Часть 3
10 октября 2020 г., 18:11
Заметно раньше заокеанского коллеги с саммита вернулся новоиспечённый лидер Республики Хорьков — его усталая мордочка ещё застала лучи заходящего солнца, постепенно скрывающегося где-то за ближайшей равниной, пока сам он вальяжно следовал к поданной почти к самому трапу машине. Президент был непривычно задумчив, собран — первая встреча с Ричардом Ралом дала ему понять: с этим представителем Большой Пятёрки нужно быть как можно осторожнее. Пусть он выглядел порой слишком уж горделиво и самоуверенно, его солидный опыт явно позволял видеть любого политика насквозь ещё до того, как тот откроет рот, и представителю семейства куньих будет весьма непросто, если он раньше времени узнает о двойственности цели визита. С такими обычно помогает манерность, точное соблюдение иерархии, внимательность — словом, на намечающейся встрече придётся немного принизить собственный статус, превратившись из равного в подчинённого и дав императору потешить тщеславие.
А сделать Ян Гуану тем временем предстояло многое — визит в Империю Разящего Пера и разговор с её лидером должен состояться уже на следующей неделе, а у него до сих пор не было не то что диалога с иностранными чиновниками, но и единства в рядах своих. Придя на пост президента месяц назад, он вряд ли мог полноценно рассчитывать на собственную команду, известную разве что амбициями, и занимающие ключевые посты в правительстве хорьки вчистую выигрывали у них конкуренцию за кресла. Всё это подводило нового лидера к поиску надёжной опоры в прошлом правительстве, по этой же причине сохранившем в большинстве своём занимаемые должности. Целый месяц Ян Гуан, наравне с рабочими поездками и разъездами по стране, занимался поиском наиболее лояльных к нему кандидатур, проводил с ними встречи, разговоры, однажды даже выступил перед Парламентом — не слишком удачно, но достаточно, чтобы заработать авторитет в собственной партии. Были исследованы биографии и профессиональные навыки почти всех возможных офицеров, которые так или иначе отличились перед предыдущим Главнокомандующим: кто-то отпадал почти сразу как неблагонадёжный, кто-то оставался на карандаше до лучших времён, был даже реабилитирован и восстановлен в должности опальный министр финансов, кричавший некогда об истощении всех денежных средств и снятый в тот же день с поста.
Конечно же, взгляд нового лидера не мог не пасть и на Кымсэги — личного спецадъютанта Главнокомандующего, кто, отличившись в одном из ранних сражений с Холмом, на протяжении нескольких лет играл ключевую роль в стране и как никто другой был способен подкрепить авторитет в верхушке власти. Интерес вызывало и то, что столь значительного статуса и даже генеральского чина он достиг будучи полевой мышью, когда его собратья редко когда дослуживались даже до офицерских званий — неужели он и впрямь был настолько талантлив в управленческих делах, что его слушал даже сам президент, к мышам ни разу не толерантный? Целый вечер и даже часть следующего утра ушли у амбициозного лидера, чтобы выбрать среди груды характеристик более подходящего соратника, но безусловно лучшего кандидата на посвящение во все предстоящие планы, как ни хотел того рыжий хорёк, ему найти так и не удалось, и стоило рабочему дню начать неспешный ход, как он, набрав нужный номер, уже связывался с кабинетом адъютанта.
По правде говоря, Рыжик никогда не питал нежных чувств к хорькам в целом и к старику Главнокомандующему в частности — но он, несмотря ни на что, за долгие годы службы стал юному разведчику почти родным, что ли; теперь же, когда бывшего президента сместил новый, молодой лидер, предстояло заново выслуживаться, подлизываться и всячески доказывать преданность и эффективность... Погружённый в мрачные мысли, Кымсэги даже не стал утруждаться и брать трубку самостоятельно — а зачем, собственно, отвечать на звонки самостоятельно, если у тебя практикуется старательная студентка-мышутка: наверное, единственная из всех представителей тонкохвостых и круглоухих, к которой спецпредставитель относился не только не пренебрежительно, но бережно и даже с чем-то, похожим на уважение? – Шусаги, милая, вы не могли бы взять трубку?
– Конечно, сэр, – грызунью в синем платьице и желтоватым цветком за ушком не нужно было упрашивать дважды — отчасти затем, что она, будучи на стажировке, вполне естественно хотела показать себя с самой лучшей стороны, но отчасти и потому, что сам спецпредставитель, фигура очень большая и значимая, относился к ней без какого-либо снобизма, словно бы и не был никакой правой лапкой прошлого Главнокомандующего и словно бы не он когда-то раскрывал замыслы его врагов, раз за разом получая новый чин. Но всё же телефонная трубка не любит ожиданий, и вот шустрая малышка уже снимает её, приставляя к ушку и деловито начиная: – Кабинет командира охраны слушает.
– Говорит президент. Свяжите меня со спецадъютантом! – строго отозвались по ту сторону телефонного провода — новый лидер Хорьковской Республики явно хотел показать авторитет даже самым незначительным из подчинённых собственного штаба.
