So serious... just for fun!

– Ты с работы? Голоден? – спросил Патрик, закрыв за ними дверь, и ругнулся, случайно выронив ключи. Наклонился для того, чтобы их поднять, и услышал, как Сэм усмехается. Ну да: как-нибудь облажаться перед ним при каждой встрече – святое. Ничего нового. Пат бросил ключи на место и развернулся к Сэму, устало привалившись к двери спиной. О чем они говорили? Ах, да... – Моя домработница на выходные приготовила медальоны из индейки. Могу разогреть. – Было бы неплохо, – Сэм опустил взгляд – кажется, задумчиво, – потом тряхнул головой и продолжил: – Но сначала мне нужно в душ. Не стал задерживаться ради этого на работе. – Конечно. Сэм улыбнулся ему и присел, начиная расшнуровывать высокие ботинки, вроде тех, что носят военные. Патрик стоял и смотрел. Он никак не мог собраться с мыслями. К тому же, почему-то сейчас – после столь явной демонстрации того, насколько сильно он соскучился, – Пат чувствовал себя вдвойне неловко. Хотя, казалось бы: ну, обнял. Ну, постояли они в коридоре, пока не зашумел лифт. Сущие мелочи по сравнению с тем, что всю прошлую неделю он как минимум раз в день вспоминал вкус его члена и те ощущения. Ладонь на затылке – держит крепко, уверенно. То, как двигались его бедра – Пат цеплялся за них руками, – а головка, казалось, проскальзывала глубоко в горло. Во рту смесь слюны и естественной смазки, похожей и одновременно совсем не похожей на женскую. То, как губы обхватывали ствол, а в голове мысль про «осторожно с зубами». Как перехватывало дыхание; как Сэм кончал... Боже! Патрик сглотнул и уставился в потолок. Наверно, влияла его влюбленность, но воспоминания оставались будоражаще-яркими. Такими четкими и настоящими, будто до этого он вообще не знал, что такое секс, а теперь наконец-то дорвался. И, что уж скрывать от самого себя, хотелось ещё. Пат закусил губу и предложил: – Эй, а может... – Сэм как раз закончил разуваться и распрямился. Посмотрел вопросительно, и Патрик зачастил: – Лучше примем ванну? Вместе? У меня, конечно, не джакузи на четверых, но места хватит. Кроме того, гидромассаж – то, что нужно после долгого рабочего дня, я только им и спасаюсь, когда устаю настолько, что... – Эй-эй! – прервал его Сэм, шагнул вплотную и обхватил лицо ладонями. Поймал взгляд. Шепнул в губы: – Перестань так нервничать, ладно? И поцеловал. Подействовало на удивление хорошо: Пат выдохнул, кивнул и расслабился. – Давай свою куртку, я повешу. *** Первым делом Патрик включил кофемашину и закинул индейку в микроволновку. Сэм пришел из туалета как раз, когда всё было готово. Он умылся – на футболке с принтом незнакомой Патрику метал-группы темнели капли – и пригладил влажными руками волосы. Сразу вспомнились отправленные им фото, и Пат закусил губу, посматривая на Сэма с улыбкой. – Что? – спросил Сэм, тоже улыбнувшись. – Быть настолько сексуальным вообще законно? – Патрик фыркнул и протянул ему кофе: – Держи. Надо найти тебе тапки, раз уж обувь ты снял, а в душ я тебя не пустил. Сэм рассмеялся, забирая кружку из его рук – касаясь своими пальцами, – и покачал головой: – Не волнуйся об этом, пол теплый. И я уверен, что твоя домработница исправно его моет. Пат кивнул и отвернулся, чтобы заняться индейкой. Так странно: даже Мэри Энн предпочитала до последнего не снимать обувь в его доме. То есть, в те редкие случаи, когда всё же оставалась на ночь. Вроде мелочь – Патрик и сам зачастую скидывал туфли только доползая до постели, – но всё же. Это казалось так... интимно, так по-домашнему, что щеки предательски обдало жаром. – М-м-м, знаешь, у тебя один из лучших кофе, что я пробовал в этом городе. – Сэм уселся за стойкой, обхватил кружку руками и продолжил задумчиво: – Может, когда-нибудь угощу тебя сваренным в турке. Если найду её. – О? Сам сваришь? – Пат расставил тарелки и устроился рядом на втором барном табурете. – Ради такого я найду и куплю всё, что нужно. И не то чтобы он так уж любил кофе, но... – Не сомневаюсь, – насмешливо протянул Сэм и коснулся коленом его ноги. А когда Пат вопросительно посмотрел на