Певчая пташка

       — Тэхен, с тобой всё в порядке? — Юнги выглядит обеспокоенным, разглядывая друга, — Тебе принести воды?        — Нет. Всё не в порядке, — цедит парень, отталкиваясь от стены и пытаясь устоять на месте, — Всё нихуя не в порядке. Тэхен выходит из ванной. Юнги хочет его остановить, но тот уже не слышит, со всей дури хлопнув дверью и заходя в зал. То, что было в ванной мигом отрезвляет и брюнет рычит от злости. Где эти чёртовы чёрные крылья? Поцелуй со вкусом сигарет до сих пор ощущается на губах, а его прикосновения жгут кожу на теле. В голове творится туман и бардак, мысли путаются и смешиваются. Чонгук этой выходкой полностью разрушил всё, что до него работало исправно. Одной спичкой сжёг все нити, что их связывали до этого. Во всём теле кипит бешеная злость, смешанная со страхом. Какая-то девушка выглядывает из толпы и начинает тереться об него своими песчаными крыльями, но Тэхен брезгливо фыркает и отталкивает её, ища дальше. Он рыскает глазами словно хищник, отталкивает всех и кусает губы до крови. Ему не нужен никто, кроме Чонгука. Сейчас он нужен ему как грёбанный кислород. И он его найдет. В квартире уже нет места, всё заполнено незнакомыми людьми, алкоголем, подносами, стаканами, едой, музыкой и потом. Твою мать. Тэхен хватает со стола стакан с текилой и выпивает залпом. Что это было? Алкоголя не хватает. Слишком мало. Почему ему так страшно? Тэхен стыдливо закрывает глаза и зарывается руками в волосы. Сердце стучит так, что он волнуется, как бы все не услышали этот бешеный ритм. Чонгук что-то чувствует к нему? Или это просто действие алкоголя? Ему не всё равно? Он разве не гетеросексуал? Он просто хочет его или он ему, действительно не безразличен? Что он, блять, творит с ним?! Остановившись посередине комнаты, он пытается отдышаться, но здесь так душно. Ему плохо. Он растерянно смотрит на неоновые гирлянды и оглядывается. Голова раскалывается от постоянных мыслей и загадок. Может быть, это розыгрыш? Желание? Что там может быть ещё? Тэхену страшно, он не знает чему верить. Он влюбился в него. Походу, влюбился. Ему не нужен поцелуй, этого мало. Тэхену нужен весь Чонгук, всё его тело, все прикосновения, абсолютно всё. Каждый сантиметр его кожи, его перьев, его сознания. Музыка становится громче, но не его внутренний крик. Если всё это — фальшь? Шрамы на спине горят так, будто на них высыпали соль, разъедающую его изнутри. Чонгук, Чонгук, Чонгук, Чонгук. Тэхен замирает, когда видит, как за барной стойкой стоит Намджун и пытается кому-то дозвониться. На его белоснежных крыльях пятна от еды и выпивки, а сам он громко матерится. Ким выдыхает и, пробравшись через всю толпу, подбегает к другу, вынимая из его рук алкоголь.        — Кто все эти люди? — кричит парень, не слыша самого себя из-за орущей музыки.        — Тэ, я не знаю! — Намджун шипит от досады и убирает телефон, оглядываясь, — Это друзья Юнги, но я без понятия, почему их так много! Тэхен оборачивается, когда в квартиру кто-то стучится. Нет, это не то. Ему нужно не это, боже, нет.        — Ты не видел Чонгука?        — Чонгука? — Намджун смотрит на него с ног до головы и хмурится, — Он, вроде бы вышел на балкон, покурить, но я точно не знаю, — телефон в его кармане вибрирует. Он закатывает глаза и, приложив трубку к уху, уходит, — Спроси у Хосока, может быть, он видел! Тэхен не дослушивает, несясь к балкону. Боже, это чертовы глюки! По пути выхватывает у кого-то сигарету и затягивается. Алкоголь всё ещё внутри и он явно действует, потому что он не может нормально думать. Руки трясутся от напряжения и волнения, а в голове до сих пор стоит образ Чона: возбужденный взгляд, взлохмаченные крылья, красные губы, запах табака, никотин по всей комнате и это «Хочу». Он нужен Тэхену. Он запутался. И ему нужны ответы, которые так страшно услышать. Ким не знает, что с ним, но знает, что всё, что ему сейчас нужно — это поцелуи и обжигающее дыхание на своей коже. А если ему кажется? Он спотыкается об кого-то на полу, не извиняется и ищет взглядом нужную дверь. Где-то близко. Он чувствует.        — Мотылёк белый, белый! Все хотят её тело! — доносится из колонок. Если это всё галлюцинации, то он хочет остаться в них навечно, исколоть вены до мяса, выпить всевозможные таблетки и выкурить все запрещенные вещества, лишь бы не приходить в себя. Оказавшись возле двери на балкон, Тэ вдруг замирает. Твою мать. Чёрные как смоль крылья. И оранжевый огонёк. Как и было в их вторую встречу. Былая уверенность мигом исчезает, когда парень тянется к ручке двери. Сердце бьётся словно птица в клетке. Кажется, даже через музыку, все его слышат. Ему страшно. Что он будет делать? Что скажет? А надо ли вообще что-нибудь говорить? Выдохнув, брюнет открывает дверь, встречая холодный ветер. Музыка немного утихает. Они вдвоём. Чонгук явно заметил его присутствие, но не подал виду и огонек возле его губ снова вспыхнул маленькой лампочкой. Тэхен останавливается как вкопанный, наблюдая за ним и закусив губу. Те губы. Тот запах. Та ванная. Почему он молчит? Ким не выдержит, если всё это окажется какой-нибудь шуткой. У него нет крыльев, но если бы были, их выдернули бы с мясом и сожгли на костре. Он этого не перенесёт. Это нормально так волноваться? И что это за бабочки в животе? Это не миф? Робко сделав шаг вперёд, Тэ останавливается, не осмеливаясь приблизиться ещё. Он боится обжечься об его слова. Он чувствует себя наглым зверьком, который зашёл в логово хищника. Политолог поворачивается к нему всем корпусом и смотрит прямо в глаза, всё так же молча. Тэхен сглатывает. Между ними — тишина, прерываемая только криками из помещения. Глаза в глаза. Огонь против льда.        — Что это было в ванной? — не отводя взгляд, Ким делает шаг вперёд, пытаясь успокоить стучащее сердце и дрожащие ноги. У Чона оно тоже билось тогда. И рука историка была прямо на нем. Чонгук молчит какое-то время и за это время Тэхен успел поломаться тысячу раз и исколоть своё сердце иглами до крови. Каждая секунда тишины забивала гвоздь по самую шляпку.        — Тебе так важно? Шаг вперёд. Чонгук встал ближе, выбросил окурок, и продолжил молчать, обводя всего парня взглядом.        — Хочу узнать мотивы. Ещё один шаг вперёд, только со стороны брюнета. Он облизывает пересохшие от нервов губы. И когда они снова перешли на «ты»?        — Тебе так важно? Шаг. Тэхен не знает, что ответить. Это будто игра в шахматы. Он играет за белых, Чонгук — за чёрных. И сейчас, на данный момент, Чон ходит королем. Важно ли ему? Он сам не знает, но ногти, впившиеся в кожу, говорят сами за себя. Ему не всё равно. Он неравнодушен. Но противное недоверие мешает сказать нужные слова. Он и не отрицает, Тэхен ему не доверяет. Но почему тогда так хочется верить этим темным глазам?        — Да. Мне важно, — тихо шепчет парень, опусти взгляд и зажмурившись, — Хочу больше. Шах и мат. Они стоят настолько близко, что брюнет чувствует его дыхание на губах. Чон склоняет голову в бок и проводит кончиком носа по его щеке. Тэхен едва заметно вздрагивает, зная, что он всё равно заметил. Это игра с очевидным исходом. Сейчас главное — не допустить того, чтобы король не пошёл конем. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, когда Чонгук выходит с балкона, давая понять, что нужно идти за ним. Ким смотрит вслед, не понимая, что значит это молчание. Идти навстречу неизвестности или остаться? Чёрт возьми, плевать. Ему нечего терять. И если он сейчас обожжётся, то пускай тогда горит дотла. Тэхен ускоряется, идя за черными крыльями. Он не знает куда и зачем. Вся его решительность растерялась по дороге, но он всё равно следует за черными перьями, будто за светом. Ему не нужна вся эта толпа. Ему нужен всего лишь один человек. Что у Чонгука в голове? Что у него в сердце? Что их связывает? Люди на фоне расплываются и исчезают, когда они заходят в комнату. Пустая и тёмная, готовая укрыть все тайны зашедшей в неё парочки. Чон закрывает её на ключ, поворачивается к Тэхену лицом. Парень вздрагивает. Он как школьница. В этой комнате почти ничего не слышно, за исключением тихой музыки, которая сменилась медленной и плавной. Издевательство. Тэхен не видит его, но чувствует дыхание на щеке. Ему страшно. Рука дотрагивается до шеи. Прикосновения словно кипяток. Больно. Но эта боль так приятна и сладка. Его притягивают ближе и вливают в поцелуй. Тэ инстинктивно хочет вырваться, но ему не дают, удерживая за затылок. Он чувствует вкус его губ. Наконец-таки. Они очень мягкие. В нём взрываются все эмоции, которые можно почувствовать. Тэхен отвечает робко, боясь спугнуть, но пока не понимая кого из них именно.        — Не прячь глаза, — шепчут на ухо и от этих слов идут мурашки по коже. Чонгук это тоже замечает. Тэ как открытая перед ним книга. Ему действительно не спрятаться. Так много вопросов и сегодня он вряд ли получит ответы. Так зачем ему сдерживаться? Он притягивает парня ближе, обнимая и теряя скромность. Слишком долго ждал. С него хватит. О Боже, это чувство неизвестности. Это целый коктейль из страха, счастья, волнения, напряжения, возбуждения, нежности и похоти. Ким не знает, что будет дальше и не хочет знать. Он всю жизнь планировал. Достаточно. Тэхен снимает с него футболку, целует бледную кожу, чувствует холодные пальцы на своем торсе. Чонгук ведёт ими дальше и, когда доходит до лопаток, Ким резко отстраняется. Слишком сложно. Парень тяжело дышит, держа дистанцию. Ещё никто его там не трогал. Никто не смел касаться тех шрамов. Что, если Чону не понравится? Что, если он отвернётся от него? За стенкой до сих пор играет плавная мелодия. Тэхен напрягается всем телом, когда чужие руки плавно проводят по его ключицам. Снова поцелуй. Чонгук его не углубляет. Это он ведёт эту игру. Подцепляет его подбородок, целует в шею и по центру. Ким чувствует, как его руки снова касаются лопаток и, зажмурившись, пытается расслабиться. Он уступает и выгибает спину, позволяя до них дотронуться. Холодные подушечки проходят по двум горячим полосам. Тэхен тихо шипит, но его отвлекают поцелуем. Чонгук теперь не груб. Он нежен и осторожен, словно боится не удержать испуганного зверька. Ким дёргается от каждого лишнего движения, плавится под поцелуями, не зная, как реагировать. У него на спине две длинных полосы, на каждой лопатке по одной. Они повторяют их форму, как напоминание о том, что там могли быть перья. Но вместо них — обычные кости и загрубевшая кожа. Но политолог не убирает руки, наоборот — не спеша повторяет линии, ведь не знает, что спина — это эрогенная зона у Тэхена. Он жмурится от стыда, утыкаясь лицом в его плечо, и кусая. Пусть трогает их, сколько ему вздумается. Потому что на них сейчас будто распускаются цветы. Чонгук расстёгивает все пуговицы на рубашке парня, кидает её на пол и проводит языком по ключицам, вызывая тихие стоны. Чон ведёт его на кровать, попутно снимая брюки и наваливаясь сверху. Боль. Страх. Поцелуй. Сладость. Тэхен обнимает его спину, хватается за его длинные перья, стараясь прижаться как можно ближе к мускулистому телу и почувствовать каждую мышцу. Это странно? Может быть, их нет и они скоротечны? Может быть, они здесь не навечно? Словно бабочки порхают, Вместо крыльев у них вилки. Они медленно втыкают, Чтобы в сердце были дырки. Время будто замедляется, а огни с города лишь немного освещают всю квартиру. Тэхен заставляет