– Сэр, господин президент просит вас к телефону, – тихо, прикрыв лапкой трубку, шепнула устроившемуся было поудобнее мышонку его молодая практикантка, и уже в следующий миг она протягивала лапку, откуда слышалось недовольное сопение, настолько, насколько позволял телефонный провод.
– Рад служить, господин президент, – красноречиво закатив глаза, тем не менее отвечая вежливо и ничуть не раздражённо — научился надевать маску приличия за долгие годы — начал зверёк с генеральским чином. – Чем могу быть полезен?
– Не могли бы вы в явиться в мой кабинет? — пробормотал голос из трубки, вмиг ставший куда более умиротворённым: похоже, с более влиятельными зверятами в правительстве Ян Гуан предпочитал скорее метод пряника.
– Есть, сэр! – коротко заверил золотистый бурундучонок, раздражённо закатив глаза ещё раз: подобные призывы со стороны бывшего Главнокомандующего, конечно, иногда были содержательными, но иногда кончались вовсе не за письменным столом — что всякий раз бесило и выматывало.
– Жду вас в ближайшее время, – ответил Ян Гуан, прежде чем положить трубку. В томительном ожидании новый лидер хорьков не мог не перевести взгляд на висящий на стене портрет величественного, одетого в императорский мундир и держащего трость слегка буроватого хорька, чей пронзительный взгляд смотрел в душу каждого, кто осмеливался обратить на него взор. Знай же, спецадъютант: ожидает тебя вовсе не беззубый политик возрастом едва под сорок лет, но преемник величайшей династии, чьи владения простирались некогда на полконтинента и выходили к самой границе волков!
Правая лапка бывшего Главнокомандующего, в свою очередь, не зря славилась пунктуальностью и своевременностью исполнения; потому и не было ничего удивительного в том, что совсем скоро в дверь кабинета нового лидера аккуратно постучали, а следом прозвенел высокий чистый голос: – Сэр, разрешите войти?
– Проходите! – голос нового правителя не заставил себя долго ждать. Усевшись как можно удобнее на отделанном замшей стуле, тот уже несколько минут ожидал встречи с отличившимся при предыдущем Главнокомандующем адъютантом.
– Доброго дня, сэр, – молодцевато щёлкнуть каблуками, с готовностью вскинуть вверх лапку, услужливо вытянуться по струнке в ожидании приказов — до боли знакомые, отточенные движения... Что же, Кымсэги, взгляни на нового начальника и украдкой вздохни где-то про себя – так ли сильно отличается ли он от прежнего?
– Добро пожаловать, уважаемый спецадъютант! – поприветствовал вошедшего лидер хорьков, возвышаясь из-за стола в точности как его предшественник и указывая гостю всё на то же кресло по другую сторону президентского стола. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули в это небольшое затишье после смены власти?
– Так точно, сэр, – несколько растерянно отозвался привыкший совсем к другому отношению рыжий грызун, присаживаясь за стол и неуверенно кладя на него лапку.
– Я буду очень рад, если вы будете служить мне так же, как служили предыдущему президенту. В ближайшие месяцы нам предстоит немало работы по выводу нашей страны из хаоса послевоенной разрухи, и мне нужны опытные и преданные помощники, – а сам хорёк же, отведя взгляд немного вбок, кивнул на установленный недавно портрет. – Понимаю, что работа в мирном ключе не слишком по вашему профилю, но вы как никто другой знаете ситуацию в стране, и я был бы признателен получать отчёты и рекомендации именно от вас.
– Можете на меня рассчитывать, сэр, – шаблонные фразы, шаблонная улыбка, шаблонные обещания, которые, конечно, разведчик исполнять не собирался... По крайней мере, новый лидер не выглядит озабоченным старым дедом, уже радует – и всё же задерживаться наедине с ним решительно не хотелось. – Разрешите идти, сэр?
– Постойте! – взмахнул лапкой новый лидер хорьков, не предполагая, что золотистый бурундучок соберётся уйти настолько быстро. – Вы ведь понимаете, что я вас вызвал не просто так?
– Понимаю, сэр, – кротко ответствовал Кымсэги, вставая с ещё не насиженного стула и снова с готовностью вытягиваясь по струнке. – Слушаю ваши распоряжения, сэр.
– Спецадъютант, известно ли вам о таком государстве, как Империя Разящего Пера? – поняв, что спецадъютант никуда уходить не собирается, Ян Гуан наконец прекратил мелочиться, сразу же перейдя к теме, ради которой Кымсэги, собственно, и вызывался.
– Империя Разящего Пера — маленькое островное государство-полис, расположенное на архипелаге. Архипелаг состоит из трёх островов... – со скучающим видом затянул засланный казачок с Холма, картинно складывая лапки за спиной, как и следует хорошему докладчику.
– Всё-всё, я вижу, что вы хорошо владеете географией стран мира, – спокойно ответствовал хорёк, вновь взмахивая лапками. – Нам важно сейчас не столько это, а то, что уже на следующей неделе нам предстоит там встреча, причём прямо в императорском дворце.
– Так точно, сэр, – на автомате согласился подчинённый, но разворачиваться не торопился — замер в ожидании чётких инструкций.