него – подмигнул. Щеки всё ещё горели смущением, и Патрик, улыбнувшись, опустил голову, копаясь вилкой в мясе. Есть не хотелось: Пат поужинал перед тем, как поехать за Мэри Энн. Но оставить гостя за едой одного – это выходило за рамки дозволенного любых правил этикета. – А твоя домработница хорошо готовит, – заметил Сэм. – Это правда. Но, мне кажется, не так уж тщательно соблюдает твой план питания. – Нормально. Тебе же не требуется жесткая диета. И кстати об этом, мы толком не обсудили, чего именно ты хочешь добиться от своего тела. Как непрофессионально с моей стороны, – он усмехнулся. Патрик аккуратно снял с вилки зубами кусочек индейки и начал тщательно жевать, обдумывая ответ. Чего он хотел? Скорей уж чего не хотел: расплыться, как толстяк Питтерс, и давать кузену – а следом и Патриции, и матери – лишний повод для нравоучений. А с недавних пор стал актуален ещё один вопрос: – Сэм, а какие парни нравятся тебе? – спросил Пат, стараясь звучать ненавязчиво. Сэм вдруг протянул руку и растрепал ему волосы на макушке. Сказал: – Детка, мне понравится, если ты не будешь ни под кого подстраиваться. Патрик зафырчал, приглаживая прическу, и однобоко усмехнулся: слышать такое, конечно, было приятно. Приятно настолько же, насколько невозможно исполнить. По крайней мере в реалиях его мира. *** Патрик настроил воду и оставил Сэма разбираться в режимах гидромассажа, а сам ушел в гардеробную. Жаль, конечно: он бы с удовольствием понаблюдал, как Сэм оголяется. Может, не удержался бы и полез трогать, но – терпение! – на нем был костюм от Brioni – ручной пошив, смесь кашемира и шелка, – зажим для галстука и запонки от Jacob & Co – едва ли не самые дорогие безделушки в его коллекции, – да и туфли тоже влажность не жаловали. Так что Пат встал напротив зеркала и начал не спеша раздеваться, стараясь не думать ни о чем лишнем. Костюм он повесил, ювелирку убрал. Галстук и рубашку скинул на пол. С сомнением посмотрел в отражение на свои боксеры, затем стянул и их. На груди темнели волоски. Да и подмышки с пахом... Нет, Пат совсем не был похож на заросшую обезьяну, но солярий и эпиляция не помешали бы. Нужно найти время и все же наведаться к косметологу матери. Приоритеты как они есть: стоило влюбиться, и то, от чего он отмахивался полгода, вдруг стало важно. Грустно, на самом-то деле. Патрик вернулся в ванную. Сэм уже устроился в бурлящей воде, откинув голову на специальную подушечку и закрыв глаза; только ладонь лежала на бортике рядом с переключателем. О-о-о, Пат прекрасно его понимал: этот режим с мелкими щекочущими пузырьками действительно вгонял в нирвану. – Сэ-э-эм... – позвал Патрик и, услышав в ответ вопросительное «м-м-м?», улыбнулся. – Я к тебе. Сэм подтянул ноги ближе – из воды показались его колени – и сел прямее, но глаз не открыл. – Не уснешь? – поинтересовался Пат, осторожно забираясь в приятно-теплую воду и устраиваясь напротив. Благо, эти ванны были действительно длинными, чтобы даже двухметровые модельки могли спокойно вытянуть ноги, и довольно широкими за счет своей ступенчатой гидромассажной системы. – Я мог бы... – пробормотал Сэм и резко втянул носом воздух, потом тряхнул головой и посмотрел на Патрика – глаза в глаза – внимательным долгим взглядом. Почему-то стало неловко. Пат сцепил руки в замок и положил на колени, но взгляд не отвел. А Сэм как-то шкодно усмехнулся и медленно вытянул ноги. Погладил ступней, провел дальше по внутренней стороне бедра и коснулся мошонки. Черт, серьезно? Патрик дернулся и обхватил пальцами его лодыжку. Сэм непринужденно рассмеялся. – Расслабься, волчонок, – «мурлыкнул» он. – Сидишь так, словно боишься меня коснуться. И вовсе он не боялся. Пат опустил голову и задумчиво провел по его щиколотке. Потом скользнул ладонью дальше, стирая с кожи мелкие-мелкие пузырьки воздуха, и сжал пальцы на голени Сэма. Такие сильные ноги. Развитые твердые мышцы. Наверное, это неудивительно, учитывая увлечение мотоспортом – Патрик вспомнил, как гонщики на поворотах почти касались земли, и нервно облизнул губы. В ушах немного