So serious... just for fun!

Сэм на удивление хорошо выспался – без кошмаров – и теперь лежал, слушая тихое сопение волчонка. По-хорошему, нужно было в душ. Вымыться нормально, с гелем и шампунем, а то после одной лишь воды волосы высохли неприятными на ощупь. Не сказать, что грязными, но какими-то слипшимися. Сэм ерошил их рукою, потягивая за прядки, пытаясь понять, насколько критично это выглядит. Кроме того, он чувствовал себя потным. То ли ещё после рабочей смены, то ли оттого, что они вытворяли перед сном. Хотя Патрика запах не беспокоил: он устроился на плече Сэма, почти уткнувшись носом в подмышку и обхватив поперёк груди. Собственно, именно из-за волчонка Сэм продолжал лежать: будить не хотелось. Черт, этот мальчик! Если его слова хоть наполовину совпадали с тем, что он на самом деле чувствует, а не думает, что чувствует... Какая, блядь, ирония: в возрасте Сэма стать чьей-то первой любовью! Тем более мальчишки с кризисом ориентации. Долбаная карма. Нужно было держаться подальше. Не соглашаться на свидание, не давать номер телефона, вообще передать его другому тренеру. Послушать свой рассудок. А теперь? Теперь Сэм чувствовал ответственность. Гребаную ответственность за чужую любовь, которая – опять же – ничем не закончится: Патрик наверняка женится на своей девушке и наделает с ней кучу детишек-наследников. И будут они жить в каком-нибудь загородном коттедже с огромным бассейном и парочкой собак; так же выходить в свет, устраивать выставки и благотворительные вечера, посещать закрытые показы и вечеринки для звезд. Сэм очень хорошо мог представить себе их семью. А вот своё будущее рядом с волчонком – едва ли. Он усмехнулся: чем дольше Сэм думал обо всём этом, тем смешнее ему становилось. Но на самом-то деле ничего не изменилось. Разве что он своим недоверием почти довел мальчишку до слез, как какой-то мудак. Сэм вспомнил свои шестнадцать. Свою первую любовь. Первую эйфорию взаимности. С тех пор прошло уже больше полжизни – подумать страшно! – но чудесное было время. Патрик тоже его достоин, сколько бы не продлилось и как бы всё не закончилось. – М-м-м... который час? – сонно спросил волчонок и прижался ближе. Сэм и не заметил, в какой момент переключился на массаж его головы. Просто машинально. – Ещё рано. Спи, – сказал, осторожно убирая руки и целуя Патрика в макушку. Волчонок что-то промычал, зарываясь лицом в его подушку, и Сэм улыбнулся, поднимаясь с кровати. Вообще-то, он понятия не имел сколько сейчас времени: окна закрывали плотные синие шторы, и в комнате было довольно темно. Но не всё ли равно? Патрику в любом случае не мешало бы как следует выспаться. А Сэм пока вымоется. Может, даже сладит с кухней и сможет приготовить завтрак. *** То, что Сэму всегда нравилось в коже, это практичность. Износостойкость и неплохая защита, если что-нибудь случится – проверено, – к тому же не так страшна дорожная пыль. А внешний вид – бонус. Усмехнувшись, он затянул пояс и поправил пряжку. Потом с сомнением посмотрел на футболку: надевать её на чистое тело не хотелось. Сможет ли волчонок одолжить ему одну из своих? Сэм, конечно, шире и в плечах, и в груди, но не настолько критично, чтобы не влезть. Что ж, Патрик всё равно пока ещё спал. Сэм тихонько прикрыл за собой дверь ванной, скользнул взглядом по его обнаженному телу – волчонок посапывал, обнимая подушку – и, стараясь не шуметь, вышел из спальни. Но какой он всё-таки милый! Улыбнувшись, Сэм покачал головой, закрывая за собой и вторую дверь. Было