So serious... just for fun!

Маргарет взяла за привычку звонить по пустякам. Например, чтобы уточнить, точно ли он согласен на встречу в десять, когда Пат обозначил рамки с десяти до часу. Или где именно заказать столик, хотя список мест давно обговорен. У Патрика возникло ощущение, что ей нечем заняться в своей дыре либо, может, она так сильно соскучилась именно по нему. Но каждый звонок раздражал его всё больше. Невольно он сравнивал: вспоминал свои сообщения Сэму и его реакцию. То, как в начале недели Сэм сам позвонил ему, а вчера первым написал перед сном. Сэмми. Патрик прикоснулся к губам, поймав себя на том, что снова улыбается как влюбленный придурок, и тряхнул головой: не время. Только не на работе. И всё же жаль, что Марго нет на месте. Пат повел плечами, разминая их – ныли, как и всё тело, – а затем сам пошел за кофе. Подставить свою кружку и нажать кнопку – любой справится. Ни в комнате отдыха, ни в буфетной никого не было. Патрик посмотрел на кофемашину и снова разулыбался: «Ты всегда пьешь черный кофе без сахара?» – спросил он Сэма, отпив из его стаканчика. «Да», – ответил тот спокойно, но смотрел при этом так... Так, что до сих пор от одного только воспоминания Пат чувствовал, как сводит низ живота от предвкушения и желания. Он закусил губу, вновь напомнив себе, что сейчас на работе, и нажал нужную кнопку. – Эй, Младший! – совершенно неожиданно Брэт коснулся его плеча. Патрик вздрогнул, резко оборачиваясь, и кузен рассмеялся: – Прости, напугал? Виноватым он не выглядел, скорей уж довольным, что подловил. Моментально вернулось почти неконтролируемое раздражение. Патрик попробовал натянуть свою стандартную приветливую улыбку, но судя по вздернутой брови кузена – всё же слишком тонкой, злорадно подметил Пат про себя – вышло так себе. – Ты не заболел? – уточнил Брэт вроде бы участливо. Слишком участливо, чтобы Патрик ему поверил. – Выглядишь плохо. К тому же, я слышал, подолгу засиживаешься здесь вечерами. Кузен – мастер комплиментов, ага. Пат снова повернулся к кофемашине, смотря, как та наполняет его кружку. – Это из-за того, что моя секретарша уехала, – ответил спокойно. – Всё приходится делать самому. Брэт издал противный короткий смешок и предложил: – Хочешь, одолжу свою? Для тебя, Младший, ничего не жалко. Конечно, не жалко. Особенно за возможность получить доступ к его документам и узнавать о всех сделках из первых рук. А там, глядишь, и подгадить удастся. Пат тихо фыркнул, взял кофе и снова повернулся к Брэту. Неспешно отпил, задерживая во рту – и чем только Сэму такой нравится? – раздумывая, как лучше ответить. Он на самом деле очень устал. Был только четверг, и, похоже, Марго не сможет приехать к следующей неделе: на вопрос «когда» она не ответила ничего конкретного. – О, дорогой кузен, я просто не смогу так с тобой поступить, – Патрик понадеялся, что прозвучало не слишком насмешливо. – Что ж, как хочешь, – Брэт пожал плечами. – Завтра Патриция устраивает ужин. Приходите с Мери Энн. – Прости, – Пат снова почувствовал, как не может сдержать улыбку, – назавтра у меня уже назначена встреча. – О? В пятницу вечером? Тебе не кажется, что на этой неделе ты и так слишком, – он выделил слово, – хорошо поработал? Завидовал. О да, Брэт определенно ему завидовал, и это было – черт возьми! – приятно. А ещё значило, что нужно держаться с ним вдвое внимательней и осторожнее, чем обычно. – Что я могу сказать? – Патрик поднес кружку к губам, пряча улыбку. – Мне повезло. – Хо... – кузен прислонился к столешнице и скрестил на груди руки. Пат заметил на его левом запястье новенький Rolex. – Патриция вчера говорила с Мери Энн... – Брэт сделал паузу, и Патрик напрягся. – Она сказала, ты очень помог ей на выходных. ...