шумело. То ли из-за выпитого шампанского, то ли оттого, что кровь начинала приливать к паху. Он всё гладил и гладил, водил по коже кончиками пальцев. Пузырьки воздуха щекотали руку, поднимаясь вверх, но на их месте тут же появлялись новые. Пожалуй, Пат мог бы продолжать бесконечно, но Сэм шумно выдохнул и предупредил: – Так я точно усну. Патрик поднял взгляд. Сэм лежал по плечи в воде, закрыв глаза. Такой расслабленный. Такой... близкий. Настоящий. И до чего хорош! Эти его – сейчас чуть заметные – ямочки на щеках, родинка, выступающий кадык – личное наваждение Пата, – потемневшие от влаги волосы, облепившие лоб... Сэм будто услышал его мысли и зачесал их назад. А потом открыл глаза и улыбнулся шире. – Дай мне, – он кивнул в сторону ноги Патрика и, наклонившись вперед, ухватил за стопу. Настойчиво потянул к себе, будто Пат мог хоть в чем-то ему отказать... Не успел Патрик додумать эту мысль о вседозволенности, как по телу пробежала будоражащая волна, концентрируясь в паху острым, почти болезненным возбуждением. Застонав, он с силой прикусил губу и поджал пальцы на ногах. А Сэм только усмехнулся, продолжая массировать его ступню. Он снова круговым движением надавил чуть повыше пятки, и Пат вздрогнул от нового импульса возбуждения. – Нет, вот это точно незаконно! – возмутился Патрик и опять застонал; выгнулся, цепляясь руками о бортики ванной. – Я уверен! Сэм рассмеялся приятным низким – ниже, чем обычно – тембром. – Всего лишь немного тайского массажа. Самое время шутить о том, какой ты у нас чувствительный. У нас, да? Пат довольно разулыбался, прикрыв ладонью глаза, и неожиданно-остро почувствовал, как горят щеки. Он медленно выдохнул, заставив тело расслабиться – благо, в наполненной бурлящими пузырьками ванне это было не так уж сложно, – и, вообще-то, стоило немного привыкнуть, как массаж оказался очень даже приятным. У Сэма волшебные, ну просто изумительные руки! – Не хочу давить на тебя, но мне любопытно... – Сэм подождал, пока Патрик посмотрит на него, и продолжил: – Чем ты был занят все прошлые выходные и эту субботу? – О, я не говорил? Моя... – Пат запнулся. Рассказать Сэму о Мэри Энн? Это казалось очень странным решением, но он вспомнил разговор про честность между ними, поглубже вдохнул и выдал: – Моя девушка устраивала выставку и попросила помочь ей. Организация, всё такое... Конец Патрик скомкал и опустил голову. Чёрт, честность честностью, но Сэм даже замер, прекратив массаж. Неудивительно, конечно. – Девушка? – насмешливо переспросил он. – На самом деле? – Сэм, это не то... – начал было Пат, но оборвал себя. «Не то, что ты думаешь»? «Не то, чем кажется»? Так глупо! Он потер лоб, пытаясь подобрать слова, хоть немного передающие суть. – Всё не так однозначно. – Тогда расскажи мне. Прозвучало, конечно, немного скептически и всё ещё насмешливо, но Сэм снова начал поглаживать его ногу. Это обнадеживало. Да, обнадеживало, однако проще не стало. Как вообще можно объяснить кому-то вроде Сэма всю подноготную их общества? То, почему они с Мэри Энн вместе, хотя их нельзя назвать близкими людьми. Что они просто подходят друг другу. А быть одному – это постоянные сплетни и всё равно, что оказаться на охоте в роли добычи. То, что он не изменяет ей. Вернее, что эта «измена» не имеет никакого значения, пока не прознают журналисты. Что он так воспитан. Что все эти глупости про статус и место в обществе на самом деле важны. Боже! Как объяснить хоть немногое из этого так, чтобы Сэм в нем не разочаровался? Вот в чем главный вопрос. Сэм слушал его сбивчивую речь, казалось, совершенно отрешенно: смотря куда-то в потолок и иногда покачивая головой. Пат нервничал всё сильнее, пока Сэм не вздохнул и, посмотрев на него, не спросил: – То есть ты целовал её в щечку, возвращался домой и дрочил на мои видео? Патрик хохотнул и смущенно потер нос, но кивнул: – Что-то вроде. – Бедный мальчик. – Сэм усмехнулся – его, похоже, на самом деле это забавляло, – протянул руки и поманил: – Иди к папочке. Папочке? Пат вскинул брови. А Сэм высунул кончик языка, улыбаясь, накрыл