Дождь для иссохшего сердца

      — Браво! — воскликнул Салазар. Людоед запнулся и упал лицом в пол. — Я дал ему свободу на миг, и он пытался растянуть этот миг, угрожая моему омеге. Но... Свободу я забрать могу в любой момент. Что, устроишь ещё один забег?       Людоед пошевелился. Салазар снова дал ему свободу, но он не попытался встать.       — Правильно.       Джиннчик весь оцепенел, потому что не ожидал нападения. Ну в самом деле, не рядом с Салазаром же!       — М!.. — он только пикнул и смотрел на Безлицых недоверчиво-испуганно. И теперь отошёл подальше, ему не нравилось, что на него снова могут напасть, как дикий пери. Тот тоже в него вцепился как в омегу мага, но это никому не помогло.       — Не надо меня пугать, — попросил он Салазара, но потом решительно прошёл мимо Безлицых и туманчиком нырнул магу в кармашек, закрыв его сверху, чтобы больше в этом не участвовать.       — Разве я тебя пугал? — Салазар приподнял руку и посмотрел на кармашек. — Я мог позволить ему схватить тебя, и остановить лишь в тот миг, когда он попытался бы тебе навредить. Чего ты боишься, если я им управляю? Хочешь, я прикажу ему сломать себе руки? Отрубить не получится, мне они ещё пригодятся.       Салазар снова начал расхаживать между Безлицыми.       Кармашек недовольно шевелился, пока Нудари сердился на Салазара. Он не хотел бояться своего альфу! Но ведь и правда, если бы Великий Тёмный маг пожелал его напугать, то придумал бы что-то похуже… Возможно, воин побежал к нему случайно, а Салазар сразу его остановил.       И всё равно никаких ужасов с Безлицыми джиннчик смотреть не хотел даже в наказание. Стоило представить сломанные руки, как его всего передёргивало. Но одно желание… Салазар помог бы его воплотить?       Туманный хвостик высунулся наружу и буркнул:       — Пусть самые опасные из них поцелуются.       Салазар не ожидал такого предложения. Конечно, он немного не такое хотел услышать от Нудари... Но то, что юный джинн такой чувственный, ему и правда нравилось. Пусть он получал удовольствие не от пыток, но власть нравилась и ему.       — Хорошо... Хм... Кто же у нас самый опасный? — Салазар сразу указал на первого людоеда, и тот покорно лёг на пол. Маг прошёлся между Безлицыми, будто выбирая, хотя уже точно определился. Он чувствовал их беспокойство. Особенно нервничал один омега. Он не хотел целоваться с людоедом даже больше, чем альфы. Салазар предположил, что он был девственником. Было бы полезно заставить его пойти против этого страха. Но Нудари заказал опасного. И маг все же толкнул в плечо рыжего крепкого северянина, исполосованного шрамами. Но только старыми. Говаривали, он ходил на крупных зверей с голыми руками. По ленивому щелчку Салазара он неумолимой глыбой навис над стройным людоедом.       Джиннчик смотрел на Безлицых во все глаза, радуясь, что снова обошлось без тяжёлых испытаний и пыток. То, что он замечал иногда между альфами во дворце Владыки, его будоражило. Стоило вспомнить поцелуи принцев-ифритов или Салазара и Джари, как молнии будто комком бились у него в животе.       — А дальше? Они не будут? Не хотят? — туманчик пинался в кармашке, пока не высунулся весь, чтобы не пропустить поцелуй.       Выбранный Салазаром альфа внушал страх, на его фоне людоед выглядел обманчиво-беззащитным, но слабак не стал бы кусать Салазара. Тучка, пьяная от возбуждения Нудари, набухшая от влаги и готовая пролиться дождём, появилась как всегда неожиданно и проплыла над рыжим Безлицым.       