забыл предупредить. Пат совсем забыл её предупредить, но Мери Энн, как всегда, его прикрыла. Нужно попросить Маргарет послать ей цветы. Белые лилии и темный ирис. Контрастно – как она любит. *** Огни ночного города. Патрик подошел к окну в гостиной и сделал фото. Отослал Сэму. Вскоре айфон завибрировал ответом: вопросительным знаком. Пат фыркнул, отпивая маленький глоток виски любимого бренда. Затем снова задумчиво глянул на городской пейзаж, ярче включил напольный светильник и сделал селфи на фоне окна, со стаканом в руке. Прикрепил и написал: «Вид из моей квартиры. Хотел бы я, чтобы ты сейчас был здесь». С минуту больше ничего не происходило. Потом смартфон разразился мелодией вызова, и Патрик ощутил, как ёкает в груди. Радость, нежность, волнение... и ещё столько всего, что голова кружилась. Он закусил губу и нажал «принять». – А ты романтик, – Сэм говорил тихо, но слышно было хорошо. Видимо, на этот раз он дома. Патрик улыбнулся, садясь на пол, спиной к конечно же непробиваемому прохладному стеклу. Покачал в руке стакан. – Никогда так не думал. Знаешь, ты первый, с кем мне действительно хочется разделить такие моменты. Вроде как. – Вроде как? – уточнил он мягким «мурчащим» голосом. – Я просто... – Пат замялся, не зная, как объяснить, что Сэм для него значит. Сейчас и раньше. – Ну, когда я смотрел видео с тобой, мои мысли были далеки от любования пейзажами. Сэм рассмеялся. А потом добавил: – Я догадываюсь, о чем были твои мысли. – М-м-м, – протянул Пат согласно, чувствуя, как щекам становится жарче. – Не то чтобы сейчас я против. То есть... – Я понял, – прервал его неловкость Сэм, усмехнувшись. На заднем фоне послышался какой-то щелчок. Потом ещё один. – Ты такой милый, когда смущаешься. Даже по телефону. Оу. Патрик отпил ещё глоток и отставил стакан на пол. Несколько раз провел по волосам, зачесывая, и неуверенно позвал: – Сэм? – Что такое, волчонок? Пат улыбнулся. – Завтра... Да? – Точно. Напиши мне, как освободишься, и я за тобой заеду. Патрик рассмеялся и игриво – сам себе удивляясь, насколько вышло игриво – заметил: – Знаешь, ради такого я мог бы освободить весь день. – Ох, мальчик... – протянул Сэм с непонятной, немного усталой интонацией. – Давай около пяти. – Буду ждать с нетерпением. – Главное, выспись. Допивай и ложись, хорошо? – спросил он серьезно. Аж мурашки побежали. Пат промычал согласие, и Сэм, наскоро попрощавшись, отключился. Что ж, это был странный конец разговора. Патрик растерянно посмотрел на черный экран и вздохнул, опуская голову и плечи. Наверное, он сказал что-то не то, но что именно? Как же сложно! Пат поджал губы, залпом допил виски, встал и, клацнув стаканом о стеклянную столешницу низкого кофейного столика, пошел в ванную комнату, по пути закинув айфон на постель. Полчаса в гидромассажной ванне, и он желе. Сонное, очень расслабленное желе, у которого ноет голова, но это пусть – зато наконец-то не мышцы. Патрик бухнулся на кровать и заметил мигающий телефон. Лишь бы не снова Марго! Он устало разблокировал экран и улыбнулся: всё-таки Сэм. Вложения? Ох! Патрик