Певчая пташка

       — Юнги, ты не можешь потише? Или хочешь весь дом перебудить?        — Намджун, отъебись. Пожалуйста. Юнги громко гремел бутылками, смешивая и разливая алкоголь по стаканам. На фоне играла музыка из колонки, да настолько громко, что, казалось, что соседи уже созывали секту и нагоняли на них дьявола. Намджун маячил где-то на фоне, держа в руках стакан с каким-то зельем. Они оба были уже чуть ли не в стельку, даже не думая о позднем вечере. Тэхен же тихо сидел на диване, попивая сок, сверля взглядом их обоих и проклиная каждую секунду. Как это вообще могло произойти? Особенно с Чонгуком, который в данный момент подпевает очередной попсовой музычке, вставая в позу а-ля супер звезда и веселился на всю катушку? Почему обычные посиделки превратились в настоящую дискотеку? Как он вообще оказался в таком положении?!        — Тэхен, ты какой-то кислый, — протянул Юнги, вырвав у него стакан с соком и подлив в него виски, — Тебя веселиться не учили?        — Нет настроения, — процедил брюнет.        — Кто за то, что Тэхен — настоящий зануда? — Намджун важно поднял руку и вся компания дружно завыла, поддерживая, — Так, так, всё! Если Ким Тэхен сейчас же не выпьет хотя бы стакан — мы его выгоняем!        — Не буду я пить эту отраву, — Ким скривился и недоверчиво покосился на странную жижу, булькающую в стакане.        — Выгоняем!

***

Flashback

***

Тэхен тихо сел рядом на диван, задумчиво разглядывая бокал с вином. Что же с ним происходит? Он внимательно рассматривал губы, глаза, родинки, шрамики, крылья, кисти рук, ключицы, шею, волосы — абсолютно всё. И он даже не боялся быть застуканным, потому что Чонгук сидел напротив него, скрестив руки и опустив голову. Наблюдать за спящим человеком — это очень странно и, честно говоря, он чувствует себя каким-то извращенцем. Как только они закончили обрабатывать его ссадины, Чонгук долго разговаривал о какой-то философии, цитируя неизвестных Киму людей. Тот его даже не слушал, погруженный в свои мысли. Сцена в ванной, будто заевшая пластинка, раз за разом проигрывалась в голове. Может быть, он чокнулся? Да, скорее всего. Эти чувства, эти эмоции — всё это так ново, так интересно и пугающе. Он изредка поглядывал на Чона, который что-то увлеченно рассказывал и даже не замечал его. Похоже, для него это ничего не значит. Действительно, что такого? Просто помог другу, просто поддержка. «Словно бабочки порхают, вместо крыльев у них — вилки» Но, черт возьми, как же было интересно смотреть за тем, как политолог будто светился, пока рассказывал о какой-то скучной теории. Ощущение, что Тэхен нашел какую-то картину и никак не мог ею налюбоваться, замечая всё больше и больше деталей, которые невозможно заметить с первого взгляда. Хаос. А теперь Чонгук просто спал, тихо посапывая и жмурясь во сне. Тэхен не стал его будить. Нормальный человек на его место тихо бы ушёл, но Ким уже давно сомневался в своей адекватности. Он как будто подглядывал за чем-то запрещённым. Покрутив бокал в руках, он сделал ещё один глоток для храбрости и тихо подсел к нему вплотную. Какой же он, мать его, красивый. Нельзя быть таким, нельзя, это просто невозможно. К чёрту. Он всё равно пьяный. Чему ему стыдиться? Рука сама тянется к его волосам, ласково проходит по плечу. Боже, что он творит? Чёртчёртчёртчёрт. Он извращенец, он грёбанный извращенец, которого нужно срочно отвезти в психушку! Всё тело покалывает от напряжения, это ненормально, но о какой адекватности идёт речь, когда Тэ трогает крылья самого Чон Чонгука? Он улыбается своим мыслям. Такие, как он и думал. Мягкие и бархатистые. Чёрные как смоль, но нежные и как-будто невесомые. Так. Стоп! Блять. Тэхен отдёргивает руку от Чона и зарывается руками в свои волосы. Это просто недотрах. Просто дурацкий недотрах. Ему просто нужен член, неважно чей, просто член! Он что, нимфоманка?! Яростно сверкнув глазами, он опять отпивает вино и агрессивно качает ногой. Он трогает спящего человека, как какой-то маньяк. Прекрасно. А может быть…? Мысль приходит мгновенно. Бред. Но возможно. Неправильно. Но зато он проверит. Эгоистично. Но вдруг сработает? Щеки мгновенно становятся красными, но это от алкоголя. Наверное. Тэхен нервно хрустит пальцами и поворачивается лицом к другу. Он просто проверит. Ничего такого не будет. И никто не узнает. Это звучит ужасно неправильно, но когда ещё предоставится такая возможность? Сердце колотится так быстро, что Киму кажется, что это может разбудить Чонгука. Но отступать некуда. Он медлит, сомневаясь. Это неправильно. Но Господи… Осторожно подцепив пальцами его подбородок, Тэхен приближается лицом так близко, что между их губами остается всего несколько миллиметров. Это странно, но губы Чонгука вблизи ещё лучше. И от них пахнет вином. Они, наверное, такие мягкие. Всего лишь один поцелуй. И он проверит, что с ним будет. Может быть, это обычная паранойя? Вдох. Выдох. Нужно успокоиться. Тэхен опускает взгляд вниз. Всего один поцелуй. Он закрывает глаза и едва лишь прикасается губами к нему, но…        — Чёрт возьми! Почему никто не запер дверь?! Твою мать! Тэхен вскакивает с дивана, направляясь к двери. Какого хрена, какого хрена?! Выбежав в прихожую, он останавливается, не веря.        — Юнги?! Какого хрена ты тут делаешь?! — Ким ошарашенно наблюдает за парнем и думает, что у него галлюцинации.        — А я не один, — парень снимает шапку, отряхивает крылья и улыбается.        — Привет, — из света выходит Намджун и клокочет чем-то в пакете, — Сегодня веселимся!