его перевернуться и усаживается на его коленях, кусая и оттягивая нижнюю губу. Он слышит шелест оперения и усмешку, от чего сам слабо улыбается. Это Чонгук. Пусть он будет его Чонгуком, хотя бы на одну ночь, хотя бы на пару сотен мгновений. Он чувствует, как тело напрягается, но игнорирует, целуя снова и снова. Он не верит. И никогда не поверит. Но страх всё равно медленно исчезает. Парень расстёгивает ширинку его брюк, водит рукой по вставшему члену вверх и вниз, ловя в воздухе тихие стоны. Ему не нужны поцелуи. Ему нужен весь Чонгук. Утонуть в нём всём и, если надо, остаться на дне. В отблеске света его крылья почти серые, а кожа у Тэхена стала голубоватой. Это так странно. У него от возбуждения пересыхают губы и Чонгук притягивает его за руку, целуя и кусая за одну. Политолог сжимает кожу на его спине, заставляя прогнуться. Тэ даже не думает сопротивляться. Если хочет доминировать — пусть доминирует. Он будет подчиняться. Тэхен насаживается на член, набирая темп. Всё внутри кипит от нахлынувших эмоций. Он чувствует быстрые толчки Чонгука, чувствует как его бедра сжимают до синяков, чувствует как вдоль виска течёт капелька пота, чувствует, как они сливаются в одно целое. И дело даже не в сексе. Чонгук громко стонет, уже не думая о других людях в квартире, Тэхен закусывает губы и мычит. Чонгук, Чонгук, Чонгук, Чонгук. Его слишком много, но так даже лучше. Политолог набирает темп все быстрее и быстрее, придерживая Кима, даже и не думая отпускать. Это слишком хорошо, слишком. Чонгук, Чонгук, Чонгук. Поцелуи, объятия, крылья, алкоголь, холод, жар, прикосновения, возбуждение, пошлые мысли, страх, дрожь — всё это смешивается в одну волну эмоций, которая накрывает по полной. Тэхен тихо шепчет имя друга, сжимая пальцами его колени, откидывает голову назад, поддерживая темп, но внезапно его кидают на кровать спиной вниз. Ким недовольно стонет и хочет вырваться обратно, но Чон хватает его руки и вжимает в простыни, снова входя. Глаза привыкают к темноте и парень видит его припухшие губы и затуманенный взгляд. Снова глаза в глаза. Всё. Больше нет сил. Впившись ногтями в его руки, он не сдерживается и достигает пика. Чонгук следует за ним и падает рядом. Несколько минут они лежат в полной тишине, каждый погруженный в свои мысли. Подтверждение этому — синяки и красные пятна на его коже. Тэхену кажется, что он нашёл ответ, когда Чонгук обнимает его как можно сильнее. Между ними химия. Или это алкоголь, но он буквально кожей ощущает все те электроны вокруг них. Внутри него всё пульсирует, а голова пуста, в-первые за долгое время. Чонгук приподнимается на локтях. После балкона они не сказали друг другу ни слова. Так надо? Ким наблюдает за тем, как друг (а друг ли он теперь?) быстро одевается и выходит из комнаты. Вечеринка закончена. Пока они были в комнате, все ушли. Не осталось никого. Только пустые бутылки и приоткрытая дверь. Чонгук исчезает за дверью, оставляя Тэхена одного. Брюнет несколько минут пытается отдышаться, после чего одевается и выходит из комнаты, еле еле стоя на ногах. У него не осталось никаких сил, чтобы что-то думать и анализировать, не осталось никаких сил спрашивать и выяснять. Он слишком устал. Выпитый алкоголь только всё усугублял. Тэ взглянул на Чонгука, который стоял у барной стойки и наливал себе воды. Кто они друг другу теперь? Чон оторвался от своего занятия и взглянул на стоявшего поодаль Тэхена и тепло улыбнулся.        — Иди ко мне. Брюнет поднял неуверенный взгляд и нервно усмехнулся.        — Теперь уже не на «Вы»? Чонгук лишь улыбнулся и протянул руки. Тэ послушно подошел к нему и обнял, зарывшись пальцами в черные крылья. Парень положил голову на плечо, чувствуя, как его гладят по волосам. Словно бабочки порхают, вместо крыльев у них вилки.