рассмеялся, перекатившись на спину: фото. Два фото. На первом его лицо: чуть прищуренный «томный» взгляд, рука в волосах, язык, накрывший верхнюю губу, но не способный скрыть улыбку. Ямочки, эти безумно привлекательные ямочки и родинка на щеке. Сэм определенно знал, в каких ракурсах бесподобен. Патрик перелистнул на следующую фотографию и застонал, сжимая свободной рукой свой пах. Сэм лежал на кровати, на белых простынях, голый по пояс. Подкаченная, но не перекаченная, как у каких-нибудь бодибилдеров, грудь, четкий рельеф мышц – ни грамма жира. Гребаное совершенство! А ведь действительно: Патрик ещё не видел его обнаженным. Таким. Сколько там Сэмми на видео, восемнадцать? Боже! Гулко застучало сердце – виски ныли в такт. Какая же изощренная месть! Действительно изощренная. Патрик накрыл глаза предплечьем, счастливо улыбаясь. Обожал. Он обожал его и ничего не мог с этим поделать. *** Сначала Патрик подумывал действительно разгрузить пятницу и немного отдохнуть перед свиданием с Сэмом. Потом представил, каково это: ждать пяти вечера, когда совершенно нечем заняться. Да он с ума сойдет! В результате попросил Марго обзвонить клиентов следующей недели и спросить, не хочет ли кто из них перенести встречу на сегодня. Захотели двое. И всё прошло очень удачно: Пат был в хорошем настроении и буквально покорил их, заключив оба контракта на бо́льшие суммы, чем рассчитывал. О, да! Брэт себе все ногти сгрызет, как узнает! Ох уж эта семейная – мать его! – конкуренция, но Патрик давно не чувствовал такого самодовольства и удовлетворения от проделанной работы. Вот что значит крутиться всю неделю как белка в колесе. Он закончил с контрактами, допил подостывший кофе – с сахарозаменителем и обезжиренными сливками, чтобы не выбиваться из плана питания Сэма – и откинулся на спинку офисного кресла. Giroflex, конечно. Пат закусил в улыбке нижнюю губу и прикрыл глаза, вспоминая начало субботней тренировки, когда Сэмми проводил «осмотр», эти ощущения от его близости и сильных горячих рук, поглаживающих, ощупывающих... Бо-о-же! Патрик глянул на время – было начало пятого – и решил не ждать. «Я всё на сегодня. Без мухлежа! ;)» – написал и отправил. Минута, две. Пять. Айфон не подавал признаков жизни. Патрик снова покосился на настенные часы, вздохнул и разблокировал экран. Сэм прочитал сообщение, но не спешил отвечать. Наверное, был занят? Черт, а ведь Пату вчера даже в голову не пришло спросить о его планах на день! Кольнули досада и злость на себя. Очередной «какая же ты, Патрик, сволочь» приступ. Весь в отца. Он фыркнул и покачал головой. А потом, крутанувшись на кресле, встал и подошел к окну. Манхэттен, Мидтаун. Вид, конечно, потрясающий: на улице пока светло, но солнце уже клонится, подкрашивая небо и стекла высоток в теплые закатные тона. Патрик почти ненавидел этот город и всё же любовался им. Безотчетно любовался его красотой, шпилями небоскребов, мостами, реками, старыми однотипными домами, фабриками и складами. Любовь и отвращение одновременно. Наверное, в нем умер поэт. Или, может, художник. Интересно, что бы сказала на это Мери Энн? Пат представил, как говорит ей, что бросает финансы и уходит в искусство. А она – льдышка – лишь чуть вскидывает брови и безэмоционально уточняет, давно ли он проверялся у специалиста. А возможно, заинтересуется и попросит его работы, потом устроит ему выставку. Ага, и все будут ходить и