Салазар ухмыльнулся и отвечать не стал. Северянин крепко сгреб людоеда за шею и притянул к себе грубовато, не церемонясь. Губы столкнулись неаккуратно, но Салазар поморщился, и людоед медленно скользнул алым языком между жёсткими губами северянина. Тот в ответ надавил коленом между его разведенных ног.       — Нравится? — поинтересовался Салазар.       Нудари восторженно перетекал туманом из кармашка и обратно, трогал Салазара за руку и от его вопроса завибрировал.       — Да… — он нашёл в себе силы отогнать тучку в угол, чтобы она никого не намочила. — Но я не видел ничего красивее вас с Джари. И вы делали это добровольно.       Смущённая рябь сковала туманчик, Нудари сильнее заволновался от воспоминаний, готовый потечь.       — О, — Салазар рассмеялся. — Пожалуй, это было и правда красиво. Джари — красивый молодой альфа.       Рыжий крепко обхватил голову людоеда, жадно влизался в яркие губы. У того дрожали пушистые ресницы.       — Людоеды тоже красивые, — задумчиво добавил Салазар. — Ты бы предпочел посмотреть на двоих людоедов?       — Ты всё равно красивее всех, — туманчик ярко дрожал, и Нудари не смог устоять, глядя на непристойный поцелуй двух альф.       Он выбрался из кармашка, закрутился возле Салазара и обрёл привычную форму, обнимая своего альфу за шею и жарко дыша ему в подбородок.       — Ты ещё не восстановился… но можно тебя целовать?       Глаза у джиннчика закатывались, и он ощущал себя, словно снова попал под действие инкубьего пламени.       — Я тоже людоед, — заметил Салазар. Он прижал к себе Нудари за талию, отрывая от земли. Чтобы ощущать хрупкое нежное тело джиннчика. — Целовать? Я разве запрещал меня целовать?       Альфы на полу прокатились, сплетаясь, как два любовника, шумно дыша.       Нудари обхватил Салазара ногами, покусал подбородок, чтобы немного побыть как людоед, и лизнул его губы, а потом всосал в рот нижнюю. Смазка начала пропитывать тёплые штаны, он весь запах ярче, будоражась от близости Салазара и звуков, что издавали два альфы позади. Их борьба и поцелуи заставляли торчать хвостик на голове, и джиннчик почти был согласен, чтобы Салазар взял его здесь, в жуткой темнице.       Салазар отвлекся на поцелуй с ним лишь на пару мгновений.       — Раз тебя это так радует, придумаю, как тебя позабавить, — тихо проурчал он, откидывая голову. — Полезай в карман. Я ещё не закончил с ними на сегодня.       Он огладил спину Нудари и щипнул мягкий беззащитный бочок под задравшимся кафтаном.       Пожалуй, это было правильно, ведь джиннчик вмешался в работу мага, отвлёк его. И Салазар говорил с ним ласково и трогал приятно, не пытался сбросить с рук. Но всё равно Нудари стало обидно, ему хотелось больше близости прямо сейчас. Хотя Салазар был согласен… там, в спальне, пока они не ушли.       Нудари прокрался носом к уху Салазара, затянулся ароматом своего альфы и лишь тогда обернулся туманом.       — Спасибо, — прошелестел он, ныряя в карман, и весь там заизвивался, ласкаясь один. Тучка в углу наконец пролилась дождём, пока джиннчик потрескивал в своём убежище, покалывая разрядами халат Салазара.       Салазар, ходя между Безлицыми, прислушивался к возне в кармане. Махнув рукой, он велел альфам расцепиться и подняться, а потом сунул руку в карман, погружая горячие пальцы в прохладный живой туманчик.       Нудари затрепетал, влажно обвил его, позволяя проникнуть глубже, не боясь, что тёмный маг может одним движением разорвать его суть в клочья. Он запульсировал быстрее, плотно ёрзая вдоль пальцев. Своей туманной формой Нудари сжался вокруг Салазара и излился на его руку, небольно ударив россыпью мелких молний. Тучка в углу тоже сверкнула и исчезла, оставив после себя лужу.       