So serious... just for fun!

В закрытом облегающем платье цвета топленого молока Мэри Энн выглядела великолепно. Глубокий вырез на спине прикрывало полупрозрачное кружево, юбка была свободна ровно настолько, чтобы не стеснять движений. Простота и изящество с легким намеком на сексуальность. У Мэри Энн всегда было отличное чувство стиля. Патрик не взялся угадывать бренд: во-первых, не так хорошо разбирался в женской одежде, а во-вторых, с Мэри Энн станется поддержать какого-нибудь независимого дизайнера, непризнанного гения из среды своих богемных друзей. – Ты выглядишь потрясающе, – сказал он, проходя вслед за нею в спальню. Мэри Энн ответила на комплимент легкой кокетливой улыбкой и продолжила перебирать украшения. Её волосы были заплетены в сложный объемный пучок и подколоты заколкой-спицей: из серебра, с крупным, искусно выполненным цветком и тремя цепочками с бусинами на конце. Ей шло: подчеркивало тонкую длинную шею и узость плеч. Очень женственно. – Спасибо за твою помощь с приглашениями и организацией, Патрик. Без тебя этот вечер грозил стать моим главным провалом последних лет. – Я уверен, ты бы придумала, как выйти из ситуации. Но рад, что смог помочь. – Мэри Энн выбрала неброское серебряное ожерелье, и Патрик подошел к ней, чтобы его застегнуть. Потом добавил: – К тому же, было не так уж сложно. Она рассмеялась, поворачиваясь к нему лицом. – Всего лишь подписать от руки кучу пригласительных, уладить проблемы с местом и тем, что мою обычную обслугу внезапно перехватили. Боже! Я чувствовала себя так, словно мы готовимся к свадьбе! – Мэри Энн покачала головой и заметила: – Не представляю, зачем Анжеле было вставлять мне палки в колеса и устраивать свою вечеринку в тот же день. Она знала о моей выставке. – Конечно же, она знала. Что собираешься с этим делать? – Пока не знаю, – ответила Мэри Энн задумчиво, последний раз взглянула в зеркало и взяла со столика тонкие кружевные перчатки. – Идем? – Да, мой водитель ждет. Патрик подал ей руку. *** Вспышки фотокамер приглашенных репортеров. «Посмотрите сюда», «Скажите пару слов». На губах – привычная пустая улыбка, а рукой он приобнимал Мэри Энн. Та улыбалась вполне искренне и рассказывала о своих «чудесных художниках», работы которых настолько её восхитили, что она не могла не поделиться ими с широкой публикой. Полузнакомые лица гостей. Приветствия. Бессмысленная болтовня о том, как у кого дела. Патрик смеялся над чужими шутками, цедил шампанское из высокого бокала и старался не отсвечивать – это вечер Мэри Энн, он здесь поддержка. Вскоре к ним подошли те самые художники – колоритная парочка, только закончившая давать интервью, – и Мэри Энн взялась их со всеми знакомить. Пат ещё раз осмотрел зал. Гостей было не мало, но и не сказать, что много. К тому же большинство из сферы политики и финансов, а не людей искусства – в этом свою роль сыграла его фамилия на пригласительных. Патриция взяла с собой девчонок из модельного агентства – вроде как хотела помочь, – и теперь те сновали между гостями, улыбались и напоминали Патрику цветы-однодневки: ярко разукрашенные, привлекающие внимания больше, чем картины на стенах. Пустые и глупые, как пробки. Наверное, это в нем говорило предубеждение, оставшееся со времен интерната, но... как там было? «Бедные, зато добрые»? Такая чушь! Скорее уж продажные и на всё готовые. Раздражало. Пат не знал, согласовывала ли Патриция девочек с Мэри Энн, но считал их присутствие ошибкой. Точнее, что невестка нашла лишнюю возможность для пиара своего агентства под видом искренней помощи, и в этом было что-то до тошноты мерзкое. Но в то же время Патрик понимал: она просчитала, во что ей встанет неизбежный пропуск вечеринки у Анжелы, и решила извлечь для себя хоть какую-то пользу. Он допил и взял новый бокал у пробегавшего мимо официанта. Шампанское было превосходным, но ещё бы: Пат сам выбирал. Брэт, конечно, тоже