в его собственных чувствах что-то непривычное – Сэм задумчиво посмотрел вниз на свои ноги и пошевелил пальцами, – что-то странно покровительственное, с оттенком заботы. Похожее на то, что он испытывает к своей девочке. Наверно, странно сравнивать человека и байк, но в данном конкретном случае это комплимент человеку. В холодильнике оказалось полно зелени и овощей. Ещё – яйца, сыр, якобы натуральные соки и никаких вредностей вроде бекона и пива. Сэм хмыкнул – серьезный подход к его плану питания – и достал нужное для белкового омлета. Вообще-то, он не очень любил готовить. Но умел. Хотя в повседневной жизни частенько перебивался спортивным питанием: когда спокойно относишься ко вкусу еды, намного проще намешать протеина и съесть батончик. Проще, но определенно не полезнее – Сэм это понимал. Закрыть крышку, убавить нагрев и заняться кофе. Благо, кофемашина оказалась наглядно проста в управлении. Сэм сполоснул свою вчерашнюю кружку, подождал, пока она наполнится, и отошел с напитком к окну. Посмотрел вниз на Центральный парк. Может, вытащить Патрика на пробежку? Или это уже слишком? Он поглубже вдохнул – запах крепкого кофе защекотал ноздри – и отпил. – Сэм... – позвал волчонок похрипывающим голосом. Сэм обернулся. Патрик стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку и улыбаясь. Ещё совсем сонный, с взлохмаченными волосами, в одних только серых домашних штанах. Предельно милый щеночек. Сэм улыбнулся в ответ. – Хэй. Ты чего встал? Выходной же. – А ты? – фыркнув, волчонок неспешно пошел к нему. – Просыпаюсь, а тебя нет рядом. – О? – Сэм приподнял брови и уточнил чуть насмешливо: – Успел соскучиться? – Конечно. – Мальчик подошел – Сэм убрал кружку на барную стойку, – обнял, прижался всем телом. – М-м-м... пахнешь кофе, – шепнул и потерся носом о – наверняка колючую – щеку. – Сделать тебе? – предложил Сэм, сцепляя руки в замок за его спиной. – Потом. Мягкие губы. Горячее дыхание. Щеночек всё же отлично целовался. *** Омлет Сэм передержал, но некритично. И не удивительно: они слишком увлеклись поцелуями. Впрочем, Патрик выглядел довольным и не стал комментировать зажаренную корочку. Есть он её тоже не стал – и правильно. – Кстати, как ты прошел мимо консьержа? – спросил, уже отставляя тарелку. – О. Заметил у подъезда девушку с коляской и помог ей. Она потом странно косилась на меня в лифте, но так ничего и не спросила. Патрик фыркнул. – Наверное, няня. У меня есть запасные ключи. Дам их тебе на всякий случай. – Серьезно, волчонок? – Сэм посмотрел ему в глаза. – Тебе не кажется, что это слишком беспечно? Мы не так уж долго знакомы. – Может, немного, – мальчик пожал плечами, – но почему бы и нет? – Почему? Потому что я смогу прийти и обокрасть тебя? Как пример. Он рассмеялся. – Боже! Знаешь, я не храню наличку в квартире. А пытаться вынести вещи... Тут много камер, консьерж на входе. И, даже если получится, придется сбывать нелегально за заведомо меньшую цену. К чему столько сложностей? Прошлой ночью я признался, что влюблен в тебя! Если что-то от меня нужно, просто скажи. Сэм покачал головой и вздохнул. Он не мог определиться: это наивность или расчетливость? А может, вместе? Сэм, конечно, не собирался вредить своему щеночку, но сам аргумент... Слишком рациональный и однобокий, не учитывающий человеческую природу, даже таких базовых понятий, как «гордость» или «сделать назло». Как Патрик вообще выживает в Манхэттене? Или влюбленность так сносит крышу? Пока Сэм молчал, задумавшись, волчонок