Дождь для иссохшего сердца

      Нудари шумно дышал через рот, ему было горячо, так горячо между двумя телами. Салазара он прождал всю течку… но и сейчас желал не меньше. Нудари доверчиво замер, глядя ему в глаза, губы дрогнули, и он с наслаждением выдохнул любимое имя:       — Салазар.       Наконец-то его альфа мог это услышать не эхом, не через Безлицых, а лицом к лицу.       Салазар провёл ладонями по его бёдрам, огладил тазовые косточки и рывком дёрнул джиннчика на себя. Член втиснулся с влажным чмоканьем, и Кассиль тихо застонал, кусая губы. За что ему это?.. Невесомый Нудари на спине, его смазка, стекающая на поясницу, и эти непристойные звуки чужой близости… Яйца звенели от напряжения, так над ним ещё никто не издевался!       Джиннчик ахнул, запрокидывая голову, его руки вцепились Кассилю в бока.       — Салазар, ты… большой, идеальный. Ты… — Нудари задрожал, сжался тесно и торопливо стиснул свой член, чтобы не излиться так рано и чтобы Салазар его не оставил. — Мне нравится, — с придыханием признался он и заелозил ногами, не в силах выносить сладкое напряжение.       Салазар размеренно двигался, крепко придерживая Нудари на такой ненадежной подставке. Ему до Кассиля не было никакого дела, но ему нравилось, что джинн сам выбрал его всего лишь в качестве живой подушечки. И глядя на Нудари, нежного, распаленного, развратного, Салазар просто с упоением наслаждался его мягкостью и теснотой, безжалостно тараня текущую попку твёрдым членом.       Пойманный его взглядом, Нудари скользнул рукой ниже. Пальцы подрагивали, когда он попытался обхватить член Салазара у самой попки. Горячий, весь в его смазке. Было нереально приятно ощущать, как он двигался. Салазар очень его хотел — от этой мысли Нудари вскрикнул, сжал пальцы крепче и бурно, будто никем не тронутый в течку, излился себе на живот. Странно, что от этой бури чувств в клетке не появилась тучка, и даже искр на влажных пальцах не было — он никак не навредил Салазару.       Кассиль прижался ещё ниже к кровати и потёрся ноющим членом о покрывало, виляя задом. Нудари от этого тоже закачался на члене мага.       — Давай, двигайся активнее, — усмехнулся Салазар, шлепнув Кассиля по бедру. И огладил ладонями бока и грудь Нудари, сжал соски костяшками пальцев.       Кассиль всхлипнул, начиная елозить, возя членом по покрывалу активнее. А Салазар уже не двигался, лишь придерживал Нудари, чтобы не свалился со спины людоеда.       Странные движения, которые не принадлежали ни ему, ни Салазару, заставляли Нудари сглатывать и удивлённо прислушиваться к своему телу. Они снова использовали Кассиля, и теперь джиннчик в полной мере учуял, как тот горел от возбуждения и мучился из-за них.       Член Салазара всё ещё двигался внутри, продлевая мучительное удовольствие, но вздохи Кассиля заставляли джиннчика фантазировать. Нет, он не хотел, чтобы красивый людоед так мучился, но… очень хотелось ощутить его движения животом, потереться расслабленным членом о красивый задок.       Нудари стрельнул взглядом в Салазара, думая намеренно громко, чтобы тот оценил возникший образ.       Глаза Салазара сверкнули. Двинув джиннчика так, чтобы тот отёрся влажными ягодицами о выпуклый зад альфы, он ловко перевернул его. Нудари уткнулся носом между напряжённо сведенных лопаток Кассиля. Маг снова толкнулся в него, звучно шлёпнув по промежности тяжелыми яйцами.       Нудари коротко чувственно ахнул, чтобы Кассиль его получше расслышал. Он приобнял людоеда, водя ладонью по груди, а потом, пусть и не так жёстко как Салазар, щипнул его сосок и оттянул. Джиннчик стыдливо наслаждался чужой беспомощностью, омежий член стал чуть крепче, отираясь о красивый задок.       — Кассиль… — снова сладко выдохнул Нудари. — Ты очень мучаешься, да?       — Ммм… — Кассиль не спешил с ответом, опасаясь разозлить дядюшку. Его бёдра выписывали небольшие, но выразительные круги, он старался помочь себе сам. Нежное скольжение омежьего члена подхлёстывало возбуждение.       Салазар не дал им передышку на беседу. Член внутри джиннчика стал ещё крепче и крупнее, он начал двигаться быстрее, ритмичнее. Так, что Кассиль мог слышать и ощущать.       — Служить дядюшке мой долг, — наконец промямлил Кассиль, решив, что так безопаснее.       Нудари крепко вцепился зубками ему под лопаткой, недовольный ответом, пробежался пальцами по животу, но не стал касаться ниже, а дотянулся до задка альфы. Сглотнув сладкий стон, джиннчик оттянул упругую ягодицу, от движений Салазара совсем бесстыдно вжимаясь между ног Кассиля. Голову вело как от инкубьего огня, хотелось подстроиться под удовольствие Салазара и почувствовать немного больше.       Живот дёрнулся под пальцами Нудари. Салазар с каждым толчком придавливал Нудари к заду Кассиля. И наконец коленями растолкал его ноги, заставляя упасть на живот, и навалился сверху всей тяжестью.       — Только не расползись туманом, — хрипло предупредил он, очень чувственно покачиваясь, глубоко вогнав в Нудари член.       Джиннчик вскрикнул, возбуждаясь снова, влажно проезжаясь по дырке Кассиля, мотая хвостиком на голове из стороны в сторону.       — Так… заставь меня, — выдохнул он Салазару, снимая с себя ответственность за реакцию на яркое животное удовольствие. У него в голове и теле бились мысли, как сладко было бы двигаться в Кассиле под Салазаром, передавая движения от одного альфы другому, и он не прятал эти образы от них.       Салазар шумно выдохнул, уловив образ. Не выходя из Нудари, потянулся его на себя за бёдра и приткнул членом между мягких половинок Кассиля.       — А-ах? — тот дёрнулся. Небольшой омежий член надавил на его ещё не тронутый зад. Он не верил, что с ним такое сделают! Но мысль даже о такой близости с омегой заставила его сильнее потечь на покрывало.       «Это неправильно!» — восклицал он про себя. Но реши дядюшка заняться им сам, это было бы куда неправильнее.       Нудари сглотнул, не ожидая, что Салазар захочет воплотить его желание прямо сейчас. Красивую попку было жалко, поэтому джиннчик из последних сил сосредоточился и сделал член туманным, не таким большим и плотным. Он беспомощно застонал, въезжая им и наполняя Кассиля своей слабенькой силой.       Салазар оскалился, его член ощутимо дёрнулся внутри Нудари. Кассиль часто дышал, его распирало незнакомое ощущение, и всё же он мог сжаться, ощущая лишь давление внутри.       — Твой член и так слишком нежный… Не жалей его. Он крепче, чем ты думаешь, — Салазар шлепнул джинни по ягодице и крепко сжал её ладонью, показывая, что может в любой момент заставить его перейти из туманной формы в плотную.       Нудари тонко простонал, не сразу подбирая слова:       — Но мне нравится… я ещё никогда так не делал, Салазар, — он чуть вильнул бёдрами, двигаясь в Кассиле, хотя это было не обязательно, чтобы управлять Силой.       — И разве ты бы позволил, чтобы… — джинни втянул голову в плечи, спрятал лицо за волосами, так и не сумев произнести возмутительную вещь.       Разве Салазар позволил бы кому-то, чтобы омежий член, пусть и такой нежный, так грубо наполнил его самого?       — Я уже позволяю.       В этот раз Салазар его не понял. Кассиль застонал со всхлипом, весь красный. Они не видели его искаженное лицо, но ощущали дрожь. И Салазар считал, что он слишком млеет от мягких касаний омеги.       — Ощущать это плотью приятнее, — прошептал Салазар. Его волосы заскользили по спине Нудари, когда он нагнулся и поцеловал мягкое плечико, медленно, с оттяжкой толкаясь снова.       Нудари разомлел от прикосновений, искушающий шепот так и манил поддаться уговорам, но он сопротивлялся из последних сил.       — Хорошо… мне хочется, но потом, — он прислушался к себе, попытался сделать туман в задке Кассиля плотнее. — Научи меня управлять Силой, — сорвано попросил Нудари. — Как ты брал меня, так и я хочу твоего людоедика. Он гаремный альфочка, — джиннчик постанывал под Салазаром, пытался ёрзать. — Его нельзя сбрасывать в Бездну! Кассиль так услаждает взор.       Небольшой член сильнее расширил нетронутый зад Кассиля. Он заскулил, но услышав последние слова вскинул голову. В лицо Нудари сунулся ворох кудрей.       — Меня нельзя в Бездну! — испуганно подтвердил он. — Кто меня хотел в Бездну?       — Возможно, джинн бы захотел? Но он предпочитает видеть тебя гаремным рабом… Тебе повезло, — Салазар со свистом выдохнул и сильнее затолкался в Нудари, возя его по спине Кассиля, уже не слушая его.       Спорить или в чём-то убеждать Кассиля не было сил, рассказывать про помощь мастеру Моте тоже. Нудари развезло, он чувствовал, что удовольствие накатывает с двух сторон от активного Салазара и раскрытого задка Кассиля. Только очень-очень не хватало любимых губ.       Джиннчик расплылся туманом, перетёк назад и вновь обрёл форму, обнимая Салазара за плечи и подаваясь навстречу его члену. Он подтянулся и выдохнул Салазару в губы, мягко беззвучно излившись себе на живот.       Салазар подхватил его со спины Кассиля и даже отошёл на пару шагов назад. Он кончал в него, сжимая в объятиях на весу, прижимаясь щекой к его губам. Кассиль замер с отставленным влажным от тумана задом и болезненно напряженным членом, не веря, что всё закончилось       — Я так тебя люблю, — выдохнул Нудари, едва отлепив губы и водя ими по щеке. Он признался тихо, чтобы Кассиль не слышал.       Джиннчик стиснул Салазара ногами, не желая отпускать, краснея от удовлетворения, что Салазар выбрал кончить в него.       — Так приятно, — Нудари стиснул его плечи. — Побудь ещё… хочется, чтобы следующую течку ты провёл во мне.       Глаза Салазара казались чёрными, так расширились его зрачки. Но от слов джиннчика сузились, светлея.       — Я не для того позволил тебе прибыть в Скалу, — холодно сказал он и, отцепив Нудари от себя, усадил на плащ. Кассиль обернулся через плечо и отполз, забиваясь между подушками, чтобы не отсвечивать. — С течкой ты можешь справляться и сам, это не болезнь. Не пытайся меня шантажировать своей любовью.       Поначалу Нудари и не понял то, что услышал — таким сильным был контраст между ярким удовольствием, прикосновениями Салазара, игрой с Кассилем… и жёсткими словами. Он смотрел на Салазара снизу вверх и пытался вдохнуть, а потом почувствовал, что ещё чуть-чуть и поток слёз будет не остановить.       Джиннчик обернулся туманом и метнулся в кармашек, переворачивая ткань. Там он забился плотным комком в самый уголок, дрожал и сворачивался всё туже, чтобы скрыть влагу и всхлипы. Расстроившись, Нудари потерял контроль, и поэтому пухлая маленькая тучка возникла рядом с Кассилем и уныло рухнула на подушки.       Кассиль зажмурился, его кудри промокли. Салазар смотрел на свой подрагивающий халат со сложными чувствами.       Он так резко пресёк просьбу Нудари быть с ним в течку. Но разве глупый джинн не понимал, что он ушёл в этот раз нарочно? Почему ему нужно было поднимать эту тему?       Кассиль взглянул на него осторожно, моргая мокрыми ресницами, и забился поглубже в подушки, понимая, что ему не следовало становиться свидетелем такой сцены.       Салазар дёрнул верхней губой, набросил на себя влажный халат и стремительно зашагал прочь из темницы.       Все вещи Нудари и тёплые сапожки остались валяться по клетке Кассиля, но ему не было до этого дела. Он решил больше никогда не вылезать из кармашка. В нём не случалось ничего плохого и раньше Салазар приятно гладил. И рассказывал интересное. И за шалостями Безлыцых безопасно было наблюдать именно из кармашка тёмного мага.       От сожалений и тугого чувства отчаяния туманчик начал мелко икать.       