сновал где-то между гостями. Патрик ещё не видел его, но знал достаточно хорошо: с кузена как раз станется и оббегать всех здесь, и успеть появиться у Анжелы. «Ничего личного, просто бизнес». Пат вздохнул. На душе скребли кошки. Вряд ли из-за поведения родни или двуличности их общества в целом. Это печально, конечно, но привычно. Патрик сказал себе, что просто устал, и залпом выпил шампанское. Потом посмотрел на опустевший бокал, с трудом сглотнул сладость и покачал головой: глупо, так глупо. Бокал стал таким же пустым, как всё, что его окружало. И картины эти... бессмысленные образчики современного искусства. На некоторых уже стояли метки о покупке. Пат наклонил голову и подошел к одной такой ближе. – Тебе нравится? Патрик вздрогнул и резко развернулся к девушке в коротком красном платье. Он и не заметил, как она подошла. – Прости, я напугала тебя? – девушка широко улыбнулась, демонстрируя свои выбеленные зубы, и протянула руку: – Я Кейт. Кейт Кросс. – Кейт Мосс*? – переспросил он, усмехнувшись. – Кросс, – поправила она невозмутимо, – но надеюсь, что моё имя станет когда-нибудь настолько же известным. Пат покачал головой: о, мечтательная наивность юности. Хотя девушка была не так уж юна, учитывая быстротечность карьеры в модельном бизнесе. Он рассмотрел её повнимательнее, пытаясь представить без тонны яркого макияжа. Пожалуй, Кейт даже старше, чем Патрику показалось изначально. За двадцать – точно. – А ты?.. – всё же продолжила она, заметно растеряв под его взглядом свою уверенность. Похоже, Патрика кадрили. Стоило, что называется, отбиться от стада и остаться в одиночестве. Это было в некоторой степени мило, и Пат решил назвать только имя, чтобы не спугнуть модельку сразу: одно дело не знать в лицо его, другое – фамилию жениха своей начальницы. Кейт повелась: снова разулыбалась, заправила локон за ухо, провела ногтями по своей шее и начала теребить цепочку с каким-то кулоном. – Так, Патрик, что ты думаешь об этой картине? – Я не большой любитель живописи. Расскажи лучше своё мнение. – Я думаю... Художник хотел изобразить страсть. Смотри: эти томные плавные линии похожи на очертания женского тела. А квадраты и углы – мужчина. И, видишь, они сливаются. Кейт так мечтательно произнесла последнее слово, что Патрик чуть было не рассмеялся: сдержал хохот, но не улыбку. Она, не заметив его скептицизма, подмигнула, повела плечом и скрестила руки под грудью, подчеркивая свой немалый – наверняка не без помощи силикона – размер. Ладно, может, он был неправ, и Патриция не зря привела своих девочек: хоть какое-то развлечение. – Значит, ты видишь «страсть»? – Да. А ты? – Кейт склонила голову и скользнула по его телу довольно красноречивым взглядом: медленно, снизу-вверх. Хорошо хоть, пожалела помаду и не стала облизывать губы. – Ох, я не знаю. Так много красного... расчлененные тела? Апокалиптические видения о Третьей мировой войне? Знаешь, современному искусству – современные проблемы. Может, художник хотел показать ужасы расовой сегрегации? Проблемы феминизма в современном обществе? Скверное положение нашей экономики с её инфляцией и дефицитом бюджета? То, что необходимо улучшить и сделать более доступным медицинское обслуживание? Искать средства борьбы со СПИДом и раком? Оберегать от загрязнения окружающую среду? Бережнее относиться к природным ресурсам и защищать леса? Сделать более доступным и качественным образование? Ужесточить законы по борьбе с распространением наркотиков и преступностью? А может... Чем дольше он нес эту чушь – притом вполне осознанно, – тем сильнее вытягивалось её лицо: брови «взлетали» всё выше, вот и рот уже приоткрыла. Патрик перехватил у официанта новый бокал и, наконец замолчав, начал жадно пить: от болтовни пересохло горло. – Ты шутишь, верно? – несколько нервно спросила Кейт и совсем неправдоподобно захихикала. – Кто знает. По крайней мере в самих его