поднялся, убрал тарелки, подошел со спины – вплотную – и положил ладони на плечи Сэма, неуверенно начиная массировать. – Эй... – мягко позвал он, наклонившись вперед, и Сэм запрокинул голову. Волчонок улыбался, чуть щуря свои невозможно-голубые глаза. Такой красивый мальчик. Сэм протянул руку, тыльной стороной касаясь его щеки, и Патрик, жмурясь, потерся о ладонь. – Ты сегодня весь светишься, – заметил Сэм, продолжая поглаживать пальцами гладкую кожу. Скула, нос, мягкая мочка уха. – Не то что вчера. – А кто виноват! – Патрик смешливо зафырчал и качнул головой. – Я хочу разделить с тобой эти чувства. Сделать что-нибудь для тебя. Скажи мне, что. Неужели он и сам когда-то был таким? Не верилось. И углубляться в свои воспоминания не хотелось: слишком много всего тогда произошло. Сэм задумчиво провел дальше, ероша волосы на затылке волчонка. Потом вниз, до шеи: обхватил, потянул к своему лицу. Патрик беспрекословно наклонился ещё ближе и закусил губу, с улыбкой смотря Сэму в глаза. Кое-что Сэм знал точно: он сделает всё возможное, чтобы сберечь нервы этого мальчика. – Ты занят сегодня? Может, прогуляемся? – спросил, неожиданно даже для себя. Патрик вскинул брови, но – не очень уверенно – кивнул. – Отлично! – усмехнувшись, Сэм растрепал ему волосы и отпустил. – Одолжишь мне свою футболку?.. *** Чего Сэм не ожидал, так это того, что брендовые шмотки на редкость плохо тянутся – видимо, они выше этого. Шутка, конечно, так себе, но Патрик всё равно непринужденно рассмеялся, когда Сэм озвучил её, и протянул очередной вариант. Новая футболка всё ещё слишком обтягивала, но, по крайней мере, налезла и не спешила расходиться по швам. – М-м-м... Подожди секунду, – попросил Патрик и отошел в другой конец гардеробной. Принялся искать там что-то еще. Сэм вздохнул. Они уже минут пятнадцать торчали здесь, пытаясь найти, что ему подойдет и устроит их обоих. Прошла будто бы целая грёбаная вечность. Он был почти готов сбежать в ванную и надеть грязное, но останавливало неподдельное воодушевление волчонка. Да, Патрику явно нравилась эта игра в ожившего манекена. К тому же золотой мальчик оказался тем ещё шмотником, что неудивительно. Покачав головой, Сэм повернулся к зеркалу и поправил футболку. – Ах, вот они где! Радостный голос, шаги – Патрик подошел и надел на него солнечные очки с крупными, слегка зеркалящими линзами в тонкой металлической оправе. – Как-то не по погоде, не думаешь? – скептически спросил Сэм. – И слишком горячо, – волчонок куснул губу и пробормотал тише: – Но я просто обязан сделать фото... где этот чертов айфон, когда он так нужен?.. Сэм рассмеялся. – Иди сюда, – сказал, притягивая Патрика к себе и доставая свой смарт. – Улыбайся, волчонок. И смотри в камеру, а не на меня. На первых снимках Патрик получился странно напряженным – несмотря на улыбку, словно прилипшую к губам, – но потом он позволил себе расслабиться: сам приобнял Сэма за плечи, потерся носом о щеку, жмурясь, и разулыбался куда более искренне. Даже начал позировать. А уж выражение его лица, когда Сэм повернулся и быстро чмокнул в щеку, вообще оказалось бесценным. Бесценно забавным в своем удивлении. Сэм фыркнул, поправил поднятые на голову очки и перевел взгляд на мальчика. Пока он отбирал хорошие кадры, чтобы потом переслать их, волчонок успел надеть черные джинсы, белую рубашку с длинными рукавами и теперь стоял перед полкой с обувью. – Сэм, а куда мы пойдем? – спросил Патрик, заметив его внимание. – В парк? Там, внизу. Просто