По телу мага пробежала волна дрожи. Удовольствие Нудари обожгло пальцы, как инкубьим огнём. Он осторожно растёр туманчик между подушечек, отвлекаясь от Безлицых.       — В клетку, — отрывисто велел Салазар, и они послушно отправились в свою тюрьму, которую только что пытались разнести.       — Салазар…       Джиннчик нежно выдохнул и затих, обжимая его пальцы и подставляясь под осторожную ласку. Он всем собой чувствовал, что может расслабиться и довериться Салазару и его уютному кармашку. Хотелось искриться от счастья, но Нудари растерял все силы и перестал ворочаться. Было хорошо, а ещё Салазар не стал мучить Безлицых, и это приятно грело.       — Не мог потерпеть?       Салазар вытянул пальцы из приятного туманчика и почесал его сверху как котёнка.       — Я работал.       Но он не сердился. Развернувшись, он пошёл прочь из темницы, рассудив, что сможет позаниматься с Безлицыми, пока Нудар будет спать. Тот и правда отвлекал. Нельзя пропустить важные этапы подготовки послушных воинов.       — Мне слишком понравилось целоваться и смотреть.       Нудари смутился — он обещал не мешать, а сам не мог заставить себя отлипнуть от Салазара. Но от его поглаживаний тихо млел и ни о чём по-настоящему не жалел. И не спрашивал, куда тот идёт — всё равно, пока в его кармашке так уютно.       — Мне с тобой хорошо даже смотреть на Безлицых, — разнеженно признался Нудари. Конечно, на зверства смотреть он бы не смог, но устроенное Салазаром представление ему пришлось по душе.       Салазар неспешно шагал по подземелью. Его магия притупила чувства тех, кто сидел в темницах, он не хотел, чтобы джинн их заметил и опять что-то выкинул. Сейчас ему захотелось показать Нудари нечто красивое.       — Помнишь, я показывал тебе людоеда за решёткой? — Салазар подошёл довольно близко к темнице, где держал Кассиля.       — Да. У него была очень красивая… одежда, — в последний момент Нудари опомнился и не стал упоминать задок альфы.       Он заволновался, собрал себя в кучку и выглянул из кармана, вытягивая туман как лапки и свешиваясь, чтобы оглядеться.       — Разве? Да, он неплохо одевается. Но у тебя одежда лучше.       Салазар прикрыл туманную мордашку, пронося мимо клетки, на прутьях которой повис ящер с вытаращенными глазами. Он топырил вперед задние лапы и хвост, но сказать ничего не мог — маг заткнул ему глотку. Нудари замер под приятным прикосновением, предвкушая сюрприз. Он чмокнул ладонь Салазара, не пытаясь выбраться из-под неё.       Вскоре они подошли к темнице Кассиля. Она была в отдалении, здесь не гуляли сквозняки и пахло свежо и немного сладко. Но стоило ощутить пряную сладость в воздухе, как джиннчик испугался. Ему показалось, что Салазар оставит его где-то здесь, приготовив место рядом с людоедом. Под ладонью у мага стало мокро.       — Ты боишься? — догадался Салазар и остановился.       — Дяяядюшка! — раздался голос Кассиля. — Ох, виноват, не ждал вас сегодня.       Салазар убрал ладонь с лица джиннчика и, не обращая внимания на Кассиля, достал Нудари из кармана.       А посмотреть было на что. Кассиль в синем бархатном костюме развалился на покрывале, расставив длинные стройные ноги в чулках ниже колена. Его крупное хозяйство было выразительно подчеркнуто натянувшейся тканью. Алые губы делали его похожим на кровососа.       Нудари одарил лишь коротким взглядом красивого альфу, которому самое место в чьём-то гареме.       — Ты оставишь меня здесь? Отдашь ему?       