***

Тэхен варился в собственном недовольстве, наблюдая за Чонгуком. Не спящим Чонгуком. Злоба яростно бегала по всему телу. Ему казалось, что из ушей вот-вот пойдет пар. Он не поцеловал Чона. Он так волновался, в итоге получил одно прикосновение! Возмутительно! Он даже не успел толком ничего почувствовать! Намджун, Юнги и Чонгук во всю веселились и глазели на Тэхена, выкрикивая что-то про зануду. «Пей! Пей! Пей!» Алкоголики. Им что, по шестнадцать, чтобы устраивать такие вечеринки? Уже полночь, музыка играет на полную, оба в говно, а он не получил свой заветный поцелуй. «Пей! Пей! Пей!» Да к черту. Желание напиться уже не кажется такой уж и плохой идеей.        — Да пошли вы все, — хрипит парень и залпом выпивает всё содержимое стакана. По комнате проносится радостный крик, а в нос ударяет запах спирта. Ким кривится и сглатывает. Это точно отрава. По словам Юнги, они с Намджуном узнали, что Тэхена могут уволить, быстро собрались и поехали за Чонгуком, чтобы отвлечь его и поднять настроение. Ким фыркнул и налил себе ещё этой дряни, несмотря на горящее горло и пищевод. И их ничуть не смутило то, что они ворвались в квартиру, и застукали его и Чонгука спящим. Историк внимательно оглядел Юнги. Кажется, они приехали уже не совсем трезвыми. Он перевёл взгляд на Чонгука, который весело разговаривал с Намджуном и хлопал его по плечу, задыхаясь от смеха. Ему он так не делает.        — Ребят, вам напомнить, что мы не студенты и нам не стоит так отдыхать? — Ким недовольно выдохнул.        — Тэ, завались, — промурлыкал Намджун, — Мне скоро тридцать и я не собираюсь вязать носки и читать утреннюю газету. Чисто посидим по-своему, здесь все уже родные.        — Поддерживаю! — Чонгук приблизился к нему вплотную и подал нарезанные дольки апельсина. Тэхена от этого передёрнуло. Да, он зануда. У него вышел совершенно неудачный день, его могут уволить, его унизили, и его отшили. Даже во сне. Чего от него все, блять, хотят? Настроение стремительно шло вниз по наклонной. Юнги встряхнул ястребиными крыльями и стал наливать ещё порции смеси мартини, виски и коньяка. Намджун переключил песню и заиграли какие-то старые мелодии. Отлично. Лучше бы в клуб сходил. Там хотя бы можно нажраться и потрахаться. Хоть с кем-то.        — Тэхен, ты только не переживай, — Юнги резко появился из ниоткуда и повис у него на шее, — Мы обязательно тебе поможем! Ты только не переживай! Я подговорю всех своих корешей, старичкам нужно помогать!        — Я старше тебя всего на шесть лет, — улыбнулся Тэхен, слабо веря его обещаниям.        — Ты мне как отец! — возмутился Мин и поморщился, — Мы тебя вытащим, бля буду!        — Да, Тэ, — Намджун присоединился к студенту, — Мы обязательно что-нибудь придумаем!        — Тэхен — самый лучший педагог в этом университете, — Чон показался из-за угла, неся еду. Ким прикусил губу и отпил ещё, уже не чувствуя горечь и вонючий запах. «Тэхен — самый лучший педагог в этом университете» Ему показалось или Чонгук гордится им? По телу разнеслось какое-то приятное тепло. А вот это уже алкоголь. Из головы ушли противные мысли и осталась только лёгкость. Где-то на корке сознания кричала трезвость и оглушительно била о стены, призывая взять себя в руки, но зачем, когда мартини уже не кажется таким приторным, а виски — противным? Тэхен пьяно улыбнулся.        — Ооооо, наш старичок уже пьяненький!        — Завались, — фыркнул Ким, не понимая, как его так быстро развезло.        — А я говорил, что мой коктейль — просто бомба!