спрашивать: «Патрик Пирс? Тот самый Пирс?» Он хохотнул, сам удивляясь, какие глупости лезли в голову. Пат так и стоял, рассматривая городской пейзаж, пока на столе не тренькнул его айфон. Сэмми. Патрик улыбнулся, чувствуя, что это Сэм, и оказался прав. Но чего он никак не ожидал, так это сообщения, что Сэм уже подъехал и ждет его в переулке за зданием. Патрик выхватил из шкафа пальто и по привычке взялся за дипломат. Ох! Он ж не на встречу с клиентом. Но и оставлять здесь важные бумаги было непредусмотрительно. Черт! Пат осмотрелся по сторонам, прикидывая, и задвинул дипломат в щель между окном и шкафом, поближе к дальней стене. Затем, выйдя, закрыл кабинет на дополнительный замок, чтобы даже уборщица не зашла. На всякий случай. Уже в лифте он накинул пальто и рассеянно проверил ключи и смартфон. Сэм быстро – действительно быстро – приехал. Был неподалеку? И остановился в переулке, а? Какой предусмотрительный. Пат почувствовал, как щеки снова опаляет жаром. Он безумно хотел увидеть Сэма, а ещё мысль, что их мог заметить кто-то вроде Брэта или дяди, гнала по венам чистейший адреналин. Сердце колотилось под сто двадцать ударов в минуту – не меньше, хотелось смеяться и бежать вперед. Но как же долго ехал этот чертов лифт! Люди заходили, выходили, здоровались с ним, что-то спрашивали... Он вырвался на улицу ни с кем не попрощавшись. Осмотрелся по сторонам и сразу заметил Сэма у киоска, покупающим воду. М-м-м, снова весь в черной коже: куртка по пояс и штаны. Патрик закусил губу, пялясь на его подкаченную задницу. Захотелось подойти и... потрогать. Прижаться со спины, обнять, уткнуться носом в шею, вдыхая его запах. Боже, просто... это ведь Сэм. – Привет, – хрипло выдал Пат, подойдя, и на секунду поморщился от того, как прозвучал его голос. Прочистил горло, нервно сцепив руки в замок за спиной. Сэм обернулся. Чуть приподнял брови, смерив его взглядом с головы до ног, и усмехнулся: – Так вот ты какой, Патрик Пирс? Прозвучало немного насмешливо. Сэм открутил пробку и начал не спеша пить, а Пат опять завис, наблюдая за тем, как двигается его кадык. Смысл слов дошел не сразу, но потом Патрик понял, что Сэм ещё не видел его «при параде»: в официальном костюме и галстуке, с этими дурацкими дорогущими запонками и зажимом. Да уж, колоритная из них парочка. Пат потянулся было к волосам, но остановил себя и пожал плечами, неуверенно улыбаясь. А Сэм облизнул горлышко пластиковой бутылки. Да так демонстративно, смотря в глаза, что аж яйца поджались и Патрик с огромным трудом подавил стон. – Хочешь? – улыбаясь, Сэм протянул воду ему. «4:2 в пользу Сэмюэля Дикенсона», – так написали бы арбитры, если бы это было соревнование. Что селфи, что та небольшая провокация с кофе перед последней тренировкой... Сэм словно играючи ставил Пата на место, показывал, как надо. Но не то чтобы Патрик оставался в минусе. Он смущенно почесал нос. – Безумно хочу, – сказал Пат, отведя взгляд, скользя им по заголовкам газет в киоске и совершенно не воспринимая крупные печатные буквы. И тише добавил: – Но не воду. Сэм рассмеялся. – Ладно, идем, – он подмигнул и первым свернул в переулок. Патрик, конечно, догадывался, что у него байк. Шлем, одежда – это было очевидно. Но он представлял себе что-то из фильмов, мощную черную зверюгу. А мотоцикл Сэма оказался... изящным – вот самое подходящее слово. Без щитка, хромированный, корпус красный, весь в