Певчая пташка

       — Итак, — парень внимательно разглядывал документы на столе, надевая очки, — Я к Вашим услугам. Тэхен недоверчиво покосился. Ким Сокджин. Двадцать девять лет. Всего лишь на год старше Чонгука. Работает адвокатом, близкий друг Чона. Тэхен щурит глаза, наблюдая за тем, как мужчина делает какие-то заметки в тетради, параллельно с этим попивая чай. Густые брови сошлись на переносице, выражая сосредоточенность. Пухлые губы поджаты. Идеальная кожа. Густые волосы. Длинные перья. Ким пытается незаметно заглянуть за его спину. Крылья удода. Черно-белые и полосатые. Степные крылья — редкость. Сокджин сидел вальяжно, но в то же время абсолютно адекватно и прилично. Рука откинута за спинку стула, а ноги скрещены в коленях. От него так и веяло официальностью: деловой костюм, укладка, часы на левой руке. Где-то внутри Тэхена бушевало что-то непонятное. Где это они познакомились? Как долго общались? Почему Чонгук ничего о нём не рассказывал? И, вообще, откуда он так внезапно появился? Скрипнув зубами, парень с досадой осознал, что начинает ревновать. Причём, не слабо так. А ещё эти их шуточки, над которыми смеялись только они двое, а Ким никак не мог понять смысл. А особенно его раздражали фразы по типу: «Ой, а ты помнишь?», «А когда он…»? Обязательно говорить такими словами, будто это тайна вселенского масштаба?        — Ну что же, — очки блеснули от настольной лампы. Сокджин взглянул сначала на Чонгука, а затем плавно перевёл взгляд на Тэ, — Со всеми документами я ознакомился. В чём Ваша проблема?        — В начале этого семестра, старый ректор ушёл с поста и недавно к исполнению обязанностей приступил новый — Чон Гик. Вызвав меня к себе, он сказал о том, что не допустит того, чтобы в университете работала, — Сокджин вскинул бровь и поднял голову от записей, услышав заминку, — Певчая пташка. Он предупредил, что как только немного обустроится, сразу же приступит ко мне. Тэхен напряженно посмотрел на Чонгука, который под столом крепко сжал его руку, не сводя глаз с замолчавшего Кима, который так же молча что-то помечал в блокноте.        — Какие-нибудь доказательства есть?        — Что?        — Доказательства, — Сокджин лениво откинулся на спинку стула, скрестив руки, — Документы, видеозаписи, записи с диктофона, свидетели, письменное соглашение? — Тэхен, хлопнув глазами, отрицательно кивнул головой, — Без доказательств нет никакого смысла подавать обвинения, — Сокджин устало потёр переносицу, — Иначе, это выйдет боком скорее Вам, нежели ему. Нависла гнетущая тишина. Тэхен обречённо усмехнулся. Плохая идея. Огонёк надежды гас с каждым словом адвоката. Оно будто камень, закидывало любые позитивные мысли.        — Это второй пункт. Тридцатая статья. Закон о Национальной комиссии по правам человека. Так же, это сорок четвертая статья — средства правовой защиты. Статья под номером тринадцать — Угрозы и шантаж, — Ким аккуратно перелистывал страницы, — В первом случае это штраф в размере не более пяти миллионов вон. Во втором случае — не более тридцати миллионов вон. Ким говорил эти слова так, будто у него в голове был целый компьютер, рассчитывающий каждый шаг. Он был абсолютно спокойным и серьёзным. Тэхен тихо сглотнул, не зная, что сказать на все эти статьи и кодексы, в которых он ни черта не разбирался, и ждал ответа адвоката. Он чувствовал, как Чонгук тоже напрягся в ожидании итога.        — Если Вы хотите идти в суд, то нужны неопровержимые доказательства.

