You Take My Breath Away

Твоим первым порывом было броситься к нему, обнять крепко-крепко и зарыться в этих изумительных рыжих волосах. Какой бы ни оказалась причина, побудившая его скрываться здесь, главное — он цел, он не пострадал, он в порядке! Противоречивые эмоции, проступившие на лице Кроули, остановили тебя. Среди них ты могла различить потрясение, замешательство и, кажется, даже страх, но радости не находила. — Кроули? Он медленно расправил крылья и поднялся в воздух, подлетев к тебе. В его глазах по-прежнему отражалось глубокое смятение. Ты протянула руку, но Кроули отшатнулся, замотав головой. — Что случилось? — твой голос дрожал от волнения. Ты терялась в догадках, не понимая, что заставляет Кроули вести себя так странно. Он как-то конвульсивно дёрнул уголками губ, даже не попытавшись выдать это за улыбку. — Ничего, а у тебя? Как тебя сюда занесло? Опешившая, ты непроизвольно приоткрыла рот, в первый момент не находя слов. — Искала меня? — с необъяснимой горечью и желчью в интонации поинтересовался Кроули. — Нет… То есть, искала, разумеется, искала долго и безуспешно, — ты обхватила себя руками, не зная, куда ещё их деть: словно единственным их предназначением было обнимать Кроули, и, раз он не позволил, ты совершенно растерялась. — Искала, пока совсем не истощилась, и тогда Анафема посоветовала отправиться сюда, восстановить силы. — Вот ведьма, — буркнул Кроули. — Наверняка каким-то образом прознала, что я здесь. Ты не стала спрашивать, как Анафема, по его мнению, должна была прийти к такому умозаключению. Слова Кроули подтверждали, что он совсем не рад твоему появлению, и это ранило, так сильно ранило, что затмевало разум. — Жалеешь, что мы здесь встретились? — не было нужды уточнять очевидное, но в глубине души ещё теплилась надежда, что Кроули даст происходящему объяснение, которое уняло бы боль. Он наградил тебя долгим, пронзительным взглядом и, наконец, тихо сказал: — Да. Кроули ещё никогда не разбивал тебе сердце. Что бы ни происходило между вами, он будто трепетно нёс его в ладонях, оберегая от любой беды. Ты доверяла ему больше, чем кому угодно другому, и сейчас впервые усомнилась в том, что это был правильный выбор. Кроули не походил на демона, с которым стряслось что-то страшное, вынудившее его скрываться. Он походил на демона, которому взбрело в голову бросить тебя без объяснений. Это звучало абсурдно, и ты понятия не имела, как выходить из положения. Устроить Кроули скандал? Допытываться, чем спровоцировала этот побег? Забросать его обвинениями? Тебе не раз доводилось наблюдать эти неприятные сцены между людьми, а теперь ты была в шаге от того, чтобы уподобиться им. Кажется, ты совсем очеловечилась, и даже не потому, что слишком много времени провела на Земле. А потому, что полюбила. Всё это неправильно. — Что ж, — ценой невероятных усилий ты заставила голос звучать спокойно. — В таком случае, приношу свои извинения. Я не знала, что ты здесь, и не планировала нарушать твоё уединение. Самое время улетать, иначе, ты уже чувствовала это, слёзы грозились пролиться прямо сейчас. Но холодный приём Кроули будто придавил тебя к земле, и крылья не желали расправляться. Ты хотела выпрямить спину и гордо направиться прочь, чтобы ничем не выдать терзавшую тебя боль, но получилось лишь жалкое подобие… «Жалкое подобие ангела» — так однажды сказал Сандальфон, когда они с Михаилом и Уриилом спустились, чтобы запугать тебя. Что ж, теперь ты была с ним согласна. Оказавшись у самого края, ты всё же подняла крылья, ощущая, как мягкий океанский бриз колышет перья, и обводя взглядом остров. Такое чудесное, бесконечно красивое место. Ты была бы счастлива здесь вместе с Кроули. Однако ваши непостижимые отношения окончились так же непостижимо, и, раз Кроули не счёл нужным ничего объяснять — так тому и быть. Ты взмыла в воздух, впервые не испытывая никакой радости от полёта. — Даже не обернёшься? — раздалось позади. Тебе вспомнились все круги ада, через которые ты прошла, пока искала его. И ты ничего не ответила. *** Забавно: Кроули всегда спешил к тебе на помощь, а в тот раз, когда помочь попыталась ты, твоё участие оказалось ему не нужным. Правильно ли ты поступила, покинув его? Может, стоило всё же докопаться до правды, узнать мотивы его поступка? Может, стоило… Нет, так мысли путались только сильнее. Провались к Вельзевул этот способ! А ведь Кроули не раз заявлял, что алкоголь прекрасно прочищает мозги. Ты мрачно отодвинула пустой бокал и на вопрос официанта, не желаешь ли повторить, отрицательно покачала головой. Что ты вообще забыла в этом баре, как тебя угораздило?! — Просто ты совершенно не умеешь пить, ангел, — этот насмешливый тон не перепутать ни с чьим другим. Ну, а так беспардонно плюхаться на стул, стоящий напротив, тем более мог только Кроули. Он уставился на тебя как ни в чём не бывало, наморщив лоб и слегка выпятив нижнюю губу. Ярко-жёлтые глаза, почему-то не скрытые очками, не моргали. — Ах вот оно что, — язвительно выплюнула ты. — Тогда оставлю это тебе, а мне, пожалуй, пора. Но подняться не получилось — Кроули поймал тебя за руку. От его прикосновения по коже волнами заструилось тепло. — Выслушаешь меня? — Неа, — злорадства уж точно никогда не было у тебя в характере. Кажется, алкоголь — это действительно не твоё. — Немилосердно, — заметил Кроули. — Где же ангельское человеколюбие? — С ним всё отлично. Сложности с демонолюбием. Ты стряхнула его ладони и всё-таки встала, принялась лавировать между столиков, пробиваясь к барной стойке. Расплатиться и уйти — в этом заключался план, хотя твои планы очень редко воплощались в жизнь так, как было задумано. Кроули нагнал тебя, заказал бармену пару коктейлей, подмигнул и облокотился на стойку. — Здесь меня все знают, я даже не ношу очки, — не без самодовольства сообщил он тебе. — Считают, что это линзы. То, что Кроули стал болтать о пустяках, лишь сильнее рассердило тебя. А вот его тонкие пальцы на твоей талии пробудили воспоминания, от которых пересохло в горле. Вечно с ним так — сплошные противоречия! Тонко уловив, что ты на грани срыва, Кроули притянул тебя ещё ближе и горячо зашептал на ухо: — Я просто хотел защитить тебя. В ту ночь, пока ты спала, явился Хастур, и… — С Хастуром я бы справилась! То, что однажды он меня ранил, не значит… — Ты не понимаешь, дело не в нём самом. Он лишь явился с извещением о том, что Ад одобряет мою новую деятельность и готов продолжить со мной сотрудничество, несмотря на мою чудовищную вину. Ты с недоумением покосилась на Кроули. — Какую «новую деятельность»?.. Он опустил голову, собираясь с духом, и издал несколько нечленораздельных звуков, видимо, в попытке подобрать слова. — Ну, в общем, неважно, просто это представляло для тебя серьёзную опасность, поэтому я решил, что лучше исчезнуть. Я не мог допустить, чтобы ты пострадала. Большего бреда тебе в жизни не доводилось слышать, но Кроули так умильно сложил брови домиком, что весь твой воинственный настрой тут же улетучился. Тем не менее, раз он сам попросил выслушать его — пусть выкладывает всё начистоту. — Какую опасность, Кроули? Он опять отвёл глаза. — Кроули. — Хастур сказал, что падших ангелов не было уже много, много веков, — через силу выговорил он. — И силы Ада, соответственно, не пополняются. Но то, что происходит между нами… Я… Кроули бросил на тебя быстрый затравленный взгляд. Сердце болезненно сжалось. — Они думают, я совращаю тебя, чтобы ты пала, Т/И. Слова застыли в воздухе, оглушая, пусть и были произнесены шёпотом. Бармен вклинился между вами, опуская на стойку готовые коктейли, но, почувствовав, что момент неподходящий, хмыкнул и отошёл к другим посетителям. Ты машинально взяла бокал, пригубила напиток и закашлялась. Сглотнула, безуспешно пытаясь собраться с мыслями, которые хаотично метались в голове. Странно, но ты ни разу за всё время вашего с Кроули знакомства не задумывалась о падении всерьёз. Твои опасения были связаны лишь с наказанием, грозящим вам обоим, если бы о вашем общении стало известно — и с неприятием всего противоположного, неприятием, изначально заложенным в твоей природе. Вот только Кроули, как постепенно выяснилось, оказался не таким уж противоположным. У него было не демоническое нутро. Поэтому ты никогда и не ощущала угрозы падения — он не мог осквернить тебя, в нём самом не было истинной скверны. Скорее всего, Кроули, так до конца и не смирившийся с тем, что «тихонечко скатился», тоже не считал себя опасным для твоего ангельского статуса. Вам это просто не приходило на ум. А потом явился Хастур — с заявлением, которое ввергло Кроули в отчаяние. Вот что это было — отчаяние! И страх за тебя. — Я надеялся, что, если исчезну без объяснений, ты не захочешь больше меня видеть. Ты лишь кивнула — слёзы наворачивались на глаза, мешая говорить. Да, тебе довелось пройти через настоящие муки, но стоило представить, каково в это же время приходилось Кроули, как сердце принималось кровоточить. — Прости меня, — сказали вы одновременно. — Ты, ты меня прости, — его губы дрожали, и от напускной беспечности не осталось ни следа. — Я должен был с первой же нашей встречи понять, что не имею права даже смотреть в твою сторону. Но я… Я оказался безоружен перед тобой, покорён в тот же миг, когда увидел тебя впервые. Ангелы представлялись мне такими приторными, до тошноты правильными и скучными — вероятно, просто не мог простить им, что они избежали моей участи. А с тобой всё было иначе. Ты… Он протянул руку, почти дотронувшись до твоей щеки, и вздохнул, не разрешая себе коснуться. Тогда ты сама обхватила его пальцы и прижалась к ним. — Ты соткана из любви, Т/И. Ты создана для любви. А я лишь неудавшийся ангел, который… — Стоп, — ты так и удерживала его ладонь на своей щеке, и всё внутри тебя разрывалось от нежности, но нужно было сделать что-то, чтобы Кроули прекратил казнить себя. — Кто из нас пьян, ты или я? — Ты выпила совсем немного, — хмыкнул он. — А я вообще пока не успел, хотя это нонсенс. Что не мешает мне быть пьяным, кстати. Он не стал уточнять, о каком опьянении речь, но его красноречивый, обволакивающий взгляд говорил сам за себя. — Послушай, нам действительно многое надо обсудить, — ты старалась не поддаваться этому взгляду. — Но сейчас мы подвержены слишком сильным эмоциям, да и место, если вдуматься, не лучшее для таких бесед. — А вот в последнем ты права! — приподнял брови Кроули. Кажется, ты невольно подала ему какую-то идею, и прежде, чем успела спросить, что он задумал, прозвучал щелчок пальцев.