Салазар с недовольством поднялся в купальню и бросил халат на скамью. Слуги, получившие весть от Безлицых, уже торопились туда, таща горячую воду для омовения. И один, заметив мокрый халат на скамье, схватил его, когда маг отвернулся, и выскочил с ним из купальни, чтобы отдать в стирку.       От всего этого Нудари потряхивало в кармашке, поэтому тот перестал казаться уютным и надёжным. Джиннчик решился выглянуть — из-за того, как он плотно и туго сжал свой туманчик, он стал очень заметным, светло-голубым комочком.       Нудари сверкнул глазами из кармашка и обомлел — Салазар его отдал! Как же так? Неужели из-за его слов о течке? Тогда лучше бы её вообще никогда не было…       Один из страшных слуг тащил куда-то халат, и джиннчик запаниковал, ища взглядом, куда бы спрятаться, где чужие руки не могли его достать.       Салазар забрался в горячую ванну. Кожу после лечения щипало, лекарство он снял рановато. Обмыв себя ладонями, Салазар вздохнул и обернулся на скамью.       — Ты не собираешься мыться?.. — недовольно спросил он и тут только заметил, что в купальне нет ни халата, ни джиннчика. — Ушёл?!       Салазар стукнул кулаком по краю ванной и ушёл под воду с головой. Только этих истерик ему не хватало!       А слуга, помахивая халатом, топал наверх. Туда, где в прачечной топили воду из ледников. Его постепенно нагнали ещё пара слуг, и у джинни не было возможности проскользнуть мимо них незаметно.       В прачечной было влажно, в воздухе висела плотная дымка. Полуголый бета, весь в татуировках и следах от клейм, хихикал, прикладываясь к бутылке с пойлом.       — На, простирни!       Халат с Нудари упал в чан с водой и другим бельём. Впрочем, это всё было бельё Салазара, слуги не посмели бы стирать его одежду со своей.       Пока джинни дрожал от страха и пытался понять, стоит ли ему превращаться в пар, если он ни разу в жизни этого не делал, как время истекло. Он бултыхнулся, вывалился в воду и запутался в белье, а потому рванул стрелой вверх прямо с ним. А ещё Нудари завопил, чтобы отпугнуть слуг хотя бы на чуть-чуть и успеть отлететь повыше. Может, в клубах пара они и не заметят, что он это он?       Он стукнулся о балку и только тогда смог остановиться и выскользнуть из мокрой тяжёлой ткани — это оказались панталоны Салазара, и теперь они шмякнулись на голову одному из слуг.       Грязно ругнувшись, слуга покачнулся, угодил ногой в низкую кадку и сам шлёпнулся в чан с одеждой.       — Эй, что за?.. — второй схватил швабру, которой собирали воду с пола, и попытался сбить неизвестное «привидение», или развеять. Но не дотянулся до высокого потолка.       А до Салазара донёсся крик Нудари, услышанный кем-то из Безлицых, патрулирующих Скалу. Он вынырнул из воды, нехотя вылез из ванны и потянулся за сухим халатом.       «Куда он вляпался опять?»       «Кричит в прачечной», — отвечал Безлицый, уже спеша туда.       Нудари хотел ещё покричать, но из туманчика вырвался только хрип. Джинни устало увернулся от швабры и, когда нашёл взглядом приоткрытую дверь, скользнул за неё. Теперь главное было двигаться в ту сторону, куда никто не ходил. А ещё лучше было бы найти Вивьена и спрятаться у железного омеги возле живота — там бы эти ужасные грубые слуги его не достали.       Постепенно от слабости туман перестал быть плотным комком и теперь растягивался шлейфом.       Безлицый со своим острым зрением заметил его краем глаза и, метнувшись, поймал за хвостик тумана. Когда-то он был магом, и потому джинни не мог ускользнуть между пальцев.       — Господин скоро прибудет, — холодно сказал он.       Нудари упрямо дёрнулся пару раз в его хватке, но потом повис, почти доставая до пола.       — Зачем? — он больше хрипел, чем говорил, и всё равно пытался повысить голос. — Он же отдал меня. Или уже передумал?       Он подтянул туманный хвостик и шлёпнул Безлицему на руку, чтобы не болтаться у него под ногами.       