узорах. Притом не банальных вроде черепов или огня, а запутанного переплетения линий. Он напоминал стрелу или гепарда. – Красивый, – искренне восхитился Пат, подходя к машине вслед за хозяином. – Она такая, – кивнув, Сэм перегнулся через байк и достал второй шлем. Протянул его Патрику, улыбаясь. Он взял и растерянно покрутил шлем в руках. Снова вскинул взгляд на Сэма. – Никогда не ездил на мотоциклах. Как его надеть? – Давай я. Сэм забрал шлем обратно, щелкнул какой-то застежкой, вытащил края. Патрик почувствовал, как начинает нервничать. – Нам вообще хватит места? Она выглядит такой... – Пат неопределенно взмахнул рукой. – Просто прижмись ко мне вплотную и обнимай крепче. Патрик хохотнул, закрывая ладонью глаза и чувствуя, как от смущения горят щеки. Снова. Ну, а как иначе-то?! Прижаться и обнять, а? Сэм его провоцировал. Беспощадно провоцировал, зная, как Пат на него реагирует. – Не бойся, мальчик, довезу в целости и сохранности, – «мурлыкнул» он низким сексуальным голосом, невыносимо флиртующе. Патрик не смог сдержать улыбку и посмотрел на него сквозь пальцы. Сэм медленно провел языком по нижней губе и – услышав, как Патрик, не выдержав, застонал, – рассмеялся. Вот ведь зараза какая! Когда-нибудь Пат отомстит. – Ладно, если мы так продолжим, то опоздаем, – сказал Сэм, всё ещё посмеиваясь, и присел на байк. – Иди сюда, волчонок, убери руку и замри. – Патрик послушался, и Сэм аккуратно надел на него шлем, застегнул, поправил и откинул вверх стекло. – Удобно? – спросил серьезно. В шлеме как-то враз стало жарко, мягкий внутренний слой прижимался к подбородку, щекам и ушам. Пат неуверенно кивнул. – А куда мы? – Ну, для начала тебе определенно нужно переодеться. Пригласишь меня домой, м? – Сэм подмигнул ему и стал надевать свой. О, он пригласит, конечно. Пат скинул адрес сообщением, чтобы тот точно остался у Сэма – на всякий случай, – и улыбнулся, когда, почувствовав вибрацию, Сэм поднял визор на своем шлеме и полез за смартфоном. Он прочел и, хотя губ видно не было, Патрик понял по морщинкам у глаз, что Сэм тоже улыбается. Потом он посмотрел на Патрика и буквально на секунду прижался своим лбом к его. Словно боднул. Боднул, сам опустил стекло на Патриковом шлеме и уселся за руль, похлопав рукой позади себя по боку мотоцикла. Намекая. Ох. Места на самом деле было немного. Пат положил руку Сэму на плечо, опираясь – кожа куртки оказалась прохладной и довольно грубой – и неуверенно перекинул ногу. Сел, подвинулся ближе, скользнул руками по его талии, обхватывая. И стало безумно жаль, что шлем. Что Патрик не может почувствовать его запах. Он сжал кулаки, обнимая крепче, прижимаясь к спине Сэма, и потерся щекой где-то возле его лопатки. Нежность. Теплая, как этот закат. Пат фыркнул, удивляясь внезапно накатившей сентиментальности, и заметно вздрогнул, когда Сэм коснулся его правой руки. Накрыл своей горячей – Боже, даже на улице горячей! – ладонью и сжал, будто хотел поддержать. Успокоить. Наверное, Сэм подумал, что ему страшно, и Патрик, конечно, в глубине души опасался, но больше – предвкушал. Он разжал кулаки, сплел с Сэмми пальцы – лишь на пару секунд – и сам боднул в плечо. Сэм завел руку назад, погладил Патрика по бедру и уверенным движением поставил его ногу на какую-то выпуклость. Понятно: держаться здесь. Вторую Пат нащупал самостоятельно. Сэм взялся за руль, машина рыкнула – громко! – и они сорвались с места.