– Нашей целью будет заключение союзного договора. Учитывая особенности нашей армии, иметь в союзниках государство, у которого прекрасно развита авиация и производство взрывчатых веществ, будет нам очень и очень выгодно, – на всякий случай пояснил хорёк, вновь уводя свой взгляд от рыжего спецадъютанта.
– Понимаю, сэр, – с умной мордочкой кивнул замаскированный под полёвку бурундучонок, про себя отпуская крепкое словечко, выученное ещё в бытность курсантом — поди да голову сломай, а союзу этому не бывать!
– Учитывая ваши заслуги, я бы хотел, чтобы вы отправились в составе делегации в Империю. Если вы своими действиями смогли предотвратить Гражданскую войну, то уж заключить союз с Ричардом Ралом для вас должно быть не так уж и сложно.
– Сделаю всё в наилучшем виде, сэр, – притворно скромно — на самом деле с полным (местами — даже чересчур самоуверенным) осознанием собственной неотразимости — пообещал рыжий мышонок, в очередной раз молодцевато щёлкая каблуками. – Можете во мне не сомневаться.
– А, и жду вас завтра с отчётом о положении дел в нашей экономике — после обеда я бы хотел провести совещание с вами и с министром финансов, – сухо, выдержанно ответил новый лидер хорьков, кивая в сторону выхода. – Вольно!
– Рад служить, сэр, – и верный боец оперативно удалился.
И стоило лишь тяжёлой для крошки-мышонка двери затвориться, как рыжий хорёк поспешил засунуть лапу в один из ящиков стола — для того, чтобы уже через несколько секунд достать из него подробнейшую карту мира. Итак, ближайший способ попасть в Империю Разящего Пера — это пролететь через огромный океан, разделяющий Восточный и Западный материки. Проложив наскоро ортодромму маршрута, Ян Гуан не мог не остановить взор на небольшом кусочке, расположенном в четырёхста километрах к востоку от Империи — территории, которую, согласно секретным протоколам, контролируют пираты. Вот же везение! Каменная было мордочка молодого лидера вновь озарилась лёгкой ухмылкой, а карие глаза сверкнули непривычной злобой... ну посмотрим, Цветочный Холм, мы ещё посмотрим...
Но для исполнения плана нужны были кое-какие важные детали. Во-первых, разведчик, который бы донёс до пиратов требуемую информацию. Но только где его взять? Новички, что обучаются в специальном училище, на то и новички — им не стоит пока доверять такую важную и ответственную миссию, да ещё и с риском угодить в силки сразу нескольких спецслужб. Попросить командира разведки заглянуть на секунду в кабинет? Он наверняка знает пару кандидатур. А хотя... покопавшись в чертогах памяти, Ян Гуан вспомнил, что ещё при предыдущем главнокомандующем на Цветочный Холм был отправлен шпионский отряд "Токгаси" — отряд пусть и нужный, но в условиях мирной жизни уж слишком многочисленный и неповоротливый. Что же, перенаправить кого-то из них в любом случае станет неплохой идеей. Например, среди них отличалась серенькая девчушка, не раз успешно выполнявшая распоряжения начальства и передававшая самые свежие данные прямиком из штаба. Ну чем не идеальный кандидат для задания? Именно поэтому через некоторое время радисты из Республики Хорьков уже отправляли надиктованое по телефону сообщение, устремлённое прямиком в Цветочный Холм:
– "Токгаси-три", "Токгаси-три"! Прошу скорее вернуться на Родину для выполнения нового задания! Повторяю: Прошу вернуться на Родину для выполнения нового задания!
"Кассиопея".
Вряд ли только усевшейся за лёгкий перекус "Токгаси" под номером три понравился внезапный писк карманного приёмника из маленького рюкзачка под столом — настроившись на нужный лад, невысокая плотная мышутка с размашистыми ушками хотела провести ближайшие пятнадцать минут скорее в приятной обстановке тишины и покоя, нежели в очередном разговоре со штабом. Но всё же дело оставалось делом, и вот спустившаяся под стол грызунья уже достаёт пищащую станцию, нажимая кнопку приёма и, надев наушники, прослушивая поступившее сообщение. Впрочем, оно не обещало быть длинным, и вот уже через минуту в штаб Главнокомандующего полетела очередная морзянка, ставшая лёгкой добычей для соотечественников-радистов: – "Кассиопея", говорит "Токгаси-три". Сообщение получено. Прошу дать координаты и время встречи с группой возвращения.
– Возвращайтесь самостоятельно в течение трёх дней. Повторяю: в течение трёх дней! Выбирайтесь сами, выбирайтесь сами! – сухо и как можно быстрее ответил радист-мышонок, получивший ответное сообщение от серенькой шпионки.