***

Тэхен не знает как оказался на диване. Он не знает, почему у него в одной руке сигарета, а в другой — виски. И он без понятия, откуда все эти люди. На фоне играет какая-то песня, вокруг него человек пятнадцать и всё окружено в каком-то фиолетовом неоне. Ким прикрывает глаза и откидывает голову назад. Как будто ему снова семнадцать. Как будто у него совсем нет проблем. Благодать. Парень затягивается, выпуская колечки дыма прямо в квартире. Да плевать. Какие-то парни громко орут на всю квартиру, несколько девушек стоят возле барной стойки. Одним глазом видит как Юнги, совсем в дрова, кричит что-то толпе. Походу, это его дружки. Брюнет встает с дивана и, шатаясь направляется через всю толпу. Что-то знакомое играет на фоне. Люди. Алкоголь. Пьяный Намджун уже лежит в спальне. А ему рано вставать. Виски… Тэхен проводит рукой по волосам. Мысли путаются и мешаются в одну кучу, а громкие звуки делают только хуже. Какой-то парень подбегает к нему и начинает что-то в красках рассказывать, но Ким только отмахивается, вслушиваясь в бит. В итоге он громко матерится и вручает ему ещё один стакан, исчезая в толпе. Тэхен осматривается. Людей становилось все больше и больше, кто-то достал гирлянды и колонку. За окном шел мокрый дождь, а в квартире, наоборот, становилось все жарче. Он как будто попал в американский сериал с качественной съемкой и красивыми кадрами. Где Чонгук? Музыка обволакивает уши, алкоголь разогревает все тело и Тэхену как-то уже по-барабану. Он так давно не был в клубах. Это, конечно, не то, но атмосфера такая же. У него зависимость от этого движа и кайфа, у него ломка по неоновому цвету и движущимся телам. Парень глотает алкоголь и морщится от уровня крепости, которая мгновенно разносится по венам. Брюнет плавно вливается в толпу, начиная невольно двигаться в такт. Куча силуэтов окружают его, и, кажется, что никаких проблем. Он даже не замечает, что он здесь — единственная певчая пташка, хотя похуй. Бит. Звон. Чонгук? Виски. Всё равно на университет. Всё равно на разбитые костяшки. Всё равно на то, что ему уже явно хватит, но он только пьяно улыбается и вливает в себя ещё и ещё, не замечая, как комната начинает кружиться. Кто-то толкает его в спину и Тэ фыркает, разворачиваясь, но тут же замирает. Время останавливается вместе с этой дурацкой попсой. Господи. Какой же он нереальный. Чонгук смотрит на него так же нетрезво, в комнате его крылья стали фиолетовыми, а глаза синими. Он появился будто из ниоткуда. Или Тэхену действительно хватит, но он буквально не может отвести взгляд. Всё идет не по плану. Припев. Каким-то образом они становятся очень близко друг к другу. Личные границы? Какие, мать его, границы, когда Чонгук закрывает глаза и растворяется в танце? Люди превращаются в дополнение, а кровь бьет в голову, когда Тэхен протягивает политологу сигарету и тот затягивается из его рук. Чёрт, остановись! Это выглядит дико. Но так гипнотизирует. Чонгук касается губ его сигареты, не отрывая взгляд, и выпускает дым прямо в лицо историку. Тот не может оторваться, глядя на него через сизую пелену. Он не курит. Но почему тогда дым сейчас так сладок? Музыка замедляется перед мощным взрывом. Тэхен бегает глазами по его расстегнутой