***

Галстук никак не мог правильно завязаться. Тэхен чертыхался уже минут пятнадцать, срываясь на куске ткани и проклиная всех и вся. Руки как на зло тряслись от гнетущего, напряжения и огромного стресса. Всё вываливалось из рук. Вскрикнув, парень схватил галстук и швырнул его на пол. Устало выдохнув, брюнет облокотился на бортики ванной, пытаясь успокоить стучащее сердце. Сокджин сказал, что нужны доказательства. А если он не сможет? Если не получится? Всё это казалось такой глупой идеей, что ни о какой вере в себя и речи не могло быть. Ким никогда таким не занимался и не хотел подводить как себя, так и остальных.        — Можно войти? Тэхен повернул голову на звук, заметив замершего в дверях Чонгука. Парень обеспокоенно разглядывал его, морща лоб. Аккуратно закрыв за собой дверь, он подошёл к Тэ вплотную.        — Я услышал шум и мат на всю планету. Решил проверить, не ставишь ли уже свечки и чертишь пентаграмму, — попытался отшутиться Чон, но, не заметив никакой реакции со стороны, замолчал. Увидев валяющийся галстук, парень взял его в руки и, попросив Кима откинуть шею, стал умело завязывать его как надо. Тэхен смотрел в потолок, стараясь не думать и сосредоточиться только на прикосновениях Чона. Он делал это осторожно, стараясь не затянуть слишком сильно и сделать красивую петлю. Он чувствовал как политолог иногда поднимал глаза на него и снова возвращался к делу. Мысли и сомнения упрямо лезли, не давая расслабиться. Тэхен прикрыл глаза и обреченно выдохнул.        — Я не смогу.        — Всё ты сможешь, — Чонгук, завязав красивую петлю, посмотрел в глаза возлюбленного, — Пока не попробуешь, не поймешь. Тем более, Сокджин сказал, что всё получится.        — А что, если нет? — Ким закрыл глаза и уткнулся носом в плечо Чонгука, вдыхая запах его шампуня.        — А давай без этих «если» и «вдруг»? Ещё ничего не произошло, а ты уже накрутил себя, как вермишель на вилку.        — Я тебе не вермишель, — обиженно фыркнул парень, зарываясь руками в его черные перья.        — Если продолжишь так думать, то ею и останешься, — тихо рассмеялся политолог, заметив едва заметную перемену настроения, — Иди сюда. Тэхен поднял голову, когда Чонгук осторожно прикоснулся губами к его. Брюнет прикрыл глаза, наслаждаясь поцелуем и обнимая его. Мысли постепенно уходили, заменяясь на ощущения от поцелуя. Ким был готов целовать его вечно, пока не закончился кислород. Они отстранились друг от друга, улыбаясь.        — Если ещё раз назовёшь меня вермишелью, то ты навсегда станешь для меня поварешкой.        — Лучше уж дуршлагом, — Чонгук громко рассмеялся и поцеловал парня в лоб.        — Пойдём?

***

Тэхен шёл уверенно, отстукивая каждый шаг. В коридоре было полно студентов, бродящих, бегущих, и просто живущих своей жизнью. С ним здоровались единицы и спрашивали, когда будет новая пара, но Ким только отнекивался. Никто не знал, что творилось у него в душе. Много сомнений, которые буквально разрывали его на части и не давали расслабиться хотя бы на секунду. А вдруг не получится? А что, если всё это плохая идея, которая изначально обречена на провал? Страх проникал во все ниточки нервной системы, заставляя дёргаться от каждого лишнего звука. Но, тем не менее, он шёл по знакомому коридору, направляясь к заветной двери. Ему было страшно, обидно, руки так и чесались, чтобы раскрошить всё, что попалось бы под руку. Однако кулаки были крепко сжаты в карманах брюк, подбородок гордо вздернут вверх, а на лице — ноль эмоций. Остановившись напротив нужной двери, парень выдохнул. Он как будто прямо сейчас взбирался по лестнице прям на эшафот. Чонгук его поддерживал как мог, но Ким понимал, что сейчас он один. И буквально в паре метров сидит его палач. Открыв дверь, он зашёл внутрь, не забыв прочитать надпись на дощечке, прикрепленной к двери. «Кабинет ректора. Чон Гик.» Тэхен кивнул секретарше, которая окинула его недоумевающим взглядом. Попросив позвать ректора, парень сел за стол, положив руки на деревянную поверхность и стараясь не дергать ногой от волнения. Через пару минут в кабинет вошёл знакомый мужчина. Ким оскалился. Знакомое лицо. Знакомый взгляд. Гик приподнял бровь, заметив историка и, хмыкнув, прошёл за свое место, попутно наливая воду из кулера. Между ними двумя было настолько плотное напряжение, что, казалось, им можно было задохнуться.        — Ким Тэхен, — Гик тяжело сел в кресло и брезгливо осмотрел педагога, — Какими судьбами?        — Я здесь ещё работаю, если Вы вдруг забыли, — Ким изо всех сил старался скрыть всё свое отвращение, крепко впиваясь ногтями в собственную кожу.        — Ну, — мужчина, казалось бы, даже не замечал его, что-то лениво набирая в телефоне, — Это ненадолго, так что, можете уже забирать свои вещи и оформлять документы. Тэхен глубоко выдохнул и придвинулся ближе к ректору.        — Я хочу письменное объяснение, по какой причине вы увольняете педагога, — он смотрел на Гика с такой ненавистью, что она могла бы сжечь его заживо. Но мужчина даже не шелохнулся. Казалось, что для него Ким — просто незаметная спичка.        — За что я Вас увольняю? За невыполнение своих должностных обязанностей.        — Это например?        — За некомпетентное поведение к ученикам, невыполнение учебной программы, конфликты другими педагогами и плохую успеваемость Ваших групп, — ректор оторвался от телефона и взглянул на парня, довольно хмыкнув. Тэхен только глаза закатил.        — Если посмотреть успеваемость, то она прекрасная. Спросите учеников и ни о каком не подлежащем поведении Вы не услышите. И уж точно ни о каких конфликтах.        — Уверен, я что-нибудь найду. И, если Вы не в курсе, я могу снять с должности, не объясняя причины.        — Это незаконно, — процедил парень, сжимая кулаки под столом. На его слова ректор лишь тихо рассмеялся.        — Тэхен, я искренне не понимаю причину, почему Вы здесь, — мужчина встал из-за стола и подошел к окну, закуривая, — Вы в прошлый раз ничего не поняли? Так я попытаюсь объяснить Вам максимально доступным языком. Ким нервно дергал коленкой в ожидании ответа.        — Вы мне отвратительны. Певчие пташки сами по себе вызывают у меня ощущение, будто я запачкал ботинки в грязи. Хуже всего то, что Вы, каким-то чудом, оказались здесь, хотя Ваше место в какой-нибудь забегаловке, — Ректор сморщил седые брови и, расслабив галстук, подошёл вплотную к парню, — Вы позорите этот университет и его звание. Называйте это расизмом, национализмом — как хотите. Но я никогда в жизни не допущу, чтобы возле меня работала какая-то жалкая лысая мелочь. В яблочко.        — Тогда Вам придется работать с моим адвокатом и идти в суд.        — Суд? Не смешите меня. У Вас даже доказательств нет, — мужчина закатил глаза будто устал от этого разговора, выкинул бычок в окно и сел обратно, — Ничего личного. Это просто принципы.        — Вообще-то, доказательства есть. Дверь открылась и в кабинет зашел Сокджин, кладя папку на стол. Гик возмущенно приоткрыл рот и сдвинул брови.        — А Вы ещё откуда?        — Меня зовут Ким Сокджин. Я адвокат Тэхена по этому делу, — парень осмотрелся, разглядывая потолок, — По закону, в кабинетах обязаны быть камеры видеонаблюдения. Хотя, это не так важно. Тэхен? — парень прошел мимо ошарашенного Гика и подошёл к историку, — Ты всё записал? Ким кивнул и достал телефон, проверяя, включен ли диктофон.