побродим. Может, покажешь мне пару укромных мест, – Сэм усмехнулся и подмигнул ему. Патрик замер, заметно алея щеками. Потом тряхнул головой и смущенно произнес: – Боюсь, я таких не знаю. – Серьезно? Сколько ты здесь живешь? – С тех пор, как вернулся из Стэнфорда. Несколько лет. – Волчонок вдруг нахмурился, начиная частить: – Наверное, я просто не из тех, кто любит, ты знаешь, бродить вокруг, особенно в одиночестве, да и свободного времени обычно не так много, но я могу загуглить... – Хэй, – Сэм подошел к нему и положил руки на плечи, чуть сжимая. Заглянул в глаза. – Я думаю, мы сами справимся. Вдвоем, окей? Патрик кивнул – будто бы машинально – и выдохнул. – Прости, – сказал тихо. – Никаких проблем, детка. Я понимаю. Влюбленность, неуверенность, боязнь разочаровать. Поздновато, конечно, так гореть чувствами в двадцать три, но – черт – что Сэм вообще знает о жизни мальчиков-мажоров и этого конкретного? Патрик шагнул ближе, скользнул руками по футболке, обнимая за талию, прижался и жарко выдохнул в шею. – Ты пахнешь моим гелем для душа, – шепнул он и чуть отстранился, чтобы поймать взгляд Сэма. – Мне это нравится. *** Они, наверно, очень забавно смотрелись со стороны: Сэм, весь в коже, с этими солнечными очками, и Патрик в своем пальто, с шарфом, продуманно-небрежно повязанным на шее, и с зачесанными назад волосами – классический пример модных нью-йоркских пижонов. Впрочем, едва ли многочисленным прохожим было до них какое-то дело: в городе хватало куда более безумно одетых людей. Патрик шел чуть позади – буквально на шаг, – сунув руки в карманы пальто. Сэм то и дело оглядывался, ловил его взгляд и с трудом гасил желание взять за руку, успокаивающе погладить большим пальцем. Потому что чувствовалось: волчонку некомфортно. В чём была причина? Хороший вопрос. На свой счет Сэм принимать не стал: они не впервые вместе на людях. Может, Патрик действительно не любит бродить без цели, а может, не знал, о чем заговорить. Сэм тоже не знал, если уж честно. Но его это не беспокоило. В Центральном парке было полно народа: гуляли парочки, целые группы туристов, старики, родители с детьми, кто-то бегал, кто-то крутил педали велосипеда. Но парк – не улица. Всегда можно разойтись. Найти незанятое место, желательно, скрытое от посторонних глаз. – Куда мы пойдем? – спросил волчонок, всё же поравнявшись с Сэмом. – К воде. Патрик удивленно вскинул брови, но промолчал. Между ними, заставив расступиться и, кажется, пихнув волчонка плечом, прошел хмурый парень, от которого отчетливо несло травкой. Патрик тихо выругался. Сэм протянул ему руку, но волчонок только качнул головой. Что ж, его дело. Ярко светило солнце. И хотя намного теплей, чем вчера, не стало, но было приятно подставить лицо лучам. Сэм снова поднял очки на голову, поглубже вдохнул вкусный, пахнущий прелой травой и сыростью – а не городской вонью – воздух, затем шумно выдохнул и посмотрел вверх на безоблачное синее небо. Улыбнулся. Созерцательное спокойствие. Внутреннее безмолвие. Так называл подобное состояние его «первый». Долбаный гуру. Улыбку заменила привычная усмешка, и Сэм покачал головой с грустью и ностальгией. – Что такое? Он задумчиво глянул на Патрика. Мальчик с Уолл-стрит вряд ли поймет то, что Сэм сам не в силах выразить словами. Просто идти вперед, просто вдыхать этот воздух и смотреть, как ветер качает ветви деревьев. И ничего больше. Прекрасное «ничего», растворяющее тревоги, сомнения и всё то дерьмо, что когда-то случилось. – Вспомнил кое-что. Знаешь, временами