Ох, как же сейчас хвостатой девушке хотелось кинуть в штаб какую-нибудь гневную морзянку, пестрящую бранными словами и не жалеющую чинов! Республика Хорьков, её родной край, готов был попросту выдернуть её из привычной жизни на Холме и бросить на очередное задание, оставляя все проблемы на её плечах! Вот как, например, объяснить руководителю ансамбля, строгому и редко когда мирящемуся с проблемами подчинённых ежу, что для одной из танцовщиц, пусть и выступающей всего лишь в массовке, завтрашняя репетиция станет последней, а на субботнее выступление она уже никак не попадёт? Что говорить старушке-овечке, сидящей на проходной ставшего привычным общежития, на третьем этаже которого грызунья и жила? А билеты? Возможно ли их найти всего-то за три дня? Пробовал ли когда-нибудь сам Главнокомандующий стереть себя из жизни за столь короткий срок, да ещё так чисто, что никому и в голову не придёт, что имеет дело далеко не с крольчишкой Алиной, а с самым настоящим вражеским агентом? А что делать с заданием, переслать все добытые потом и кровью бумаги прямо так, в голубой папке и без должной верификации? Ох, малышка Уля, нелегка доля разведчика — но разве не была ты готова к подобным трудностям заранее? Разве не внедрялась так, чтобы оставить окно для отступления? И оттого она, крепко стиснув зубы, отстучала назад коротенькую фразу: – Вас поняла. Возвращаюсь. Встречайте.
А сам же Ян Гуан, после того, как получил весть, что Уля с дня на день вернётся на Родину и будет готова выполнить новое задание, достал из ящика за столом и вторую карту: в отличие от политической карты современного мира, это произведение далёких предшественников показывало уже состояние дел полуторавековой давности. И как же больно было рыжему хорьку смотреть на крохотное пятнышко зеленоватого цвета, что сейчас представляло из себя государство его соотечественников! Как же, как же так вышло? Почему на месте великой и могучей Империи Хорьков — государства, простиравшегося почти по всему западному побережью материка вплоть до волчьих земель, где лапа об лапу жили многочисленные народы: бурундуки, ежи, хорьки, мыши, бельчата, зайчата — теперь рассыпано множество независимых государств, что будто норовят посмеяться над бедной Республикой? Родина, ну как же ты так? Где же та империя, что внушала ужас всем врагам и недругам, с которой считались равные и которую боялись меньшие? А теперь... теперь ему, лидеру хорьков, предстоит отправиться на другой край земли, для того, чтобы... просить союза. Он отправляется туда лишь чтобы каяться и унижаться перед этим Ралом, чтобы он снизошёл до опущенного в величии государства и всё-таки подписал союзные договоренности... ох! Из глаз главы государства проступила скупая мужская слеза — слеза обиды за свою Родину, за свою Отчизну, за то, что она превратилась в то, чем является сейчас. Но нет! Не бывать этому более! Что бы ни случилось, но он, Ян Гуан, обязательно поднимет страну с колен, даже если придётся ради этого воспользоваться чужими лапами! Докажет, что Республика Хорьков ещё значит что-то на мировой арене! А союз... союз — это лишь временные меры — подумаешь... сейчас не время распускать сопли в собственном кабинете, надо связываться с нужными зверятами. И вот вскоре было отправлено и второе сообщение — закодированное при помощи древнефенековского языка, ныне мёртвого. Сообщение, что было отправлено в сторону Восточного океана, было довольно необычным и очень коротким:
– Здравствуйте. Мне бы понадобилась ваша помощь...
***
Сообщение же Кымсэги — как и водится, исключительно в одну точку: на Холм, — напротив, по традиции и на этот раз оказалось абсолютно обычным и не очень коротким — не то, чтобы он планировал от души поливать грязью и нового Главнокомандующего (ну, вдруг новый окажется не таким отвратительным, как старый?), но изложить сложившуюся ситуацию следовало бы во всех деталях. Новый враг — соответственно, новые планы и новые пути им препятствовать, а значит, командованию лучше узнать о неожиданных изменениях в первую очередь.***
Впрочем, пока отозванная разведчица ещё не вернулась с Цветочного Холма, а до визита в Империю Разящего Пера оставалось целых шесть дней, Яну Гуану предстояло сделать немало и других дел. Так, например, нужно было срочно нанести визит на тайную, построенную ещё при предыдущем Главнокомандующем базу "Осётр" — посмотреть, как у них в данный момент идут дела и убедиться в лояльности её командования. Ведь где-то около месяца назад на тайной базе сменился её главный инженер — кто знает, какие порядки он устроил на вверенном секретном объекте и какие настроения бродят среди персонала. Именно поэтому, проснувшись на следующий день раньше обычного — в половину шестого утра — лидер хорьков, надев интеллигентный чёрный костюм и прихватив изумрудное ожерелье ещё предыдущего Главнокомандующего, отправился в порт военного городка, а следом, зайдя на борт президентского катера и отшвартовавшись, отправился рассекать морские волны. Дорога к базе не вызвала проблем — ясное небо озаряло утреннее ленивое солнышко, лёгкий бриз создавал на палубе