***

       — Тебе нужны какие-то подтверждения своих слов и обвинений, так? — Сокджин внимательно посмотрел на Тэ, — Любое подтверждение. Есть идеи?        — Может быть, свидетели? — Чонгук потёр руками виски, обдумывая каждую идею.        — Нет. Не поможет, — Сокджин кинул взгляд на телефон, который историк крутил в руках, погруженный в свои мысли. Выхватив его из рук, он помахал им перед носами, — Запись. На телефон. Одно из самых неопровержимых.        — А камеры видеонаблюдения? — Тэхен нерешительно скрестил руки на груди и поджал губы. Он не был уверен в том, что Чон Гик ещё раз захочет всё разжёвывать. А так, можно было спокойно взять записи и отнести полиции. Ему не хотелось снова туда идти и встречаться с ним лицом к лицу.        — Во-первых, без ордера записи никак не взять, — Сокджин копался в телефоне, не поднимая взгляд, — А во-вторых, камера может не записывать звук. Второй попытки не будет. А вот с этим, — он выключил смартфон и кинул его на стол, — И с твоим умением выводить людей, — Чонгук прыснул в кулак. Тэхен убьёт его сразу после того, как они окажутся вдвоем, — Думаю, мы сможет добыть всё, что нам нужно для суда.        — А деньги? — Тэхен напряженно взглянул на Джина. Он давно хотел задать этот вопрос, который душил его с момента знакомства. Он идиотом не был и понимал, что за такие услуги нужны деньги. Причём, не маленькие. А у него их не было. И просить у Чонгука было тоже не самым хорошим вариантом.        — Пепельницу помнишь? — Сокджин тихо рассмеялся, впервые за всё время, — Если достанешь ещё одну, то будем считать, что мы — квиты.        — Что Вы здесь удумали?! — Гик вскочил со стула, — Это незаконно!        — Незаконно — это Ваши угрозы и дискриминация, — Тэхен победоносно встал из-за стола, собираясь уходить, — А доказательства могут иметь любую форму, если они будут грамотно доставлены до властей. Тэхен благодарно кивнул Сокджину, на что тот добродушно закатил глаза. Поправив пиджак, он приоткрыл дверь, пропуская адвоката вперёд. Напоследок он оглянулся на мужчину, который захлёбывался в пене от ярости, звоня секретарю.        — До встречи в суде, — фыркнул парень и захлопнул дверь.