я до сих пор чувствую себя чужим здесь. – Да? А откуда ты, Сэм? Простой вопрос, казалось бы, но как на него ответить, когда почти нигде не задерживался надолго? Что важнее: место, где он родился, или где они жили с Томом, или, может... Нет. – Большую часть своей жизни я прожил на Западном побережье. – Довольно далеко, – осторожно заметил волчонок. – Как ты попал в Нью-Йорк? – Полагаю, мне нужно было сбежать от воспоминаний. Но теперь я думаю, что вернусь. После. – После чего? Мальчик замер, и Сэму пришлось обернуться. Волчонок хмурился и выглядел таким умилительно-серьезным, что не поддеть было невозможно. – Не волнуйся, детка, – насмешливо протянул Сэм, сцепил за своей спиной руки и, не отводя взгляд, начал отходить назад. – Я не собираюсь сбегать от тебя. Словно какая-то старшеклассница-чирлидерша, верно? Патрик громко фыркнул и закусил губу, безуспешно стараясь скрыть улыбку. Некоторое время он так и стоял, наблюдая, как Сэм отдаляется, но наконец сдался и поспешил догнать. – Тогда тебе придется остаться о-о-очень надолго, – произнес Патрик почти угрожающе – Сэм весело рассмеялся, – потом – резко: – Осторожно! – обхватил за талию, притягивая к себе. Тренькнув звонком, мимо по велодорожке, пересекающей их тропинку, проехал велосипедист. – Ты уже можешь меня отпустить, – мягко заметил Сэм. Волчонок покачал головой и вжался, пряча лицо у него на плече. *** Гладь водохранилища Жаклин Кеннеди Онассис отражала небо, и от этого воды казалось ещё больше, чем было на самом деле. Впрочем, с океаном не сравнить. Сэм стоял, опираясь на решетку ограды, и бездумно любовался пейзажем. Патрик устроился рядом, но то и дело поглядывал по сторонам. Похоже, снова начинал нервничать. Такой суетный щеночек. Сэм выдохнул, надел солнечные очки, пряча взгляд, и повернул голову в его сторону. – Расслабься, волчонок. Бегуны редко разглядывают прохожих, им нужно следить за дыханием. – Что?.. – Патрик удивленно посмотрел на него. – Дело вовсе не в этом. – А в чем тогда? Замерз? Волчонок фыркнул и, забавно вздернув бровь, посмотрел на его косуху таким «говорящим» скептическим взглядом, что уже не нужно было отвечать вслух: и так понятно, куда клонит. – Хэй, я горячий парень! – Сэм усмехнулся. – Но всё-таки в чем дело? Он неуверенно пожал – хотя скорее дернул – плечами. Потом вздохнул, низко опустил голову и сцепил руки в замок. – Что-то не так. Я чувствую, но не знаю, что именно. Мне кажется, я о чем-то забыл. Захотелось провести по его склоненной спине, может, даже обнять. Сэм не стал. – Не думаешь, что оно не так уж важно, раз ты не помнишь? – Наверно, ты прав... – задумчиво произнес волчонок и закусил губу. Не похоже, чтобы он поверил. Сэм предложил: – Тогда давай вернемся в квартиру. – Нет... – шепнул Патрик и тряхнул головой. Встал прямо, вцепившись руками в перила, отклонился назад и уверенно повторил: – Нет, лучше уедем отсюда подальше. Помню, ты обещал показать мне рынок и накормить уличной едой. – Ты уверен? – Конечно, почему бы и нет? – волчонок посмотрел на него и улыбнулся. – Кстати, где твой мотоцикл? Оставил у работы? Я только сейчас понял, что на подземную парковку тебя одного бы не пропустили. – Моя девочка у своего доктора, – Сэм дернул в секундной улыбке губы, давая понять, что так шутит. – Сегодня я пешком. – А что случилось? – Ничего нового. Сэм оттолкнулся от перил и, кивнув головой в сторону, откуда они пришли, первым побрел обратно. Впрочем, на этот раз Патрик не стал отставать. – Сэм? – в его