Джинн неуверенно встал на ноги, перетекая из туманной формы, чтобы его сложнее было съесть.       — Я слишком много у тебя просил? Не надо было про альф? — он отводил взгляд и теперь натыкался им на Кассиля: красивая одежда, красивый член и нечеловечески прекрасное лицо.       — Зачем мне отдавать тебя ему? Он не заслужил. Чего ты напугался? — Салазар шагнул к клетке, не отпуская руку с воротника Нудари. Кассиль обвёл их взглядом с томной поволокой и облизнул губы. Он нехотя сел приличнее, не слезая со своей кровати. От него сладко пахло духами и вином.       — Если тебе хочется смотреть на красивых альф, этот самый красивый из тех, кого я могу тебе показать. Что ты хочешь с ним сделать?       — Так я не наказан? Это подарок?       Хвостик на голове джиннчика радостно встал. На этот раз он взглянул на Кассиля прямо и с интересом. От радости и облегчения его повело.       — Кого ты водил к нему? Кроме как на еду. У него были альфы?       Нудари расслабил плечи, улыбнулся Салазару и подался к нему, тычась в ухо:       — Я хочу смотреть на тебя, ты самый, самый красивый альфа. Я знал это, ещё когда впервые увидел, — Нудари вдохнул поглубже, собираясь с силами, чтобы озвучить желание.       — Я? Я никого к нему не водил, — фыркнул Салазар. — Не знаю насчёт альф. Не то, чтобы меня интересовали его предпочтения. Он скрывается у меня как сородич от десятка человеческих государств, где приговорен к полсотне жесточайших казней. Я могу делать с ним, что пожелаю.       — Я надеюсь на защиту, дядя, — напомнил Кассиль, с тревогой поднимая узкую ладонь с перстнями на длинных изящных пальцах. — Что значит — подарок?       Он с подозрением смотрел на незнакомого джинна. Да, в стране джиннов и пери он тоже успел прославиться.       — Я ничего не хочу с ним сделать… но я хочу, чтобы сделал ты, — Нудари застенчиво сверкнул взглядом.       — О? Ты хочешь посмотреть на меня... с ним? — тихо рассмеялся Салазар. — Пожалуй, если людоеды в твоём вкусе... Я угадал с сюрпризом.       Нудари позволил себе обнять Салазара прямо на глазах у Кассиля. Потому что стало так хорошо и легко от его смеха, от того, что Салазар им доволен и не против его желаний. От того, что Великий тёмный маг захотел порадовать именно его.       — Да, я хочу… не как с Джари, но мне хочется увидеть… — Нудари сбивался, образы в голове скакали. Он очень хотел увидеть удовольствие Салазара со стороны. — Он не сильно опасный? Ты можешь его нестрашно укусить? У него такой округлый задок… или хотя бы за бок? Ты можешь его пощупать?       Он не замечал, как весь раскраснелся, заблестел глазами, растеряв остатки страха.       — Ты красиво кусаешься.       Кассиль обомлел. До него доходили слухи об омеге Салазара, но Лето в гости ещё не заглядывал, поэтому он не знал, что у джинна за характер. Раз он пара магу, может, они одного поля ягоды? А Салазар подарил ему Кассиля явно не для любовных утех.       — Что вы там шепчете? Покусать? Меня? — волновался он.       — Прямо покусать? Вот, что тебе нравится, — Салазар отметил горящие глаза Нудари. — Что же.       Он вдруг снял с себя халат и небрежно бросил на край кровати. Кассиль впервые видел его без одежды и настороженно покосился на член, который был покрупнее, чем у него.       — Можешь сесть на халат. Не уверен... чем он мог запачкать покрывало. А ты почему ещё одет? — обратился маг к сородичу.       Джиннчик тоже смотрел на обнажённое тело своего альфы, вновь натыкаясь взглядом на повязки. Хорошо ли Салазар себя чувствовал? Может, не стоило напрягать его своими просьбами? При постороннем Нудари не решился спросить его об этом, чтобы не выдать уязвимость, которой мог воспользоваться людоед.       — Покусать… но не сильнее, чем меня, — уточнил Нудари и расправил халат, прежде чем стряхнуть сапожок о сапожок и забраться на кровать.       — Кассиль, — позвал джиннчик и застенчиво погладил халат. — Не волнуйся, мы тебя никому не скормим.       Кассиль оглядел их настороженно и откинул назад светлые кудряшки. Чувственно и с ноткой драматического надрыва он начал разоблачаться. Синяя курточка и сорочка полетели на пол, он глубоко вздохнул, показывая грудные мышцы, прежде чем взяться за пояс штанов. Салазар смотрел на реакцию Нудари.       Джиннчик не мог разобраться, боялся Кассиль или нет, хотел чего-то или нет. Но наверное, если бы ему было плохо, он бы стал торговаться с Салазаром или напал бы, как тот Безлицый?       Нудари протянул руку так, чтобы Кассиль это видел, и потрогал кудряшки, заставляя их пружинить на своих пальцах. Этого альфу было приятно разглядывать, как омег из гарема Владыки.       «Слишком нежно», — мелькнуло в голове у Салазара. Но он хотел посмотреть, какое же представление себе на потеху потребует Нудари. Кассиль улыбнулся, но тут же с опаской покосился на «дядюшку», и тот, оскалив зубы в улыбке, дёрнул его к себе за копну кудряшек и... Впился зубами в выпуклую мускулистую грудь, втягивая в рот мелкий сосок. Кассиль ахнул, морщась от боли. Он так и застыл, чуть приспустив штаны, из которых показался тяжёлый член.       — Не прокусывай насквозь, — шепнул Нудари, таращась на крепкий рот Салазара, а потом двинулся к Кассилю за спину.       Небольшая ладонь коснулась плеча, повела вперёд. Он накрыл нетронутый сосок пальцами и жамкнул, удивляясь, как у некоторых омег грудка была меньше, чем у этого альфы. А ещё от Кассиля приятно пахло духами, маслами… Нудари с интересом втянул воздух возле его шеи. Надо было попросить у Лето купить что-нибудь, чтобы вкусно пахнуть для Салазара.       Салазар с силой сжал зубами грудь людоеда. Он мог его отделать и не повреждая кожу! Кассиль тихо всхлипнул, сгибаясь от боли, и тогда Салазар отпустил с довольным лицом. Мышцы под ладошкой Нудари напрягались.       — Хорошая игрушка? — Салазар впился в плечо, прямо под носом у джиннчика, но теперь не так сильно, чтобы не вспугнуть. Белые зубы обнажились в оскале. Штаны упали с бедер Кассиля. На его ягодице сверху оказалась затейливая наколка.       Нудари погладил Кассилю сосок и полез к губам Салазара, чтобы лизнуть, пока тот держал пленника зубами. А потом джиннчик вернулся к шее. Осторожно, на пробу, Нудари провёл языком. Примерился и слабенько сомкнул зубы, повторяя за Салазаром. Он не хотел делать больно, а вот поиграть — очень даже. Пусть это и опаснее, чем с мастером Мотей, но Салазар был рядом.       У Салазара глаза сверкнули. Трогательное милое выражение лица джиннчика и зубки, кусающие чужое тело, вместе смотрелись невероятно соблазнительно. Он облизнулся. А Кассиль замер, опасаясь реагировать на прикосновения омеги дядюшки. Но его член предательски напрягся.       Под взглядом Салазара Нудари осторожно укусил ещё. И ещё. И даже оттянул кожу зубами, показывая, что так тоже умеет.       — Почему ты остановился? — раскрасневшийся джиннчик с укором покачал хвостиком. — Я хочу, чтобы ты укусил… — он отсел и наконец заметил у Кассиля татуировку. — … здесь.       Нудари погладил пальцем рядом с рисунком.       