Безлицый молчал, удерживая Нудари на вытянутой руке до прихода Салазара.       — Кому я тебя отдал, интересно? — спросил тот, выступая из тьмы высокой чёрной фигурой.       Джиннчик успел растечься по руке Безлицего, но теперь снова собрался в плотный воинственный комок.       — Не знаю! — каркнул Нудари. — Вместе с кармашком отдал!       Он задрожал от обиды и страха, вспоминая, как его швырнули в воду.       Салазар сложил руки на груди.       — Так значит, тебя унесли в халате?       Он хотел недовольно спросить, как можно было быть таким глупым и доверчивым, оставаясь в кармане и не следя, что происходит снаружи. Но ведь в этот раз Нудари доверял ему. Стоило ли ему доверять? Салазар сказал бы, что нет. Но меньше всего ему хотелось внушать это джиннчику.       Дари очень долго не мог ему довериться, а Нудари почему-то начал доверять сразу. Разве Салазар хотел бы, чтобы у них закончилось так, как начиналось с Дари?       — Сбросьте слугу в Бездну, — процедил он сквозь зубы. Безлицый, который держал Нудари, кивнул. И тут же двое других Безлицых, оказавшихся поблизости, вломились в прачечную, схватили незадачливого слугу и потащили.       — Э? Куда? Что я сделал-то? — на его туповатом грубом лице было написано искреннее непонимание.       Джинни нахохлился на руке Безлицего и испуганно сверкнул глазами.       — Кого в Бездну? Зачем? Не надо, — он не спешил перелетать с Безлицего на Салазара, да и забираться к нему в кармашек, пусть и другой, тоже. — Я не понимаю… ты бросил халат, и его забрали стирать?       Нудари закашлялся, дрожа всем туманчиком. Он не мог произнести, что Салазар оставил халат никому не нужным.       — Слуга просто сделал то, что должен делать с твоими грязными вещами. Не надо в Бездну, пожалуйста, — попросил он ещё раз и перестал сжиматься, снова растекаясь по Безлицему.       Не произнесенные слова однако повисли в воздухе, и Салазар ещё сильнее разозлился, понимая, что сам бросил спрятанного в кармане Нудари. Он хотел скинуть слугу просто потому, что его несвоевременное усердие привело к таким неприятностям. Но маг не хотел, чтобы Нудари развивал мысль, кто именно ответственен за эту ситуацию.       — Не надо! Не надо в Бездну! — заорал слуга, упираясь ногами, едва услышал их разговор краем уха.       — Он не проверил, есть ли что-то в карманах, перед тем, как брать одежду, — ехидно сказал Салазар. — Это можно назвать похищением.       — Нет! На лавке халат лежал! — Вот слуга никак не мог придумать, почему не виноват.       — Но джинн просит помиловать, — добавил Салазар. — Претензий к слуге нет?       — Нет, — прошелестел Нудари. — Пусть принесёт мне попить что-нибудь тёплое. Спросит у Повара от горла. И всё.       Джиннчик с опаской взглянул на слугу. Тот всё ещё был ему не очень приятен, но смерти в Бездне он ему не желал. Туманчик осторожно переплыл с руки Безлицего к Салазару, скользнул ему на плечи и спрятался под волосами. Безлицый отпустил хвостик в последний момент, будто Нудари мог ещё куда-то рвануть.       — Я устал, — шепнул Нудари и потёрся Салазару о шею. — Давай пойдём спать?       — Ты слышал? — Безлицые, что держали слугу, толкнули его на пол.       — А! Ага, ща, ща, — путаясь в конечностях, тот поспешил по направлению к кухне.       — Сначала в купальню.       У Салазара все ещё были мокрые волосы, на сквозняке они стали ледяными. Нудари тоже холодил его шею.       — Мне нужны вещи. Всё осталось в клетке, — Нудари говорил тяжело и хрипло, но тёплая лечебная вода могла помочь. Только напряжение до конца не уходило из туманчика, он всё больше чувствовал себя больным и опустошённым. Даже спасению слуги Нудари порадовался устало.       — Спасибо, что отпустил его.       — Те вещи не нужны. Принесут чистое.       Салазар пошёл к купальне. Он понимал, что Нудари сорвал голос. И его это злило. Потому что в этот раз джинн не был виноват. Даже слуга не был.