голосе слышалось больше волнения, чем любопытства. Сэм вздохнул, но ответил: – Она просто... слишком стара. У всех моторов есть свой «ресурс» и... – он покачал головой. – Не хочу грузить тебя этой темой. Форсированием двигателей, отношением литража к мощности и прочим. – Сэм запнулся о какой-то камешек, выругался и пнул его с дороги в кусты. Повернулся к Патрику – волчонок смотрел прямо на него, серьезно и хмуро, – снова попробовал улыбнуться и продолжил: – Не зря считается, что спортивные мотоциклы мало живут. Моя не чистый спорт, конечно, но уже ветеран по любым меркам. Но не волнуйся: я знал, что делаю, когда катал тебя в тот раз. Это было безопасно. – Может, я смогу помочь? – спросил мальчик, не раздумывая. – Тогда в баре ты спорил с другом о каких-то новых моделях. Давай, я куплю для тебя ту, за которую ты выступал. Сэм рассмеялся: это было так искренне и мило, что... он покачал головой. – Я ценю твоё желание, правда, но ты не представляешь, о чем говоришь. Это не то же самое, что купить колечко для подружки. Хорошие мотоциклы – вещь дорогая. Патрик фыркнул, и некоторое время они шли в тишине. На горизонте небо темнело тяжелыми дождевыми тучами, и может, Сэму казалось, но стало будто бы холоднее. – Сэм... Как ты думаешь, во сколько раз мои доходы превышают расходы? – спросил вдруг волчонок странным монотонным голосом и отломил ветку от куста, мимо которого проходил. – Даже идей нет, – ответил Сэм честно. – Я сын одного из владельцев компании, в которой работаю. Ненавижу это признавать, но... подобное положение дает мне определенные привилегии. Например, доход от моих сделок почти целиком поступает на мой счет. Фактически, я оплачиваю только свою собственную секретаршу, при этом пользуясь всеми преимуществами компании. И я хорош в своем деле. – Сэм, усмехнувшись, покосился на Патрика, и тот повторил вкрадчиво: – Правда хорош. У меня хватает и связей, и клиентов. При этом трат – минимум. Я не пользуюсь услугами шлюх, не азартен, давно завязал с наркотой, не собираю коллекций машин и домов. Поверь мне: даже самый профессиональный и дорогой мотоцикл не сможет серьезно сказаться на состоянии моего рабочего счета. Уж не вспоминая о других личных накоплениях. Волчонок снова фыркнул, будто бы на секунду оскалившись, и начал отламывать от ветки небольшие кусочки, сразу бросая их на тропинку. – Это смешно, на самом-то деле, – заметил он, наклонив голову, будто к чему-то прислушиваясь. – Ты недооцениваешь меня, Сэмми. По спине побежали мурашки, и Сэм повел плечами, только сейчас заметив, что весь монолог крепко сжимал зубы. Холодный чужой волчище. – Иногда я правда забываю, кто ты такой. Но я всё ещё не готов принимать подобные подарки. – А я считаю, это отличная идея! – Патрик вновь улыбнулся – и вновь эта улыбка была больше похожа на оскал – и продолжил веселым тоном: – Но можно пойти и по более сложному пути. Например, я мог бы заказать самый дорогой и навороченный байк в каком-нибудь салоне и подарить его. Он наверняка будет совсем не таким, какой тебе нужен, но сможешь продать. И уже на вырученные деньги купить то, что действительно хочешь. Это твой выбор. Выбор? Сэм замер, и Патрик тут же развернулся к нему лицом. Всё ещё улыбающийся. Всё ещё жутко далекий и отстраненный. – Похоже на шантаж, волчонок. – Может, немного, – он усмехнулся, шагнул вплотную и закинул руки Сэму на шею. Знакомо потерся о щеку. Чуть отстранившись, посмотрел ниже, на губы. – Но я всегда получаю то, что я хочу. И поцеловал.