Кассиль вскинул глаза на Салазара, потемневшие от возбуждения, влажные. Конечно, он знал, что тот любит иметь альф. Но также понимал, что если бы у мага был к нему интерес, он бы наложил на него лапы уже давно. Салазар отметил страх в его глазах и накрыл ладонью пальцы джиннчика на его ягодице.       — Вот тут?       Салазар оттянул ладошку Нудари и звонко шлепнул ею Кассиля поверх рисунка.       Джиннчику показалось, что от непристойного звука, смущения и запретного возбуждения покраснело не только лицо, но и вся его джиннья суть. Глядя Салазару в глаза, ощущая в ладошке зуд от шлепка, Нудари прихватил красивый задок пальцами и отпускать не собирался.       — Да, — он беспомощно выдохнул и подался к Салазару, чтобы поцеловать и хоть немного избавиться от собственного жара, который сводил с ума.       Салазар нагнулся, влажно и звучно засосал его губы и кольнул зубами.       — У него стоит, — промурлыкал он в поцелуй. — Думаю, куснуть надо побольнее...       Салазар, не глядя, нагнул Кассиля к самой кровати и резко куснул рядом с рукой джиннчика.       — Ээй... — Кассиль вскрикнул, его зад задрожал. Между бёдрами сзади были видны крупные альфьи яйца, и они тоже затряслись.       Нудари склонился, чтобы рассмотреть укус, и погладил задок Кассиля, успокаивая.       — Ой… я видел такие у тигра во дворце.       — У тигр... — приподнял брови Салазар, не слишком радостно наблюдая, как Нудари ласкает яйца другого альфы. Тот потыкал в плотные тугие яйца, потёр и легонько сдавил между большим и указательным пальцем. Неужели Кассиль даже не ласкал себя? Почему готов был лопнуть? Его так привлекал тёмный маг?       Кассиль дёрнулся и от лёгкого прикосновения, поджимая зад.       Джиннчик ревниво блеснул глазами в сторону Салазара, и крошка-молния щёлкнула по яйцам.       Молния заставила Кассиля заорать по-кошачьи и взлететь на месте. Салазар уткнул его в кровать сильной рукой. Зад, торчащий кверху, судорожно поджимался.       — Хочешь поджарить ему яйца? Или они тебе так понравились, что не сдержался?       — Посмотри, он на тебя течёт! — Нудари нахмурился, обвиняюще ткнул в Салазара всё ещё чуть потрескивающим пальцем и скрестил руки на груди, чтобы случайно не навредить Кассилю.       — Мне не нравится, что у него на тебя стоит, — пробурчал джиннчик. Если бы Салазар был в халате, он бы туда срочно спрятался, а так деться была некуда. Хорошо, что одежда по-прежнему оставалась на нём.       — На меня? Боюсь, не на меня.       Салазар сгреб рукой тяжелые яйца Кассиля и немного оттянул. Тот протяжно застонал, выше поднимая зад.       Что за невезение! Маг ревнует к джинну, джинн — к магу! Так они его точно без яиц оставят!       — Дядяя, ну я же ничего не делал! Вы сами пришли! — простонал он.       — Разве ты не хотел посмотреть на двух альф? — спросил Салазар. — Или тебе надо, чтобы у него не стоял? Я могу это устроить.       — Хотел! — по-прежнему сердито отозвался Нудари, его голос звенел. — А теперь хочу тебя! От него мне ничего не надо.       Злость заставляла вибрировать хвостик, и джиннчик стал дёрганно и быстро раздеваться, разбрасывая свои вещи по всей клетке. И всё равно ему стало, стоит у Кассиля или нет — главное, чтобы Салазар реагировал только на своего омегу.       Салазар рассмеялся, видя, как рассердился Нудари. Но яйца Кассиля не отпускал.       — При нём? Здесь? Хорошо.       Салазар начал свободной рукой отлеплять от себя мазь. И Кассиль совсем запаниковал!       — Не на меня, не на меня! — проскулил он, выше поднимая поджатый задок, чтобы так не тянуло яйца.       — А на кого? — хмыкнул Салазар.       