словах – в отрыве от картины – было больше смысла, чем в «страсти» между линиями и треугольниками. Пат отдал вежливо улыбающемуся официанту опустевший бокал и снова посмотрел на «произведение современного искусства». Он будто бы окончательно выдохся – вот так, разом. Больше не хотелось общаться ни с Кейт, ни с кем бы то ни было ещё. Не хотелось улыбаться, позировать и вообще быть здесь. К тому же шампанское не справилось с жаждой. Патрик бы предпочел Perrier, но есть ли у них? Сам он за водой не проследил. – Так чем ты занимаешься? – немного помолчав, продолжила девушка. А когда Пат посмотрел на неё, улыбнулась и повернулась к нему спиной, в последний момент перехватив у уже отходившего от них официанта шампанское. Пат усмехнулся: её платье так обтягивало, что невозможно было не обратить внимание на ягодицы: округлые, подтянутые, ну точно как персик. Хоть сейчас на обложку плейбоя, только белого хвостика не хватало. – Ох, зайка... Тем же, чем и большинство собравшихся здесь людей. Финансами. – Ты знаешь, я тоже заканчивала экономический, – Кейт наклонила голову, всё так же улыбаясь, и заметила: – Но оказалось, что девушке в Нью-Йорке проще стать моделью, чем без знакомств найти работу по специальности. Хотя я не оставляю надежды и, пожалуй, могла бы бросить модельный бизнес ради хорошего предложения. Слишком много намеков: в словах, в тоне её голоса. Патрик призадумался: совпадение или тщательно составленный план? Ему действительно нужна помощница, но нанимать модельку Патриции рискованно. Не мог же Брэт всерьез полагать, что Пат клюнет на её страстные взгляды и попку? Или мог? Или у Патрика паранойя, и кузен не при чем? Кейт тем временем отпила шампанское и, покосившись куда-то вбок, встала как на показе: с рукой на талии. Щелкнула очередная вспышка, и Патрик раздраженно поморщился. – А как же твоё желание стать знаменитой? – спросил, не особо скрывая скептицизм. – Ну... мечты можно достичь разными путями. Ох, конечно. Например, являясь участницей сплетен желтых газетенок? Не то чтобы Патрика это волновало, но глупо. Как же, черт возьми, глупо! Он украдкой посмотрел на свои часы. Бросить бы всё и поехать на тренировку к Сэму. Боже, как сильно Пат по нему скучал! Но нельзя: Мэри Энн сделала для него слишком многое, чтобы подводить, когда он ей нужен. Кстати, где она? Патрик поискал свою «подружку» взглядом, но не заметил ни её, ни звезд сегодняшнего вечера. – Прости, я... должен идти. Он выдавил из себя виноватую улыбку, доставая айфон, разблокировал экран и удивился количеству непрочитанных сообщений. Нахмурился, открывая их, и сразу закусил изнутри губу, стараясь скрыть эмоции: Сэм, Сэм, Марго, Сэм... Черт! Вчера же было заседание – точно! – и Пат опять забыл снять режим «не беспокоить». Пожелание доброго утра, вопрос как дела, пара шуточек про клиентов... Похоже, Сэм тоже скучал по нему. Ну, или просто скучал на работе, но Патрик предпочел считать, что именно по нему – эта мысль грела, разливалась пульсирующим теплом по всему телу. Кейт продолжала бормотать что-то расстроенным голосом – он совсем не слушал: вчитывался в каждое слово, погружаясь в собственные эмоции. А в последнем сообщении внезапный вопрос: дома ли Пат, и можно ли Сэму переночевать? Вот ведь! Боже, конечно! Он отбил ответ не задумываясь, потом, кажется, бросил Кейт что-то вроде «ещё увидимся» и поспешил найти Мэри Энн. Обязательства обязательствами, но упускать такой шанс... нет. Твердое «нет». Не вариант. Сердце колотилось как бешеное. Ещё и улыбка, снова эта дурацкая счастливая улыбка, которую не-воз-мож-но сдержать. Но Патрик всё же попытался и до боли прикусил щеку, заметив край платья Мэри Энн, затем подошел и спросил, коснувшись её спины: – Можно тебя на секунду? – Конечно, – ответила она и улыбнулась гостям: – Я на минутку. – Они отошли в сторону служебного помещения, и Мэри Энн, сразу став серьезной, уточнила: – Что-то случилось? – Нет, не волнуйся. Я ещё нужен тебе? Думаю пораньше уехать домой. Мэри Энн посмотрел ему за спину и спросила: – Кто она? – Что? – Та девушка в красном платье, с которой ты разговаривал, и которая теперь пялится на нас. – Ох... это Кейт Мосс. То есть Кросс. Пат усмехнулся, а Мэри Энн чуть вскинула брови. – Иногда до меня не доходит твой юмор, – заметила она, а затем то ли стряхнула что-то с его плеча, то ли просто – без причины – погладила, так и смотря ему за спину. Неужели на Кейт? Было всерьез похоже на ревность, но «Мэри Энн» и «ревность» настолько не сочетались между собой, что Патрик отбросил эту мысль. – Я на самом деле очень устал и хочу домой. Ещё я выпил, кажется, бокалов пять шампанского, а ты знаешь, в таком состоянии часто начинаю нести чушь. Мэри Энн наконец посмотрела на него. – Я думала, эту ночь мы проведем вместе. Оу? Это что, намек на секс из благодарности взамен на помощь? Недели три назад Пат был бы не против, но теперь не хотелось. Он потер глаза и вздохнул. – Прости. К тому времени, как ты освободишься, я давно буду спать. Но мой шофер останется и подвезет тебя до дома. – Что ж, ладно, – Мэри Энн на пару секунд поджала губы, потом тряхнула головой. – Выспись, Патрик. Он улыбнулся ей напоследок, но, уже когда отошел, сказал себе под нос: – Не обещаю. *** Стоя у гардероба и дожидаясь, пока принесут его вещи, Патрик снова написал Сэму: предупредил, что ещё не дома, но в пути. Бросил всё и спешит к нему, ага. Пат фыркнул своим мыслям и рассеянно поблагодарил работника, забирая пальто и тут же надевая. Тренькнуло входящее сообщение: «Хэй, если ты занят, я найду, где перекантоваться» и смайл в конце. Это показалось Патрику настолько похоже на его Сэма, что он улыбнулся, несмотря на легкий укол ревности. – Нет-нет-нет, прошу, подожди меня, – шепнул Пат вслух, печатая ответ, и практически выбежал из галереи, сразу начиная ловить такси. Чего он не ожидал, так это оклика за спиной: – Эй, Младший! Куда это ты спешишь? Брэт. Как всегда чертовски не вовремя. Мысленно выматерившись, Патрик нацепил на лицо льстиво-дружелюбную улыбку и обернулся. Кузен стоял у стены и курил свои элитные сигареты с серебристым тиснением у фильтра. Он чуть приподнял брови и усмехнулся – видимо, подметив нервозность Пата, – затем выкинул горящий окурок в урну, подошел и спросил: – Тоже решил навестить Анжелу? Поехали вместе. О, только общения с Анжелой ему не хватало! – Нет, я домой. – Патрик отвернулся к дороге, продолжая голосовать. Это было не очень-то вежливо с его стороны, но сил держать маску не осталось. – Устал. Кроме того, ты сам знаешь ситуацию на работе. – А я говорил, что ты слишком много на себя взваливаешь, – снисходительно заметил Брэт и продолжил вкрадчиво: – И предлагал свою помощь. Ну, да: переписать часть уже заключенных контрактов на имя кузена – отличная «помощь». Как раз в их с Патрицией духе. Захлестнуло раздражением, и Пат стиснул зубы. Благо, вскоре наконец-то подъехало такси. Он распахнул заднюю дверь, но Брэт положил руку на его плечо и сжал, давая понять, что разговор не окончен. Пришлось обернуться. – Я сам справлюсь со своими контрактами. – Вышло довольно резко, и Пат добавил, постаравшись смягчить: – Спасибо тебе за беспокойство. Тон всё равно оказался настолько ледяным, что у Патрика самого по спине побежали мурашки. Брэт прищурился, поймав его взгляд. Будто вызвал на дуэль, в которой сдаться и отвести глаза первым сродни проигрышу. Проигрывать было нельзя, но, боже, как Пат устал от всего этого! Детские игры! А ему, черт возьми, некогда играть! Словно в ответ на его мысли раздался звук пришедшего сообщения. Сэмми! Задергалось верхнее веко, и Патрик покрепче сжал в руке айфон. А Брэт усмехнулся и до омерзения понимающе посмотрел вниз, на мигающий огонек. Сказал: – Что ж, ладно. До понедельника, мой дорогой кузен. Повеселись там, куда