в адрес моего отца.              - Ты так говоришь, будто он натворил намного более страшные вещи, чем Роман. – Скептично ответил Эгрер. – Что-то я не припомню, чтобы Жак Шни пускал в города Гримм.              - Знаешь, ты сейчас прозвучал очень забавно. С каких это пор фавн не считает моего отца воплощением зла, что даже готов его оправдывать?              - Без обид, но сегодня мой папаша переплюнул твоего.              - Я всё больше склоняюсь к позиции, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. – Проворчала Вайсс.              - Я не не хочу принимать твою помощь. – Эгрер посмотрел ей в глаза. – Я хочу просто забиться под одеяло и сделать вид, что это всё мне просто привиделось.              - Покричи в подушку, это помогает.              - Ха-ха. – Произнёс он, закатив глаза.              - Я серьёзно. Просто дай волю эмоциям. Или накричи на меня. Хочешь, я тебя специально разозлю?              Эгрер удивлённо на неё посмотрел, но, кажется, она говорила это абсолютно серьёзно. Он почесал затылок и потерянно произнёс:              - Пожалуй, я предпочту компанию подушки.              Атлазийские быкоглавы полетели в сторону Бикона, увозя Торчвика туда же. Эгрер провожал их взглядом до тех пор, пока те не скрылись за многоэтажками. Он вздохнул.              - Как думаешь, для чего Кукловод планировала этот прорыв?              - Скорее всего для отвлечения внимания. Весь Бикон и солдаты Атласа ринулись в Вейл на помощь. В это время она смогла бы сделать то, что хотела. Надеюсь, Она не успела воспользоваться переполохом.              - Пустить Гримм в город всего-лишь ради отвлечения внимания…              - Эг, – осторожно произнесла Вайсс, сжав его руку, – я не хочу давить на тебя сейчас, но нужно решить этот вопрос как можно скорее.              - Да, ты права. – Он кивнул, прекрасно поняв, о чём она. – Это явно вышло из под контроля. Мы… мы расскажем обо всём директору.              Дальше так продолжаться не могло. Эгрер не имел права просто… позабыть обо всем и оставить как есть. Он не знал, что планировали сделать Роман с Нео, но после всего сидеть сложа руки не собирался.              - Я поговорю с остальными. – Кивнула Вайсс, гордая его решением. Она понимала, что это далось ему нелегко. – Вряд ли даже Блейк будет против.              - Если бы я знал раньше, чем всё обернётся~              - Вот только давай без драмы на пустом месте! У тебя и без того полно поводов впасть в депрессию, не стоит добавлять в этот список самовнушённую вину за отсутствие информации из будущего. Прошлое изменить нельзя, поэтому сожаления будут мучить тебя лишь сильнее.              - Но всего этого ведь и правда можно было избежать, если бы я не убедил тебя ничего не говорить директору!              Вайсс одним предложением прервала его мысли:              - А вот и нет, это могло сделать лишь хуже. – Эгрер замер, в ожидании продолжения, где она бы задавила его фактами. – Что? В моём распоряжении лишь голые предположения как и у тебя. Легко говорить как оно могло бы быть, когда оно уже никогда не будет. Это пустая софистика, поезд уехал. Оставь свои "можно было", сейчас у нас есть только то, что есть. Сосредоточься на этом.              - Ты в курсе, что это не помогает?              - Хм… кажется я знаю, что точно поможет. К тому же есть достойный повод. – Она лукаво улыбнулась и достала платок, которым начала оттирать лицо Эгрера от пота и грязи. – Значит, моя уставшая, истощённая и обременённая защитой двух бессознательных людей команда на последнем издыхании оборонялась от орды Гримм. И тут ты, как принц на белом коне, пришёл на выручку с подкреплением и главное - с планом. И не побоялся рискнуть жизнью ради его успеха! Ситуация как в сказке, не находишь? Можно ли считать тебя рыцарем, спасшим принцессу из башни?              - Наверное? – неуверенно произнёс Эгрер, не до конца понимая, куда она клонит. Он был сбит с толку резкой сменой темы.              - К тому же я чувствовала, как ты помог мне на Горе Гленн своим проявлением. Без тебя мне было бы там тяжко. А рыцари, как правило, получают награду от своих принцесс.              Вайсс не переставала всё это время улыбаться, взяв лицо Эгрера двумя руками.              - О… – Только и успел он произнести, как её губы накрыли его.