пусть и весьма морозную, но терпимую прохладу, а море практически не волновалось, даря любопытным глазам лишь несколько тихих и пенистых барашков. И вот, добравшись до нужных координат и убедившись, что за исключением проверенной команды нет ни души на мили вокруг, рыжий хорёк достал из кармана ожерелье, посылая сигнал на базу "Осётр". База всплыла не сразу — потребовалось около пяти минут, прежде чем она, вспучив закипевшие воды океана, показалась на поверхности, представая перед гостями подобно настоящему чуду света. На самом деле, своевольный командующий секретным объектом, а по совместительству главный инженер, давно хотел поменять его название на "Атлантида", якобы потому, что та появляется и исчезает так же, как и небезызвестный затерянный город, — но увы, предприимчивому новичку довольно быстро дали задний ход. Впрочем, как бы гордость отечественной мысли ни называлась, сейчас она подобно горе возвышалась над небольшим на её фоне судёнышком, пока главный ангар начинал постепенно открываться — заплывай, мол, господин главнокомандующий! И сам господин главнокомандующий, завидев всплывший буквально из ниоткуда осьминогоподобный объект, тут же дал указ капитану корабля — ничем не примечательному серенькому мышонку в белой бескозырке — плыть в открывшийся проход. Что же, Родина сказала "надо" — комсомол ответил "есть", и ушастый грызун неспешно завёл вверенный катер в открывшийся железный грот, пришвартовав его у самодельного пирса, пока Ян Гуан, выйдя на палубу, уже ожидал главного инженера базы. – Приветствую вас, господин президент! – отозвался появившийся тут же маленький робкий мышонок, явно напуганный видом и внезапностью появления этого огромного зверя. – Мы рады приветствовать вас на базе "Осётр"! – Доброе утро. Не бойся, я не кусаюсь, — одарил собеседника лёгкой улыбкой Ян Гуан, прежде чем ступить на саму базу: – Позови, пожалуйста, главного инженера. – Д-доктор МакКей в своем кабинете. Я м-могу провести вас к нему, – задрожал, будто при пронизывающем ветре мышонок-заика, отступив на шаг — уж слишком заметно возвышался над ним новоизбранный президент. – Успокойся, успокойся. Меня нечего бояться, да и вокруг свои, – до этого безэмоциональный голос Яна Гуана заметно смягчился, стал более спокойным, а сам он, наклонившись к напуганному грызуну, тихонечко добавил: – Хорошо, я пройду с тобой к доктору. – П-прошу за мной! – что же, смягчившийся тон определённо возымел эффект, позволив мышонку побороть-таки страх, сохранив самообладание, и уже через секунду он, махнув хвостиком, повёл президента вглубь по коридорам... Сам же хорёк, в силу собственного роста, шёл по базе совсем неторопливо, внимательно рассматривая открывающиеся взору коридоры и кабинеты. Сказать, что они производили на него истинный восторг, скрытый, тем не менее, за каменной мордой — ничего не сказать. Долговязый зверь неожиданно для себя очутился словно в другом мире — мире алюминиевых, отдающих блеском стен, увешанных всевозможными дисплеями, мире белоснежных работников, рыскающих туда и сюда с неведомыми бумагами и лишь на мгновение останавливавшихся, чтобы отдать лидеру честь, в мире компьютеризации и автоматизации, где в огромном сборочном цехе трудились вовсе не десятки хвостатых рабочих, зависших здесь и там над очередной моделью походившего на осу истребителя, а их механические коллеги, выполнявшие работу быстрее и точнее предшественников. Разве не это — будущее, которое Ян Гуан так желает увидеть и на большой земле? Разве не этим он займётся, едва справедливость и честь его родной страны будут восстановлены? Но, как известно, всё рано или поздно кончается, и спустя всего пять минут хождения по коридорам базы глава государства хорьков уверенно постучал в огромную железную дверь. – Ну и кого там принесло?! – недовольно ответил на редкость ворчливый голос из-за двери. – Или это опять вы, идиоты очкастые, просите снизить темп производства?! Если я сейчас по камерам посмотрю и не увижу вас за компьютерами, то можете собираться к праотцам! – Доктор, на вашем месте я бы не повышал голос, когда у вас в гостях глава государства, – раздался из-за двери чуть опешивший и раздражённый голос Ян Гуана. Вот казалось бы, передовая база, лучшие специалисты, роботы, чистота и порядок — и тут главный инженер встречает тебя вот так... кем он себя вообще здесь возомнил? – Господин президент, вы торопитесь на три минуты — по моим атомным часам у меня есть ещё время. Но вы тем не менее не стесняйтесь, заходите, – ответил уже куда спокойнее главный инженер, косясь на солидную установку со множеством вращающихся деталей и почти незаметно приютившимся где-то в центре циферблатом. – Вы прибыли сюда с инспекцией, верно? Атомные часы не могли не заинтересовать и Яна Гуана — почти в тот же миг он перевёл взгляд на медленно ползущую вверх секундную стрелку... бррр, вот ведь пунктуальный тип! Впрочем, учитывая местные нравы, такое положение вещей было к лучшему... к тому же вряд ли новый лидер хорьков мог заранее предугадать, в какой момент бесконечные коридоры огромнейшей базы выведут его прямиком к