собираешься. Поимей веселье. Ужасно хотелось послать Брэта матом, но Пат сдержался: лишь хлопнул дверью, уже усевшись в такси. Спокойно назвал домашний адрес. И только в тот момент, когда галерея скрылась из виду, смог перевести дыхание и позволил себе немного расслабиться. Потом разблокировал айфон. «Я буду ждать.» Всего несколько слов. Простой набор букв, но в душе будто взрыв сверхновой. Патрик, улыбаясь, закусил нижнюю губу, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Скорей бы. *** У входа в подъезд никого. Пат залетел внутрь и сразу – к лифту. Мелькнула мысль: как Сэм прошел мимо консьержа? Мелькнула и тут же: не всё ли равно? Лишь бы он был там, наверху. Только бы не ушел, устав ждать. Чертов лифт полз вниз со скоростью улитки. Цифры сменялись так медленно, что Патрик раза три порывался пойти по лестнице, пока двери наконец не раскрылись. Чистое безумие, учитывая нужный этаж! Слабоумие и отвага. Нервно хохотнув, он нажал на кнопку и привалился к стене кабинки, цепляясь руками за поручень позади себя. Всплыли воспоминания о том, как они здесь целовались. Ладони Сэма на пояснице. То скользят выше, то опускаются на задницу, сжимают, притискивают ближе к телу. Его дыхание. Его губы. Легкий привкус шотландского виски. Пат сглотнул моментально скопившуюся слюну и медленно выдохнул. Конечно же, он не впервые вспоминал ту пятницу. Черт, да сложнее было не вспоминать каждый раз пользуясь лифтом. Хотя за точность того, что сохранилось в памяти, Патрик бы не поручился. Нужно обновить. О, определенно! Он улыбнулся, опустив голову. Взгляд зацепился за крупный скол, почти незаметный на темном мраморе напольной плитки. Пат ковырнул его мысом туфли и нахмурился. В этом было что-то философское: как нечто дорогое и красивое прячет в себе трещины, а никто не замечает – и возмутительное, учитывая, сколько берут за содержание дома и прилегающей территории. Патрик в красках представил реакцию Брэта, если бы тот такое заметил. Да и Мэри Энн наверняка осталась бы недовольна и пошла разбираться. Мелочи важны. Он подумал о кутерьме, которая непременно поднимется, стоит ему пожаловаться, и сразу замутило, а внутри, в груди, будто закололо иголками. Эмоциональное выгорание – вот что это. Патрик усмехнулся, продолжая ковырять скол. Слишком. За прошедшую неделю всего было слишком: и работы, и общения с клиентами, и коллег, и Брэта, и помощи Мэри Энн. Он действительно взвалил на себя больше, чем мог унести, и на следующей неделе станет не намного легче. Может, на самом деле стоило поиграть с кузеном в игру «кто кого»? Взять к себе эту девочку, Кейт, устроить парочку ловушек и посмотреть, попадется ли Брэт. Если да – отлично, а нет – хоть будет кому разбираться с бумагами. Лифт подал сигнал и начал открывать двери; Патрик тряхнул головой и поспешил выскочить в коридор. Сэма он заметил сразу: тот присел на пол возле двери в квартиру, опираясь локтями о согнутые в коленях ноги. Те же кожаные штаны, расстегнутая косуха, а в руках – смартфон. Всё настолько же потрясающий, даже – Боже! – сидя на грязном полу, как какой-то... Горло перехватило. Пат уже подошел почти вплотную, но не мог – просто не мог – выдавить из себя ни звука. И не понимал почему. Он всё смотрел и смотрел, ни о чём не думая, словно хотел запечатлеть в памяти каждую делать. Как кадр на полароиде. Почему-то казалось, Сэмми бы подошел именно полароид. Сэм усмехнулся, наклонив голову, потом повел плечами и легко поднялся, отряхиваясь. Сказал первым: – Привет. – Привет... – откликнулся Патрик хриплым эхом и, как-то враз подавшись вперед, обнял. Вжался. Жарко выдохнул ему в шею и провел по коже губами, вдыхая запах. – Эй, может, сначала зайдем в квартиру? – с ощутимой насмешкой в голосе спросил Сэм. – Дай мне пару секунд. Слабость. Чертова слабость с известной долей безрассудства, но именно сейчас Патрик ничего не мог с собой поделать.