рубашке, липкой шее, и влажными от мартини губам. Черт возьми, он хочет насадить это красивое личико себе на член. И посадит. Друг будто читает его мысли. Внезапно Чонгук хватает его за руку. Что происходит? Ким не успевает сориентироваться в пространстве и только идёт быстрым шагом за ним, не обращая внимание на толпу и стараясь не споткнуться. Ноги путаются и не хотят слушаться, но он крепко держится за чужую руку. Чонгук ведёт его в ванную и, толкнув внутрь, громко захлопывает дверь. Тэхен врезается в белую стену и разворачивается.        — Это какой-то розыгрыш? — его голос почти неразборчивый, но он еле как отталкивается от стены и хочет пройти дальше, но Чонгук встает напротив, — Извините, но я не понима… Чон тихо ругается и делает рывок, вжимая брюнета обратно в стену. Тэхен широко распахивает глаза и хочет возразить, но его грубо хватают за ворот рубашки и притягивают ближе. Припев. Чонгук зарывается руками в его волосы, целуя как можно дольше. Что происходит?! Парень, не задумываясь отвечает, хотя где-то на фоне взрывается не только толпа. Он пытается оттолкнуть друга, скуля, но тот только переплетает их пальцы и кладет их руки на его сердце, которое стучит как бешеное. И от этого стука у Кима окончательно сносит крышу. Да пошло оно всё. Он зарывается руками под его футболку, наконец-таки трогает голый торс, опускает руки ниже на его член в штанах и ему в губы стонут. Чёрт, это точно не сон? Хотя, даже если и сон, то самый реалистичный и приятный, настолько уволакивающий разум, что не хочется просыпаться. Возможно, это всё простое действие алкоголя, но какая нахуй разница, когда он наконец-таки смог прикоснуться к солнцу? Достигнуть недосягаемого. Тэхен отрывается и затуманено смотрит на Чона, который рывком вжимается тазом в него, и снова целует. Мокро. Очень мокро. Политолог хватает его за волосы и заставляет откинуть голову назад, кусая за ключицу, от чего Ким инстинктивно подается навстречу. Он слишком сильно его хочет. Рука Чонгука уже давно в его штанах, а он рычит, желая большего. Они громко дышат, позабыв о толпе и оставляя тонкие нити на губах после каждого поцелуя. Грохот. В квартире что-то разбивается. Тэхен хочет посмотреть, что там, но политолог возвращает его на место, кусая за мочку уха и крепче сжимая руку в его штанах.        — Хочу, — тихо хрипит Чонгук, прежде чем слышатся громкие шаги в их сторону.        — Твою мать. Чон отстраняется как ошпаренный и в этот же момент в ванную врывается Юнги. В комнату сразу же вливается холодный воздух. Студент останавливается как вкопанный и переводит взгляд с одного на другого, приоткрыв рот.        — А что вы вдвоем здесь делаете? — он подозрительно щурится и подходит ближе, но Чонгук его опережает, включая кран и моя руки со слишком большим энтузиазмом.        — Тэхену стало плохо, — констатирует политолог и, поправив футболку, останавливается на выходе из ванной, — Но ванна уже свободна. Он тут же растворяется в орущей толпе и музыке. Один Тэхен остается вжатый в стену и не может даже пошевелиться. Он просил всего лишь поцелуй. А сейчас он не слышит музыки, стоит с каменным стояком, засосом на шее и искусанными губами. На них до сих пор чувствуется вкус сигарет. Он запутался.