им верхнюю губу и снова жестом поманил к себе. Оу. Ладно. Патрик поднялся на колени, держась за бортики ванной, и неловко начал пробираться к Сэму, пытаясь не запутаться в ногах и ничего ему не отдавить. Конечно, со стороны это было скорее смешно, чем сексуально. Пат и сам пофыркивал и кусал свои улыбающиеся губы. К тому же в итоге оказалось довольно неудобно: пришлось выключить гидромассаж и упереться в клапаны, откуда и поступала вода. Всё это перестало иметь значение, стоило почувствовать, как ладони Сэма медленно, с нажимом скользнули вверх по бокам почти до подмышек, а потом на спину, притягивая Патрика ближе. – М-м-м... Ты хочешь поиграть? – поинтересовался Пат, запуская пальцы в его волосы, и потерся носом о нос. Выдохнул: – Папочка? – Поцелуй меня, – спокойно сказал Сэм. Дважды повторять не пришлось. Видела бы его сейчас хоть одна – любая – из девушек, с которыми он спал. Насколько же всё иначе: никакой липкости блеска для губ, следов от помады, лишних слюней или дурацких стонов. Патрик целовал его, целовал и сам не мог остановиться. Сначала ненавязчиво, совсем легко, чувствуя слабый, бережный ответ. Но чем дальше... Сердце билось всё громче – этот звук пульсировал в ушах наравне с тихим плеском воды, – хотелось вжаться, вылизать его рот, засунуть язык чуть ли не до гланд. Боже! Пат крепче сжал волосы на затылке Сэма – тот ощутимо куснулся в ответ, – и дернулся назад, наконец-то отстраняясь и тяжело дыша. Наверное, нужно было извиниться, но на него опять напала та странная немота. Будто огромный ком поперек горла. Руки Сэма продолжали поглаживать спину – растирать, надавливать кончиками пальцев, – и Патрик внезапно осознал, как сильно напряжено его тело. Он выдохнул и сел прямо. Повел плечами – спина затекла. К тому же становилось всё сложнее игнорировать член. Свой. Хотя Сэм тоже не остался безучастен, и Пат качнулся, потираясь об его, не менее возбужденный. Сэм вскинул бедра – резко, – и часть воды выплеснулась за край. Патрик затрясся от сдерживаемого смеха и покачал головой: такой порывистый. – Давай продолжим в спальне, детка? – предложил Сэм. – Сделаю тебе массаж. Простаты?.. Черт, вообще-то было не смешно – это всё нервы. Пат облизнул губы и кивнул. *** Массаж оказался обычным. То есть весьма профессиональным и, наверно, из числа спортивных – по крайней мере после того, как Сэм «промял» позвоночник, спине стало легче, – но никакого сексуального подтекста в нем не ощущалось. Скорей уж наоборот: иногда было больно, и Патрику приходилось терпеть, стиснув зубы. Но результат того стоил: давно он не чувствовал себя так расслабленно. Мышцы разогрелись и поднывали как после нагрузки. Сэм уже просто гладил его: водил ладонями по спине; сжимал надплечья, большими пальцами поглаживая шею; потом – обратно по бокам до поясницы. И так по кругу. – Бог ты мой... – пробормотал Патрик себе под нос, но Сэм услышал и рассмеялся. – Мне лестно, конечно. Хотя шутка банальна. Пат фыркнул и уткнулся в подушку, пряча улыбку. Сейчас – в этот самый момент – было так спокойно и хорошо, что, пожалуй, вот оно. То, что можно назвать «счастьем». Сэм подвинулся чуть ниже – приятной тяжестью на бедра, – погладил ягодицы, сжал, раздвигая, и Патрик шумно выдохнул. У Сэма стоял. Не нужно было догадываться: он потерся членом между половинок, потом замер и сплюнул. Растер слюну головкой. Железная выдержка: сначала делать массаж, потом заниматься этим петтингом. А может, опыт. Пат отогнал ревнивую мысль подальше, сплюнул на ладонь и завел руку за спину, не оборачиваясь. Обхватил его член. В таком положении Патрик, конечно, мало что мог, но Сэм и сам справлялся, толкаясь в его руку. Слышать тяжелое дыхание, легкий скрип матраса. Чувствовать сильные пальцы, сжимающие запястье. Обводить скользкую от выделившейся смазки крупную головку... Собственный член, зажатый между животом и простыней, вновь начал давать о себе знать. Пат заерзал, но замер, услышав смешок и тихое: – Ох, щеночек... Сэм наклонился, целуя лопатку и посылая по телу волну мурашек. Нет, так