Как бы Нудари ни злился на людоедика, но тоже не хотел, чтобы Салазар ему вредил. Он обернулся туманом ниже пояса и скользнул, устраиваясь на пояснице Кассиля и прикрывая его. Кончик тумана свился вниз, обхватывая и яйца, и ладонь Салазара.       — Я тоже против! Ты… ты обещал мне двух красивых людоедов. Возьми слуг, они всё равно наказаны и висят над Бездной, — а потом спохватился. — Это же не будет для них смертельно?       Салазар и собирался отправить мазь именно тем слугам. Но предложение Нудари прозвучало для него отрадой.       — Если ты так желаешь, почему бы и не наказать этих слуг? — бледное лицо искривила жестокая улыбка. А Кассиль покрылся мурашками, ощущая на пояснице и яичках прохладное прикосновение омежки! Сложно было сдержать стон, хотя маг все ещё держал его сильной рукой. Но ведь... Не давил? Пока что.       — А что же ты хочешь тогда получить от двух людоедов? — осведомился Салазар. Мазь он ещё держал в свободной руке — опасную, тёмную субстанцию, готовую прилепиться к любому и отдать сполна всю боль.       — А что ты можешь мне дать?       Туманчик соскользнул с его руки, Нудари откинулся назад, ложась спинкой на Кассиля. Рукой ему пришлось упереться в кровать, звякнул браслет. Ниже пояса он вновь вытянул ноги и одной коснулся Салазара. Смазка под его взглядом текла на округлую попку Кассиля. Перед чужаком Нудари проглотил вопрос о том, стал ли Салазар чувствовать себя лучше после мази. Восстановился ли он?       Нудари погладил стопой исхудавший бок Салазара и повёл ею выше, надавливая на грудь.       — Всё, что ты решишься попросить, — низко прорычал Салазар рывком склоняясь над ним. Тенью мелькнувший у него за спиной Безлицый забрал мазь. — Хочешь, чтобы я его искусал? Поимел, как последнюю шлюху?       Кассилю уже оставалось только дрожать, вступить в разговор он не решался. Но как же крепко у него стояло!       — Нет... меня. Возьми, — попросил Нудари между тяжёлыми вдохами, обнимая Салазара ногами. — Пусть будет чувствовать, пусть... знает, что никогда этого не ощутит. Ты его не коснёшься.       Он смотрел своему альфе в глаза, продолжая обтекать.       — Никогда не узнает, какой у тебя большой член. Ты как... инкуб, — и хотя Нудари краснел, он не мог остановиться и перестать произносить все эти слова — их слышал не только Салазар.       Глаза у Салазара сверкнули. Ревность Нудари была необоснованной, но... Приятной. Маленький хозяин Скалы и должен был начать раздавать указания и повелевать слугами и узниками.       — Я людоед, а не инкуб, — фыркнул он. Его член уже вытянулся и коснулся бедра Нудари. — Хорошо. Хочешь себе подушку из людоеда? Ты... достоин этого.       Салазар пихнул ногу Кассиля коленом, чтобы тот опустился ниже.       — Не инкуб… но кровь от тебя горит.       Нудари сглатывал, ошалело смотрел на Салазара вблизи и повёл рукой по своей груди. Чуть задел сосок, скользнул ниже, после выгнулся, погружая в себя пальцы. Он так тёк, будто течка ещё не прошла. Этими пальцами он чуть мазнул по члену Салазара, а потом, обмирая, очертил смазкой его губы, заставляя пошло блестеть. Почти как тогда, когда маг спасал его от Урышца и вжимался губами между ног.       — Я помню... — прошептал Салазар, водя губами по скользким пальчикам. — Ты мне доказывал, что твоё желание быть со мной ярче муки от инкубьего костра.       Кассиль вздрогнул, услышав это. Его спина под Нудари покрылась испариной. А Салазар огладил бедра джиннчика, разводя шире, с нажимом провел по ягодице с внутренней стороны, и прижал крупную головку члена к обтекающему входу. Но не входил, дожидаясь, как будет просить — или требовать — его маленький омега.