нужной двери. Как бы там ни было, рыжий представитель куньих поспешил затворить за собой дверь и, присев на небольшой железный стульчик, согласиться с догадливым мышонком: – Хотелось бы узнать, каковы ваши успехи и в какой степени можно будет на вас положиться. Ответ не заставил себя ждать: сидящий в кресле напротив белый грызун развернулся настолько быстро, что долговязый лидер всерьёз подумал, что тот проигрывал эту встречу с самого назначения. Чего уж говорить, если он, лихо соскочив на пол, уже берёт хорька за лапу, не переставая тараторить подобно сороке: – Вы зря сели, господин президент! Сейчас я проведу вам детальную экскурсию по базе, а заодно познакомлю с партией новых разработок, – и вмиг, взмахнув хвостом, шустрый руководитель устремился в сторону выхода. – Пожалуй, вы правы, доктор... пройдёмте, – согласился не ожидавший подобной прыти Ян Гуан, послушно вставая со стула и следуя за белоснежным инженером. В отличие от рядового мышонка-заики, этот представитель грызуньего рода словно бы обладал встроенным внутрь механическим моторчиком — во всяком случае, бедняга президент едва поспевал за ним, следуя из коридора в коридор. – Ох, обзавестись бы движущимися дорожками... – За последний месяц мы сильно продвинулись в области организации работы. Благодаря моим гениальным навыкам, скорость производства повысилась в целых пять раз, – словно не слыша последних слов нового главнокомандующего, начал рассказ главный инженер, загадочно потирая беленькие лапки и словно зажигаясь каким-то коварным умыслом. Похоже, в ближайшие минуты здесь будет очень интересно... – Чудно, очень чудно, – радостно ответил Ян Гуан, внимательно выслушивая отчёт главного инженера и поглядывая время от времени по сторонам. Впрочем, передовая Республики Хорьков вряд ли могла похвалиться откровенно новыми пейзажами; разве что по коридорам словно бы перестали шнырять многочисленные работники, занявшие привычные места у мониторов или утонувшие где-то глубоко в бумагах. Как ни крути, но секретная база вобрала в себя зверят трудолюбивых, ответственных, поистине гениальных, самый что ни на есть цвет нации — а таким только за честь окунуться в любимую среду. Даже мелькнувшая было скромная лаборантка из породы белошёрстых мышей, совсем тоненькая, в смешных очках с неестественно толстыми линзами, наскоро отдав честь, поспешила погрузиться в работу, ловко, словно играючи управляясь с расчётами непонятных формул на экране — отнюдь не глупый Ян Гуан, получивший в своё время блестящее образование, даже спустя минуту не мог разобраться, что за череда непонятных буковок так лихо выплясывает из-под шустрых пальцев ушастой работницы. Ну чем не гордость новой Родины? – К слову, вам ведь понравилось, как я надрессировал своих подчинённых? Эти лодыри так привыкли бездельничать при прошлом начальнике, вы даже представить себе не можете. Только и делали, что сидели, заложив ноги на стол, да плевали в потолок. Да за тройную ставку, к тому же. Но ничего, сейчас они работают в три смены по восемь часов, включая получасовой перерыв на обед. Это позволяет нам выйти на предельную скорость, – упорхнувший куда-то вперёд по коридору учёный лишь злобно усмехнулся, приглашая лидера хорьков продолжить шествие по базе. – Однако, признаюсь честно, мне иногда доносят, что наши работники жалуются, что не успевают восстановиться — мол, при прошлом руководстве обеденный перерыв длился целый час, в ночную смену никого не посылали, а на технологические перерывы — ишь какое заумство — отводилось по пятнадцать минут. По-моему, они вообще от лап отбились... ну ничего, метод пряника уж точно не наш способ. За такую зарплату мы будем использовать только кнут! – Видел... – лишь буркнул себе под нос новый главнокомандующий, оставляя увлёкшуюся работой умницу-грызунью и вспоминая недавнего мышонка-проводника. Не потому ли он выглядел настолько запуганным и забитым, что его каждый раз отправляют работать сверх меры? Бедняга... а ведь на базе они живут месяцами, не имея возможности даже связаться с родными! Повезло ещё тем, кто устроился работать с семьёй... а ведь только он, Ян Гуан, мог хотя бы отдалённо сказать, сколько работы предстоит им проделать в ближайшем будущем. Но всё это во благо родного края! Ради вашей и нашей любимой Родины. И когда-нибудь настанет момент, когда весь общий труд, работа целой нации будет вознаграждена, а вы забудете времена тяжёлого поражения, подобно страшному сну. Вот только как же этот день остаётся далёк... – А теперь перейдем к плохим новостям. Если мы продолжим работу с таким же темпом, сырьё у нас кончится уже через три недели. А как вы понимаете, нет сырья — нет плана, – с грустью доложил учёный, в тоже время частично довольный. Ещё бы, выполнить годовой план работы за каких то два с половиной месяца! Даже старые лозунги времён Великого Рывка не могли похвастаться таким оптимизмом — прадедушки сегодняшних бурундуков и ежей строили страну под вывесками "Закроем год в сентябре!" и "Обеспечь страну товаром!", но уж никак не выполняли намеченного к середине марта. Правда, было одно очень тревожное