было решительно невозможно. Патрик убрал руку и развернулся к нему лицом. – Моя очередь, – сказал, смотря в глаза. – Ложись. На спину. Сэм приподнял брови, но повалился рядом, одну ногу вытянув, другую согнув в колене. Расслабленно подложил руки под голову и посмотрел на Пата с лукавой улыбкой. Ну просто воплощение ожидания и любопытства. Наклониться над ним, жарко выдохнуть в губы, обозначить укус на подбородке. Сэм выгнулся, подставляя шею, и запустил пальцы в волосы Пата. Не удержавшись, Патрик провел по кадыку кончиком языка – Сэм сглотнул – и фыркнул в яремную ямку, касаясь кожи губами. Сразу же отстранился и уперся ладонями в грудные мышцы. Твердые. Такие твердые, что совсем не страшно сделать больно, надавив слишком сильно. В этом определенно что-то было. Пат наклонил голову набок и скользнул руками ниже, с нажимом очерчивая «кубики» пресса. У Сэма почти не было волос: только светлой полосой вниз от пупка – чертовски сексуально – и коротко стриженные на лобке. Ни на груди, ни в подмышках, ни на ногах. На предплечьях – да. Совсем тонкие, выжженные солнцем. Пат взял в руку его член, провел языком по всей длине – жадно, – сглотнул слюну и другой рукой погладил мошонку. Обхватил, мягко сжал, провел пальцами дальше... Сэм согнул в колене и вторую ногу, приподнимая бедра. Черт – клинило. Просто вышибало мозги. От этого контраста силы его тела и мягкой безволосой мошонки. От доверчивой открытости, отсутствия стеснения. Это же Сэмми! Гребаная мечта его влажных юношеских снов. Хотелось скулить, и вылизать его всего, и – блядь! – хоть как-то выразить то, что болело в груди. Разрывало от эмоций. Патрик стиснул зубы и вскинул голову, ловя его взгляд. – Я влюблен. Сказал это, и стало немного легче. Я в любви. И, блядь, не утонуть бы. Сэм рассмеялся. – Не путай, мальчик. Ты хочешь меня. Это называется «влечение». Пат покачал головой, опуская взгляд, и снова заскользил руками по его животу. – Да, но не только. Твоя смелость. Твоя честность. Я восхищаюсь этим, я... Боже, Сэм! Это никогда не было только влечением, это... Горло снова перехватило, а в носу защипало, словно он занюхнул смесь кокса и перца. О, нет, никаких слёз. Слёзы – явный перебор даже учитывая нервное истощение и эту эмоциональную встряску. Пат запрокинул голову и глубоко задышал. В какой-то момент – сложно было уловить – Сэм притянул его к себе, обнимая, укладывая на спину и прижимаясь сверху. – Ты дрожишь, – шепнул рядом с ухом и коснулся губами шеи. Патрик только крепче обнял его, сжимая ладони в кулаки. – Не волнуйся, милый. Я здесь. Он приподнялся, опираясь на вытянутые руки. Такой непривычно серьезный. Патрик потянулся к его волосам, зачесывая их назад без особого успеха – сила тяжести, какая же ты дрянь! – слабо улыбнулся и – ах! – выгнулся, закусывая губу, когда Сэм потерся своим членом об его. – Вот так, да? – Сэм, удерживая вес тела на одной руке, опустил вторую вниз и обхватил оба их члена, начиная дрочить. Так остро и ярко. Почти невозможно – то ли из-за пережитых эмоций, то ли потому, что долго тянули. Живот напрягся. Патрик всё же застонал, толкаясь в его руку, и очень быстро кончил, жмурясь и дыша ртом. Сэму тоже не потребовалось много времени и вскоре он распластался рядом. Пат, не открывая глаз, стер с груди каплю – чьей-то – спермы и рассмеялся. – Эй, да ладно тебе. Всё было не настолько плохо! – в голосе Сэма тоже слышалось веселье. – Я рад, – фыркнул Патрик в ответ, пряча лицо в сгибе локтя. Было хорошо, спокойно, и вовсе не хотелось, чтобы Сэм куда-то ушел. Впрочем, он и не собирался: взял его руку, слизнул горячим языком ту стертую каплю и спросил: – Салфетки, волчонок, всё ещё в тумбочке? Патрик вяло угукнул: вдруг потянуло в сон с такой силой, будто он наелся таблеток. Не взбодрили даже холодные прикосновения влажных салфеток, которыми Сэм стирал с него их сперму. – Брось на пол, – пробормотал Пат, прижимаясь к теплому боку и закидывая на Сэма ногу. А ещё, кажется, успел произнести вслух: – Я действительно мог бы к такому привыкнуть... Но это не точно.