и очень весомое для Яна Гуана "но": такие успехи обходились и без того не самой здоровой экономике страны втридорога, грозясь завершить выработку заложенных в бюджет военной базы средств уже в следующие недели. Что же, теперь ударнику труда придётся серьёзно поубавить пыл — вряд ли обновлённый парламент позволит взять займ из резервного фонда на поддержание такого упорства, да ещё и в отрасли, не дающей бюджету почти никакой отдачи. Вот только во что это выльется для местного персонала... Но лишь лёгкая хмурость выражала размышления долговязого инспектора, пока он неспешно следовал к конвейерам в одной из тех частей базы, где доктор МакКей бывает реже всего. Увы, для троицы мышат, что решили поиграть в карты на рабочем месте, это решение стало роковым... стоило главному инженеру заметить столь грубое нарушение трудовой дисциплины, как он без зазрений совести выхватил именной пистолет, крича на отлынивающих сотрудников во всё горло: – А ну встать, лентяи! Ваши грязные попытки прервать рабочий процесс приравнены к открытой форме забастовки! Это подпадает под третью часть статьи сто четырнадцать Военного кодекса Республики Хорьков! "Государственная измена"! Предусматривает назначение высшей меры наказания, исполняемой немедленно! Именно с этими словами мышонок позволил себе нажать на спусковой крючок, в тот же миг прострелив одному из неудачливых картёжников голову. Лишь глухой звук падения обмякшего тела на пол озарил небольшую комнату, заставив вздрогнуть не только бросившихся тут же на помощь коллеге и быстро запачкавших лапы в ещё тёплой крови белоснежных мышей, но и самого главу государства, безмолвно смотревшего за их тщетными попытками оживить товарища и друга. Сам же Родни МакКей, с циничной улыбкой любуясь на его перепуганных до смерти собратьев, лишь лёгким дуновением сбил поднимающийся из дула дым и, вернув пистолет в кобуру, повернулся к шокированному президенту: – Согласно уставу базы, я имею здесь полную власть над судопроизводством. А я считаю, что любое отлынивание от работы есть измена родине, и вы прекрасно знаете, какое наказание за это полагается. А теперь предлагаю пройти на капитанский мостик, там много чего интересного. – Вы... просто взяли и убили его? – всё ещё не отрывая взгляда от "бездельников", проговорил больше себе под нос рыжий хорёк. Ещё не потерявшие надежды на благоприятный исход, они изо всех сил старались перекрыть рваные раны в пробитой голове, едва слышно шушукаясь между собой... Ян Гуан мог поклясться, что слышал их горькое сопение в тот миг, когда они, нащупав рану и со стороны затылка, поняли всё окончательно. – Позвольте узнать, господин МакКей, как часто вы приводите подобные приговоры в исполнение? – За последний месяц мне дважды пришлось сменить магазин в именном пистолете, сэр. Учитывая, что в моём наградном оружии может поместиться до восьми патронов, можете посчитать, сколько примерно голов мне пришлось расквасить этим лентяям, – с прежним хладнокровием продолжал руководитель базы, всё же выводя потухшего гостя из омрачённого смертью кабинета и продолжая путь по обитому алюминиевыми пластинами коридору. – Я знаю, о чём вы думаете, господин президент. С какой-то стороны это может показаться жестокостью, но в военное время как никогда важна дисциплина и порядок — на кону стоит наша страна, и никто из нас не хочет её потерять. – Война окончилась полтора месяца назад, господин МакКей. Мы проиграли, – спокойно, но с непривычной твёрдостью в голосе ответил Ян Гуан, следуя за едва достигавшим ему плеча зверьком. Неужели здесь, на подводной базе, до сих пор верили, что противостояние с Холмом продолжается? – Теперь нашей целью является не защита Родины, а скорейшее её восстановление. – Восстановление? Неужели эти меховые мерзавцы вероломно захватили наши земли? В каком состоянии находится Кассиль и другие города? Много ли погибших? – безусловно, слова лидера хорьков были последним, что хотел бы услышать главный инженер во время инспекции — они заставили его остановиться, замереть подобно вкопанному, чуть не попав под ноги самому главнокомандующему. Сил не было даже на то, чтобы повернуться к нему мордочкой, взглянуть в его карие глаза, прочитать в них посыл с берега — находясь на базе, он не мог получить оттуда вестей, не мог поддерживать контакт с командованием... а ведь там, на большой земле, жили сотни и тысячи родственников тех, кого он возит в этой железной бочке, и кто сейчас мог рассказать, что происходит с ними? – Всё хорошо, господин МакКей, армия Холма воздержалась от форсирования реки Окчхон, – поспешил успокоить белоснежного грызуна высокопоставленный гость, кладя лапу на кажущееся совсем крохотным плечо. Где-то вдалеке, из-за приоткрытой двери, уже показывались первые носы любопытных работников, чуть в стороне звучало едва слышное шептание, а сам возвышающийся над ними всеми зверёк лишь продолжал: – Командование приняло решение пойти на мирные переговоры из-за сильного недовольства в обществе, которое начало выливаться в неконтролируемые беспорядки. Мы не могли поступить иначе, жертвы были бы слишком велики. – И вы приняли решение сдать страну и предать забвению подвиг всех, кто погиб на полях сражений с Цветочным Холмом? – нахмурился командир базы под становившийся всё более громким шёпот десятков любопытных грызунов. Кажется, каждый, кто находился в этот момент недалеко от капитанского мостика, спешил прийти сюда, чтобы собственными ушами услышать разговор двух высокопоставленных чиновников — не прошло и минуты, как коридор с обеих сторон был заполонён белыми и серыми рабочими, решительно перекрывая пути к отступлению, — но ещё недавно любившему порядок и дисциплину МакКею, кажется, было сейчас вовсе не до сто четырнадцатой статьи. – И спасти жизни тысяч сограждан, кто не хотел войны. Я, как тогдашний мэр Кассиля, лично выходил к собравшимся на площади, чтобы выслушать их мнение, – оглянулся на выглядывающих теперь из каждого уголка зверят Ян Гуан — сколько из них знает кого-то, кто тогда находился во многотысячной толпе, занявших площадь от края до края? – Как бы мне ни было обидно за честь нашей страны, я не мог противиться воле народа. – Предатели... мерзкое, бессовестное зверьё, которое смеет порочить честь своей страны! Для военного нет большей чести, чем защищать свою Родину, которую вы так небрежно сдали без боя! – не сдержал наконец скопившейся злости главный инженер, в один миг выхватив именной пистолет и развернувшись к стоящему почти вплотную главе государства: – Это подпадает под третью часть статьи сто четырнадцать Военного... Произошедшее в следующий миг, кажется, стало неожиданностью не только для распалённого командира базы, но и для его теперь уже не такого желанного гостя — завидев совсем не мирное развитие разговора между ними, уловившие, что к чему сотрудники с визгом устремились к МакКею, накинулись на него всей массой, стараясь отобрать оружие как можно скорее. Ошарашенный хорёк даже отступил на шаг, боясь наступить ненароком на чей-то хвост и безотрывно наблюдая, как ещё минуту назад послушные работники заводят лапки обезоруженного начальника за спину, оставляя заряженный пистолет на полу. Вот он в последний раз огрызается на кого-то из подчинённых, грозясь уже набившей оскомину статьёй, вот шумящая на мышином толпа подводит его прямо к Яну Гуану, а вот какой-то умелец уже связывает бывшему руководителю запястья, не давая шанса на реванш. – Сэр, арестуйте его, он преступник, который хотел вас убить. – Вы... вы все изменники, предавшие интересы родной страны! Такие как вы поставили некогда могущественную империю на колени, развалив её и уничтожив! А теперь вы пытаетесь добить то, что от неё осталось! – не унимался поверженный начальник военной базы, глядя налитыми кровью глазами на единственного зверька, который, несмотря на всё, сохранял привычное хладнокровие. – Теперь даже Цветочный Холм благодаря вам будет вытирать о нас ноги, ставя палки в колёса возрождения былого величия! – Не беспокойтесь, мы сделаем все возможное, чтобы наша страна занимала достойное место в этом мире. Я займусь этим лично, – чуть насмешливо улыбнулся бывшему соратнику глава Республики Хорьков, неспешно поднимая завалявшийся пистолет и, внимательно его рассмотрев, принявшись разряжать. – Вижу, прошлый главнокомандующий любил дарить хорошее оружие. Жаль только, что теперь оно вам вряд ли понадобится, господин бывший главный инженер. – Сэр, что прикажете с ним делать? – обратился к действующему президенту один из белоснежных мышат, что держали МакКея. Одетый в форму сварщика и поднявший защитную маску, он заметно отличался от коллег в белых халатах, будучи на полголовы выше и куда шире в плечах. – Прикажете отвести его на борт? – Пожалуй, моя экскурсия по "Осетру" и вправду подошла к концу, – учтиво кивнул перемазанному в копоти грызуну рыжий хорёк, в последний раз осматривая собравшийся персонал. Две сотни довольных, словно бы вздохнувших с облегчением работников расступились в пару мгновений, образуя лидеру страны живой коридор, по которому тот неспешно направился к оставленному катеру — теперь у Яна Гуана не было ни малейшего желания продолжать осмотр, и он стремился поскорее попасть в родной кабинет, чтобы решить, что же делать с потерявшей сиюминутную необходимость базой... Прощание с её сотрудниками, однако, вышло более чем тёплым — чего уж говорить, все желающие даже не смогли уместиться на памятной фотографии, и её пришлось делать в два захода, — а после десятки вскинутых лапок замахали уплывающему катеру, пока тот не скрылся где-то в водах открытого моря. Единственное нажатие на кнопку — и вот рукотворный остров начинает постепенное погружение в подводные пучины, оставляя после себя лишь небольшие пенистые волны, бьющие о борт уплывающего к берегу судна. Совсем скоро он вернётся сюда, чтобы провести новую проверку, совсем скоро пройдётся по каждому отсеку и каждому коридору, но сейчас лидер хорьков лишь наблюдал за просторами бескрайней водной глади, впитывая обманчивое чувство предоставленности самому себе и размышляя над единственным вопросом, который никак не выбивался из головы. Кто во всей Республике Хорьков смог бы руководить "Осетром"?
